ПОДПИСКА Новости Политика В мире Общество Экономика Безопасность История Фото

Совершенно секретно

Международный ежемесячник – одна из самых авторитетных российских газет конца XX - начала XXI века.

добавить на Яндекс
В других СМИ
Новости СМИ2
Загрузка...

Предприниматель Юрий Винник: «Я боюсь стука в дверь»

Опубликовано: 21 Мая 2018 10:10
0
9287
"Совершенно секретно", No.5/406, май 2018
Новый корпус НИИ скорой помощи имени Н.В. Склифосовского
Новый корпус НИИ скорой помощи имени Н.В. Склифосовского

Отечественные правоохранители продолжают «кошмарить» российский бизнес

Если вы намерены заняться  коммерцией на территории от Владивостока до Калининграда,  вы должны быть зятем губернатора или племянником полицейского генерала.  Если вы не зять и не племянник, но все же решили открыть бизнес, значит вы сумасшедший:  пускаетесь в чрезвычайно рискованное плавание, подставляя себя под пулю или под статью уголовного кодекса. И если этого не произойдет  в первые несколько лет работы  вашей  фирмы, значит,  ваш бизнес  пока еще малопривлекателен, и лица, осуществляющие мониторинг рынка, терпеливо ждут своего часа. Будьте уверены: рано или поздно они к вам непременно постучат.

Кто не знает московский НИИ скорой помощи имени профессора Склифосовского – знаменитый «Склиф»! Расположенный в центре Москвы, он знаменит тем, что за годы своего существования спас жизни десяткам тысяч людей. Круглые сутки сюда везут пострадавших – с переломами, отравлениями, ожогами… В год институт оказывает помощь более чем 67 тысячам пациентов. За это время здесь делают более 20 тысяч операций. НИИ сегодня – это крупный научно-исследовательский центр международного значения. Он развивает исследования по таким направлениям, как диагностика и лечение механических и термических травм, острых заболеваний и повреждений сосудов сердца, головного мозга, аорты и её ветвей…

При такой нагрузке и разносторонней деятельности Институт давно нуждался в современном патологоанатомическом корпусе с экспериментальной лабораторией, оснащённой по последнему слову науки и техники. Сегодня такой корпус пополнил медицинский городок на Сухаревской площади. Восемь этажей на поверхности, три – под землёй. Снимок, который публикуем, даёт представление о том, каким красавцем обновился «Склиф».

В ДВЕРЬ ПОСТУЧАЛИ

Деньги на строительство корпуса выделили столичные власти. Возводило сооружение ООО «Новострой-Инвест». На строительном рынке фирма существует с 2000 года. За это время зарекомендовала себя как надёжный партнёр, который строит и быстро, и качественно. Например, в Печатниках возвело впечатляющий амбулаторно-диагностический центр, а на «Соколе» – детский сад с бассейном. Сад настолько оказался хорош, что открыть его почёл возможным сам мэр столицы. Так что, доверяя «Новострой-Инвесту» возведение нового корпуса НИИ, в Департаменте строительства города Москвы были уверены: общество справится с заказом. И не ошиблись. За добросовестно выполненную работу Правительство Москвы заплатило подрядчику около 844 миллионов рублей.

И тут в двери ООО постучали. В офис фирмы прибыли пять сотрудников Управления по борьбе с экономическими преступлениями Центрального административного округа Москвы и восемь вооружённых бойцов Национальной гвардии. Полицейскими и гвардейцами командовал подполковник ФСБ Игорь Кузьминых. Правоохранители потребовали открыть сейфы, изъяли все документы ООО, в том числе и бухгалтерские, унесли жёсткие диски и серверы. Изымали чохом, без разбору, без описи.

Что же случилось? Почему успешной строительной фирмой заинтересовались органы государственной безопасности? Какую угрозу российским национальным интересам усмотрели они в действиях владельца «Новострой-Инвеста» Юрия Винника, генерального директора ООО Дмитрия Горшкова и «других неустановленных лиц», работающих на предприятии? Ответ на этот вопрос сформулирован в постановлении о возбуждении уголовного дела. Из него следует, что всеми этими людьми будто бы с целью хищения бюджетных средств были изготовлены документы, «содержащие заведомо ложные сведения о закупке… строительных материалов… у «технических организаций» по ценам, превышающим реальные цены поставщиков на общую сумму более 1 миллиона рублей»; что они же «…с целью ввода сотрудников государственного заказчика в заблуждение относительно фактической стоимости выполненных работ» в адрес государственного заказчика направляли документы, «содержащие заведомо ложные сведения о стоимости приобретённых строительных материалов».

Итак, по мнению следствия, Правительство Москвы было цинично обмануто и обворовано. При этом смущает сумма украденного – 1 миллион рублей. Стоило ли городить огород ради того, чтобы двум начальникам в компании с «группой неустановленных лиц» разбогатеть аж примерно на 150 – 200 тысяч рублей каждому? Обвиняемые или дураки, или здесь что-то не так.

Во всех документах, составленных следствием (а дело поручили следователю следственной части Следственного управления УВД по Центральному административному округу города Москвы майору полиции Николаю Стрельникову), фигурирует впечатляющий аргумент: уголовное дело возбуждено в интересах пострадавшей стороны, то есть Правительства Москвы. В нашей полной чудес жизни всякое бывает. Любителей залезть в государственный бюджет действительно – хоть отбавляй. И если столичные власти обнаружили, что их обобрали, они, видимо, обратились бы с заявлением в правоохранительные органы. Однако в уголовном деле такого заявления не оказалось.

Кто знаком с работой правоохранительных органов, тот знает: без заявления потерпевшего уголовное дело возбудить практически невозможно. А тут – пожалуйста! Можно предположить, что в столичном правительстве просто не заметили кражи, зато бдительные оперативники ФСБ вовремя оказались на месте и не дали в обиду доверчивого заказчика. Но вот незадача. Оказывается, Правительство Москвы потерпевшим себя никогда не считало! Оно официально заявило: к ООО «Новострой-Инвест» претензий не имеет – заплатило за работу ровно столько, сколько записано в договоре и ни копейкой больше. Вот письмо Департамента строительства города Москвы, адресованное адвокату учредителя фирмы Владимиру Нифантьеву: «…приобретение, поставка и монтаж строительных материалов, необходимых для строительства объекта капитального строительства, по контракту осуществляется генеральным подрядчиком самостоятельно, стоимость приобретённых материалов с государственным заказчиком не согласовывается, документы, подтверждающие произведённые подрядчиком затраты на приобретение строительных материалов, также не запрашиваются и не предоставляются государственному заказчику».

В ответе адвокату Департамент строительства города Москвы сослался на письма Министерства экономического развития России, в которых чёрным по белому записано: заказчик не вправе включать в контракт условие о предоставлении поставщиком (подрядчиком, исполнителем) финансового отчёта о понесённых расходах и подтверждающих эти затраты копий первичных бухгалтерских документов.

И процитированное письмо департамента строительства, и письма Минэкономразвития, на которые в своём ответе адвокату ссылается департамент, вступают в очевидное противоречие с постановлением о возбуждении уголовного дела. Помните: «с целью хищения… изготовили подложные документы», «в адрес госзаказчика направили документы, содержащие заведомо ложные сведения»? Согласно этим письмам, никаких подложных документов, которые якобы изготовили строители, в принципе быть не может. Потому что генподрядчику не нужно было ни перед кем отчитываться.

Учредитель ООО «Новострой-Инвест» Юрий Винник:

– Строительство – процесс сложный. В нём фигурируют тысячи наименований материалов: арматура, цемент, кирпич, краска… Разумеется, мы ищем, что подешевле. Конечно же, не в ущерб качеству. На рынке сотни поставщиков разной степени добросовестности. Мы не можем этого не учитывать. И если тонну краски один продаёт, скажем, за 2 тысячи рублей, а другой – за 2800, мы выбираем что-то среднее, непременно учитывая при этом надёжность партнёра. Иначе можно заплатить деньги и не получить ничего или получить с большой задержкой. А что такое задержка в строительном конвейере? Это простой рабочих, дорогостоящих механизмов. Мы можем сэкономить на краске, но, что называется, пролететь на арматуре. Ведь, как известно, цена на металл постоянно растёт. Например, закупили мы в Испании лифты. Полностью оплатили поставку. Но к моменту поставки изменились таможенные пошлины, и организация вынуждена была дополнительно заплатить за свой счёт ещё 49 тысяч евро. Чуть позже в Италии приобрели кондиционеры, которые были заложены в проекте. Но в этот момент рубль упал в два раза. Организация вынуждена была выложить ещё порядка 16 миллионов рублей, не предусмотренных никакой сметой. Кому прикажете предъявлять счёт за понесённые потери? Заказчик их не примет: в договоре чётко прописана сумма, в которую мы должны уложиться. Не уложились – наши проблемы. В этом и заключается риск генподрядчика при твёрдой договорной цене, предусмотренной контрактом. Независимая экспертиза, проведённая по требованию суда (в связи с другим, гражданским спором), установила: в сооружение объекта мы вложили на 50 миллионов рублей больше, чем нам заплатил государственный заказчик. В связи с твёрдой ценой права на компенсацию этой суммы у нас нет.

В начале 90-х прошлого века в газете «Известия», в которой тогда работал, я опубликовал статью «Некомпетентные органы».  Это история о том,  как  Чебоксарский  завод «Элара», производивший электронику для отечественной боевой авиации, переходил  от  командно-административных методов управления к рыночным  и нарвался на уголовное дело. 

Инициатором уголовного преследования сотрудников «Элары- трейдинг», одного из подразделений завода,  был начальник следственного отдела Министерства безопасности Чувашии (так тогда называлась ФСБ) подполковник юстиции Станислав   Воронов. Он же и вел дело.

То, что творил подполковник Воронов, никакого отношения к безопасности государства не имело. Наоборот, наносило обществу  существенный вред. Активность начальника следственного отдела стоила недополученных 100 миллионов рублей в бюджет Чувашии и 70 миллионов рублей в федеральный бюджет. Воронов действовал как настоящий идеологический боец — бескомпромиссный, беспощадный. В результате  уголовное дело развалилось в суде.

Эта давняя история, на мой взгляд,  в какой-то степени объясняет то, что сегодня произошло с ООО «Новострой-Инвест». Принципиально ничего не изменилось: предприниматели по-прежнему рассматриваются правоохранителями как потенциальный объект преследования. Изменился лишь мотив. На заре рыночной экономики подполковник Воронов действовал из ложно понятых интересов службы. Теперь же предпринимательство уже не  считается идеологически чуждым российскому обществу.  Сладкий запах денег  переформатировал  всю систему чиновного аппарата страны.  Это настолько стимулировало их активность, что всевозможные внеплановые проверки и уголовные дела замордовали отечественный бизнес.  А коррупционные скандалы, периодически возникающие даже на самых высоких этажах власти, выдают поистине чудовищный размах бизнеса особого рода – чиновничьего.

О том, насколько это разъедает общество, написаны горы статей, научных исследований, издано множество  всевозможных постановлений. Оно вяжет экономику страны по рукам и ногам.

Печально, что строительная компания ООО «Новострой-Инвест» не единственная, кто пострадал от «чиновничье-правоохранительного пресса». Всё меньше и меньше становится в стране тех, кто готов производить, торговать, строить. По данным Росстата, за 2016 год прекратили свою работу 711 тысяч юридических лиц, это вдвое больше, чем за предыдущий, 2015-й год. В 2016-м количество закрытых организаций впервые превысило количество зарегистрированных. Эта тенденция продолжается.

Неслучайно всё с более частой периодичностью Президент России призывает чиновный мир перестать «кошмарить» бизнес. Выступая на совещании по вопросам реализации крупных инвестиционных проектов в Дальневосточном федеральном округе, Путин потребовал на треть сократить объём внеплановых проверок бизнеса и предложил запретить следователям изымать жёсткие диски и серверы при проведении следственных действий на предприятиях. Глава государства предложил освобождать из-под стражи российских бизнесменов, если против них не ведётся активных следственных действий. Он будто говорил о Юрии Виннике и Дмитрии Горшкове.

Адвокат Владимир Нифантьев: «Такое впечатление, что именно желание обездвижить компанию и было главным  в действиях сотрудника госбезопасности»

ХОТЕЛИ «РАЗРУЛИТЬ», НО НЕ ВЫШЛО

Адвокат Юрия Винника Владимир Нифантьев:

– Моему подзащитному грозило до 10 лет лишения свободы. Правоохранители требовали поместить его в следственный изолятор как подозреваемого в совершении тяжкого преступления. Что такое российский СИЗО, думаю, объяснять не надо. Там люди падают с табуретов, спотыкаются на лестницах и в итоге становятся сговорчивее. Но суд ограничился домашним арестом. По ходатайству следствия срок ареста несколько раз продлевали. При очередном рассмотрении ходатайства суд обратил внимание, что, каждый раз обращаясь за продлением меры пресечения, следователь ссылался на одно и то же: дескать, необходимо провести бухгалтерскую экспертизу, которая бы установила причинённый заказчику ущерб. Следователь говорил об этом в августе, в октябре, декабре, январе… Однако экспертизу так и не назначил. Терпение суда лопнуло: он квалифицировал действия следствия как неэффективные и тут же освободил арестованных. Надо сказать, что в таком решении свою роль сыграло и обстоятельство, на которое мы постоянно обращали внимание суда: в деле нет потерпевшего!

То, о чём рассказал адвокат, важно для понимания, что происходило с Юрием Винником и Дмитрием Горшковым. Выскажу предположение: следствие и не собиралось проводить бухгалтерскую экспертизу, необходимую в подобных случаях. Потому что не могло не понимать: никакого хищения на самом деле не было. А раз так, встаёт вопрос: с какой же целью затевалась вся эта чудовищная катавасия? Полагаю, в той операции, которую развернули против предпринимателя и которая, вероятно, вначале представлялась несложной, многое пошло не по плану. Скажем, видимо, предполагалось, что Юрий Винник, фигура в деле ключевая, сбежит за границу: у него на руках загранпаспорт, счета за рубежом… Его даже подталкивали сделать это. Ещё до задержания, понимая, откуда дует ветер, он по собственной инициативе предложил следователю отдать свой загранпаспорт в знак того, что не собирается покидать пределы России. Однако следователь не стал этого делать! Вскоре выяснилось почему. После допроса, уже в коридоре, в присутствии адвоката самый первый следователь в деле Яков Егоров посоветовал владельцу компании… уехать из страны. Заверил, что никаких препятствий с пересечением границы не будет. Попросил об одном: позвонить из-за рубежа. На что Винник ответил: «Не дождётесь!»

Отъезд главного подозреваемого во многом облегчал задачу следствия. Скрывшись за рубежом, Винник как бы признавал себя виновным и давал основания наложить арест на счета и недвижимость в России. А это очень удобный расклад для разруливания ситуации, как бы это поаккуратнее выразиться, в нужном направлении.

Подозреваемые своей несговорчивостью, а адвокаты – упорством ломали сценарий уголовного дела, не имевшего под собой никаких оснований. Об этом чётко и ясно заявила Прокуратура Москвы. Она потребовала от руководства Следственного управления ГУВД города Москвы незамедлительно прекратить уголовное преследование.

Легко сказать: прекратить! А если в папки уже подшита куча бумаг, если в деле задействованы десятки, а иногда и сотни, как во время обысков, людей, если масштаб расследования подогревает чувство востребованности, а впереди маячат поощрения? Что ж прикажете – расписаться в собственной некомпетентности, а то и хуже – фактически признать, что, начиная преследование предпринимателя, в основу уголовного дела был положен не закон, а какой-то иной интерес? Понимаю начальника ГСУ ГУ МВД по городу Москве генерал-майора юстиции Наталью Агафьеву: нужно и требование прокуратуры исполнить, и лицо соблюсти. И она принимает соломоново решение: уголовное преследование строителей прекратить, само же дело продолжить расследовать.

Адвокат Владимир Нифантьев:

– Я ознакомился с этим документом. Перечень мероприятий, которые предполагается провести при расследовании, наводит на мысль, что попытка сохранить лицо следствия и службы госбезопасности нам, налогоплательщикам, снова влетит в копеечку. Следствие намерено расследовать события аж 2008 года, теперь уже в отношении совершенно других людей. В то время как само уголовное дело возбуждено по событиям 2014 года. С точки зрения уголовно-процессуального законодательства это недопустимо.

«ВОЗМОЖНЫ ВАРИАНТЫ…»

Чего же добились правоохранители, начав преследование владельца ООО «Новострой-Инвест» и его генерального директора? По сути, они уничтожили компанию, прочно занявшую свою нишу на строительном рынке столицы. Усилия офицеров ФСБ и МВД привели фирму к банкротству. Работы лишились сотни квалифицированных специалистов. Прекращено строительство двух новых поликлиник. Но самая главная беда состоит в том, что Россия потеряла ещё одного умного, добросовестного, умелого предпринимателя.

Казалось бы, у этой истории счастливый конец. Если, конечно, не считать тех разрушений, которые правоохранители учинили на строительном рынке столицы. Людей всё-таки не отправили в места лишения свободы. А ведь могли! Вся правоохранительная машина работала именно на этот конечный результат.

Прежде всего незаконно было возбуждено само дело. События преступления не существовало, а людей даже посадили под арест. Этот произвол незамедлительно обязаны были пресечь прокуроры низшего звена, но они, видимо, предпочли не ссориться с партнёрами из госбезопасности, тем самым способствовав беззаконию. По-своему поощрил произвол и суд, дав согласие на арест невиновных. Хотя видел: нет ни самого преступления, ни доказательств того, что подозреваемые могут помешать следствию или скрыться. И только в Генеральной прокуратуре к жалобе предпринимателя отнеслись, как и положено – не отмахнулись, а тщательно изучили. Лишь после этого на свет появилось жёсткое требование Прокуратуры Москвы, о котором я уже упоминал. А если бы в Генпрокуратуре жалоба попала к равнодушному человеку?

Как видим, несмотря на всю иерархическую сложность правовой системы в стране, она совсем не гарантирует защиты человека от произвола. Особенно пугает уровень, на котором созревает сама идея возбуждения того или иного уголовного дела.

Адвокат Владимир Нифантьев:

– У истоков нашего уголовного дела стоял оперуполномоченный ФСБ по Центральному административному округу города Москвы подполковник Игорь Кузьминых. Надо было видеть, как он вёл себя во время обыска: его процессуальная бесцеремонность поражала. Это по его распоряжению из офиса, вопреки закону, чохом изымали всё, без чего строительный процесс в конце концов остановился. Такое впечатление, что именно желание обездвижить компанию и было главным в действиях сотрудника госбезопасности. Подполковник, входивший в оперативно-следственную группу, – фигура далеко не главная, тем не менее активно влиял на весь оперативно-следственный процесс. Словно обладал какими-то особыми полномочиями. Я понимаю почему, прежде чем возбуждать уголовное дело, подполковник не стал выяснять у московского правительства, пострадало оно или нет. Сделай он этот естественный шаг, никакого дела не было бы. Но вот чего не могу взять в толк: что заставило офицера госбезопасности, человека с юридическим образованием, действовать за пределами правового поля? Если те, кому положено следить за чистотой рядов служителей закона, не выяснят этого, боюсь, бизнесменам в Москве по-прежнему стоит опасаться стука в дверь.

Говорить о том, что история закончилась счастливо, увы, преждевременно. До сих пор ни Юрий Винник, ни Дмитрий Горшков не ознакомлены с постановлением о том, что они больше не обвиняемые. В чём тут дело? Ответ на вопрос пришёл, откуда не ждали. Юрию Виннику нанёс визит человек, заявивший, что представляет интересы Следственного управления УВД по ЦАО города Москвы. Он повёл разговор в весьма интересном направлении: из его рассуждений вытекало, что, даже несмотря на постановление о прекращении уголовного преследования Винника и Горшкова, «возможны варианты развития событий», ведь, как заметил визитёр, принцип «закон – что дышло» в стране никто не отменял. Чтобы вопрос был решён правильно, посоветовал гость, «нужно дать».

Бизнесмен категорически отказался от сделки. Теперь остаётся гадать, чем это для него обернётся.

Фото из архива автора


поделиться: