ПОДПИСКА Новости Политика В мире Общество Экономика Безопасность История Фото

Совершенно секретно

Международный ежемесячник – одна из самых авторитетных российских газет конца XX - начала XXI века.

добавить на Яндекс
В других СМИ
Новости СМИ2
Загрузка...

Новые русские журналисты

Опубликовано: 1 Января 2013 16:24
0
10331
"Совершенно секретно", No.1/284
Новые русские журналисты
Новые русские журналисты

Одно из самых ярких событий 2012 года в русскоязычном сегменте Интернета – появление самодеятельных журналистов, освещающих в режиме реального времени события, которые ни при каких условиях не имеют шанса появиться в эфире федеральных каналов. Аудитория таким журналистам оказалась рада. Власти – не очень.

Мероприятия оппозиции в Москве освещают десятки фотографов и операторов. Не редки случаи, когда их насчитывается больше, чем непосредственных участников события. Постоянные участники акций знают: люди с одинаковыми видеокамерами, одетые нарочито casual, – это оперативники Центра по борьбе с экстремизмом, занимающиеся «видеофиксацией». Возможно, настанет «день Х» и «видеозафиксированным» участникам событий придется несладко. Чуть меньше на акциях протеста – профессиональных журналистов, пришедших сюда по заданию редакций и ожидающих красивых картинок «винтилова и проноса», то есть задержания участников акции и доставки их до полицейского автобуса. Остальные снимающие на акциях (и их подавляющее большинство) – «блогеры» (так их называют в свои рации люди в штатском и лаковых ботинках, руководящие «видеофиксаторами»).

Это, конечно, не вполне точное определение. Да, кто-то снимает в надежде раскрутить свой блог до уровня аудитории, интересующей рекламодателей, кто-то практикуется в репортаже, желая затмить снобистых профи. Однако не все движимы соображениями наживы или карьеры, среди снимающих появляется всё больше людей, называющих себя гражданскими журналистами, для которых такие репортажи не работа за зарплату, а гражданская позиция, миссия и даже стиль жизни. И несмотря на экономический кризис, общество отвечает гражданам-журналистам платежеспособным спросом.

– Источником средств для всей моей деятельности и существования являются пять тысяч моих фолловеров в «Твиттере», – рассказывает Кирилл Михайлов, двадцатитрехлетний переводчик из Уфы.

Из его «Твиттера» (@ReggaeMortis1) всегда можно узнать, что «оппозиционного» происходит в Москве. Мы идем с ним с одного митинга на другой, Кирилл не отрывает взгляд от смартфона: отвечает на комментарии, ищет информацию о событиях, о которых он может успеть сегодня рассказать своим читателям, или с помощью этого же смартфона провести прямую видеотрансляцию. У Государственной Думы с плакатом «Спасем Леонида Развозжаева» стоит Александр Рыклин, главный редактор интернет-журнала ej.ru. Кирилл становится единственным журналистом, который сообщил об этом пикете. У Кирилла с собой две сумки: с оборудованием и личными вещами. Он еще не знает, где будет сегодня ночевать, и «кидает» в «Твиттер» просьбы о «вписке».

– Началось все с 5 декабря 2011-го, с первых массовых митингов против фальсификаций на выборах в Государственную Думу, – продолжает рассказ Кирилл. – Я участник Левого фронта, и у себя в Уфе мы тоже устраивали митинги. Пару раз выходил в прямой эфир телеканала «Дождь», давал картинку со своего смартфона c помощью программы онлайн-видеотрансляции. В апреле 2012-го я со своим другом Тимуром Хоревым (в настоящее время находится где-то за пределами России, опасаясь преследований властей. – Ред.) поехал в Астрахань поддержать борьбу Олега Шеина против фальсификаций на выборах мэра города. На следующий день уже вел твиттер-трансляцию с забастовки водителей маршрутных такси. Когда я увидел, как Ксения Собчак ходит по набережной Волги и приглашает удивленных астраханцев выйти на митинг, я понял, что это надо показать всем, и начал прямые видеотрансляции. Чтобы не кончились деньги на оплату мобильного Интернета, я попросил зрителей переводить деньги на Яндекс-кошелек. Я не ожидал, что пожертвования пойдут валом. Но ведь пошли… Мы купили смартфоны и фотоаппараты другим активистам, чтобы вести трансляции с других точек и фиксировать нападения на пикетчиков. Мой телефон во время одной из трансляций выхватили и разбили. На пожертвования я купил новый. У меня появилось много зрителей-подписчиков, и уже не было никаких сомнений, что такие трансляции нужны. После Астрахани мы поехали в Москву, чтобы принять участие в «Марше миллионов» 6 мая, транслировали столкновения ОМОНа с демонстрантами. Меня задерживали несколько раз во время гуляний по бульварам 7–8 мая, я вел трансляции из автозаков. Потом начались «оккупаи» (летние лагеря оппозиции в разных точках центра Москвы. – Ред.), вел трансляции оттуда, ездил по регионам, был в Санкт-Петербурге, в Крымске после наводнения, в Нижнем Новгороде на «Марше регионов», в Киеве, Воронеже, Казани, вел трансляции со всех автопробегов из оппозиционных лагерей, которые устраивал депутат Госдумы Илья Пономарев. Последняя моя поездка была в Копейск, где взбунтовались заключенные.

Кирилл Михайлов сомневается, что у него есть перспектива получить штатную работу в какой-нибудь газете или на телеканале.

– Я не думаю, что меня могут взять на работу в традиционное СМИ, хотя они иногда и берут мои фотографии, – я необъективен, можно даже сказать, ангажирован и фактически показываю события глазами активиста-участника. Веду трансляции с неинтересующих широкую аудиторию событий, например с судов над задержанными активистами. Но я работаю для той аудитории, которой все это важно. Иногда нас обвиняют в том, что мы делаем с политической активностью граждан то же, что и «торренты» с кинотеатрами: вместо того чтобы пойти на оппозиционную акцию, человек следит за ней на экране компьютера. Однако бывают и противоположные примеры: иногда ко мне подходят люди и говорят, что смотрели мою трансляцию и решили сами участвовать в гражданских акциях. Поэтому я начинаю каждую трансляцию словами: «Чем меньше народу будет меня смотреть, тем лучше. Приходите и смотрите сами». 

Отсутствие постоянного жилья в столице и стабильных источников заработка Кирилла Михайлова не смущает.
– Квартиру я не снимаю – ищу ночлег у своих читателей. Не сразу, но находятся места, где можно переночевать. В среднем пять-шесть раз в месяц меняю квартиру, но ночевать на вокзале ни разу не приходилось. Я не хожу по ресторанам, питаюсь в закусочных типа «Макдоналдс», раз в месяц могу позволить себе погулять в клубе «Завтра». Все затраты, включая расходы на командировки, на обновление техники, – за счет пожертвований. Я не могу сказать, что у меня есть сейчас денежные проблемы. 

Потребности в офисе и профессиональном оборудовании для видеотрансляций Кирилл Михайлов не испытывает. И конкуренция его не пугает, скорее наоборот.

– Гражданская журналистика открыта для всех: достаточно желания, смартфона, доступа в Интернет и нетбука (в качестве дополнительного аккумулятора), чтобы начать трансляции. У меня есть проект Фонда гражданской журналистики, который будет помогать активистам, и не только оборудованием, но и пиаром, обучением. Нужно зарегистрироваться как СМИ – пресс-карта пока еще защищает от задержаний полицией. Нужен сайт, на котором любой человек может узнать, откуда, с какого события сейчас ведется трансляция. Многие уже занимаются гражданской журналистикой в Москве и регионах, но их не слышно, надо помочь им встретиться со своими читателями-зрителями. Менять телефон на профессиональное оборудование я не хочу – он помогает мне быть интерактивным. Во время трансляции я вижу комментарии зрителей, они просят задать определенные вопросы участникам событий, подсказывают, откуда лучше снимать, даже помогают ориентироваться в городе. Иногда я хочу отдохнуть или поехать в регионы, но не могу, зная, что некому будет провести трансляцию с некоего важного события.

На вопрос: «Вы не боитесь репрессий?» Кирилл Михайлов, похоже, отвечал уже не раз.

– Сейчас проблем нет, но в принципе я готов. Все можно подвести под статью, но я думаю, что, если что-то со мной случится, уж точно кто-то подхватит и трансляторов станет еще больше.

Слово «репрессии» не производит особого впечатления и на основателей сайта Politvestnik. TV – профессионального диктора Александра Сотника и оператора Дмитрия Милёхина. Они не ведут прямых трансляций с событий, как Кирилл Михайлов, а своей репортерской группой делают полноценные репортажи обо всех значимых событиях, и не только общественной жизни – записывают интервью, комментарии, фактически выполняют работу настоящего телевидения.

– С апреля 2012 года «Политвестник» – наше единственное место работы, – рассказывает Александр Сотник. – Первый взнос на покупку аппаратуры дал один предприниматель с условием, что если не получится, то мы вернем оборудование. Пока все получается. Сейчас мы работаем исключительно в интересах гражданского общества и за его счет. Мало того, мы принципиально не берем денег от политиков и не принимаем переводы из-за границы. Наша позиция простая: «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих», поэтому помощь принимаем только от граждан России, проживающих в России.

Наша работа в какой-то мере – это даже вызов гражданскому обществу: «Дядя Вася, хочешь видеть, что на самом деле происходит, – поддержи копеечкой!» Мы благодарны за любые пожертвования. Сейчас есть положительная динамика поступлений денег и увеличения числа подписчиков. Когда случилось наводнение в Крымске, с нами связался один из наших зрителей – обычный гражданин, молодой парень, никак не связанный с оппозицией или политикой. У него были свободные деньги, которые он, без сомнения, мог потратить на себя, но он решил, что узнать правду о Крымске важнее, и оплатил нашу командировку. Мы проехали по всем разрушенным населенным пунктам, пока официальные журналисты сидели в штабе МЧС, сняли почти часовой сюжет, в котором дали слово пострадавшим. В результате – более 60 тысяч просмотров только на Youtube. Надо подчеркнуть, что и при полном отсутствии финансирования мы продолжим свою деятельность. Будет, конечно, меньше сюжетов – нам придется где-то работать за зарплату, но свое дело мы не оставим.

Дело дошло до того, что люди стали презирать журналистов. Некоторые уже не хотят давать интервью, говорят, что вы смонтируете, как НТВ, и я буду выглядеть идиотом. Открытая и честная позиция по финансированию нашего телеканала вызывает у зрителей доверие. Мы не возьмем деньги у какого-то олигарха, мы всегда расскажем о том, что сами видели, дадим выговориться непосредственным участникам событий и прокомментируем это так, как на самом деле думаем. Кстати, мы отказались делать видеоролики кандидатам в Координационный совет оппозиции – остались над схваткой.

***
Появление гражданских журналистов в России – закономерная реакция на состояние официальных средств массовой информации. Встречное движение государства пока тоже не удивило: 7 декабря у Павла Костомарова, который в качестве гражданского журналиста принимает участие в документальном проекте «Срок», прошел обыск. Пока он – только свидетель по делу о беспорядках на Болотной площади 6 мая 2012-го.

 

 


поделиться: