ПОДПИСКА Новости Политика В мире Общество Экономика Безопасность История Фото

Совершенно секретно

Международный ежемесячник – одна из самых авторитетных российских газет конца XX - начала XXI века.

добавить на Яндекс
В других СМИ
Новости СМИ2
Загрузка...

НО ПАСДАРАН!

Опубликовано: 25 Августа 2015 12:55
0
19673
"Совершенно секретно", No.31/360
Фото: khabaronline.ir
 
ПОЧЕМУ СТРАЖИ ИСЛАМСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ С ТРЕВОГОЙ ЖДУТ СНЯТИЯ САНКЦИЙ С ИРАНСКИХ КОМПАНИЙ
 
В мае 2015 года в Тегеране и Исфахане должна была пройти международная конференция, организованная Форумом молодых мировых лидеров. Однако в последний момент мероприятие отменили. В прессу просочилась информация, что конференцию сорвали стражи Исламской революции.
 
Командование этого элитного подразделения, интересы которого уже давно превзошли первоначальные военные цели, попыталось уговорить организаторов конференции не предавать огласке тот факт, что именно оно стоит за ее отменой. Стражи не хотели портить имидж режиму, который незадолго до этого подписал рамочное соглашение по ядерной программе.
 
Отмена большой конференции показала деловому сообществу, что Корпус стражей Исламской революции (КСИР), известный своей преданностью аятолле Али Хаменеи, с тревогой ждет подписания соглашения по ядерной программе Ирана. К чему может в итоге привести этот «конфликт интересов», разбирался корреспондент «Совершенно секретно».
 
«Стражи не знают, как реагировать на новый формат более близких отношений с Западом и особенно с США, – заявил Financial Times ( FT) один из иранских бизнесменов, участвовавших в организации форума. – Они боятся всего, что не могут контролировать».
 
Стражи Исламской революции с тревогой смотрят в будущее, потому что не знают, каким станет Иран после заключения соглашения. Они опасаются негативного, по их мнению, конечно, воздействия перемен на политическую, экономическую и военную жизнь страны, которая более трех десятилетий провела в международной изоляции.
 
Специалисты по Ирану сходятся во мнении, что больше всего стражи боятся даже не за страну и революцию, а за свои деловые интересы и огромную коммерческую империю. Никто не знает, что с ними произойдет после того, как страна откроет двери перед миром и иностранными инвестициями.
 
Информации об истинном размере богатств и активов стражей Исламской революции нет. Точные цифры известны лишь считаным единицам в самых высших эшелонах власти и в верхушке командования Корпусом, но независимые аналитики и экономисты предполагают, что речь идет о многих десятках, если не сотнях миллиардов долларов.
 
Золотой период в недолгой истории КСИР пришелся на восемь лет президентства Махмуда Ахмадинежада, который, кстати, по информации из Ирана, готовится к возвращению на политическую арену и намерен участвовать в парламентских выборах 2016 года.
 
В эти восемь лет (2005–2013) стражи Исламской революции неплохо заработали на приватизации госсобственности. Корпус получил десятки крупных энергетических и строительных проектов. Стражи стали главными импортерами в страну множества товаров широкого потребления, начиная от продуктов и заканчивая спортивными автомобилями.
 
Экономисты и аналитики прогнозируют, что стражи Исламской революции, по крайней мере в краткосрочной перспективе, скорее всего, воспримут западных инвесторов в штыки. Однако эксперты расходятся во мнении, как далеко они готовы зайти в своих намерениях продолжать бороться с Западом.
 
«Это поколение стражей, с одной стороны, энергично занимается экономической и коммерческой деятельностью, – пишет FT, ссылаясь на одного из иранских политологов, который живет в ИРИ и по понятным причинам хочет сохранить свое имя в тайне, – но с другой – остается поколением войны и жесткой идеологии. Остается только ждать и надеяться, что со временем они передадут дела следующему поколению, которому придется конкурировать с частным сектором и иностранными инвесторами».
 
ГИГАНТСКИЙ ОСЬМИНОГ
 
Корпус стражей Исламской революции – мощная военизированная организация, которую многие не без оснований называют государством в государстве и которая по силе влияния на политику и экономику Исламской республики Иран значительно превосходит не только армию с полицией, но и правительство. Особенно это было заметно еще пару лет назад, в годы правления Махмуда Ахмадинежада.
 
Противники сравнивают КСИР с осьминогом, протянувшим свои щупальца ко всем ключевым центрам власти и жизни в Иране. По мнению сторонников, КСИР – главный защитник завоеваний Исламской революции. Именно так – «стражем революции и ее завоевaний» называет пасдаран (одно из распространенных наименований КСИР) 150-я статья Конституции Ирана.
 
Когда дело доходит до защиты наследия аятоллы Хомейни, стражи не знают пощады. В феврале 2010 года, например, когда отмечалась 31-я годовщина революции, пасдараны вместе со своим «милицейским» крылом – басиджами – вновь вышли на улицы, чтобы подавить выступления оппозиции. Иран был залит кровью.
 
«КСИР считает себя ответственным за охрану Исламской революции, – написал в письме парламенту в 2003 году командующий пасдараном Яхья Рахим Сафави. – Наша главная задача – остановить тех, кто хочет уничтожить ее завоевания».
 
Именно аятолла Рухолла Мусави Хомейни основал 5 мая 1979 года Корпус стражей Исламской революции. При помощи этой «народной армии» он хотел создать противовес армии регулярной, организованной шахом Мохаммедом Резой. В отличие от солдат и офицеров регулярных частей, стражи были религиозными фанатиками и клялись в безоговорочной преданности Хомейни.
 
По словам Мохсена Сазегары, стоявшего у истоков создания пасдарана, три десятилетия назад планировалось создать ядро из 500 офицеров, которые должны были возглавить около полумиллиона добровольцев. Аятолла Хомейни хотел создать нечто вроде народной милиции. Но сегодня, по словам Сазегары, который сейчас живет в США, преподает в Гарварде и является одним из самых энергичных критиков этой организации, стражи уже давно перестали быть простой милицией.
 
«Пасдаран является уникальным соединением армии и милиции, – заявил он в интервью журналу Spiegel, – террористической организации и мафии, государством внутри государства».
 
Рост влияния пасдарана, «одного из самых сильных картелей на планете», по словам Мохсена Сазегары, начался в 1981 году при Мохсене Резайи, возглавлявшем КСИР 16 лет (1981–1997). Кстати, Резайи был одним из кандидатов на президентских выборах 2009 года, на которых он проиграл своему бывшему подчиненному Махмуду Ахмадинежаду. Генерал Резайи ловко воспользовался войной с Ираком и превратил пасдаран в параллельную армию, лучше вооруженную и более боеспособную, чем регулярные войска.
 
Через какое-то время Корпус обзавелся своей разведкой, которая не только собирала информацию на критиков режима, но и боролась с ними. Элитное подразделение спецназа «Кудс» (по арабскому названию Иерусалима) стало легендарным и до сих пор проводит операции за пределами Ирана по устранению противников режима. Кстати, во время Ирано-иракской войны (1980–1988) президент Ахмадинежад служил в «Кудсе» и организовывал диверсии в районах, населенных курдами.
 
Почти с момента своего рождения КСИР находился под контролем Великого аятоллы Сейеда Али Хосейни Хаменеи, одного из ближайших соратников Хомейни. Последние четверть века (с 1989 года) Хаменеи является Высшим руководителем Ирана (Рахбаром). Уже в конце 1980-х Хаменеи предвидел, что пасдараны могут стать главной опорой режима, и с первых же дней своего руководства страной всячески их поддерживал.
 
Пасдаран уступает по численности регулярной армии Ирана в 3 раза, но, несмотря на это, глава стражей Мохаммад-Али Джаафари является наиболее влиятельным генералом в Исламской республике Иран. Кроме 125 тыс. членов пасдарана, ему подчиняются также 300 тыс. резервистов, а с 29 октября 2008 года по указу аятоллы Хаменеи – еще и 100 тыс. фанатиков добровольной милиции басидж («мобилизация» в переводе с фарси), которая при необходимости может собрать под свои знамена до 1 млн человек. Именно басиджи принимают наиболее активное участие в борьбе с оппозицией. В Иране ходят слухи, что руководство КСИР намеревается превратить басидж из мобилизационной организации в организацию регулярную. Как нетрудно догадаться, это еще больше усилит пасдаран.
 
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ИМПЕРИЯ ПАСДАРАН
 
«КСИР очень глубоко внедрился в иранскую экономику, – сказал в 2008 году бывший министр финансов США Генри Полсон. – С каждым днем все больше вероятность того, что, ведя дела с Ираном, так или иначе имеешь дело со стражами Исламской революции».
 
Сила генерала Джаафари еще и в том, что, в отличие от армейских коллег, он контролирует огромную экономическую империю. Пасдаран безжалостно грабит экономику собственной страны, и в этом ему помогает главный сторонник, аятолла Хаменеи. Никто точно не знает, сколько компаний принадлежит революционным стражам или контролируется ими. По оценкам Мохсена Сазегары, КСИР так или иначе держит под своим контролем не меньше 100 фирм, работающих в самых разных секторах экономики Ирана.
 
Чем только не занимается пасдаран! Стражи, например, владеют 45 % акций компании Bahman Group, собирающей 50 тыс. «мазд» в год; контролируют главную больницу в Тегеране, несколько стоматологических и глазных клиник и многое другое. КСИР охраняет границы Ирана, что дает основания противникам режима обвинять стражей и в контрабанде.
 
«Речь уже идет не о доминировании стражей в экономике, а о контроле над государством», – уверен Алиреза Надер, специалист по Ирану и один из авторов исследования RAND Corporation.
 
Даже в тех компаниях, где пасдараны не осуществляют прямое руководство, они нередко занимают высокие посты. Некоторыми компаниями КСИР руководят получившие образование на Западе менеджеры, которые щеголяют в сшитых у дорогих портных костюмах, однако в большинстве царит военная дисциплина, и возглавляют их офицеры стражей.
 
В Народной партии моджахедов Ирана (PMOI), борющейся с режимом из-за границы, полагают, что стражи контролируют более половины иранского импорта и почти треть экспорта. И это, оговариваются в PMOI, без учета торговли нефтью, которая дает им порядка 7 млрд долларов в год.
 
Экономикой в КСИР «увлеклись» вскоре после окончания войны с Ираком, когда правительство Али Акбара Хашеми Рафсанджани (1989–1997) посоветовало стражам заняться этой сферой, чтобы пополнить свой бюджет. Получив несколько конфискованных фабрик и заводов, они организовали так называемые штабы самообеспечения и штабы реконструкции. В 1990 году они объединились в крупный холдинг Khatam al-Anbia, который быстро стал одним из самых крупных в стране подрядчиков и активно включился в осуществление важных и дорогостоящих проектов.
 
ЛЮБИМЧИКИ ВЛАСТЕЙ
 
Сегодня Khatam al-Anbia – краеугольный камень экономической империи КСИР. Каждый десятый из 25 тыс. инженеров и рабочих является членом пасдаран, остальные работают по контракту. Холдинг имеет свой сайт и издает журнал «Дороги и тоннели». Из информации, размещенной на сайте, следует, что за два десятилетия своего существования компания получила более 750 строительных контрактов на строительство дамб, плотин и каналов, дорог и тоннелей, зданий и сооружений, самых разных трубопроводов и многого другого.
 
Среди наиболее крупных проектов Khatam – строительство Седьмой линии Тегеранского метро (1,2 млрд долларов), части железной дороги между столицей и Тебризом, плотины в Каркехе, освоение нефтяного месторождения Южный Парс, сооружение газопровода между Асалуйе и Ираншахром.
 
Khatam занимается не только строительством, но и проявляет большую активность в нефтегазовой промышленности. К нему явно благоволит Министерство нефтяной промышленности Ирана. Начиная с 1990 года Khatam al-Anbia получил 1220 контрактов в нефтяном и газовом секторах. Чиновники объясняют сотрудничество с флагманом КСИР тем, что стражи запрашивают меньше денег и обладают высококвалифицированной рабочей силой и большим опытом осуществления крупных проектов.
 
Пасдараны нередко получают контракты в нарушение принятых в Иране правил. Например, строительство 900-километрового газопровода для транспортировки 5 млн кубометров природного газа из Асалуйе в провинции (остане) Бушер в Ираншахр (провинция Систан и Белуджистан), стоимость которого оценивается в солидные для Ирана 1,3 млрд долларов. На вопрос, чем объясняется чересчур быстрый выбор Khatam al-Anbia в качестве подрядчика, представитель министерства ответил, что поставка газа в Систан и Белуджистан, одну из наименее развитых иранских провинций, является делом государственной важности и что проведение тендера по всем правилам заняло бы больше года.
 
Еще один крупный контракт стоимостью 2,5 млрд долларов на освоение 15-й и 16-й фаз нефтяного месторождения Южный Парс Khatam тоже получил практически без борьбы. Правда, для этого ему пришлось сначала вытеснить норвежскую компанию Kvaerner.
 
Абдулреза Абедзадех, заместитель генерального директора Khatam al-Anbia, несколько лет назад сообщил тегеранской газете Sharq, что 70 % деятельности компании связано с армией и военной инфраструктурой. Получение контракта на развитие Южного Парса он объяснил тем, что Khatam вместе с зарубежным партнером уже выиграл тендер, но после отказа иностранцев. Pars Oil and Gas Company (POGC), компания, ведущая разработку месторождения, решила не проводить новый конкурс, потому что с документами у Khatam все было в порядке.
 
НЕРАВНАЯ КОНКУРЕНЦИЯ
 
Многие иранские бизнесмены анонимно, конечно, жалуются на то, что невозможно конкурировать с пасдарановскими компаниями, которые не только имеют прямой выход на правительство, но и опираются на военизированные формирования. Например, компания бизнесмена по имени Али без борьбы проиграла тендер на строительство нефтяного терминала в порту Мехшехр и расширение порта Чабахар фирме, связанной со стражами, несмотря на то, что предложила значительно более выгодные финансовые условия.
 
В иранском деловом сообществе еще не забыли, как в августе 2006 года вооруженные пасдараны на военных катерах захватили нефтяную платформу Orizont. Вскоре после того рейда владельцы благоразумно отказались от скважины, и вся прибыль потекла на счета КСИР.
 
Осенью 2009 года пасдаран открыл для себя еще один источник высоких доходов – телекоммуникационный бизнес. Mobin Trust Consortium, компания, связанная со стражами, купила у правительства за 7,8 млрд долларов 51 % акций Telecommunication Company of Iran. В результате КСИР сейчас контролирует фиксированную сеть, две мобильные телефонные компании и интернет-провайдеров. Компания энергично расширяет свое присутствие на этом быстро растущем рынке и зарабатывает ежегодно десятки миллиардов долларов.
 
Сделка прошла по хорошо знакомому сценарию. Частная компания, конкурент Mobin, сначала получила от Комитета по приватизации разрешение на участие в тендере, но за день до его проведения была исключена из списка участников по «соображениям безопасности».
 
Этот тендер по своей скандальности затмил другой скандал, очень показательный с точки зрения того, как в Иране делаются дела,– «захват» столичного аэропорта имени имама Хомейни. В мае 2004 года пасдараны из ВВС КСИР закрыли аэропорт в первый же день его работы по все тем же пресловутым соображениям безопасности. Турецкая компания Tepe Akfen Vie (TAV), имевшая контракт на управление воздушными воротами в Тегеран, оказалась не у дел. Управляющей компанией стала фирма, контролируемая КСИР. Та, кстати, самая, которую победил на конкурсе TAV.
 
Продажа Telecom оказалась чересчур скандальной даже для Ирана, и меджлис решил разобраться в правомочности исключения из тендера конкурента Mobin. К слову, незадолго до этого иранскому парламенту уже пришлось разбираться еще с одной приватизационной сделкой, тоже связанной с КСИР. В августе 2009 года три компании, контролируемые басиджем, приняли участие в тендере на покупку самого крупного на Ближнем и Среднем Востоке свинцово-цинкового рудника Ангуран в северо-западной провинции Зенджан.
 
Окончательная стоимость сделки не дотянула даже до 2 млрд долларов и оказалась втрое меньше 6 млрд долларов, в которые всего за два года до этого оценило рудник правительство. Во время расследования, писали иранские газеты, проверяющие нашли доказательства сговора между тремя компаниями-сестрами с целью снижения цены до минимума. Никаких решений принято не было, дело спустили на тормозах.
 
Еще одна сфера влияния КСИР в экономике – крупные благотворительные организации, называемые в Иране боньядами. Под контролем стражей находятся, к примеру, два наиболее крупных боньяда: Mostazafan va Janbazan (Фонд притесненных и инвалидов) и Shahid va Omur-e Janbazan (Фонд мучеников и инвалидов).
 
Являясь крупнейшей в Иране благотворительной организацией, вторым коммерческим предприятием после National Iranian Oil Company и крупнейшей на Среднем Востоке холдинговой компанией, Mostazafan, естественно, глубоко интегрирован в иранскую экономику. Формально этот боньяд, так же как и все остальные, считается неправительственной организацией, но это не мешает Высшему руководителю Хаменеи назначать пятерых директоров фонда. Нынешним гендиректором Mostazafan является Мохаммед Форузанде, бывший министр обороны, а в конце 80-х годов прошлого столетия начальник штаба КСИР. С 1989 по 1999 год боньяд возглавлял Мохсен Рафихдуст, тоже высокопоставленный офицер КСИР.
 
Shahid также тесно связан с пасдараном. Его президентом является Хоссейн Дехган, бывший командующий ВВС КСИР. Shahid выдает тысячам басиджей и семьям мучеников кредиты на приобретение жилья и занимается множеством совместных проектов с Industrial Development and Renovation Organization и Iran Electronic Development Company, компанией Министерства обороны Ирана.
 
На критику противников в руководстве КСИР отвечают, что они используют опыт членов Корпуса и ресурсы на благо всего иранского народа и обеспечивают работой не только простых иранцев, но и организации, выступающие у них субподрядчиками. Немалое число иранцев такое положение устраивает. Они считают, что пусть лучше стратегические секторы экономики контролируют компании, подчиненные пасдарану, чем вероломные иностранцы.
 
ПАСДАРАНЫ В ПРАВИТЕЛЬСТВЕ И МЕДЖЛИСЕ
 
Экономике в пасдаране уделяют большое внимание, но главное поле деятельности стражей, конечно, политика. На Западе многие считают, что революционные стражи проводят «ползучий» военный переворот.
 
В то время как миллионы иранцев возлагали надежды на либерального реформатора Мохаммеда Хатами, который был Президентом Ирана с 1997 по 2005 год, стражи с благословения аятоллы Хаменеи готовили ответный удар. В 2005 году с их помощью Президентом Ирана стал Махмуд Ахмадинежад. В первом кабинете у пасдаранов был каждый четвертый портфель (5 из 21). Во втором правительстве членство стражей еще больше выросло. Ахмадинежад назначил на министерские посты 14 бывших соратников.
 
Пасдараны занимали в кабинете ключевые посты. Например, министром  нефтяной промышленности Ирана был Масуд Мир-Каземи. В КСИР он тоже занимал высокий пост – отвечал за логистику, а до назначения главным за иранскую нефть четыре года возглавлял в первом правительстве Махмуда Ахмадинежада Министерство торговли.
 
Многие стражи, как бывшие, так и действующие, были назначены при Ахмадинежаде послами, мэрами, губернаторами провинций и старшими чиновниками.
 
Конечно, не правительством единым жив пасдаран. Стражи контролировали, по данным сайта rense.com, и более четверти меджлиса (80 из 290 мест). Достаточно сказать, что Али Лариджани, спикер Исламского консультативного совета (так в Иране официально называется парламент) и секретарь Высшего совета национальной безопасности (ВСНБ), раньше занимал высокий пост в КСИР. Сменивший его на посту главы ВСНБ Саид Джалили тоже из пасдарана.
 
Работая в ВСНБ, Али Лариджани возглавлял и делегацию Ирана на переговорах с Западом по ядерной программе. В этом нет ничего удивительного, потому что пасдаран, проникнув во все сферы жизни в Иране, не мог оставить без внимания и ядерные проекты.
 
Компании, контролируемые КСИР, роют тайные тоннели типа планируемой фабрики по обогащению урана в окрестностях Кума. Ядерные физики из пасдарана обогащают уран, а элитные подразделения стражей охраняют ядерные объекты. По информации западных спецслужб, одна из новых фабрик по обогащению урана около Кума находится на горной базе стражей.
 
Отвечает за ядерную программу Ирана, по информации немецкого журнала Spiegel, Мохсен Фахризаде-Махабади, профессор физики и высокопоставленный офицер пасдарана. Он, между прочим, включен Совбезом ООН в черный список связанных с ядерной программой Ирана граждан этой страны, чьи счета в зарубежных банках заморожены и кому дорога на Запад заказана.
 
СОХРАНИТЬ СТАТУС-КВО
 
Конечно, стражам Исламской революции есть что терять. К этому следует прибавить и то немаловажное обстоятельство, что им еще не приходилось жить не в условиях конфронтации. Хотя, конечно, говорить о реальном потеплении и нормализации отношений между Западом и Ираном еще пока рано. Противников у этого процесса хватает с обеих сторон.
 
Очень много будет зависеть от позиции аятоллы Хаменеи, слово которого в Иране является законом. Заставит ли он стражей Исламской революции передать свои деловые интересы другим и вернуться в казармы или оставит все как есть? Вопрос очень сложный. Аятола Хаменеи оказался перед нелегким выбором. Ему, конечно, не хочется ссориться с самыми сильными и преданными сторонниками. Но, с другой стороны, трудно представить, по крайней мере сейчас, как будут уживаться пасдараны с ненавистными западными бизнесменами.
 
Скорее всего, КСИР после снятия санкций с иранских компаний, среди которых немало напрямую или косвенно связанных со стражами, продолжит защищать иранцев от «тлетворного влияния Запада». Только теперь это будет иранская экономика и особенно ее наиболее привлекательные сектора, куда в первую очередь устремятся западные компании и инвесторы.
 

поделиться: