ПОДПИСКА Новости Политика В мире Общество Экономика Безопасность История Фото

Совершенно секретно

Международный ежемесячник – одна из самых авторитетных российских газет конца XX - начала XXI века.

добавить на Яндекс
В других СМИ
Новости СМИ2
Загрузка...

ПЕSSНИ ПАРТИЗАН

Опубликовано: 2 Июля 2014 05:00
0
45043
"Совершенно секретно", No.9/304
ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ ГИЛЬ-РОДИОНОВ
ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ ГИЛЬ-РОДИОНОВ
Фото: ru.wikipedia.org
В БРАТСКОЙ БЕЛОРУССИИ ГЕРОИЗИРОВАЛИ ОДНОГО ИЗ САМЫХ ЛЮТЫХ ПАЛАЧЕЙ ТРЕТЬЕГО РЕЙХА
 
Соединение Владимира Владимировича Гиль-Родионова, известное как 1-я Русская национальная бригада СС «Дружина», представляет собой поистине уникальный феномен в истории Второй мировой войны. Созданное из числа пленных красноармейцев и перебежчиков формирование поначалу готовило русских предателей-коллаборационистов к диверсионной и подрывной работе в глубоком советском тылу. Пройдя через горнило антипартизанских операций и акций по истреблению мирного населения на территории оккупированной Польши и Белоруссии, подчиненные Гиля заслужили себе репутацию безжалостных карателей и пользовались полным доверием у своих германских хозяев. В августе 1943 года произошел переход значительной части родионовцев во главе со своим командиром на сторону народных мстителей. В дальнейшем соединение Гиля именовалось 1-й Антифашистской бригадой.
 
Такая метаморфоза не имеет даже отдаленных аналогов в летописи Второй мировой войны. Разумеется, единичные и групповые переходы изменников на сторону СССР были нередки, но чтобы в стан советских патриотов неожиданно устремилась целая бригада, непосредственно ответственная за безжалостное уничтожение многих тысяч мирных граждан, да потом еще и сражалась как отдельное партизанское соединение, – такого не было никогда!
 
Столь причудливая судьба «Дружины» ставит многих исследователей и публицистов в неуютное положение. Владимир Гиль не может быть «героем» ни для просоветски настроенных авторов, ни для их оппонентов. Несомненно одно: в незавидной карьере Гиля «шкурнический эффект», желание всеми правдами и неправдами сохранить свою жизнь и власть, проявился даже в большей степени, чем у многих его «коллег» по коллаборационистскому лагерю. И тем не менее сегодня предпринимаются попытки, в том числе и в государственных СМИ Белоруссии, оправдать самого Гиля и замолчать преступления его бригады. В распоряжении «Совершенно секретно» оказались уникальные документы, которые  не оставляют и камня на камне от позиции «обелителей» Гиля-Родионова. Это оперативные приказы батальона Зондеркоманды СС «Дирлевангер» – штрафного подразделения, «прославившегося» своей особой  жестокостью на оккупированных территориях. Судя по ним, родионовцы действовали плечом к плечу с эсэсовскими садистами в самых кровавых карательных операциях. Эти свидетельства публикуются впервые, сегодня они хранятся в коллекции документов Национального архива США в Вашингтоне (NARA).
 
ПОД ЗНАМЕНАМИ СС
 
История соединения началась в 1942 году. 10 января Гитлер утвердил подготовленный в недрах СС «План действий по политическому разложению в Советском Союзе», предусматривавший создание специального разведывательно-диверсионного органа под условным названием «Цеппелин-21». Эсэсовские разведчики – подчиненные небезызвестного начальника VI управления РСХА бригадефюрера СС Вальтера Шелленберга – предложили массово использовать в войне против СССР «национальные кадры». До этого момента прерогатива привлечения коллаборационистов из числа русских эмигрантов и советских военнопленных принадлежала отделу пропаганды вермахта, а также армейским спецслужбам – абверу.
 
Отныне право использования предателей постепенно начало переходить к ведомству Гиммлера. Неслучайно уже летом 1942 года офицер германского Генерального штаба Клаус Шенк фон Штауффенберг (тот самый герой операции «Валькирия», который 20 июля 1944 года совершил неудачное покушение на Гитлера) заявлял в кругу оппозиционеров, что «СС, несмотря на свою теорию об унтерменшах, без стеснения пойдет по пути использования людей. И если Гиммлер возьмется за русское освободительное движение, он привлечет для СС сотни тысяч русских. Одни поверят обещаниям, другие пойдут по бесхарактерности или из карьеризма».
 
Во исполнение плана «Цеппелин» в ряде эсэсовских лагерей для советских военнопленных в оккупированной Польше был создан так называемый Боевой союз русских националистов (БСРН). Возглавить эту марионеточную партию было поручено бывшему подполковнику Красной Армии Владимиру Гилю, которому был присвоен псевдоним Родионов.
 
Что же известно о руководителе этой странной организации? Владимир Гиль родился 11 июня 1906 года в деревне Дороганово Бобруйского уезда, Могилевской губернии. В 1923 году он окончил девятилетку и через некоторое время вступил в ряды Рабоче-крестьянской Красной Армии. Выпускник Борисоглебско-Ленинградской кавалерийской школы Гиль был назначен командиром взвода в 32-м Белоглинском кавполку. В 1931 году вступил в ВКП (б). С 1934 года Гиль командовал эскадроном, в апреле 1935-го стал помощником начальника штаба 33-го Ставропольского кавполка. К началу войны он дослужился до звания подполковника, с отличием окончил Военную академию им. М.В. Фрунзе и стал начальником оперативного отдела штаба 12-го механизированного корпуса. Войну подполковник Гиль встретил начальником штаба 229-й стрелковой дивизии. Он попал в плен на Витебщине, в районе городов Сенно и Толочина, будучи раненым в бою. В плену Гиля завербовала эсэсовская разведка, и после проверки он был назначен русским комендантом лагеря для советских военнопленных в польском городе Сувалки.
 
Из членов БСРН была сформирована первая сотня. В мае 1942 года она была направлена в Люблинский округ. Здесь, в особом лагере СД «Яблонь» (под Парчевым), началась боевая подготовка коллаборационистов. В этот период формирование получило претенциозно-романтическое наименование «Дружина», что, по-видимому, должно было убедить его членов в своей «элитарности».
 
Через несколько недель личный состав был привлечен к операциям, сводившимся главным образом к ликвидации евреев и охоте на польских партизан Армии Крайовой в Томашевском, Замостьском, Рава-Русском и Парчевском уездах. Цель мероприятий заключалась в том, чтобы дружинники, переодевшись в гражданскую одежду, под видом партизанского отряда находили группы сопротивления, вступали с ними в контакт, а затем расстреливали. Согласно документам, русские курсанты эсэсовской разведшколы, прочесывая парчевские леса, уничтожили около 1500 человек. Особыми зверствами прославился начальник штаба, бывший капитан РККА Андрей Блажевич, лично расстреливавший евреев.
 
РОДИОНОВЦЫ ДЕЙСТВОВАЛИ ВМЕСТЕ С ПЕЧАЛЬНО ЗНАМЕНИТЫМ БАТАЛЬОНОМ СС «ДИРЛЕВАНГЕР»
 
Успешно пройдя боевое крещение, «Дружина» возвратилась в Парчев, где находилась до конца лета 1942 года. На базе первой сотни Гиль-Родионова был развернут батальон, который затем перебросили под Смоленск. Начальник штаба Блажевич и еще несколько офицеров первой сотни были откомандированы в особый лагерь СС «Гайдов» при стационарном лагере для советских военнопленных № 319 (под Люблином), где приступили к формированию «Дружины II» (личный состав, подчиненный Гилю, соответственно, стал именоваться «Дружина I»). В последующем «Дружина II» активно привлекалась к уничтожению евреев в округе Люблин. По приказу Блажевича было изготовлено знамя части – огромное бархатное полотнище с вышитыми золотом черепом и костями.
 
Отправка батальона Гиля в Смоленск была связана с усилением на оккупированной территории СССР партизанского движения. В службе безопасности СС приняли решение переключить формирование русских эсэсовцев с диверсионной деятельности на антипартизанскую. Подчиненных Гиля ввели в состав немецкой группировки, направленной против смоленских народных мстителей. Как позже сообщалось в партизанских документах, Гиль-Родионов был награжден немцами за бои в Смоленской области.
 
В октябре 1942 года батальон коллаборационистов перебросили в Могилевскую область Белоруссии, под Старый Быхов. «Дружина», имевшая в своем составе от 600 до 700 человек, была отправлена на охрану железной дороги на участке Быхов – Тощица и привлечена к карательным акциям в Кличевском, Белыничском и Березинском районах.
 
Во второй половине января 1943 года формирование Гиль-Родионова отправили в Слуцк и привлекли к операции «Праздник урожая». Русских эсэсовцев включили в состав оперативного соединения начальника СС и полиции Белоруссии бригадефюрера Курта фон Готтберга. Операция проводилась в Пуховичском и Слуцком районах Минской области. В результате этой карательной акции 1165 человек было убито, 1308 мужчин и женщин угнано в Германию, захвачено большое количество крупного рогатого скота и сельскохозяйственной продукции.
 
Привлекалась «Дружина» и к антипартизанской операции «Праздник урожая II». Причем родионовцы действовали в одной боевой группе с печально известными карателями – особым батальоном СС Оскара Дирлевангера и батальоном майора охранной полиции Зигфрида Бинца. В ходе операции сжигались деревни и села, уничтожалось население, связанное с партизанами, осуществлялся захват рабочей силы. В итоге было расстреляно 2325 человек, около 300 человек были принудительно вывезены на работу в Третий рейх.
 
Параллельно с очищением районов, «зараженных бандитизмом», по указанию начальника полиции безопасности и СД Белоруссии оберштурмбаннфюрера СС Эдуарда Штрауха 8 и 9 февраля 1943 года проводилась акция по уничтожению евреев Слуцкого гетто. Личный состав одного из подразделений «Дружины» принимал в этом участие. Сами коллаборационисты евреев не расстреливали (это делала специальная команда СД), но они помогали выгонять узников из домов и конвоировали их к месту экзекуции.
 
Документ из коллекции национального архива США. Публикуется впервые
 
Из оперативного приказа о проведении операции «Праздник урожая II».
Первые пять пунктов приказа:
1)Положение противника.
В районе Минск – Ивенец – Нагорна – Слуцк были установлены остатки ранее уничтоженных банд. Бандиты в основном сидят в больших деревнях.
2) Боевая задача.
Сформированы 3 боевые группы («Ворм», «Бинц» и «Грип»), которым приказано зачистить этот район и уничтожить бандитов.
3) Оперативные силы.
Боевой группе «Бинц» подчинен особый батальон СС, в группу также входят 1-й батальон 23-го полицейского полка и батальон Родионова.
4) План боевых действий.
Район противника прочесывается 3 боевыми группами с севера на юг, по линии Минск – Ивенец, вплоть до шоссе Слуцк – Брест.
Справа – группа «Ворм», в центре – группа «Бинц», и слева – группа «Грип».
5) Особый батальон СС «Дирлевангер» достиг 29.1. исходного района Раков, где сосредотачиваются силы боевой группы «Бинц».
Справа – особый батальон СС «Дирлевангер», в центре – 1-й батальон 23-го полицейского полка, слева – батальон Родионова
 
В 1943 ГОДУ «ДРУЖИНУ» ПРЕОБРАЗОВАЛИ В БРИГАДУ
 
С 10 по 21 февраля 1943 года «Дружина» участвовала в одной из самых кровавых операций – «Февраль». Часть Гиль-Родионова вошла в состав боевой группы «Восток», которой руководил командир 2-го полицейского полка штандартенфюрер СС Ангальт. Группа преследовала партизан, проводила зачистки населенных пунктов, уничтожала евреев, изымала сельхозпродукты, захватывала работоспособное население. По данным современных исследователей, каратели расстреляли и замучили около 13 тысяч человек, 1900 домов сожгли дотла, захватили около 17 тысяч голов рогатого скота.
 
Важно отметить, что после операции «Февраль» проводилась повторная зачистка партизанского района, во время которой «Дружина» вновь действовала с карателями Дирлевангера. Поскольку в районе операции не осталось ни одного жилого дома, Гилю пришлось выходить на оперативный штаб самого фон Готтберга, чтобы он указал ему деревню, где коллаборационисты могли бы укрыться от зимней стужи.
 
В начале марта 1943 года «Дружина» была переброшена в Плисский район Вилейской области – в окружной комиссариат «Глубокое». Новым местом дислокации стала деревня Лужки. Сюда же прибыла из Люблинского округа «Дружина II» Блажевича, отряд диверсантов из разведывательной школы в Волау, а также Особый русский батальон СС из Бреслау. На основе указанных подразделений был создан 1-й Русский национальный полк СС. Часть возглавил Гиль, а Блажевич стал начальником штаба. Оба получили звание штандартенфюрера СС.
 
На этом реорганизационные мероприятия не закончились. В мае 1943 года на базе полка Гиля началось формирование 1-й Русской национальной бригады СС, закончившееся к концу июня. Бригада состояла из трех строевых и одного учебного батальонов, артиллерийско-минометной батареи, пулеметной роты, штурмовой роты, саперного взвода, роты связи и взвода полевой жандармерии, организованного Блажевичем.
 
Мероприятия по преобразованию «Дружины» в бригаду проходили на фоне непрекращающихся боев с партизанами. Так, с 15 мая по 21 июня несколько батальонов Гиля приняло участие в крупномасштабной операции «Коттбус». Родионовцы были задействованы в борьбе с партизанами Борисовско-Бегомльской зоны. Подразделения дружинников находились в составе боевой группы подполковника охранной полиции Клумпа и при поддержке частей СС наступали со стороны Докшиц в общем направлении на Бегомль. Перед Гилем поставили задачу восстановить дорогу Докшицы – Лепель и затем прикрыть ее от возможных ударов народных мстителей.
 
Партизаны упорно оборонялись, но к концу мая Борисовско-Бегомльская партизанская зона была зажата со всех сторон, а к концу июня – временно ликвидирована. За участие в этой карательной акции «Дружина» получила довольно высокую оценку со стороны руководства СС в Белоруссии. Так, фон Готтберг отправил в Берлин отчет, в котором подчеркнул, что «эта, состоящая из 1200 русских, часть очень скоро будет ударной силой, и в борьбе с бандами представляется надежной».
 
Во время операции «Коттбус» «Дружина» получила приказ уничтожать населенные пункты и мирных граждан, чем целенаправленно и занималась. Партизаны прекрасно знали об этих фактах. Когда в рядах народных мстителей обсуждался вопрос, как вести работу по разложению и привлечению дружинников на советскую сторону, отдельные командиры партизанских формирований высказывались против этого плана, приводя примеры жестокости родионовцев по отношению к местному населению, ссылались на случаи их издевательств над женщинами и детьми.
 
ГИЛЬ ПРЕДСТАВЛЯЛ БОЛЬШОЙ ИНТЕРЕС ДЛЯ ОРГАНОВ ГОСБЕЗОПАСНОСТИ
 
Летом 1943 года «Дружина» начала разлагаться изнутри. Причиной этому были победы Красной Армии и очевидная безысходность того дела, которому присягнули предатели. Сам командир бригады часто пил и впал в глубокую депрессию, усугублявшуюся тем, что берлинское начальство решило заменить его более лояльным человеком. Кураторы из «Цеппелина» посылали в центр донесения следующего содержания: «Положение в «Дружине» требует вмешательства со стороны высших инстанций… Активисты «Дружины» находятся под влиянием праздношатающихся по лагерю русских, они ведут свободную жизнь бандитов, пьют и едят вдоволь и совсем не думают о предстоящей деятельности… Такое положение создает опасность для политики Рейха».
 
Документ из коллекции национального архива США. Публикуется впервые
Из оперативного приказа о проведении операции «Праздник урожая». Батальон Родионова включен в одну группу с известным карательным батальоном СС Оскара Дирлевангера
 
Но, пожалуй, самой главной причиной, почему русские эсэсовцы стали больше думать о переходе, была успешная деятельность подпольщиков и партизан. Вопрос о распропагандировании «Дружины» был поставлен перед советскими патриотами еще осенью 1942 года. Партизанские бригады Могилевской области получили указания ЦК КП(б)Б и Белорусского штаба партизанского движения (БШПД) об установлении связи с родиновцами и активной контрпропаганде с целью помочь им перейти на сторону партизан. В результате этой работы 26 ноября 1942 года к народным мстителям перешла с оружием офицерская рота дружинников в количестве 75 человек.
 
В начале апреля 1943 года перебежало еще 6 человек. Причем, чтобы остановить начавшийся процесс разложения, Гиль лично убивал тех, кого удалось уличить в предательстве. 18 апреля по его приказу было расстреляно 13 человек за прослушивание сводок Совинформбюро.
 
В мае 1943-го по указанию Центрального штаба партизанского движения (ЦШПД) разложением «Дружины» занялось несколько партизанских бригад: им. К.Е. Ворошилова, «Дубова», им. В.И. Чапаева, им. ЦК КП(б)Б и «Железняк». Пристальное внимание к «Дружине» было вызвано тем, что русское формирование СС, помимо удачных действий против партизан, могло послужить базой, как предполагали в Москве, для развертывания сил власовской Русской освободительной армии. Этого советские патриоты не могли допустить ни в коем случае. К тому же связь Гиля с эсэсовской разведкой, которая посылала в «Дружину» будущих диверсантов и разведчиков, вызывала повышенный интерес у советских органов госбезопасности. Поэтому народные мстители получили приказ развалить бригаду карателей во что бы то ни стало.
 
ГИЛЬ ТРЕБОВАЛ ГАРАНТИЙ БЕЗОПАСНОСТИ ПРИ ПЕРЕХОДЕ НА СТОРОНУ ПАРТИЗАН
 
В середине лета 1943 года моральный климат в «Дружине» оказался на грани кризиса. Желание остаться в живых для Гиля всегда было важнее, чем какая-либо идеология. Он не мог не замечать, что дела у немцев идут все хуже и хуже, а над ним самим уже сгущаются грозовые тучи как над человеком, вызывающим подозрения у руководства СС. Понятно, свое желание выжить Гиль умело маскировал, используя для этого демагогию, вызванную якобы глубочайшим переживанием за судьбу русского народа. Хотя речь шла о совсем других вещах. Привыкнув к власти, он не хотел просто так с ней расставаться. Сохранить эту власть, пусть и в другом качестве, а также собственную жизнь, можно было, вернувшись на советскую сторону.
 
Идя на вторичную измену, Гиль понимал, что с ним очень быстро могут разобраться органы НКВД-НКГБ. Но за время службы у немцев он, во-первых, получил доступ к секретной информации, которую можно было предоставить чекистам. Во-вторых, чтобы сохранить себе жизнь, можно было принести в жертву ряд фигур из своего окружения, которыми давно интересовались на Лубянке. На этих людей в случае чего можно было переложить и ответственность за собственные преступления. И, в-третьих, завоевать доверие у партизан можно было путем проведения операции, которая повлечет за собой большие потери у немцев.
 
Гиль пошел на контакт с партизанской бригадой «Железняк», которой командовал сотрудник госбезопасности СССР капитан Иван Филиппович Титков. Между ним и Гилем завязалась тайная переписка. Командир дружинников постоянно ставил вопрос о гарантиях в случае перехода, уж больно ему не хотелось сразу отвечать за предательство. Начальник ЦШПД генерал-лейтенант П.К. Пономаренко приказал дать все необходимые гарантии и усилить разложение бригады.
 
16 августа 1943 года Титков лично встретился с Гилем. Перед ним поставили несколько условий. Соединение должно было перейти в подчинение Борисовско-Бегомльской зоны, выдать сотрудникам оперативной чекистской группы наиболее одиозных личностей – начальника контрразведки бригады бывшего советского генерала П.Б. Богданова, гауптштурмфюрера СС князя Святополк-Мирского, графа Вырубова и других. Гиль обещал выполнить все пункты договоренностей. Тут же был подготовлен приказ о переходе бригады на советскую сторону, а в ЦШПД отправлена радиограмма об успешном окончании переговоров.
 
Затем Титков и Гиль перешли к обсуждению плана уничтожения нескольких немецких гарнизонов. По воспоминаниям Титкова, идея принадлежала Гилю, что и понятно, ведь надо было как-то оправдаться перед Родиной. Согласно плану, бригада бывших эсэсовцев, которая стала теперь именоваться 1-й Антифашистской, должна была при поддержке других отрядов народных мстителей уничтожить опорные пункты оккупантов в Докшицах, Лужках, Крулевщине, Глубоком и Поставах. Реализовать задуманное удалось только наполовину. Гарнизон в Докшицах был захвачен быстро. В Лужках же все было иначе. Местный немецкий комендант успел разоружить дружинников и не дал им возможности перейти к партизанам.
 
В ПЕРВОМ БОЮ АНТИФАШИСТКАЯ БРИГАДА УНИЧТОЖИЛА 600 НЕМЦЕВ
 
Не теряя времени даром, 17 августа Гиль бросил свои силы на штурм гарнизона узловой железнодорожной станции Крулевщина. Бой был кровавый и длился более четырех часов. Несмотря на тяжелые потери, 1-я Антифашистская бригада овладела узлом, уничтожила более 600 солдат и офицеров противника, привела в негодность все станционные сооружения и захватила множество трофеев.
 
Утром 18 августа немцы повели наступление при поддержке танков и авиации. 1-я Антифашистская бригада попала в тяжелую ситуацию: ее подразделения едва не были окружены. В результате Гиль приказал срочно отвести батальоны за реку Поню, где на участке Юхновка – Пустоселье перешел к обороне. Разумеется, после того как народные мстители ушли в оборону, ни о каком разгроме гарнизона в Глубоком и рейде на Поставы не могло быть и речи.
 
Как следует из документов, на сторону партизан перешла большая часть формирования Гиль-Родионова – 106 офицеров, 151 человек младшего командного состава, 1175 рядовых. Тем не менее были и те, кто не захотел возвращаться. В Глубоком сотрудники «Цеппелина» развернули сборный пункт для беглецов. Таких оказалось немало: на пункт прибыло не менее 500 человек, в том числе 30 офицеров.
 
Переход «Дружины» на советскую сторону не остался без внимания коллаборационистской пропаганды. Оккупационные газеты писали, что «провокатор Гиль-Родионов» еще в лагере для военнопленных «начал свою карьеру клеветническими данными на своих товарищей». Также была выпущена листовка под заголовком: «Образ руководителя бандитов. Бандиту Родионову, под кличкой Гиль!». Эта агитка была подготовлена преподавателем тактики отряда СС «Дружина» майором Юхновым, который знал Гиля еще по лагерю в Сувалках. Несмотря на пропагандистский характер листовки, она содержала в себе весьма важную информацию – о расправах над теми русскими людьми, которых Гиль подозревал в симпатиях к большевизму. Причем некоторые факты, если их сопоставить с партизанскими документами, не оставляют сомнений в том, что бывший командир «Дружины» лично причастен к целой серии жестоких преступлений.
 
БОЙЦЫ ГИЛЯ ЗАРЕКОМЕНДОВАЛИ СЕБЯ ХОРОШО, НО НИКТО НЕ ЗАБЫВАЛ, КЕМ ОНИ БЫЛИ РАНЬШЕ
 
Безусловно, переход на сторону партизан эсэсовского соединения не остался без внимания органов госбезопасности СССР. Всех солдат и офицеров подвергли процедуре тщательной фильтрации. Чекисты разоблачили 23 немецких агента, засланных «Цеппелином», Зондерштабом «Р» и другими германскими спецслужбами. В числе разоблаченных агентов оказался помощник резидента Зондерштаба «Р», эмигрант, капитан Русской армии Леваковский, эсэсовские агенты и члены НТС – Скрижалин, Мороз, Былинский и другие.
 
Что касается Гиля, то он придумал себе легенду. Бывший эсэсовец лицемерно заявил, что пошел на сотрудничество с немцами потому, что хотел создать сильное боевое формирование и с ним перейти на советскую сторону. Но прежде чем ему позволили сформировать бригаду, он якобы был вынужден организовать Боевой союз русских националистов. «Я готов нести ответственность за свое поведение и поведение моих подчиненных, – сказал Гиль представителям рабочей группы из БШПД. – Даю честное слово, что буду сражаться с гитлеровцами мужественно, до последней капли крови».
Эти россказни, разумеется, не могли быть приняты всерьез. Партизанские начальники отлично понимали, что Гиль всячески стремился уйти от ответственности. Невелика была и цена его «честного слова». Вероятно, в 1941-м он с таким же пафосом заверял вербовщиков из СС, что до последней капли крови будет бороться с «жидо-большевизмом»! Ответ партизанского командования был простым: до того как ему смогут поверить, должно пройти какое-то время.
 
Никаких гарантий бывшим эсэсовцам никто не давал. Гиль и его подчиненные не чувствовали себя спокойно. Они не могли не понимать, что благосклонное к ним отношение проявляется только до поры до времени, пока они нужны для осуществления пропагандистской акции, показывающей, каких успехов достигли партизаны в деле разложения военизированных формирований, созданных немцами на оккупированной территории.
 
Тем не менее Гиля в Москву не отправили, а оставили командиром бригады, в которую направили коммунистов и комсомольцев, чтобы усилить соединение надежными кадрами. Одной патриотической агитацией преобразить бывших эсэсовцев было проблематично. Следовало сгладить противоречия, возникавшие внутри нового партизанского формирования. Оказавшись в одном соединении, бывшие дружинники и партизаны выясняли между собой отношения, имели место случаи грубого нарушения дисциплины. Особенно трудно преодолевался барьер, связанный с тем, что родионовцы участвовали в операции «Коттбус», в которой истреблялись мирные граждане и семьи народных мстителей. Сложными были отношения с местным населением, также пострадавшим от карательных действий «Дружины».
 
Пожалуй, самым эффективным пропагандистским ходом, оказавшим влияние на личный состав бригады, явилось присвоение Гилю воинского звания полковника и награждение его орденом Красной Звезды за разгром гарнизона в Крулевщине.
 
Бойцы 1-й Антифашистской бригады зарекомендовали себя с положительной стороны, показали хорошие боевые качества и тактическую грамотность. Командование Борисовско-Бегомльской, а затем Полоцко-Лепельской партизанских зон всегда отправляло соединение на самые трудные участки борьбы с карателями. Но как бы ни воевали вчерашние коллаборационисты, все равно никто и никогда не забывал, кем они были.
 
ГИЛЬ ПОГИБ ВО ВРЕМЯ ОПЕРАЦИИ «ВЕСЕННИЙ ПРАЗДНИК»
 
Развязка в истории, связанной с Гиль-Родионовым и его подчиненными, наступила в мае 1944 года. В это время в тылу группы армий «Центр» была проведена самая крупная за время Великой Отечественной войны карательная операция – «Весенний праздник». Соединения вермахта и войск СС полностью окружили 16 партизанских бригад Полоцко-Лепельской зоны. 1-я Антифашистская бригада храбро сражалась против численно превосходящих сил СС и полиции. В ходе тяжелых боев бригада потеряла 1026 человек убитыми и ранеными и перестала существовать. Сам Гиль, прорываясь с группой партизан из окружения, скончался от ран 14 мая 1944 года, что, безусловно, спасло его от суда.
 
Многие советские партизаны, рядом с которыми Гиль провел последние месяцы своей жизни, попытались охарактеризовать командира 1-й Антифашистской бригады. На наш взгляд, достаточно объективную оценку ему дал после войны бывший начальник БШПД Павел Захарович Калинин: «Опытным командиром показал себя в боях и Гиль-Родионов. Он погиб в борьбе с фашистскими захватчиками. Тем не менее и сейчас, когда пишутся эти строки, я не могу назвать его патриотом. Разве можно умолчать о карательных экспедициях против партизан, в которых участвовали «роавцы» под его командованием? Разве можно забыть о зверствах, которые чинили они над мирным населением в Кличевском, Лепельском и некоторых других районах… Можно простить многое, очень многое… Но нельзя, невозможно простить сознательную измену родной стране, своему народу, массовые расстрелы своих братьев по крови. Вот почему я и поныне не считаю возможным сказать доброе слово о В.В. Гиль-Родионове».
 
Персональная карта, заведенная на В.В. Гиля в лагере для пленных офицеров («Офлаг-68») в Сувалках, 1941
 
 
Указ о награждении Гиля орденом Красной Звезды, опубликованный в газете «Красная Звезда», № 220, 17 сентября, 1943
 
 
К этому стоит добавить и то, что Гиль, желая сохранить жизнь, воинское звание и полномочия командира, возможно, лишь приблизил свой печальный финал. Желание выжить любой ценой, независимо от того, на какие жертвы ради этого придется пойти, было присуще не только ему, но и многим из его окружения. Для людей такого типа какая-либо идея всегда будет чем-то вторичным по отношению к их желанию, поэтому они, подобно хамелеонам, стараются мимикрировать с такой быстротой, с какой меняется жизнь. Гилю было не так уж важно, сколько евреев или белорусов (а чуть позже и немцев) убьют его подчиненные, – в этом ракурсе проступают омерзительные черты его личности. И в то же время очевиден трагизм данного положения, его двусмысленность, двойственность и противоречивость. Выходом из этого положения в условиях войны могла быть только смерть.
 
ГИЛЯ С ПОЧЕСТЯМИ ПОХОРОНИЛИ В ЦЕНТРЕ БРАТСКОЙ ПАРТИЗАНСКОЙ МОГИЛЫ
 
Здесь можно было бы поставить точку, но история «Дружины» никак не дает покоя всевозможным фантазерам и фальсификаторам. В сентябре 1992 года следопытами витебского отряда «Поиск» в районе хутора Накол Глубокского района были найдены останки полковника Гиля. Спустя несколько дней истлевшие кости бывшего русского эсэсовца и советского партизана были перезахоронены в городе Ушачи в центре братской партизанской могилы. Каким образом это произошло, порядочные белорусские исследователи и краеведы гадают до сих пор. И тем не менее история перезахоронения останков Гиль-Родионова реальна.
 
В середине прошлого десятилетия в Белоруссии неожиданно заявили о себе апологеты Гиля, сумевшие создать в обществе его положительный образ. Они разглядели в нем не только партизанского командира, а еще – что совсем удивительно – бесстрашного советского разведчика (!), который, рискуя жизнью, якобы специально внедрился в СС, встречался с Гитлером и Гиммлером и отважно боролся с врагами Родины на невидимом фронте. Дело даже дошло до того, что на центральном белорусском телеканале – ОНТ – сняли двухсерийный документальный фильм о «Дружине», где озвучили не только эти, но и другие мифы.
 
Разведчиком Гиль, конечно, был, но только не советским, а эсэсовским. И его путь, путь карателя-антисемита, был устлан трупами невинных людей, о чем сегодняшние «защитники» почему-то забыли. Мы не собираемся кого-либо осуждать, а хотели лишь обратить внимание на факты – кем был Гиль-Родионов до того, как стал партизаном…

поделиться: