ПОДПИСКА Новости Политика В мире Общество Экономика Безопасность История Фото

Совершенно секретно

Международный ежемесячник – одна из самых авторитетных российских газет конца XX - начала XXI века.

добавить на Яндекс
В других СМИ
Новости СМИ2
Загрузка...

КАЙСЫН КУЛИЕВ: ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ НЕ БОЯЛСЯ СТАЛИНА

Опубликовано: 10 Августа 2015 11:54
0
20154
"Совершенно секретно", No.28/357
Фото: РИА "Новости"
 
ИСТОРИЯ ЖИЗНИ ВЕЛИКОГО БАЛКАРСКОГО ПОЭТА
 
Этим летом исполнилось 30 лет со дня смерти великого балкарского поэта, лауреата Ленинской премии и Государственной премии СССР Кайсына Кулиева. Имя народного поэта республики знает каждый из жителей Кабардино-Балкарии. Они гордятся, что являются земляками Кулиева. Его почитают не только за творчество: он стал поистине национальным героем. Кулиев не побоялся дважды отказаться от милостей всесильного Иосифа Сталина, чтобы быть вместе со своим народом.
 
Дважды в год, в день рождения и день смерти Кайсына Кулиева, тысячи людей собираются с цветами у памятника в Нальчике, где делятся воспоминаниями о нем, читают его стихи, а затем оттуда едут в дом-музей Кулиева в Чегем. О том, что стихи Кулиева, положенные на музыку, звучат в исполнении Аллы Пугачёвой и Дмитрия Хворостовского, что он был дружен с Борисом Пастернаком и Константином Симоновым, а Чингизу Айтматову помог издать его первую книгу, знают многие. Но в первую очередь земляки Кайсына Кулиева рассказывают о том, как поэт в свое время дважды отказался от милостей Сталина, чтобы полностью разделить тяжелую участь своего народа.
 
«ЧЕМ Я ЛУЧШЕ ДРУГИХ?»
 
Поэтическая слава обрушилась на 25-летнего Кайсына в 1942 году, когда он с серьезной раной лежал в военном госпитале в Чебоксарах. Стихи балкарского парня прозвучали по Всесоюзному радио среди фронтовых сводок, что выглядело в тот момент достаточно необычно. Тогда поэтические строки Кулиева услышал Борис Пастернак, поделившийся удивлением с Александром Фадеевым, руководившим Союзом писателей СССР: 45 минут стихов никому не известного автора – и на всю страну!
 
«Пастернак выяснил, что звучали стихи молодого балкарского парня-фронтовика, лежащего в госпитале с серьезным ранением. Позвонив главврачу, он узнал, в каких условиях находится Кулиев, и договорился, чтобы из обычной палаты его перевели в двухместную. Тогда Кайсын выполнил просьбу Пастернака – перезвонил ему, как только смог встать, поблагодарил за внимание к его стихам, но от двухместной палаты категорически отказался, спросив: «Чем я лучше других?» – рассказывает балкарский поэт, президент Клуба писателей Кавказа Салих Гуртуев, хорошо знавший Кулиева.
 
С Кайсыном Кулиевым тогда же, в 1942-м, познакомились многие именитые советские писатели. Была организована творческая встреча с Кулиевым, на которой присутствовали Борис Пастернак, Константин Симонов, Николай Асеев и другие. После нее Александр Фадеев заключил: «Настоящий горец и настоящий поэт».
 
Вскоре Фадеев написал письмо Иосифу Сталину с просьбой не посылать после ранения на фронт талантливого советского поэта Кулиева, а включить его в резерв Союза писателей, то есть отправить в тыл. Сталин даже в годы войны читал по 400 страниц в день, уделяя огромное внимание литературе. Например, звонил Илье Эренбургу, чтобы сказать, что книгу его прочел и никак не дождется второй. Литература в понимании вождя была важным средством в борьбе с фашизмом, поэтому он выполнил просьбу Фадеева.
 
Чтобы объявить Кайсыну о решении Сталина, члены СП СССР пригласили его в Переделкино. На дружеской вечеринке присутствовали Фадеев, Симонов и Пастернак. Услышав о решении Сталина оставить его в тылу в числе лучших литераторов, Кайсын поставил на стол рюмку: «Спасибо. Но я поеду туда, где мои братья проливают кровь – под Сталинград».
 
Руководители Союза писателей СССР были шокированы решением молодого поэта. Все, на что они смогли уговорить упрямого коллегу, – пойти во фронтовую газету «Сын Отечества».
 
«Однажды отправили его в другую часть сделать «боевой репортаж». А он вовремя не вернулся. Можете представить, как это расценивалось в то время. Спасло Кулиева от подозрений в предательстве и трибунала его командировочное удостоверение, на обратной стороне которого командир той части написал: «Товарищ Кулиев чтением своих стихов помог занять высоту такую-то». То есть, пока шел бой, Кайсын стоял на холме и во все горло декламировал свои стихи. Чудом жив остался», – рассказывает Гуртуев, один из немногих, с кем Кулиев делился воспоминаниями о войне.
 
С середины 1942 года стихи Кайсына Кулиева публикуются в центральных печатных изданиях в русских переводах, звучат по Всесоюзному радио, принося автору известность.
Под Сталинградом Кайсын Кулиев встретился и подружился с Алимом Кешоковым, впоследствии знаменитым кабардинским поэтом, ставшим классиком литературы Кабардино-Балкарии. Тогда началась их дружба, длившаяся до последних дней Кулиева. Дружба Кайсына Кулиева и Алима Кешокова стала легендой и символом братских отношений горских народов. Именно Алим Кешоков вынес из боя вновь раненного Кулиева и донес товарища до госпиталя на руках. Было это во время боев за Севастополь.
 
На фото: ПОЭТ НА ФРОНТЕ
Фото из архива автора
 
НА ДЕПОРТАЦИЮ ЦЕЛОГО НАРОДА УШЛО 2 ЧАСА 
 
В госпитале, в 1944 году, Кайсын Кулиев впервые услышал о принудительном переселении балкарцев в Среднюю Азию. Сначала он отказывался верить, однако вскоре выяснилось, что это действительно так. Он получил весточку от соотечественника-фронтовика Керима Отарова, тоже поэта. В письме было сказано: «Домой не езди, наших никого там больше нет…»
 
Случилось это утром 8 марта 1944 года. Историки точно называют дату и время, поскольку на то, чтобы вывезти маленький балкарский народ с родной земли, ушло всего-навсего два часа. В 1944 году депортации были подвергнуты более десятка народов из числа населяющих СССР, и семь из них были лишены автономии – в основном по обвинению в коллаборационизме, распространенному на весь народ.
 
26 февраля 1944 года появился подписанный Лаврентием Берией приказ по НКВД «О мероприятиях по выселению из КБ АССР балкарского населения». Земли, на которых жили балкарцы, планировалось передать Грузии. 5 марта вышло постановление ГКО, а утром 8 марта началась операция по переселению целого народа. 11 марта Берия доложил Сталину, что «балкарцев выселено 37 103 человека».
 
Ранним утром во всех населенных пунктах, где жили балкарцы, было приказано немедленно собираться в дорогу. Касалось это всех без исключения: участников и инвалидов войны, семей фронтовиков, депутатов Советов всех уровней… Заслуги перед Родиной никого не интересовали, критерием было лишь балкарское происхождение. В Среднюю Азию в 14 эшелонах было отправлено более 37 тысяч балкарцев. Из общего числа высланных 52 % составляли дети, 30 % – женщины, 18 % – мужчины: инвалиды, вернувшиеся с войны, и старики.
 
Через месяц, 8 апреля 1944 года, появился Указ Президиума Верховного Совета СССР о ликвидации государственности балкарского народа, узаконивший разделение его этнической территории. Эльбрус и Приэльбрусье отходили к Грузии, а остальная территория передавалась в пользование Кабардинской АССР. Затем последовали и распоряжения о переименовании населенных пунктов. Депортированные балкарцы безвозвратно потеряли свое имущество, а опустевшие села пришли в упадок. Многие из них так впоследствии и не были восстановлены.
 
Расселяли балкарцев в Средней Азии и Казахстане. Согласно инструкции НКВД СССР, на сборы давалось 20 минут. За 18 дней дороги в необорудованных вагонах от голода, холода и болезней умерли 562 человека. Те, кто пережил дорогу и лишения, оказались в огороженных и тщательно охраняемых местах.
 
В течение 13 лет каждый шаг каждого балкарца определялся инструкциями НКВД. Спецпереселенцы ставились на учет и отмечались по месту жительства без права отлучаться за пределы района. А ведь каждый четвертый балкарец защищал Родину на фронтах Великой Отечественной!
 
Пребывание балкарцев в Средней Азии вначале осложнялось и неприязнью местного населения, которое в результате идеологической обработки видело в них врагов советской власти, и лишь годы спустя в отношениях наметилось потепление, перешедшее в дружбу. О достоинствах и благородстве казахов, киргизов и узбеков во многих балкарских семьях говорят до сих пор, спустя много лет после вынужденного соседства…
 
На фото: НАГРАДЫ КАЙСЫНА КУЛИЕВА
Фото из архива автора
 
МОЙ СПИСОК – ВЕСЬ БАЛКАРСКИЙ НАРОД
 
С весны 1944 года и отношение к солдатам и офицерам балкарской национальности, как, собственно, и другим представителям репрессированных народов, изменилось. Их старались не повышать в звании и обходили при вручении наград.
 
За участие в боях за освобождение Крыма в январе 1944 года Кайсын Кулиев был награжден орденом Отечественной войны II степени. Генерал Яков Крейзер, позже Герой Советского Союза, лично приехал в госпиталь, чтобы вручить орден поэту, который лежал в гипсе и не мог подняться. Тот, уже зная о депортации, спросил: «А завтра не придется возвращать вам этот орден?» Крейзер заверил, что награда вручается Кулиеву за его личные заслуги перед Родиной и никто ее назад не заберет.
 
В связи с депортацией балкарцев в 1944 году Кайсыну Кулиеву не дали и Сталинскую премию, на соискание которой его сборник стихов был выдвинут в 1943 году. Пока Кулиев лежал в госпитале, его спасением снова занялся Союз писателей, руководство которого ходатайствовало перед Сталиным о том, чтобы ни Кайсына, ни его семью не высылали из родных мест. И в итоге появился документ, который позволял Кулиеву жить в любом месте Советского Союза, кроме Москвы и Ленинграда. Под текстом документа рукой Иосифа Виссарионовича было написано «разрешить». Также поэту предписывалось составить список близких, которым тоже будет разрешено не уезжать.
 
Рассказывают, что на составление этого списка у Кайсына Кулиева ушла ночь. Утром он сказал: «Единственный возможный список – тот, в который я смогу включить весь балкарский народ. Сталину от меня передайте спасибо, но я поеду туда, где сейчас все наши». Не все члены Союза писателей отнеслись к этому с одобрением: дважды пренебречь хорошим отношением вождя было не только неразумно, но и опасно…
 
Перед отъездом в Киргизию Кулиев попросил разрешения съездить в родные места. Его родное село было увешано лозунгами «Все для фронта, все для победы!» – и совершенно безлюдно. Кавказская овчарка возле одного из пустых домов отозвалась на слова, сказанные Кайсыном по-балкарски, и не хотела потом от него отходить. В поездку в высокогорное селение Эльтюбю поэта сопровождали коллеги из Союза писателей. Они и рассказали впоследствии, что самообладание оставило Кулиева лишь один раз, когда он увидел на улице опустевшего села ослика, вызвавшего у него воспоминания о детстве.
 
Я НЕ ПОЭТ, Я СТИХОТВОРЕЦ
 
В Киргизии Кулиев был принят на работу в журнал «Киргизстан», в котором стал членом редакционной коллегии и возглавил русскую секцию. Он сразу начал изу-
чать киргизский язык и активно занялся переводами. Переведенная им книга «Дети гор» Тугельбая Сыдыкбекова, впоследствии народного писателя Киргизской ССР и академика АН Киргизской ССР, получила Сталинскую премию III степени.
 
Своим долгом Кулиев считал помощь талантливому юноше, Чингизу Айтматову, отец которого был расстрелян в 1938 году. Из-за этого сыну, мечтающему стать писателем, запрещалось не только поступать в высшие учебные заведения, но и писать, и публиковаться. На свой страх и риск Кайсын напечатал в журнале, где работал, один из первых рассказов Айтматова на киргизском языке, а позже помог ему поступить на Высшие литературные курсы, написав Александру Твардовскому. Поддерживала поэта переписка и с другими друзьями-литераторами.
 
Племянница поэта Фатима Кулиева, сейчас заведующая его домом-музеем, говорит, что прекрасно знавший русский язык Кайсын не хотел писать на русском, утверждая, что человек, думающий на балкарском языке, и писать должен по-балкарски. За это его постоянно упрекал Борис Пастернак. Но единственное стихотворение, написанное по-русски, – фронтовое стихотворение «Жене».
 
В 1957 году, когда стало понятно, что депортированным балкарцам вот-вот разрешат вернуться домой, и был снят запрет с балкарского языка, Кулиеву предложили издать книгу его стихов. Но он отказался, попросив напечатать стихи другого балкарского поэта, потерявшего на фронте ноги Керима Отарова: «Мне-то легче, а он – безногий».
 
«Я не поэт, я стихотворец. Поэты – это Пушкин и Лермонтов», – любил говорить Кайсын Кулиев. С детства балкарский мальчишка знал, что станет поэтом. Многие односельчане считали его блаженным – что бы Кайсын ни делал, он постоянно бормотал стихи. Свои или прочитанные в книгах, никто уже не вспомнит. Первую его книгу, «Мои соседи», в Кабардино-Балкарии всерьез не восприняли.
 
Когда по национальному набору его пригласили учиться в ГИТИС, Кулиев долго отказывался, объясняя, что хочет быть не актером, а поэтом. Однако его уговорили ехать в Москву, и Кайсын получил не только хорошее гуманитарное образование, но и развил свои прирожденные артистические способности. Впрочем, через некоторое время преподаватели ГИТИСа разрешили ему часть специальных дисциплин не посещать, а заниматься тем временем в библиотеке. Уже потом, после войны и депортации, Кайсын Кулиев поступил на Высшие литературные курсы, будучи к этому времени уже сложившимся поэтом.
 
Его поэзия заняла достойное место в отечественной литературе. Когда балкарцам разрешили вернуться домой, на русском и балкарском языках миллионными тиражами издаются сборники стихов «Горы», «Хлеб и роза», «Я пришел с гор» и другие. В разное время Кайсын был членом Правления СП СССР, первым секретарем Правления СП КБ АССР, РСФСР, председателем Кабардино-Балкарского комитета защиты мира, депутатом Совета Национальностей ВС СССР 5-го, а также 9–11-го созывов от Кабардино-Балкарской АССР.
 
В 1960–1970-е годы выходят его сборники стихов, каждый из которых становится явлением в литературе: «Огонь на горе», «Раненый камень», «Книга земли», «Звездам – гореть», «Вечер», «Колосья и звезды» и другие. В 1970-м появляется двухтомное собрание сочинений Кулиева, затем собрание сочинений в трех томах, в 1975 году издана книга публицистики «Так растет и дерево».
 
Незадолго до его смерти выходит сборник стихов «Говорю людям» – последнее прижизненное издание поэта. Он успел подготовить к выходу сборники стихов «Человек. Птица. Дерево», «Жить!», повесть «Скачи, мой ослик» и роман «Была зима». Но все эти книги были изданы уже после смерти поэта.
 
«Его поэзия – это целостность человека и мира», – говорит Салих Гуртуев, поэт и переводчик, заслуженный работник культуры Кабардино-Балкарии, считая это главным в строках знаменитого земляка. «Ни разу в жизни он не ставил границы между собой и своим народом, а главное – подтягивал землю к небу, а не наоборот», – считает Фатима Кулиева. Кайсын Кулиев впитал в себя культуру Востока, традиции русской и мировой классики. Близкими для себя по духу и творчеству поэтами Кулиев считал Пушкина, Лермонтова, Тютчева, Низами, Физули, Пастернака, Твардовского, Байрона, Верхарна, Лорку и других. «Мировая поэзия дала мне ту культуру, без которой и вне которой поэтом стать нельзя», – говорил он.
 
На фото: ОДНА ИЗ ПЕРВЫХ КНИГ ПОЭТА
Фото из архива автора
 
ЖЕНЩИНЫ КУЛИЕВА
 
В одном из писем Кайсыну Кулиеву в Киргизию Борис Пастернак писал: «Вы из тех немногих, которых природа создает, чтобы они были счастливыми в любом положении, даже в горе».
 
Жизнелюбивый, умеющий радоваться каждой мелочи Кайсын всю жизнь восхищался женщинами, их красотой и нежностью, гармоничностью сосуществования с природой. Никогда никого не оставлявший без помощи, к женщинам поэт относился особенно внимательно. Гуртуев рассказал, как однажды Кулиев вез нескольких писателей в высокогорное село Эльтюбю, когда на дороге увидел женщину с ребенком. Выяснилось, что женщина идет в селение, расположенное в стороне. Тогда Кулиев извинился перед попутчиками и попросил их выйти из машины. А водителю велел отвезти женщину с маленьким сыном, куда ей нужно, а уж затем вернуться за писателями.
 
Кулиев был женат несколько раз, сколько именно – даже хорошо знавшие его люди сказать затрудняются. Первой женой была его соотечественница Тамара Залиханова. Их дочь Жанна – ныне известный филолог, сейчас готовится к изданию ее книга об отце. Первая жена и познакомила когда-то Кайсына с Макой Дахгильговой, ингушской актрисой, на которой он вскоре женился. Рассказывают, что Мака, практически ставшая секретарем Кайсына, была удивительно хороша собой. Ее называли «ожившая фреска».
 
«Однажды в Москве Кайсын услышал страшный крик стоявшей на балконе Маки. Оказалось, что это одно из проявлений психического заболевания, которое затем стало быстро развиваться. Кайсыну все знакомые советовали: разведись, эти проблемы тебе не нужны. Кулиев отвечал: «Что же, получается, что она была мне нужна только здоровая, пока у нее все нормально было? А больная уже не нужна?» Он оставался с Макой, пока это было возможно, до последнего», – рассказал Гуртуев.
 
Салих вспоминает, что была у Кайсына русская жена, была супруга-грузинка. Последней женой балкарского поэта стала его соотечественница Элизат, к которой многие относятся неоднозначно, однако все признают ее красоту. В балкарском Театре имени Кайсына Кулиева поставлена написанная ею пьеса о покойном муже.
 
«Многие балкарские мужчины, ссылаясь на трагедию народа, 8 марта, в день депортации, вообще не поздравляют женщин. Магомед Байсултанов рассказал мне, как однажды 8 марта в гостинице «Москва» встретил Кайсына с полными карманами шоколадок, которые он дарил каждой встречной женщине», – рассказала Фатима Кулиева, добавив, что Кулиев старался устраивать людям праздники по любому поводу. А женщин оставить без поздравлений не мог и не хотел.
 
Кулиев был щедр. Его племянница вспоминала, что первую свою крупную премию поэт передал в Фонд защиты детей. А одну из следующих… крымским татарам. «Крымские татары, переселенные когда-то в Кабардино-Балкарию, написали письмо Брежневу с просьбой помочь им вернуться на родину. Леонид Ильич ответил, что ничего против их возвращения не имеет, но денег на переселение нет. И Кулиев, узнав об этом, предложил свою премию, на которую и переселили татар», – рассказала Фатима Кулиева.
 
В Доме-музее Кулиева сохранены пачки писем от соотечественников, и не только, с просьбами о помощи. Например, письмо от женщины, единственному сыну которой необходимо редкое и дорогое лекарство, отсутствующее в продаже. На письме рукой Кулиева написано «Лекарство найдено и отправлено». Костюм для свадьбы, поездка на лечение, музыкальный инструмент для одаренного ребенка – Кулиев практически никому не отказывал.
 
И только на одну из последних литературных премий, полученную уже в конце жизни, он решился купить дом в селе. Поскольку его родное Эльтюбю так и не восстановлено, Кулиев выбрал Чегем – из-за близости к Нальчику, вокзалу и аэропорту. Сейчас Чегем-1 уже получил статус города, а улица, на которой под огромным орехом находятся и его последнее жилище (ныне Дом-музей Кулиева), и могила поэта, носит его имя.
 
На фото: ДВОР ДОМА-МУЗЕЯ И МОГИЛА КАЙСЫНА КУЛИЕВА
Фото из архива автора
 
НАРОДНАЯ ПАМЯТЬ
 
Бывший проспект Мира в Нальчике – теперь проспект Кулиева, там установлен памятник Кайсыну Кулиеву. Имя Кулиева носят Балкарский драматический театр в Нальчике, благотворительный фонд при его музее, школа в селении Нижний Чегем, пик в урочище Башиль, Дворец культуры в высокогорном городе Тырныаузе, улица в столице Ингушетии Магасе, улица и библиотека в киргизском Бишкеке, школа и музей в Индии, парк в турецком городе Анкаре.
 
В селении Эльтюбю балкарская молодежь уже несколько лет сооружает мемориал под названием «Сто шагов в Кайсыну». На мраморных досках, изготовленных вскладчину, высечены тексты лучших стихотворений поэта. Плиты располагаются вдоль склона горы, чтобы, поднимаясь вверх, путник смог их прочесть. Сейчас в безлюдное Эльтюбю люди приезжают для того, чтобы пройти по «лестнице к Кайсыну».
 
Строки из его стихотворений стали крылатыми: «Легко любить все человечество – попробуй полюби соседа», «Каждая пуля на войне поражает одну цель – сердце матери», «Добро должно быть с кулаками», «Будь достойным горя», «Настоящее слово стоит скакуна», «Мир и радость вам, живущие»…
 
Салих Гуртуев написал пьесу о жизни Кулиева «Раненый камень» – так называется одно из лучших стихотворений поэта. Спектакль поставлен в Русском драматическом театре Нальчика, его премьера состоялась в начале этого лета, накануне 30-летия со дня смерти Кулиева.
 
«У меня к Кулиеву особенное отношение. «Раненый камень», в котором я играю Кулиева-фронтовика, – это история появления национального героя, символа балкарского народа. Не думаю, что у нас настолько знают поэзию, чтобы каждый прохожий смог процитировать стихи Кулиева, но самые яркие эпизоды его жизни вам расскажет практически каждый. Кулиев был из тех людей, поступки которых становятся критерием жизни для многих», – говорит исполнитель роли поэта, заслуженный артист КБР кабардинец Олег Гусейнов. Каждый знавший Кулиева лично или по рассказам знакомых добавляет в биографию Кайсына новые детали. Так и появляется у народа человек-легенда. И у каждого – свой Кайсын Кулиев.
 

поделиться: