ПОДПИСКА Новости Политика В мире Общество Экономика Безопасность История Фото

Совершенно секретно

Международный ежемесячник – одна из самых авторитетных российских газет конца XX - начала XXI века.

добавить на Яндекс
В других СМИ
Новости СМИ2
Загрузка...

Российские «невидимки»

Опубликовано: 1 Февраля 2001 01:00
0
2813
"Совершенно секретно", No.2/141

 
Таисия БЕЛОУСОВА,
обозреватель «Совершенно секретно»

В то время, когда американские «Стелсы» восхваляла мировая пресса, когда они сыграли значительную роль в боевых операциях в Ираке и на Балканах, у нас в стране вокруг российских «невидимок» шла тайная борьба.

На аэродроме в подмосковном Жуковском, на площадке летно-испытательной базы Российской самолетостроительной корпорации «МиГ» доживают свой век два внешне ничем не примечательных истребителя. МиГ-23 и МиГ-29 давно выработали свой ресурс, и не за горами тот день, когда их спишут в металлолом. Ведь мало кому известна уникальность этих машин – самых невидимых в мире. Старые МиГи настолько «невидимы», что вот уже шестнадцать лет их в упор не замечают Министерство обороны РФ, Военно-Воздушные Силы и даже руководство родной корпорации.

Догоним и перегоним Америку!

Толчком для создания советских невидимых самолетов послужили заявления высших чинов министерства обороны США, сделанные во время предвыборной президентской кампании 1980 года. Вероятно, не без подсказки действующего президента Картера министр обороны Браун оповестил общественность о том, что США достигли значительных успехов в деле оборонной важности и могут создать практически невидимый для средств ПВО самолет. А его помощник добавил, что после прихода к власти администрации Картера ассигнования на разработку такой машины были увеличены вначале в десять, а потом в сто раз.

Эти заявления сразу взял на заметку Советский Союз. В том же, 1980 году правительство приняло решение о проведении соответствующих опытно-конструкторских работ по всем видам вооружений в сухопутной, морской, авиационной и космической отраслях.

Созданием невидимых фронтовых истребителей стал заниматься Московский машиностроительный завод (ММЗ) «Зенит» (ныне Российская самолетостроительная корпорация «МиГ»). В августе 1981 года генеральный конструктор «Зенита» Р.А. Беляков поручил бригаде 1016 отдела проектов провести научно-технические и опытно-конструкторские работы по снижению заметности самолетов. Бригада, куда входили десять ведущих специалистов, должна была заниматься формированием тематики научных исследований, разработкой инженерной методики расчета заметности, созданием проектной и рабочей документации. Решение узкоспециализированных вопросов было возложено на отраслевые отделы завода. Курировал работы, проходившие под грифом «секретно», главный конструктор «Зенита» Г.С. Седов.

Голь на выдумки хитра

До 1980 года в СССР над проблемой заметности, а точнее, визуальной видимости работали только Военно-инженерная академия имени Куйбышева и Военно-инженерная академия имени Карбышева, которые маскировали сухопутную технику. У них был большой опыт, необходимые структуры. А самолетами никто не занимался, поэтому специалистам ММЗ «Зенит» пришлось начинать практически с нуля.

Американцы маскировали самолет за счет создания малозаметной формы. Наши ученые и инженеры исходили из того, что любой хорошо обтекаемый самолет уже малозаметен. А потому они начали изучать радиопортрет истребителя. Пытались разобраться, что у машины «светится», какие элементы ее выдают и как их надо замаскировать. Можно было изучать вопрос теоретически, а можно – экспериментально. Специалисты «Зенита» пошли по второму пути. Изучение демаскирующих элементов и эффективности мероприятий по их маскировке проводили не на моделях, а на штатных самолетах.

Разработчики не могли замахиваться на технологии, которые были не по карману заводу, потому что они так и остались бы на бумаге. По бедности и была разработана технология снижения заметности за счет нанесения на «блестящие» точки тонкослойного радиопоглощающего материала.

В 1982–1983 годах по решению правительства над созданием такого материала работали десять различных институтов – академических, отраслевых, военных, в том числе и Академия войск химической защиты (ВАХЗ). Специалисты ВАХЗ первыми сделали опытную партию в количестве, достаточном для покрытия самолета. Серийную машину МиГ-23 обработали из краскопульта полученным материалом. После чего были проведены испытания МиГ-23 на земле и в полете.

Согласно отчету начальника радиополигона, уровень радиозаметности испытываемого МиГа с двумя ракетами класса «воздух – воздух» в передней полусфере в диапазоне «Х» был на 8,6 децибела ниже уровня заметности обычного МиГа. Для бомбардировщика это недостаточно. Для истребителя – прекрасный результат. Казалось бы, успех впечатляющий. Но в верхах радоваться не торопились. Мало этого, вокруг невидимого МиГа начались какие-то непонятные игры.

Что хочу, то ворочу

В Минобороны существует определенный порядок разработки и принятия на вооружение военной техники. Так, новые самолеты должен испытывать специализированный институт Военно-Воздушных Сил; при положительных результатах главком ВВС готовит проект приказа, который затем подписывает министр обороны. Испытания же невидимого МиГа пришлось проводить в 21-м институте управления радиоэлектронного противодействия и автоматизированных систем управления (РЭП АСУ) Генштаба, поскольку он располагал более совершенным радиоизмерительным комплексом, чем институт ВВС.

21-й институт должен был направить акты испытаний для оценки генеральному заказчику техники – главкому ВВС, чего не было сделано. И, вопреки вышеуказанному порядку, результаты испытаний оценивались не в ВВС, а в управлении РЭП АСУ Генштаба, куда представителей Военно-Воздушных Сил не пригласили. На совещании прозвучало заключение начальника 21-го института – материал ВАХЗ по поглощающим свойствам... ничем не отличается от серебрянки, то есть от обычной краски, которой покрывают самолеты.

Разработчики с «Зенита» недоумевали. У них были свои претензии к покрытию. К примеру, оно оказалось неудовлетворительным по адгезионной прочности и коррозийной активности. Попросту говоря, покрытие недостаточно прочно приклеивалось к металлу и провоцировало появление ржавчины. Но снижение заметности было подтверждено испытаниями. И у начальника института лежал отчет полигона. Понятно было одно – начальник института не мог сделать подобное заявление без одобрения вышестоящего руководителя – начальника управления РЭП АСУ Генштаба Г.А. Алешина. Поскольку управление никакого отношения к разработке не имело, то на «Зените» восприняли происходящее как подковерную борьбу. Быть может, полковник Алешин и начальник войск химической защиты генерал Пикалов что-то не поделили...

В 1984 году «Зенит» приступает к созданию второго малозаметного истребителя, но уже другой модификации – МиГ-23МЛ, используя для покрытия шесть различных марок материала, разработанных Всесоюзным институтом авиационных материалов (ВИАМ). Форсажная камера при этом получила термоплазменную защиту.

Желаемого результата добились не сразу. Несколько раз машину пришлось подкрашивать. Испытания нового истребителя, проведенные в августе – декабре 1985 года, показали, что его радиозаметность в диапазоне «Х» в передней и задней полусферах на десять децибел ниже, чем у обычного МиГа.

На очередном совещании, где опять-таки отсутствовали представители ВВС, начальник управления РЭП АСУ Генштаба уже не мог умолчать о достижениях «Зенита», но заявил, что 10 децибел – это очень мало, надо добиваться более высоких результатов.

Как нам объяснили специалисты, снижение заметности истребителя в десять раз снижает дальность действия по нему радиолокационных станций (РЛС) и управляемых ракет противника (с радиолокационными головками самонаведения) в два раза. Эквивалентная дальность действия РЛС и ракетного вооружения МиГа-«невидимки» увеличивается в два раза. По сравнительной дальности действия бортовой радиолокационной станции незаметный МиГ уверенно выигрывает дальние ракетные бои у американских F-16с и F-18А, которым проигрывает обычный штатный МиГ. В США в ту пору проходил испытания самолет-«невидимка» фирмы «Локхид» F-117A. При одинаковом уровне заметности советской и американской машин наш МиГ – сверхзвуковой высокоманевренный фронтовой истребитель, в то время как F-117A – до-звуковой маломаневренный ударно-диверсионный самолет, вооруженный двумя авиабомбами (по 900 кг каждая).

И еще. В 1985 году ВВС могли бы выделить средства на радиопоглощающие покрытия для своих самолетов. Но поскольку данная тематика была засекречена, то главком ВВС так и не узнал о существовании экспериментальных истребителей-«невидимок»...

Не имей сто рублей...

В 1987 году разработчики с «Зенита» планируют сделать невидимым

МиГ-29. Чтобы замаскировать этот истребитель, необходимо было разработать пять марок поглощающего покрытия, чью эффективность (по сравнению с предыдущим покрытием) требовалось увеличить в четыре раза. Для получения разрешения правительства на эти работы надо было с бумагами обойти 6–7 министерств и энное количество главков, на что ушло бы не менее года. Разработчики с ужасом думали о предстоящих хождениях по мукам, но тут свою помощь предложил начальник управления РЭП АСУ Алешин. Дескать, перед ним, генштабовским чиновником, легко открываются двери любых кабинетов. Разработчики охотно вручили Алешину «рыбу» (проект решения).

Спустя недолгое время специалисты «Зенита» получили желанное постановление правительства, из которого узнали, что управлению РЭП АСУ Генштаба доверено координировать и контролировать все работы в области снижения заметности вооружения и военной техники. ММЗ «Зенит» оставался головным разработчиком по проблеме незаметности МиГ-29. ВИАМ отвечал за создание покрытий, а наработка их опытной партии доверялась Институту высоких температур (ИВТАН), где организовывалось научно-техническое объединение (НТО) «ЭнергоИВТАН». Последнее сильно удивило специалистов «Зенита», ведь ИВТАН никогда не занимался снижением заметности самолетов. Позже они узнали, что руководителем НТО «ЭнергоИВТАН» назначен А.Н. Лагарьков. У Лагарькова, как выяснилось, были добрые отношения с начальником управления РЭП АСУ Алешиным, который еще в 1981 году помог получить молодому сотруднику ИВТАНа фундаментально-поисковую работу по маскировке бронебойной техники. Правда, об особых успехах Лагарькова на этом поприще никто не слышал.

В это время у «Зенита» возникли трудности с нанесением покрытия на МиГ-29. В заводской малярный цех самолет не помещался. Эллинг в Жуковском, где раньше производились подобные работы, пожарники признали непригодным для эксплуатации. Лагарьков предложил покрасить МиГ в эллинге ИВТАНа. По совету доброжелателя разработчики сочинили письмо на имя директора института, дескать, просим покрасить МиГ-29, хотя красить машину должны были их люди. Ответ пришел быстро: гоните самолет и документацию. Прикатили МиГ, командировали своих инженеров, технологов, рабочих и доверчиво передали технические требования на поглощающий материал, а также всю рабочую документацию, в том числе и схему нанесения покрытий. Тогда еще никто из разработчиков не догадывался, как им аукнется эта доверчивость...

В начале 1988 года выяснилось, что Алешин при оформлении решения правительства «позабыл» завизировать бумаги в финансовом управлении ВВС. Денег на невидимый МиГ-29 «Зенит» не получил, и работы по нему были прекращены.
Сапоги тачал пирожник...

В 1992 году Московский машиностроительный завод «Зенит» преобразовывается в Авиационный научно-производственный комплекс (АНПК) «МиГ». Руководство АНПК решает заработать на внешнем рынке, оказывая услуги по снижению заметности своих истребителей. Организовывать эти работы должна была коммерческая структура «МиГ-сервис».

По просьбе директора «МиГ-сервис» специалисты из бригады 1016 подготовили пояснительную записку в правительство для получения разрешения на выполнение работ за рубежом: «ММЗ «Зенит» с участием отраслевых и академических институтов в течение длительного времени занимается снижением заметности своих самолетов...» и т.д. Кто и какие вносил изменения в пояснительную записку, ходил с ней по кабинетам, можно только догадываться, но в распоряжении правительства (от 18 сентября 1992 года), подписанном Гайдаром, все было перевернуто с ног на голову. По этому документу выходило, что снижением заметности самолетов занималась... Академия наук (читай: НТО «ЭнергоИВТАН») с участием промышленности (читай: ММЗ «Зенит»), а потому Академии наук и разрешалось проводить работы за границей. Но о появлении этого распоряжения разработчики узнают лишь спустя несколько месяцев.

В 1992 году «МиГ-сервис» нашел деньги на продолжение работ по созданию невидимого МиГ-29. Разработчикам АНПК пришлось трудиться над истребителем в компании с НТО «ЭнергоИВТАН». Дело в том, что в ИВТАН перешли сотрудники той самой лаборатории ВИАМа, которая создала покрытие для МиГ-23 МЛ. (Злоязычники утверждали, что специалистов сманил Лагарьков, когда понял, что на снижении заметности самолетов можно зарабатывать огромные деньги.) Однако измерения, проведенные в 1992 году на полигоне Генштаба, показали, что получить требуемый уровень заметности не удалось. Результаты оказались в 3,6 раза хуже планируемых.

Разработчики, подозревая, что НТО не соблюло их требований к материалу для покрытий, запросили характеристики материалов и результаты лабораторных исследований. Г-н Алешин, бывший начальник управления РЭП АСУ Генштаба, который к этому времени ушел в отставку и стал заместителем Лагарькова, сказал, что техническое задание АНПК и материалы – это разные вещи. Разработчики схватились за голову: им требовались одни материалы, а НТО сделало что сумело. Вся работа пошла насмарку!

В августе 1993 года на АНПК приехал министр обороны Сирии г-н Али, которому генеральный конструктор Беляков выложил результаты испытаний невидимых МиГ-23 и МиГ-23 МЛ. Г-н Али предложил Белякову контракт на нанесение покрытий на два сирийских истребителя (МиГ-23 и МиГ-29). И пообещал, если результат будет положительный, АНПК доработает и остальные сирийские истребители.

В октябре 1993 года за демонстрационными полетами двух МиГ-23 МЛ (обычного и незаметного) наблюдала делегация Сингапура. Достижения разработчиков АНПК произвели на сингапурцев неизгладимое впечатление, и они сразу предложили создать у себя совместное предприятие по снижению заметности самолетов.

В декабре того же года Государственная внешнеэкономическая компания «Спецвнештехника» подписала контракт на нанесение покрытий на МиГ-23 и МиГ-29 с министерством обороны Сирии. Однако договор подряда на выполнение контрактных работ от «Спец-внештехники» получил не АНПК «МиГ», а Научно-исследовательский центр прикладных проблем электродинамики (НИЦ ППЭ), возникший из НТО «ЭнергоИВТАН». Директором НИЦ ППЭ стал г-н Лагарьков. Но и это еще не все. Совместное предприятие с сингапурцами тоже образовал НИЦ ППЭ!

Как же это так получилось, что малоизвестная структура, созданная на базе академического института, не имеющего никакого отношения к авиации и радиолокации, а также лицензии на выполнение этих работ за рубежом, стала главным в мире специалистом по снижению заметности самолетов? И почему АНПК добровольно уступил НИЦ ППЭ свой собственный «пирог», тогда как его сотрудники, по три месяца не получая зарплаты, сидели голодные? Ответ на эти вопросы мы получили от конфиденциального источника в Генштабе:

«Заморские пироги», как правило, распределялись в «кафе» закрытого типа. Клиентура его постоянная и малочисленная. НИЦ ППЭ не был сюда вхож. Но можно с большей долей вероятности предположить, что привел его в это закрытое кафе бывший начальник управления РЭП АСУ Генштаба Алешин. Благодаря его связям в Генштабе и других структурах Минобороны НИЦ ППЭ и получил этот «пирог».

Поведение в этой ситуации руководства АНПК только на первый взгляд противоречит здравому смыслу. Люди из НИЦ ППЭ прекрасно сознавали: документы по контракту будет подписывать дюжина высокопоставленных чиновников, у которых не должно возникнуть сомнения в том, что их контора сможет выполнить контракт. Если кто-то из чиновников узнает, что новой технологией владеет только АНПК, придется распроститься с мечтой о Сирии и Сингапуре. Предположим, руководству намекнули, что АНПК, получив «пирог», может и сумеет кое-как накормить несколько тысяч голодных сотрудников, но ему самому при этом ничего не достанется. Если же «пирог» попадет на чужой стол, то руководству отвалят такой большой кусок, хватит и наесться, и отложить на черный день. Но это при условии, что АНПК не будет афишировать успехи своих разработчиков...»

В 1994 году одна бригада НИЦ ППЭ улетает в Сингапур создавать региональный центр по снижению заметности самолетов; другая, получив через «Спецвнештехнику» аванс, отправляется в Сирию. Но в Дамаске НИЦ ППЭ, увы, ожидал большой конфуз. Покрасили его сотрудники один самолет, сирийцы тут же его подняли в воздух в паре с некрашеным. И никаких тебе сниженных децибел! Горе-специалистов сирийские власти выставили из страны в 24 часа. Раздувать скандал заказчики не стали, но аванс потребовали вернуть.

По рассказам очевидцев, за неудачу НИЦ ППЭ генеральный конструктор АНПК строго спросил... со своих разработчиков. Те опешили. Они ведь предупреждали, что за границу надо посылать не маляров, а художников, но тогда их никто не слышал. После чего в процессе структурной перестройки бригаду 1016 перевели из одного отдела в другой, но по дороге она «потерялась». Что, впрочем, не помешало руководству поручить в 1997 году несуществующей бригаде довести до победного конца работу по МиГ-29.

Сам не гам и другому не дам

Занявшись МиГ-29, разработчики узнали весьма неприятную новость. Отечественные предприятия перестали производить необходимые связующие для материалов, из которых делаются покрытия. Производили лишь лестосил и полиуретан, но полиуретан не годится для сверхзвуковых самолетов по термостойкости, а весь лестосил скупил на несколько лет вперед... НИЦ ППЭ. Не в надежде ли стать монополистом на мировом рынке?

Но разработчики АНПК нашли выход. Вместе с Санкт-Петербургским государственным университетом телекоммуникаций и НВП «Панатрон» разработали покрытие «Лак-3-10» на недефицитном связующем. В 1999 году испытания МиГ-29 с новым покрытием показали, что его заметность снижена в 13 (!) раз. Дальность действия БРЛС самолета и его ракетного оружия увеличилась в два раза. После окончания обработки результатов ГосНИИАС пришел к выводу, что покрытие АНПК в три раза лучше покрытия, разработанного НИЦ ППЭ.

Пока разработчики занимались МиГ-29, прошел слух: новое руководство АНПК (гендиректор М.В. Коржуев и главный конструктор В.В. Новиков) поручило НИЦ ППЭ заняться снижением заметности истребителя МиГ-21. Вскоре стало известно, что Индия намерена заключить с АНПК контракт на модернизацию МиГ-21, которая включала и снижение заметности истребителей. Говорят, из «Росвооружения» на АНПК поступило предложение поручить НИЦ выполнить работы по снижению заметности. И вроде бы за эту работу НИЦ должен был получить 50 процентов прибыли от контракта. Цена контракта – 45 миллионов долларов.

* * *

Подведем итог. Российская стелс-технология, разработанная миговскими специалистами, не требует изменений внешней формы самолета, разработки новых технологических процессов, создания нового оборудования. Она не ухудшает и не ограничивает летно-технические характеристики, характеристики устойчивости и управляемости самолетов. Эта технология позволяет снижать заметность как вновь проектируемых самолетов, так и машин, находящихся в эксплуатации, и выполнять эти работы можно в местах их базирования. В иностранцах, желающих обезопасить свои самолеты, недостатка не будет. На оказании услуг по снижению заметности самолетов Российская самолетостроительная корпорация могла бы заработать миллионы долларов. Но не заработала.

С 1991 года ВВС России не купили ни одного нового самолета. А значит, корпорация «МиГ» может заработать только на внешнем рынке. Сейчас ее специалисты продлевают ресурс на тех машинах, которые продали раньше. В прошлом году удалось продать Малайзии шесть МиГ-29. Пресса трубила об этом как об огромной победе. Но на аэродроме в Луховицах стоит еще 200 МиГов, готовых к продаже, стоимостью в 10 миллиардов долларов. Продать их на внешнем рынке в нынешнем виде вряд ли удастся. Даже в том случае, когда Россия предлагает машины лучше американских, все равно берут штатовские. Потому что США дает займы, на которые другие страны и приобретают их самолеты, плюс американские корпорации активно поддерживает государство, чего нет у нас.

Дальность действия бортовой радиолокационной станции незаметного МиГа по трехметровой цели составляет 170 км, бОльшую дальность действия БРЛС имеет только американский F-22 – 200 км. Но экспорт F-22 не планируется. Следовательно, на мировом рынке наш незаметный МиГ-29 был бы вне конкуренции. Бригада из пяти человек наносит покрытие за две недели. Хороший хозяин уже давно покрасил бы на пробу несколько машин, организовал рекламную кампанию и попытался бы продать «невидимки». Но в корпорации «МиГ», похоже, этим никто не озабочен.

Пока российская стелс-технология – это товар, не имеющий конкурентов на внешнем рынке. Пока... На сегодняшний день американцы, которые также начали заниматься снижением заметности самолетов за счет нанесения радиопоглощающих покрытий, вышли на уровень миговских разработок 1982 года. Но будьте уверены: очень скоро они перегонят Россию и сразу выйдут на мировой рынок со своими истребителями-«невидимками». Уж они-то своего не упустят!


поделиться: