ПОДПИСКА Новости Политика В мире Общество Экономика Безопасность История Фото

Совершенно секретно

Международный ежемесячник – одна из самых авторитетных российских газет конца XX - начала XXI века.

добавить на Яндекс
В других СМИ
Новости СМИ2
Загрузка...

Месяц / История

Опубликовано: 1 Августа 2010 08:00
0
2634
"Совершенно секретно", No.8/255

   

25 июля 1980
умер Владимир Высоцкий. Официально об этом было сообщено крохотной заметкой в черной рамке, в газете «Вечерняя Москва», гласившей, что умер артист Театра на Таганке, заслуженный артист РСФСР такой-то. Но и эту «информашку» руководству Театра на Таганке удалось пробить с большим трудом. Власти вовсе хотели замолчать смерть кумира миллионов. Смешные люди: Москва узнала печальную новость без всяких заметок, утром 25 июля (умер Высоцкий ночью), и люди стали приходить к культовому театральному подъезду Таганки с цветами. Цветы молча клали прямо на тротуар, и скоро он весь оказался устлан ими, как ковром. Такой традиции Москва прежде не знала, она образовалась именно в эти дни.
Поверх цветов лежали машинописные странички с текстами стихов Высоцкого и стихов, посвященных ему, его фотографии. Люди приходили, уходили, но на протяжении всех трех суток до похорон безлюдно или даже малолюдно здесь не было ни минуты. В дневное время приходившие держали открытые зонтики над цветами на мостовой, как над детьми, чтобы уберечь их от нещадно палившего в те дни солнца.
Его хоронили 28 июля. Шли Олимпийские игры, город  был на режимном положении – закрыт для приезжих. Вряд ли кто-нибудь мог себе представить, что в этих условиях, включавших в себя еще и адскую жару, похороны Высоцкого соберут такое количество людей. Люди стали стекаться к театру с ночи, а утром очередь желающих проститься уже спускалась к реке, змеилась по набережной и, по свидетельству очевидцев, доходила до Кремля. Людьми были заполнены все окрестные крыши. Власти были в шоке, к Таганке стянули все наличные милицейские силы, в том числе конную милицию. Но до поры все было чинно.
Люди на площади стояли в абсолютной, благоговейной тишине.
Сам Владимир лежал в гробу на сцене театра – такой, каким мы не видели его никогда. Кажется, впервые в жизни его прекрасные волосы были зачесаны назад, открыв взглядам высоченный лоб мудреца и пророка. Он выглядел почти стариком, на лице лежала печать страдания, словно он умер насильственной смертью.
Когда гроб вынесли из дверей театра, толпа, запрудившая к тому времени всю Таганскую площадь вместе с проезжей частью – это было настоящее людское море, – пришла в движение. Люди поняли, что проститься не дадут, церемония закончена, но не роптали. Все огромное пространство вдруг заполнилось песнями Высоцкого: у сотен пришедших были с собой портативные магнитофоны, допотопные «Яузы» и уже потихоньку наводнявшие Москву «Шарпы» и «Айвы» стояли на подоконниках распахнутых настежь окон окрестных домов.
Где-то возникла неразбериха: испуганные мощной звуковой волной лошади прянули на толпу, кто-то подумал, что это не случайно, что отдана команда теснить людей, раздались крики: «Фашисты!» Одни принялись фотографировать возникший хаос, а милиционеры по приказу начальства – вырывать у людей фотоаппараты.
Но это продолжалось недолго и было скорее эпизодом. Гроб погрузили в автобус, венки – на грузовики, процессия тронулась, и толпа, мгновенно приведя себя в порядок, расступилась, чтобы дать ей дорогу. По мере ее проезда по образовавшемуся среди плотной людской массы коридору люди осыпали ее цветами, которые принесли, но не сумели положить к гробу. Последняя дорога Высоцкого стала настоящей, не метафорической «дорогой цветов».
Теплилась еще надежда, что процессия поедет в Ваганьково по набережной, чтобы вся бесконечная очередь пришедших попрощаться смогла бы это сделать, пусть при помощи взмаха руки. Но кто бы разрешил везти Высоцкого мимо Кремля? Процессия взяла курс на туннель Садового кольца…
Таких похорон в России больше не было и не будет. То есть, конечно, что касается стечения народа, то люди постарше вспоминали похороны Сталина. Но разница здесь не просто очевидна, а символична. В одном случае хоронили тирана, и одни шли поглазеть, а другие – удостовериться, не веря, что этот идол смертен.
А 25 июля 1980 года хоронили Спартака, предводителя несостоявшегося еще в ту пору восстания рабов. И рабы, которые во многом уже были не рабы – именно благодаря ему, Высоцкому, – шли его отблагодарить.


 
   

10 июля 1040
леди Годива проехала обнаженной верхом на лошади по городу Ковентри, которым (равно как и всем англо-саксонским королевством Мерсия) правил ее муж, эрл (граф) Леофрик. Она сделала это исключительно из сострадания к ближним. Обитатели Ковентри стонали от непомерных податей, и Годива долго упрашивала своего мужа снизить налоги. Однажды на пиру, будучи в сильном подпитии, Леофрик обещал это сделать, если его жена проедет нагой верхом по улицам Ковентри. Он был уверен, что это условие невыполнимо. Однако Годива согласилась, только попросила жителей города в назначенный день закрыть ставни и не выглядывать на улицу. Все выполнили ее просьбу, лишь один житель выглянул – и в тот же миг ослеп.
Граф был поражен самоотверженностью жены и сдержал слово.
Между прочим, Годиве было в 1040 году шестьдесят лет, хотя легенда доносит до нас образ молодой женщины. В центре Ковентри стоит памятник леди Годиве, также совсем молодой.
Образ леди Годивы притягивает к себе на протяжении веков самых разных людей – от кондитеров (бельгийский шоколад «Годива» считается одним из лучших в мире) и дизайнеров одежды (что совсем парадоксально: в историю Годива вошла без малейших принадлежностей туалета, хотя, говорят, и использовала свои длинные волосы для прикрытия наготы) до поэтов и художников. Причем символическую окраску этот образ в искусстве приобрел весьма определенную – эротическую, что парадоксально.
Осип Мандельштам вспоминает ее как детскую эротическую грезу:
Не потому ль, что я видел на детской картинке
Леди Годиву с распущенной рыжею гривой,
Я повторяю еще про себя, под сурдинку:
«Леди Годива, прощай! Я не помню, Годива...»
Игорь Северянин и вовсе упоминает ее в легкомысленном, игривом контексте, в стихотворении с характерным названием «Качалка грезёрки»:
...Что за чудо и диво!
То Вы – леди Годива,
Через миг – Иоланта, через миг Вы – Сафо!..
Стоит Вам повертеться –
И загрезится сердце:
Все на свете возможно, все для Вас ничего!..
 <...>
А качнетесь Вы к выси,
Где мигающий бисер,
Вы постигнете тайну: вечной жизни процесс.
И мечты-сюрпризерки
Над качалкой грезёрки
Воплотятся в капризный,
но бессмертный эксцесс!
Вот в этом и парадокс: в искусстве образ леди Годивы – это воплощенная женственность, пряность и эротичность, а на самом деле она была набожной и благочестивой и на свой «эксцесс» решилась исключительно из любви к ближним. Но, в конце концов, главное, что эти самые ближние и их потомки заплатили ей за любовь любовью и не забыли ее подвиг. Самый, может быть, женственный подвиг на свете.


 
   

1 июля 1915
29-летняя актриса Аннетт Келлерман впервые в истории кино снялась обнаженной в ленте «Дочь богов» (увы, фильм не сохранился до наших дней). Неудивительно, что этот фильм, сделанный на голливудской киностудии «Фокс», стал также первым в истории, принесшим миллионную прибыль.
Конечно, эта «обнаженка» имеет мало общего с историей леди Годивы, хотя как сказать… Аннетт Келлерман тоже была не рядовой личностью. Помимо актерской деятельности, была профессиональной пловчихой, установила множество рекордов и, ни много ни мало, придумала такой вид спорта, как синхронное плавание. Кроме того, она была очень смелой для своего времени женщиной: в 1907 году появилась на бостонском пляже в доселе невиданном цельном купальнике, скроенном из одного куска материи и поэтому облегавшем и подчеркивавшем ее формы (весьма, судя по сохранившимся фотографиям, выдающиеся), и была арестована за неприличное поведение.


Леонид ВЕЛЕХОВ


поделиться: