ПОДПИСКА Новости Политика В мире Общество Экономика Безопасность История Фото

Совершенно секретно

Международный ежемесячник – одна из самых авторитетных российских газет конца XX - начала XXI века.

добавить на Яндекс
В других СМИ
Новости СМИ2
Загрузка...

Людмила и ее подруги по несчастью

Опубликовано: 11 Июня 2010 08:00
0
13979
"Совершенно секретно", No.2/2


 
Надежда Аллилуева (с сыном Василием), видимо, была единственной женщиной, которую Сталин по-настоящему любил. Своеобразной, конечно, любовью: двое детей, десять абортов
 
   
   
Нина Хрущева, несмотря на простоватую внешность, могла говорить с президентом США Дуайтом Эйзенхауэром (в центре фото) на его родном языке  
   
   
Австрийский президент принимает супругов Кеннеди и чету Хрущевых в Шёнбруннском дворце в Вене, 1961 год  
   
 
Виктория Петровна Брежнева о мужниных увлечениях, как говорят, знала и прощала их. На фото вверху: с дочерью Галиной  
 
   
 
На советско-американских саммитах «первая леди» Нэнси Рейган (вторая слева, рядом с мужем) оказывалась в тени Раисы Горбачевой  
   
 
Наина Иосифовна Ельцина раскрепостилась и вздохнула спокойно, кажется, лишь после того, как Борис Николаевич ушел на пенсию
 
   
 
На приеме у британской королевы в июне 2003 года Людмила Путина (справа) решила поэкспериментировать со шляпкой  
   

Жены руководителей нашей страны всегда соответствовали стандарту окружавшей их жизни. Исключение было одно-единственное

Кто из вождей нашего советского прошлого, равно как и российского настоящего, мог бы представить себя так, как это сделал Джон Кеннеди в Париже в 1961 году? Когда они с Жаклин сошли с трапа самолета, и галантные парижские газетчики, потрясенные красотой и стильностью первой леди Америки, окружили ее, оставив без внимания президента, тот скромно стоял в стороне. А когда интервьюеры обратили наконец на него внимание, сказал: «Господа, мне нет нужды представляться. Я – муж этой женщины».
Такая свобода и действительное, не показное «равенство полов» для России, и тем более для нашего зажатого, надутого и закомплексованного политического класса, совершенно несвойственны.

Бедная Надежда
Наши коммунистические лидеры были не то что бесполы. И не то чтобы их личная жизнь была тайной за семью печатями. Но она была какой-то маловажной частью их существования – и для них самих и для общества. Ленина не случайно смолоду соратники называли либо Стариком, либо Ильичем, словно ничего в нем молодого никогда не было. Что его связывало с его «Наденькой», кроме общих целей классовой борьбы? В «Наденьке», судя по фотографиям, вечно неаккуратно причесанной, одетой в бесформенные блузы и перекрутившиеся на ней юбки, было так мало женственного, что еще вопрос, кто из них двоих был «товарищ Крупский» (помните старый анекдот?). Детей у них не было, а измены со стороны Ильича, вероятно, были. Об одной его тайной любви – Инессе Арманд – известно с исторической достоверностью. Говорят, после смерти Ленина Сталин даже шантажировал  Крупскую этим романом вождя, угрожая ей, что ее «разжалуют» из вдов Ленина, а на ее место назначат Арманд. На одном этом примере очевидно, насколько вожди уважали такие понятия, как личная жизнь.
Личная жизнь Сталина куда темнее и патологичнее. Со своей первой женой, Екатериной Сванидзе, он прожил недолго, она ему родила сына Якова, человека с трагической судьбой, и умерла в 1908 году то ли от тифа, то ли от туберкулеза. С 16-летней Надеждой Аллилуевой Сталин, который был на 23 года ее старше, стал жить в 1917 году. Судя по всему, это была единственная женщина, которую он по-настоящему любил. Своеобразной, конечно, любовью. Двое детей, десять абортов (как пишет биограф Аллилуевой, Ольга Трифонова, врач, осматривавший ее в заграничной клинике, сказал ей: «Бедняжка, вы живете с настоящим животным!») Частые, порой доходившие до рукоприкладства скандалы на почве ревности – то к Кирову, то к уже упоминавшемуся сталинскому сыну от первого брака Якову. И, наконец, печальный и загадочный финал: в ноябре 1932 года, после очередной семейной ссоры, происшедшей, как это часто бывало, на людях, Надежда Аллилуева застрелилась. (Это официальная версия, которой верят далеко не все историки.) Сталин пришел с ней проститься в здание ГУМа, где был выставлен гроб, но на кладбище не поехал, сказав Авелю Енукидзе: «Ты ее крестил, ты и хорони». Так он на ее могиле на Новодевичьем кладбище никогда и не был.
После смерти Аллилуевой молва приписывает Сталину… – язык не поворачивается произнести слово «романы» – половые отношения с несколькими актрисами Большого театра, но, во-первых, это лишь молва, а во-вторых, даже если эти отношения и имели место, вряд ли они составляли какую-то «личную жизнь» вождя народов. Какая личная жизнь могла быть у этого человека, пересажавшего родственников обеих жен, жену сына, мужа дочери, ее возлюбленного?
Частная жизнь Сталина мрачна, как вся его персона, как эпоха, получившая его имя. «Первая леди» Советского Союза, бедная Надежда Аллилуева, была им унижена, растоптана и в конечном счете уничтожена, как и сама Россия. По трагической иронии судьбы, Надежда Аллилуева была, бесспорно, самой женственной среди всех советских «первых леди», более чем с какой-либо другой из жен вождей, с ее обликом вязались поэтические определения, вроде «муза». Это, к слову, прекрасно уловил скульптор Шадр, изваявший ее беломраморное надгробие.

Леди Н.П. Кухарчук
Пришедший после Сталина Никита Хрущев принес в жизнь превращенной в ГУЛАГ страны оттепель. Его семейная жизнь, человечная и благополучная (не считая трагической судьбы старшего сына, Леонида), тоже была сродни этой оттепели, наступившей после леденившей кровь эпохи языческого бога, пожиравшего собственных детей.
Именно Никита, как называли его в народе (кому бы пришло в голову звать Сталина по имени?) первым из советских вождей вывел в большой свет жену. Простоватая, мужу под стать, Нина Петровна впервые в советской истории стала сопровождать его в официальных поездках, и в этом смысле отсчет советских «первых леди» надо начинать, наверное, с нее. Как вспоминал сам Хрущев, это была идея Микояна – в первый официальный визит в США взять не только жену, но и детей. На заседании Политбюро, обсуждавшем готовившийся визит, мудрый Микоян (как мы помним, единственный советский политический деятель, проживший «от Ильича до Ильича без инфаркта и паралича») сказал: «Никита, возьми с собой семью. Ведь там о нас думают, что мы, коммунисты, черти рогатые и хвост у нас растет. Нина Петровна говорит по-английски, дети тоже…»
Нина Петровна, несмотря на свою простоватую внешность и явно недворянскую фамилию Кухарчук, говорила не только по-английски, но еще и по-французски и по-польски, как свидетельствует ее дочь Рада. Но главными ее достоинствами, наверное, были качества хорошей жены и матери и просто порядочного и скромного человека. Все дети и внуки в этой семье выросли в достойных членов общества, никто с пути не сбился и не спился, как это бывало в семьях советских вождей.
Уникальность исторического места Никиты была не только в том, что он осмелился разоблачить Сталина – хотя, конечно, это его главная заслуга, обеспечившая ему место в мировом пантеоне. Уникальность Никиты была и в том, что он уже не был тираном и еще не был коррупционером. Его не боялись и ему не надо было бояться разоблачений и преследований после ухода с поста (и поэтому держаться за этот пост до последнего). В этом смысле их многое роднит с Горбачевым.
И в этом было обаяние его частной жизни и всей его семьи. Когда его в одночасье отправили на пенсию, выяснилось, что у него нет своего жилья. Когда дали квартиру и надо было прописаться, выяснилось, что брак Никиты с Ниной Петровной не оформлен (так, кажется, они его и не оформили).
Работая над этим материалом, я тщетно штудировал поисковые системы Интернета, задавая словосочетание «любовницы Хрущева». Ну не оказалось в этой бесценной всемирной помойке никакой, пусть ничтожно правдоподобной, пусть из дурной головы выдуманной малейшей байки на тему супружеской неверности нашего Кукурузника.
776 любовниц Берии – и ни одной у Хрущева. В общем, Нина Петровна во всех отношениях оказалась достойной «первой леди», хоть так и не вяжется это определение с ее обликом.

Лёня и Витя
Совсем другое дело – пришедший на смену Хрущеву Леонид Ильич Брежнев. Это был человек иных жизненных принципов. Тоже не тиран, но уже, в отличие от Никиты, некоррупционером его не назовешь. Именно с Брежнева начинается массовый откат советской элиты от принципов личной честности и, как тогда говорили, скромности в быту.
И их жены, хрущевская Нина Петровна и брежневская Виктория Петровна, притом что внешне были даже похожи – одевались по моде своей молодости и не умели держаться на людях, типичные советские «тети Моти» в платьях в горошек, панамках и с необъятных размеров сумками-баулами с коваными уголками, – людьми были совершенно разными. К слову сказать, до свержения Хрущева группой заговорщиков во главе с Брежневым, они были подругами, и известие об отставке Никиты застало Нину и Викторию Петровну на отдыхе в Карловых Варах. «Ну вот, – сказала простодушная Нина Петровна своей подруге, отныне жене первого человека в стране, – теперь ты меня будешь приглашать в Большой театр в ложу». Виктория Петровна промолчала. Как нетрудно догадаться, приглашений в ложу Большого Нина Петровна не дождалась.
Притом что Виктория Петровна Брежнева, как и Нина Петровна Кухарчук-Хрущева, всю жизнь держалась в тени своего сановного мужа и ни на какой публичный статус «первой леди» не претендовала, влияние жены на мужа в брежневской семье было совершенно иным, нежели в хрущевской.
По некоторым сведениям, именно Виктория Петровна, или «Витя», как ее называл муж, заразила Брежнева любовью к материальным благам жизни. Если верить племяннице Брежнева, Людмиле (дочери его единственного брата Якова), то поначалу Брежнев протестовал против какого бы то ни было «обмещанивания». Как пишет в своих воспоминаниях Людмила Брежнева, сразу после войны Виктория Петровна почувствовала себя «генеральшей», решила кардинально обновить гардероб и устроила по этому поводу скандал будущему генсеку. Тот, человек по натуре, как известно, мягкий, пришел в дикую ярость, сгреб имевшиеся «Витины» платья и туфли и, схватив топор, изрубил их в капусту. Рубил и плакал, вспоминая трагедии недавней войны, как рассказывал мемуаристке присутствовавший при этом ее отец, Яков Брежнев.
Но чем выше поднимался Брежнев по карьерной лестнице, тем, видимо, реже посещали его воспоминания об испытаниях военных лет, и накопительские инстинкты жены перестали вызывать в нем бурный протест. Виктория Петровна завела в Москве специальную однокомнатную квартиру, где хранились подарки, полученные ее мужем. (Между прочим, Хрущев, получая подношения во время визитов и приемов, немедленно вызывал сотрудников Гохрана и сдавал их по описи.) Одним из любимых ее занятий было посещение этой квартиры – видимо, затем, чтобы  насладиться видом сокровищ, а заодно подвергнуть их дополнительному учету. По свидетельству очевидцев, ко многим подаркам были прикреплены бумажки с именами детей и внуков: заботливой мамой и бабушкой казенное имущество было распределено, словно ее личное.
Виктория Петровна изрядно способствовала развитию кумовства, которым так печально прославилась брежневская эпоха. Небезызвестный генерал Цвигун, дослужившийся до первого заместителя председателя КГБ, сделал такую карьеру в первую очередь благодаря тому, что был женат на сестре жены генсека.
Иными словами, «первая леди» с самым большим в советской истории стажем на этом «посту» –  ведь Леонид Ильич правил 18 лет – имела серьезное, хотя и совершенно непубличное влияние и на своего мужа, и в целом на ту политическую эпоху, которая вошла в историю под двумя названиями. Сухо-хронологическим – брежневская. И качественным – эпоха застоя.
Остается единственный вопрос: любил ли Леонид Ильич свою «первую леди»?
Они поженились во второй половине 30-х годов, уже на войне Леонид Ильич завел себе, как тогда говорили, ППЖ – полевую походную жену – фронтовую медсестру Тамару, после войны хотел на ней жениться, но из-за любви к детям семью бросить не смог. Тогда же, как вспоминает его внучка, Виктория, они выяснили отношения с Викторией Петровной, и тема любви с повестки дня была снята: они взаимно признались, что давно разлюбили друг друга.
В отличие от хрущевской истории известно, что изменял «Лёня» своей «Вите» часто и со вкусом. Виктория Петровна красотой не блистала, а Брежнев мужчина был видный – даже Сталин еще на XIX партии обратил на него внимание, сказав: «Какой красывый малдаванын!» (Брежнев тогда был первым секретарем ЦК Молдавии). Собственно, после этой важнейшей профессиональной характеристики Брежнева перевели в Москву и началось его восхождение на партийный Олимп. О значении «внешнего фактора» в карьере Брежнев помнил всегда: говорят, даже в старости он подолгу прихорашивался перед зеркалом. И очень любил вспоминать, как британская королева однажды сказала ему: «Мистер Брежнев, вы такой интересный мужчина!»
Та же внучка Виктория вспоминает, что больше всего на свете дед любил женщин и автомобили. Его коллекция автомобилей, в которой были и «Роллс-ройс», и подаренный Никсоном «Линкольн», хорошо известна. Коллекция брежневских женщин, по мнению той же Виктории, насчитывала семь «экспонатов» (о них пойдет речь в 6-й главе). Жена, если верить многочисленным свидетельствам, о мужниных увлечениях знала и прощала их. Вот такая была Виктория Петровна Брежнева – женщина с мужским характером, видимо, недаром супруг звал ее мужским именем.

Настоящая первая леди
Принято считать, что первой стильной, современной, одетой по моде и к лицу женой советского руководителя стала Раиса Горбачева. Это не совсем точно. Жена «духовного отца» Горбачева, Юрия Андропова, Татьяна Филипповна, одевалась модно и со вкусом. Я помню свое собственное удивление, когда, глядя по телевизору похороны Андропова в 1983 году, увидел идущими за гробом двух красивых, стройных женщин в длинных шубах из чернобурки – это были его вдова и дочь.
Как «тайный западник» Андропов подготовил приход явного западника Горбачева, так и жена Андропова оказалась «проектом» первой настоящей нашей «леди номер один», Раисы Горбачевой.
Конечно, сила Раисы Горбачевой была не только в том, что, в отличие от жен Хрущева и Брежнева, она следила за собой и одевалась в соответствии с современной модой, а не эпохой первых пятилеток. Раиса Горбачева оказалась первой светской дамой среди жен наших вождей, она с головой окунулась в публичную жизнь и чувствовала себя в ней как рыба в воде. Она колоссально много дала имиджу самого Михаила Сергеевича: благодаря ей впервые мы сами и весь остальной мир увидели в коммунистическом генсеке не бесполого идола, а полноценного человека, мужчину.
Раиса Максимовна сокрушила стереотип жены советского руководителя столь же революционно, как Михаил Горбачев сокрушал все остальные стереотипы, связанные с Советским Союзом. И поэтому ее, как и его, страна сперва полюбила, а потом возненавидела. Затем, в итоге, снова полюбила – после ее трагической и скоропостижной смерти.
Выйдя на публику, Раиса Максимовна заложила все те традиции поведения и образа жизни «первой леди», которые сейчас стали нормой для жен российских лидеров. Создание под патронатом «первой леди» общественных фондов, покровительство культуре, социальным учреждениям – это ведь все с нее, с ее легкой руки начиналось. Она делала это с желанием, с собственной инициативой и внутренним драйвом, а не потому, что положение обязывало. Все после нее научились с большим или меньшим вкусом одеваться и держать себя на людях, но никому – ни Наине Ельциной, ни Людмиле Путиной – не удавалось, как ей, затмить собой западных первых леди. А мы-то помним, как и Нэнси Рейган, и Барбара Буш оказывались в тени Раисы Горбачевой на советско-американских саммитах.
Она блестяще выдерживала испытание публичностью в моменты не только триумфа, но и горьких поражений: вспомним ее поведение и телеинтервью после возвращения из Фороса в августе 1991-го.
Что еще важно и уникально? Что они – Раиса и Михаил Горбачевы – производили на публике впечатление влюбленных друг в друга людей. Такое тоже никому из советских и российских «первых пар» не удавалось ни до, ни после них. Ну так это ведь не сыграешь: любовь как деньги – либо есть, либо нет. Вот уж кто был в полном смысле слова «музой президента», так это Раиса Горбачева.
Она не просто стала первой нашей настоящей, без кавычек, без поправок на нашу историческую отсталость, первой леди. По моему глубокому убеждению, Раиса Горбачева стала политической звездой эпохи ничуть не меньшей величины, чем ее муж.

В тени большого мужа
Сменившая Раису Максимовну на месте первой дамы государства Наина Иосифовна Ельцина долго, как мне кажется, этой ролью тяготилась, чувствовала себя в ней скованно, наконец – за восемь-то лет – освоилась, но по-настоящему во вкус так и не вошла. Ее внешний облик претерпел за эти годы кардинальные изменения, шестимесячная химзавивка и ярко-бордовые костюмы уступили место модной стрижке и стилю Коко Шанель, но, как кажется, сама она, нечасто появляясь на публике, особого удовольствия от этого не получала. Некоторые наблюдатели объясняют это тем, что Наина Иосифовна-де из старообрядческой семьи, публичная жизнь была ей чужда.
Думаю, дело вовсе не в старообрядческом происхождении, после которого Наина Иосифовна все-таки прожила большой отрезок вовсе не старообрядческой, а обыкновенной советской жизни. Дело в том, что супруг ее, в отличие от Горбачева, был человеком непредсказуемым, особенно на публике, да еще после какого-нибудь банкета, и Наина Иосифовна часто казалась скованной, видимо, из-за того, что внутренне должна была быть готова к самым разным «сценариям» его поведения». У меня такое ощущение, что по-настоящему Наина Иосифовна раскрепостилась и вздохнула спокойно после того, как Борис Николаевич ушел на пенсию. Сведущие коллеги рассказывают, что она по много часов в день проводила в Интернете, увлекалась компьютерными играми из числа «стрелялок», вроде DOOM и QUAKE. Ездила с мужем на рыбалку по всей стране, вплоть до Кольского полуострова, причем, если верить газетной хронике, удача ей улыбалась чуть ли не чаще, чем Борису Николаевичу.
Между тем, говорят, на заре большой политической карьеры нашего бывшего гаранта она умела давать Борису Николаевичу хорошие, умные советы. Рассказывают, именно она подсказала ему после отставки в 1987 году с поста первого секретаря МГК КПСС тот знаменитый стиль поведения: начать ездить на общественном транспорте, пойти встать на учет в районную поликлинику, ходить по обычным магазинам и т.д. А ведь именно с этих сверхнеобычных для советского деятеля шагов и началась слава Ельцина и его восхождение к политической вершине. Впоследствии, достигнув этой вершины, он, видимо, перестал слушать жену. Вряд ли дирижирование военным оркестром на берлинском плацу, прилюдное щипание стенографистки за мягкое место и прочие экстравагантные выходки Ельцина-президента были ему присоветованы Наиной Иосифовной.
Наконец, она оказалась гораздо благороднее своего мужа в отношении их предшественников – четы Горбачевых. Все мы помним, что ни Ельцин, ни прочее высокое российское начальство не появились на похоронах Раисы Горбачевой в сентябре 1999 года. А Наина Ельцина пришла.
Есть еще одна, уже вне личности Наины Иосифовны лежащая причина, по которой она не превратилась в такую яркую и полноценную первую леди, как Раиса Горбачева, а, скорее, продолжила советскую традицию, оставшись в тени своего большого мужа. В конце 90-х понятие «семья Ельцина» было закавычено прессой, отечественной и иностранной, в нем появился второй, скажем так, сицилианский смысл. На базе семьи в буквальном смысле слова (эту «базу» стали обозначать формулой «Таня плюс Валя») возник крупнейший российский бизнес-клан. Романтические сантименты горбачевской эпохи были отброшены, отпала необходимость при помощи элегантных жен, вроде Раисы Максимовны, убеждать Запад в своей духовной, культурной близости с ним. Пришло время делать на политике деньги, а для этого прежде всего надо было обеспечить преемственность власти. Этот процесс, начавшись в России, захватил почти все послесоветские республики. Тамошние первые лица, прежде всего в Средней Азии и Закавказье, задачу поняли совсем прямолинейно, посадив (или попытавшись посадить) вместо себя на престол прямых наследников. В России так действовать было не к лицу, поэтому операция, разработанная Борисом Березовским, была проведена в несколько этапов и успешно закончилась в декабре 1999 года комбинацией «Преемник».
Но Наина Иосифовна в этих «семейных» играх уже не участвовала.

Стакан кефира для Владимира Владимировича
Что можно сказать об одной из самых молодых – если не считать Надежду Аллилуеву и Светлану Медведеву – первых леди в нашей истории? Находясь на таком виду, возраст скрыть невозможно, так что доподлинно известно, что Людмила Александровна Путина, в девичестве Шкребнева, 1958 года рождения.
Да почти ничего, кроме всем известных скупых анкетных данных: родом из Калининграда, работала стюардессой, с будущим мужем познакомилась в 1978 году в Ленинграде на концерте Райкина, поженились в 1983-м, в 1986 году она закончила филфак ЛГУ по специальности филолог-романист, владеет немецким, испанским, французским, двое дочерей, Мария и Катерина, 1985-го и 1986 г.р.
И главное, сама Людмила Александровна, кажется, вовсе не хочет, чтобы о ней говорили. Когда Ельцин в уже упоминавшемся декабре 1999 года отправился в отставку, назначив своим местоблюстителем мужа Людмилы Александровны, она (как сама рассказывала в одном из немногочисленных интервью) долго плакала: теперь личная жизнь закончилась. А публичная жизнь, как оказалось, не очень ее привлекает. На людях, если судить по официальной телехронике, она держится очень строго, порой сухо, в отличие от Раисы Горбачевой и даже Наины Ельциной, мы почти не знаем, как она улыбается, каков тембр ее голоса.
Явно не хочет особой публичности для своей семьи, судя по всему, и муж Людмилы Александровны. Между тем, участие Людмилы Путиной в общественной жизни не ограничивается сопровождением мужа в его многочисленных поездках, она порой ездит самостоятельно – то в Берлин на презентацию почтовой марки, то в Страсбург на молодежный форум, – ведет самостоятельную общественную деятельность по поддержке и продвижению родного языка (патронирует Центр развития русского языка). Мне приходилось слышать, что эта деятельность отнюдь не бесполезна: говорят, благодаря вмешательству Людмилы Путиной удалось предотвратить намечавшуюся идиотскую реформу правописания. Но все это опять же не сопровождается никаким специальным пиаром.
Ее немногочисленные, как я уже сказал, интервью, которые она дает исключительно лояльной прессе, состоят в основном из общих слов и рассуждений. Тем более что вопросы, которые ей задают услужливые журналисты, не располагают к содержательным ответам. Например: «Пьете ли вы на ночь кефир?» и следом: «Пьет ли на ночь кефир Владимир Владимирович?»
Так что если про Горбачева можно с уверенностью сказать, что Раиса Максимовна была соавтором его политической судьбы и успеха, про Ельцина известно, что Наина Иосифовна давала ему хорошие советы, которые он не всегда слушал, то про роль Людмилы Александровны в феноменальной политической карьере Владимира Владимировича нам неизвестно ничего. Но когда-нибудь, не сомневаюсь, что-нибудь да узнаем. Равно как и о роли Светланы Медведевой в карьере ее мужа.

Наследницы по кривой
Я начал этот очерк и большую его часть посвятил женам советских руководителей, а затем переключился на их наследниц по прямой – жен российских президентов. Было бы невежливо – да и неправильно по существу – не сказать хотя бы несколько слов про наследниц «по кривой» – первых леди послесоветских республик.
Картина здесь очень пестрая, но идеально логичная. Судите сами.
Послесоветские диктаторы – думаю, никто не будет спорить, что к их числу мы имеем право отнести белорусского президента Александра Лукашенко и ныне покойного туркменского лидера, Сапармурата Ниязова, – организовали личную жизнь в полном соответствии со сталинской традицией. Один – «батька», другой – «отец всех туркмен»: как и у «отца народов», вся страна – их большая семья. Поэтому о семье малой, биологической, неизвестно почти ничего, и личная жизнь «батьки» и «отца» давно обросла порой самыми невероятными слухами.
Так, говорят, что со своей женой, Галиной Родионовной, матерью двоих его сыновей, Александр Григорьевич Лукашенко давно живет врозь, хотя их брак, кажется, не расторгнут. После его избрания президентом и переезда в Минск Галина Родионовна за мужем не поехала, осталась в деревне Рыжковичи Могилевской области, где работает в районной администрации. По слухам, с 1994 года Лукашенко живет с гражданской женой, одновременно его лечащим врачом, Ириной Абельской, которая (опять же, по слухам) родила ему сына. Впрочем, в республике Лукашенко слывет Казановой, и интимных связей ему приписывается множество.
Туркменбаши, как говорят, со своей женой, Музой Алексеевной, соблюдал еще большую дистанцию. Она жила еще с конца 80-х годов в Москве, дав Сапармурату сосредоточиться исключительно на заботе обо всех туркменах.
Полная противоположность Лукашенко и туркменбаши – политики прозападной ориентации, украинец Виктор Ющенко и грузин Михаил Саакашвили. Оба женаты на иностранках. Жена Ющенко – уроженка Чикаго, этническая украинка Екатерина Чумаченко, несколько лет назад приняла украинское гражданство (но не отказалась при этом, конечно, от американского). Жена Михаила Саакашвили – Сандра Рулофс – из Нидерландов. Обе – настоящие, в западном смысле слова первые леди, ведут насыщенную публичную жизнь, много занимаются благотворительностью, активно участвуют в создании «положительного имиджа» своих мужей.
Между прочим, вот ведь как забавно: вместе со сменой президента на Украине – сменой, которые многие считают возвратом назад (только одни оценивают этот возврат со знаком плюс, а другие – со знаком минус), – произошла и кардинальная смена стиля первого лица и его «половины». Стиль тоже вернулся в добрые советские времена. Пара Виктор  – Людмила Януковичи чем-то неуловимо напоминает незабвенного Леонида Ильича и его Викторию Петровну. 


Леонид ВЕЛЕХОВ


Бери «Шанель» – пошли домой

Кто раздевает первых леди – известно. А кто их одевает?

Не только наши, но и американские первые леди далеко не сразу поняли, что их элегантный облик способен что-то существенное прибавить к имиджу и популярности их мужей. И поэтому не только наши, но и американские первые леди далеко не сразу стали записными модницами.
В этом смысле революцию произвела, конечно, Жаклин Кеннеди – самая молодая первая леди Америки двадцатого столетия. Не просто революцию – она стала настоящей законодательницей моды своего времени. Однако ее безупречный вкус и любовь к модным туалетам и прическам, сразу оцененные обществом, поначалу вызывали нарекания американского политического класса. Чего стоили одни ее розовые брючки, которые сводили с ума женщин и мужчин всего мира, но долго провоцировали нападки политических фельетонистов!
«Миссис Кеннеди – слишком большая драгоценность даже для президента США», – сказал о ней с восторгом Шарль де Голль. Помимо чисто мужского восхищения, эти слова содержали и вполне трезвую оценку того, во что прекрасная Жаклин обходилась ее мужу. Вернее, не мужу: счета из магазинов по семейной договоренности оплачивал тесть Жаклин, Дж. Кеннеди-старший. Биографы семьи Кеннеди подсчитали, что за время пребывания в Белом доме Жаклин заказала около 300 платьев.
Как известно, Жаклин первой среди американских первых леди стала заказывать одежду у французских кутюрье. Она предпочитала Живанши, Шанель и Пьера Кардена – то есть так называемый «простой стиль». Однако ошибочно считать, что Жаклин одевалась исключительно у парижан. Одним из ее любимых кутюрье был американец русского происхождения Олег Кессини. Но свое самое знаменитое произведение, созданное для Жаклин, – леопардовое манто, сам дизайнер позднее назвал «чудовищной ошибкой». После того как Жаклин появилась в этом манто, промысловая охота на леопардов приняла опасные размеры: «манто, как у Джеки» захотели многие богатые женщины.
«Русской Жаклин», бесспорно, стала Раиса Горбачева. Хотя она не была так молода и, может быть, не была так красива и неотразима, как Жаклин, но она тоже произвела настоящий переворот в умах своих сограждан и остального мира, создав совершенно новый образ российской (точнее, тогда еще советской) женщины – с голливудской, победительной улыбкой, уверенной в себе, одетой с безупречным вкусом. Многие согражданки, конечно, ей элементарно завидовали – и их можно понять, в СССР тогда вообще ничего нельзя было купить – и судачили на тему о том, с какой такой зарплаты мужа можно так одеваться. Но одновременно старались ей подражать, подобно тому, как Эллочка-Людоедка подражала «проклятой Вандербильдихе».
Раиса тоже отдавала предпочтение «простому стилю» Шанель и Кардена (между прочим, активно способствовала приходу на наш рынок торговых марок Карден и Сан-Лоран), однако, как и Жаклин, любила шокировать публику: стоит вспомнить ее знаменитую разноцветную шубу, сшитую из разных мехов.
На встречу с Нэнси Рейган в Париже Раиса привезла с собой 35 платьев. Первая леди США тоже переодевалась по пять раз в день. Этот неофициальный поединок туалетов и шарма, по общему мнению, выиграла миссис Горбачева.
Главным леди России и Америки первого десятилетия XXI века, в отличие от Раисы Горбачевой или Жаклин Кеннеди, явно не суждено было стать законодательницами моды. Но они на это и не претендовали. Между прочим, обе очень часто подвергались критике за манеру одеваться. Лору Буш критиковали за то, что, отказавшись от провинциального, так называемого техасского стиля, который она предпочитала, живя в городке Остин, нового образа она так и не нашла. Долгие годы ее одевал техасский модельер Майкл Фэйерклот: стиль «простушки», цвета – бежевый и коричневый. Он же вручную сшил ей платье для инаугурации мужа: ярко-красное, с декольте, кружевами и блестками. Потом она стала  одеваться у Арнольда Скааси, который обшивал еще ее свекровь, Барбару Буш. Последняя его коллекция, сделанная для Лоры-первой леди, была исполнена в насыщенных тонах, преимущественно ярко-зеленых. А самый последний вечерний туалет Лоры-хозяйки Белого дома сделал самый знаменитый нью-йоркский дизайнер, Оскар де ла Рента: платье из серебристого тюля со стразами, бисером и стеклярусом.
Но злая молва утверждает, что Лора все еще нередко появляется на публике в нарядах от производителей массовой одежды.
С Лорой Буш Людмилу Путину роднит любовь к бежевому и коричневому. Сама она как-то призналась, что ее любимая одежда – трикотажные юбки и свитера: удобно и просто. Деловые костюмы она вынуждена носить в силу обстоятельств. Порой заметно, что деловой стиль – не говоря уже о вечернем – ее тяготит. Но порой, наоборот, видно, что она смелая женщина и готова экспериментировать: стоит вспомнить шляпку, надетую на прием у британской королевы в июне 2003 года. Журналисты тогда ополчились на эту шляпку, писали, что головной убор супруги российского президента был вдвое больше королевского (как, впрочем, и бабочка самого Путина почему-то превосходила по размеру существующий стандарт). Модный критик лондонской Times написала, что своей шляпкой Людмила Путина разом свела на нет все завоевания Раисы Горбачевой.
Шляпка, обнародованная в Лондоне, по некоторым сведениям, была произведением Славы Зайцева. Но вообще, кто одевает Людмилу Путину, доподлинно неизвестно. Говорят, с самого начала она отказалась от услуг имиджмейкеров и дизайнеров, не воспринимает рекомендаций специалистов, доверяет прежде всего собственному вкусу и занимается своим стилем самолично. Вроде несколько раз с ней работали отечественные модельеры – помимо уже упомянутого Зайцева – Виктория Андреянова, Игорь Чапурин и Янис Чамалиди, но никто из них ее постоянным советчиком и мастером так и не стал. А еще говорят, что вообще-то жена российского президента любит готовую одежду и приобрела много вещей из, к примеру, коллекции «Барберри». А это, как известно, удобная, практичная, в основном однотонная одежда несколько консервативного стиля.
Но если говорить о самых элегантных первых леди нашего времени, то нельзя, конечно, обойти Дорис Шредер-Кепф, миниатюрную (152 см) жену бывшего германского канцлера Шредера. Она умеет носить любую одежду, но предпочитает собственный стиль, который сама Дорис, журналистка по профессии, и называет «журналистским» – джинсы, блузки и пиджаки. Из дорогих, конечно, бутиков. Она никогда не стремится стать выше за счет обуви на каблуке: ведь ее муж тоже не очень высок, а ее миниатюрность делает канцлера крупнее и выше. У Дорис свой фирменный знак: любой наряд она дополняет элегантным шейным платочком.
А вот Юлия Тимошенко явно комплексует по поводу своего малого роста и приходила с докладом в Верховную раду обутую в белые туфли от Гуччи на 15-сантиметровом каблуке. Г-жа Тимошенко, строго говоря, не первая леди, а оранжевая, но было бы жаль не сказать о ней несколько слов. Потому что она


поделиться: