ПОДПИСКА Новости Политика В мире Общество Экономика Безопасность История Фото

Совершенно секретно

Международный ежемесячник – одна из самых авторитетных российских газет конца XX - начала XXI века.

добавить на Яндекс
В других СМИ
Новости СМИ2
Загрузка...

LES PARTISANS!

Опубликовано: 11 Июля 2014 17:27
0
16672
"Совершенно секретно", No.10/305
КАРТИНА «В 1812 ГОДУ» БЫЛА НАПИСАНА ИЛЛАРИОНОМ МИХАЙЛОВИЧЕМ ПРЯНИШНИКОВЫМ ПОД ВПЕЧАТЛЕНИЕМ ОТ РОМАНА «ВОЙНА И МИР»
КАРТИНА «В 1812 ГОДУ» БЫЛА НАПИСАНА ИЛЛАРИОНОМ МИХАЙЛОВИЧЕМ ПРЯНИШНИКОВЫМ ПОД ВПЕЧАТЛЕНИЕМ ОТ РОМАНА «ВОЙНА И МИР»
RU.WIKIPEDIA.ORG
1812 год: правда о так называемой дубине народной войны
 
«Дубина народной войны поднялась со всей своей грозной и величественной силой и, не спрашивая ничьих вкусов и правил, с глупой простотой, но с целесообразностью, не разбирая ничего, поднималась, опускалась и гвоздила французов до тех пор, пока не погибло все нашествие».
Л.Н. Толстой
К сожалению, говоря о войне 1812 года, приходится констатировать, что слишком уж много нам понарассказывали басен про так называемую дубину народной войны. И главная проблема тут заключается в том, что до сих пор у историков нет четкого определения, что такое «партизанская война» и что такое «народная война».
 
Раньше военные специалисты четко отличали «партизанскую войну» от «народной» и относили ее к «малой войне». Например, в XVIII–XIX веках это последнее понятие имело расширенное толкование – так назывались все действия войск малыми отрядами (в противоположность действиям крупных соединений и целых армий). В частности, к малой войне относили и рекогносцировки, и засады, и нападения на обозы… Соответственно, партизанские действия считались «венцом малой войны». При этом утверждалось, что народная война является чем-то вполне самостоятельным, совсем отдельным от партизанской войны.
 
Позднее взгляды на этот вопрос трансформировались, и к началу XX века под малой войной стали понимать только партизанские действия, так что эти понятия стали практически синонимами, а словосочетание «малая война» стало выходить из употребления.
 
Но это мнение до сих пор разделяется не всеми. В частности, так толком и непонятно, кого же собственно следует называть партизанами 1812 года: отдельные части регулярных войск или же представителей простого народа, вооружившихся и действовавших на свой страх и риск?
 
Неразбериха в терминологии привела к тому, что понятия «партизанская война» и «народная война» стали отождествляться. В результате армейские партизаны, в том числе и офицеры-дворяне с подходящими (русскими) фамилиями, оказались в числе героев народной войны. Их действия описывались в мельчайших деталях, о прочих же говорились одни лишь общие слова. Все это привело к тому, что мифическим «крестьянам-партизанам» начали приписывать то, что в реальности осуществляла отступавшая русская армия. Причем народные подвиги создавались советскими сочинителями буквально из ничего, порой не брезговали и откровенной ложью. 
 
ПРЕДЛОЖЕНИЕ ДЕНИСА ДАВЫДОВА
 
На самом деле партизаны и партизанская война (партизанство) – это, как говорится, две большие разницы. Партизанская война – это удары по тылам противника, мелкие неожиданные нападения, засады и т.д. Такую войну может вести как гражданское население, так и армейские под­разделения.
 
Таким образом, армейские отряды, воевавшие в тылу наполеоновской армии, вели партизанскую войну, но не были партизанами в современном понимании этого слова. Скорее это были отряды регулярной армии, выполнявшие специальные диверсионные задания.
 
Соответственно, самый знаменитый ныне русский герой-партизан 1812 года подполковник Ахтырского гусарского полка Денис Давыдов, строго говоря, не был партизаном. Просто он за пять дней до Бородинского сражения предложил князю П.И. Багратиону идею диверсионного отряда, который действовал бы в тылу неприятельской армии.
 
Д.В. Давыдов написал тогда князю Багратиону: «Ваше сиятельство! Вам известно, что я, оставя место адъютанта вашего, столь лестное для моего самолюбия, и вступя в гусарский полк, имел предметом партизанскую службу и по силам лет моих, и по опытности, и, если смею сказать, по отваге моей. Обстоятельства ведут меня по сие время в рядах моих товарищей, где я своей воли не имею и, следовательно, не могу ни предпринять, ни исполнить ничего замечательного. Князь! Вы мой единственный благодетель; позвольте мне предстать к вам для объяснений моих намерений; если они будут вам угодны, употребите меня по желанию моему и будьте надежны, что тот, который носил звание адъютанта Багратиона пять лет сряду, тот поддержит честь сию со всею ревностию, какой бедственное положение любезного нашего Отечества требует».
 
22 августа вечером князь Багратион вызвал к себе Давыдова и сказал ему, передавая мнение по поводу его предложения М.И. Кутузова: 
 
– Светлейший согласился послать для пробы одну партию в тыл французской армии, но, полагая предприятие это неверным, определяет на него только 50 гусар и 150 казаков. Он хочет, чтобы ты сам взялся за это.
 
Давыдов вспылил:
 
– Вы уже знаете, князь, что я готов, но людей мало!
 
На что последовал ответ:
 
– Он более не дает…
 
Вот такой состоялся любопытный диалог, результатом которого стал следующий документ:
«ИНСТРУКЦИЯ Ахтырского гусарского полка господину подполковнику Давыдову.
С получения сего извольте взять сто пятьдесят казаков от генерал-майора Карпова, и пятьдесят гусар Ахтырского гусарского полка. Предписываю вам употреблять все меры, беспокоить неприятеля со стороны нашего левого фланга и стараться забирать их фуражиров не с фланга его, а в средине и в тылу; расстраивать обозы, парки, ломать переправы и отнимать все способы; словом сказать, я уверен, что сделав вам такую важную доверенность, вы почтитесь доказать вашу расторопность и усердие и тем оправдаете мой выбор; впрочем, как и на словах я вам делал мои приказания, вам должно только меня обо всем рапортовать, а более никого; рапорты же ваши присылать ко мне тогда, когда будете удобный иметь случай, о движениях ваших никому не должно ведать, и старайтесь иметь их в самой непроницаемой тайности. Что ж касается до продовольствия команды вашей, вы должны иметь сами о ней попечение. 
 Генерал от инфантерии князь Багратион».
НЕ ПОВЕЗЛО С ФАМИЛИЯМИ  
Быстрые успехи Дениса Давыдова, конечно же, сделали его героем войны, но не сделали партизаном. Он как был офицером-дворянином, служившим в регулярной армии, так им и остался, дослужившись в конечном итоге до чина генерал-лейтенанта.
 
 
На фото: БАРОН ФЕРДИНАНД ФЁДОРОВИЧ ВИНЦИНГЕРОДЕ — РУССКИЙ ГЕНЕРАЛ ОТ КАВАЛЕРИИ И ГЕНЕРАЛ-АДЪЮТАНТ НЕМЕЦКОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ. ВО ВРЕМЯ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ 1812 ГОДА КОМАНДОВАЛ «ЛЕТУЧИМИ» КАВАЛЕРИЙСКИМИ ОТРЯДАМИ РУССКОЙ АРМИИ
ru.wikipedia.org
 
 
 
 
 
К сожалению, в нашей переполненной всевозможными фальсификациями истории не стали героями-партизанами войны 1812 года генерал Винцингероде, полковник Бенкендорф, майор Прендель и некоторые другие. Наверное, у них просто были «не те» фамилии. То ли дело Денис Давыдов, Ермолай Четвертаков и Герасим Курин…
 
Но Денис Давыдов, подчеркнем это еще раз, пришел со своим предложением к князю Багратиону за несколько дней до Бородинского сражения, и их разговор состоялся 22 августа (3 сентября) 1812 года. При этом отряд того же Фердинанда фон Винцингероде был отряжен М.Б. Барклаем-де-Толли для действий в тылах противника еще под Смоленском. Таким образом, первый армейский партизанский отряд был создан в конце июля, и именно перу Барклая (а не Багратиона, и тем более не Кутузова) принадлежит первая инструкция о действиях в тылу врага.
 
19 (31) августа генерал Винцингероде уже докладывал (ИЗ ДОНЕСЕНИЯ НАЧАЛЬНИКА ОТДЕЛЬНОГО ОТРЯДА ГЕНЕРАЛ-МАЙОРА Ф.Ф. ВИНЦИНГЕРОДЕ АЛЕКСАНДРУ I О ДЕЙСТВИЯХ ЕГО ОТРЯДА): «Положение неприятельской армии, на левом фланге и в тылу коей находится уже несколько недель мой малой корпус, и которую храбрые казаки мои обеспокоивают и день и ночь, конечно, не очень блистательно. На всех дорогах находятся шайки грабителей и мародеров французской армии, часто даже под предводительством их офицеров; они весьма дурно одеты, совсем почти оборваны, дурно кормлены и конные имеют весьма плохих лошадей, и ежели их атакуешь решительно, то они почти не защищаются. В продолжение 10-и или 12-и дней я взял 300 человек в плен, в числе коих 10 офицеров, и все оное не стоило нам 30-и человек убитыми и ранеными <…>».
 
 
На фото: ДЕНИС ВАСИЛЬЕВИЧ ДАВЫДОВ — РУССКИЙ ПОЭТ, НАИБОЛЕЕ ЯРКИЙ ПРЕДСТАВИТЕЛЬ «ГУСАРСКОЙ ПОЭЗИИ», ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТ. ИДЕОЛОГ И ОДИН ИЗ КОМАНДИРОВ ПАРТИЗАНСКОГО ДВИЖЕНИЯ ВО ВРЕМЯ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ 1812 ГОДА
ru.wikipedia.org
 
 
 
 
 
В найденных бумагах на адъютанте генерала Пино, которой следовал с донесениями в главную квартиру французской армии, с удовольствием усмотрел я, что неприятель полагает, что мой корпус составлен из 1000 кирасир, 1000 драгун и 3000 казаков, хотя он состоит только из 1300 человек.
 
Тем не менее советский историк Л.Г. Бескровный выдает нам по этому поводу потрясающий пассаж:
 
«В конце августа, кроме отряда Давыдова, был сформирован также отряд Винцингероде, в который вошло 3200 человек».
 
В конце августа?… Также?… С точки зрения исторической справедливости это выглядит примерно так же, как Абрам Левин, который «повторил подвиг Александра Матросова»… на целый год раньше самого Матросова (для справки: первый закрыл своим телом амбразуру немецкого дзота 22 февраля 1942 года, а второй – 27 февраля 1943 года).
 
Тем не менее именно Дениса Давыдова академик Е.В. Тарле, а вслед за ним и многие другие историки называют «главным пионером партизанского движения», а в популярной «Википедии», из которой черпают сведения тысячи людей, прямо так и утверждается: «первый партизанский отряд русской армии был создан по инициативе Д. Давыдова».
 
На самом же деле отряд Винцингероде уже в первых боях в районе Витебска взял около тысячи пленных. Соответственно, именно Фердинанда Фёдоровича, начавшего службу в гессенской и австрийской армиях, но в 1797 году перешедшего на русскую службу, следует (абстрагируясь от терминологических игр) считать первым партизаном войны 1812 года.
 
 
На фото: ВИКТОР АНТОНОВИЧ ПРЕНДЕЛЬ — ГЕНЕРАЛ-МАЙОР, УЧАСТНИК НАПОЛЕОНОВСКИХ ВОЙН
ru.wikipedia.org
 
 
 
 
 
Этот человек, кстати, при вступлении Наполеона в Москву занял со своим отрядом Тверскую дорогу. Узнав, что Наполеон, уходя из Москвы, приказал маршалу Мортье взорвать Кремль, он отправился к нему для переговоров, но был взят в плен. И его едва не расстреляли, так как он был родом из Гессена, входившего в состав Вестфальского королевства Жерома Бонапарта. Только личное вмешательство императора Александра I спасло Винцингероде от смерти.
 
Еще один из упомянутых героев звался Виктором Антоновичем Пренделем, и происходил он из тирольских дворян. Этот человек родился в 1766 году и свободно владел восемью языками. В войне 1812 года он сражался под Смоленском, а потом поступил в распоряжение генерала Винцингероде, а несколько позже сам стал командовать армейским партизанским отрядом. За отличие в этом он был пожалован чином подполковника.
 
Ну и конечно же, нельзя не отметить графа Александра Христофоровича Бенкендорфа, будущего шефа жандармов и начальника так называемого Третьего отделения. Войну 1812 года он начал флигель-адъютантом при императоре Александре I, осуществляя связь главного командования с армией князя Багратиона. Затем он командовал авангардом отряда генерала Винцингероде, а после ухода Наполеона из Москвы был назначен ее комендантом. В разных делах он взял в плен трех генералов и более шести тысяч нижних чинов.
 
В своих «Записках» А.Х. Бенкендорф потом отметил, что отряд генерала Винцингероде состоял из Казанского драгунского и трех казачьих полков. Конечно же, это были регулярные войска, и их целью, согласно плану Барклая-де-Толли, было сохранение сообщения между главной армией и войсками генерала П.Х. Витгенштейна, а также защита определенной территории от мародеров и рассылаемых противником фуражиров. Первый бой «партизан» Винцингероде имел место 26 июля (7 августа), когда у села Озерок были взяты в плен один офицер и 18 гусар французов.
 
Потом полковник Бенкендорф во главе своих драгун атаковал французов у Велижа, а сам Винцингероде 7 (19) августа явился к воротам Витебска, приведя в ужас оставленный там для обороны французский отряд. После же Бородинского сражения отряд Винцингероде передислоцировался к Рузе и Звенигороду.
 
Очевидно, что все это делалось задолго до того, как стал практиковать «партизанство войскового типа» Д.В. Давыдов.
 
При этом, если говорить строго, ни Бенкендорф, ни Винцингероде, ни высшее командование нигде не приравнивали их отряды к партизанам, даже когда отдельные партии из их «летучего корпуса» и занимались чисто партизанской работой: атаки на обозы, мародеров и т.п.
 
 
На фото: ГРАФ АЛЕКСАНДР ХРИСТОФОРОВИЧ БЕНКЕНДОРФ — РУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ДЕЯТЕЛЬ, ВОЕНАЧАЛЬНИК, ГЕНЕРАЛ ОТ КАВАЛЕРИИ; ШЕФ ЖАНДАРМОВ И ОДНОВРЕМЕННО ГЛАВНЫЙ НАЧАЛЬНИК III ОТДЕЛЕНИЯ СОБСТВЕННОЙ ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА КАНЦЕЛЯРИИ
ru.wikipedia.org
 
 
 
 
 
Одним из выдающихся подвигов Д.В. Давыдова стало дело 28 октября (9 ноября) под Ляховым, где он вместе с другими армейскими отрядами взял в плен почти двухтысячный отряд генерала Ожеро (кстати, брата знаменитого наполеоновского маршала Пьера Ожеро). Однако не надо путать партизанскую войну и партизан как таковых. Генерал Винцингероде, полковник Бенкендорф, майор Прендель, подполковник Давыдов и многие другие вели партизанскую войну, но не были никакими партизанами – они являлись офицерами регулярной армии, выполнявшими спецзадания.
 
К сожалению, для советской «куртизанки-истории» нужны были герои только с русскими именами и фамилиями, а посему все сейчас знают Давыдова и Сеславина (хотя бы по названиям московских улиц) и почти никто не знает Винцингероде и Пренделя. Но в любом случае все они были офицерами регулярной армии, а их отряды логичнее считать армейскими диверсионными группами. Что же касается советских историков-пропагандистов, то они, видя явный недостаток в героях-партизанах, сделали партизанами не только Давыдова и Сеславина, но и князя Н.Д. Кудашева, князя И.М. Вадбольского, графа В.В. Орлова-Денисова и др.
 
Про обладателей же «неправильных» фамилий вообще было забыто, как будто бы их и не существовало вовсе. Дошло до того, что в известной книге о войне 1812 года писателя М.Г. Брагина маршрут движения небольшого отрядика Дениса Давыдова был обозначен такими же стрелками на карте театра военных действий, как и маршруты армий и корпусов. Ничего, кроме недоумения, это вызывать не может…
 
А ЧТО ЖЕ ПРОСТОЙ НАРОД?
 
А что же простой народ? Неужели он вообще не принимал участия в войне? Нет, принимал, но вот каким образом…
 
Классические партизаны были, но в основном лишь в Смоленской губернии. Здесь крестьяне очень быстро расстались с на­деждами на то, что Наполеон освободит их от крепостного права. Впрочем, все говорит о том, что Наполеон и не собирался этого делать. С другой стороны, крестьянам страшно досаждали бесконечные иноземные фуражиры и мародеры. И им, естественно, оказывали активное сопротивление.
 
А еще многие крестьяне убегали в леса при приближении французской армии зачастую просто со страху. А не от какого-то великого патриотизма.
 
Французский генерал Арман де Коленкур после войны написал в своих «Мемуарах»: «Армия могла питаться лишь тем, что добывали мародеры, организованные в целые отряды; казаки и крестьяне ежедневно убивали наших людей, которые отваживались отправиться на поиски».
 
Но вот можно ли это назвать полноценной партизанской войной, направленной против захватчиков? 
Естественно, крестьяне возмущались грабежами, но в первое время они не решались вооружаться: они боялись, как бы их потом не привлекли за это к ответственности. Однако со временем они осмелели.
 
Именно так, кстати, прославилась Василиса Кожина, именем которой также названа одна из московских улиц. Ее портрет украшал и продолжает украшать учебники истории.
 
Советский историк Н.Ф. Гарнич пишет:
 
«Бессмертную славу приобрела простая русская женщина Василиса Кожина – крестьянка Сычевского уезда Смоленской губернии, жена убитого французами старосты одной из деревень. Когда наступающие от Смоленска на Москву французы появились в Сычевском уезде, Василиса Кожина создала целый отряд из женщин, девушек и подростков».
 
И что характерно, толком описать, что же именно героического сотворил отряд Кожиной, никто никогда не мог. Просто констатировали, что, мол, героическая женщина создала отряд партизан из детей и женщин, нападала на отступающих французов, брала пленных… Безоружные женщины и дети против вооруженных солдат?! Что же там за солдаты были? Скорее всего, замерзшие и больные, отставшие от своих полков?
 
Складывается впечатление, что партизанка Василиса Кожина – это обычная легенда, приумноженная пропагандистскими мифами. И нет никаких документов, подтверждающих посещение Кожиной М.И. Кутузова, который, как утверждается, лично наградил ее медалью. Ну а брать в плен замерзших, голодных и больных наполеоновских солдат во время их отступления через Смоленск, наверное, могли и дети с женщинами, вооруженные вилами да косами… В любом случае, образ женщины-героя как нельзя лучше подходил для школьных учебников и передовиц в газетах.
 
Безусловно, отдельные партизанские отряды, составленные из крестьян, были, но они защищали только свои деревни от фуражиров и мародеров всех национальностей. Однако и такое «партизанское движение» в войне 1812 года никак нельзя назвать массовым.
 
НЕ НАДО «МОРОЧИТЬ ЧИТАТЕЛЯ»
 
Итак, в 1812 году настоящих партизан-повстанцев было очень мало. Да, они тревожили французские обозы и были великолепными разведчиками, но не они «гвоздили французов до тех пор, пока не погибло все нашествие». Зато потом изрядно потрудились некоторые участники войны и историки-пропагандисты.
 
Мягко говоря, «преувеличения», допущенные некоторыми партизанами при описании своих собственных подвигов, вызвали суровую оценку со стороны будущего декабриста князя С.Г. Волконского, который и сам некоторое время командовал армейским партизанским отрядом.
 
В своих «Записках» он, в частности, написал:
 
«Описывая партизанские действия своего отряда, я не буду морочить читателя, как это многие партизаны делают, рассказами о многих небывалых стычках и опасностях; и, по крайней мере, добросовестностью моей, в сравнении с преувеличенными рассказами других партизан, приобрету доверие к моим запискам».
 
Даже советский историк Е.В. Тарле, много писавший о партизанской войне 1812 года, вынужден был признать, что «были преувеличения» и «умел при случае прихвастнуть» даже сам Денис Давыдов. 
 
Кстати сказать, этот видный ученый, работавший в известное время и под влиянием известной политической конъюнктуры, описывая народную войну, предельно честно констатировал: 
«В России крестьяне никогда не составляли целых больших отрядов, как это было в Испании, где случалось так, что крестьяне без помощи испанской армии сами окружали и принуждали к сдаче французские батальоны <…>
Французы видели, что если в России против них не ведется та самая народная борьба, как в Испании, то это прежде всего потому, что испанская армия была вконец уничтожена Наполеоном и были долгие месяцы, когда только крестьяне-добровольцы и могли сражаться. А в России ни одного дня не было такого, когда была бы совсем уничтожена русская армия. И народное чувство ненависти к завоевателю и желание выгнать его из России могли проявляться организованнее всего в рядах регулярной армии».

поделиться: