ПОДПИСКА Новости Политика В мире Общество Экономика Безопасность История Фото

Совершенно секретно

Международный ежемесячник – одна из самых авторитетных российских газет конца XX - начала XXI века.

добавить на Яндекс
В других СМИ
Новости СМИ2
Загрузка...

Ирина Бугримова: Я шла на манеж, как в психическую атаку

Опубликовано: 1 Августа 1998 00:00
0
9282
"Совершенно секретно", No.8/113

 
Беседовал Анатолий БЕЛЯСОВ

Стены просторной двухкомнатной квартиры на седьмом этаже высотного дома на Котельнической набережной увешаны фотографиями, картинами, рисунками – все львы и лошади. Кресло и диван завалены плюшевыми зверями.

Я в гостях у народной артистки СССР Ирины БУГРИМОВОЙ, королевы арены, женщины-вамп – в этом образе она начала работать со львами.

– Ирина Николаевна, как чувствуете себя?

– Ой, голубчик, мне уже 88 лет. Два года назад сломала ногу и почти все это время не вставала с постели. Теперь вот хожу. А давление у меня 130 на 80. Прекрасно себя чувствую. И вообще я очень счастливый человек. Я реализовала все, что мне было дано природой.

У моих родителей рождались одни девочки. Вот и я родилась четвертой дочкой, хотя отец и мать ждали сына. Но в утешение родителям у меня рано проявился твердый, решительный характер. Я была смелая и ловкая, верховодила ватагой ребят. Как и мальчишки, держала на чердаке голубей. Свистела и гоняла стаю. Я и сейчас могу так свистнуть (смеется).

– Почему вы стали дрессировать львов, а, скажем, не тигров?

– Я же начинала не укротительницей. Мой дебют в цирке состоялся в 1931 году. Это был оригинальный механический аттракцион «Летающие сани». О, мы с Александром Буслаевым рисковали каждый день. Номер имел громадный успех. Мы с ним ездили по стране. Правда, приходилось выбирать высокие цирки – мы сбрасывались с предельно возможной высоты, чтобы эффектнее было.

Так вот у нас в цирке был дрессировщик со смешанной группой животных – и удав у него был, и лев с львицей, и тигр. Хороший дрессировщик. Я всегда с любопытством смотрела на его работу, но никогда не думала, что сама стану укротительницей. Я очень любила лошадей, я с ними не расставалась, у меня был хороший номер – «Высшая школа верховой езды».

Но однажды – мы тогда работали в Москве – меня вызвал наш управляющий и сказал: «Ирина Николаевна, посмотрите, с хищными зверями работают в основном мужчины или мужчина и женщина вместе. Мы купили группу леопардов с прицелом на вас, я хочу, чтобы вы поработали с ними в клетке. Женщина и леопарды – это красиво и романтично. Вы во всех отношениях человек подходящий». Я подумала, подумала... Маленькие пятнистые животные... «Александр Борисович, – говорю, – уж если укрощать, уж если посягать, то давайте царя зверей, давайте мне львов».

Цирк незадолго перед этим купил группу львов. Знаете, тогда была такая специальная школа, где торговали готовыми группами, и мы купили. С ними работал наш хороший гимнаст и акробат. Но те львы уже были в возрасте, долго с ними заниматься ведь нельзя. Говорю: давайте мне маленьких львят, буду их изучать, буду готовить сама. Когда мама узнала об этом, она закричала: «Ты сумасшедшая! Коля, не разрешай ей!» А отец поддержал: «Почему бы нет?» И он долго со мной беседовал, объяснял, что это такое, как надо изучить животных, узнать все о их характере, о их внутренней жизни. Вы понимаете, каждая порода животных, диких, живет по своим законам.

Тигры – как кошки, бегают, гуляют, нежатся. А львы – живут кланами. Один лев и возле него несколько львиц. Такой своего рода гарем. Он никого не подпускает чужого. Драки бесконечные. Поэтому я работала в основном только с самцами.

Я своих львяток воспитывала строго, никаких поблажек. Взяла их на шнур, как собак. Когда им исполнился год, поставила за кулисами небольшую клетку и в ней репетировала.

Самая большая группа, которую я сразу брала в клетку, – это двенадцать львов. Это много. Вы понимаете, манеж тринадцать метров. Метр отступить от барьера – уже остается площадка в одиннадцать метров. И вот надо было так пристраиваться. Я клетку не увеличивала, она все время была одна и та же. И львята в этой клетке росли и начинали работать. Я формировала группу, вводила молодых, отбраковывала больных. И довела до двенадцати. Это кропотливая работа, требующая много раздумий. Столько приходилось думать: что, как, почему они ведут себя так, а не иначе, а как бы в природе, на воле в таком случае было.

– И сколько же у вас было травм?

– А я их не считала. Да и смотря какая травма. Если зацепил, кожу порвал – это не травма. Зашили – через десять дней швы сняла, и пошла поработать. И опять – то поломали, то порвали, то полморды оторвали, только глаз один моргает. Конца не было! Вот сухожилие вырвали, видите, это фактически не рука. Но я ни разу за все сорок лет не пожалела о своем выборе. Меня же никто не повторял, не могли.

– Говорят, вы никогда не били львов...

– Никогда! Если они начинали между собой драться или бросаться на меня, я просто уходила из клетки, а потом, когда они выдыхались, заходила снова и делала свое дело. Вообще, когда я шла в клетку, я забывала обо всем. Я переставала быть артисткой цирка, и животные это чувствовали. Они понимали, что со мной шутить нельзя. Я была безапелляционной, очень настойчивой. Моя работа, скажу вам, – это сплошная психическая атака.

– Но ведь есть дрессировщики, которые убивали животных?

– Это вынужденные меры, чтобы спасти себя, приходится идти на такой шаг. И у Запашных такие случаи были, и у дрессировщика медведей Филатова.

– Кстати, о Запашных. Они были вашими учениками?

– Нет. Во время войны они выступали как акробаты, и я разрешала им просто смотреть, как я работаю со зверями.

– А что это за драматическая история с младшим братом Запашных, Игорем?

– Я не люблю вспоминать это. Но если вы настаиваете... Четыре брата Запашных были акробатами-вольтижерами (вольтиж – подбрасывание). Номер был прекрасен. По сей день никем не превзойден. Игорь Запашный женился на очаровательной наезднице Ольге. Я у них была посаженной матерью. Но их личная жизнь не сложилась. Однажды Игорь привел ее к себе домой и убил, нанеся множество ножевых ранений. Затем расчленил труп и начал упаковывать в цирковой кофр. Но ручки оторвались, и ничего не получилось. По настоянию брата Мстислава Игорь сдался в милицию с повинной. Его чуть не расстреляли, но дали 15 лет. О дальнейшей судьбе его не знаю.

– За свою творческую жизнь вы воспитали семьдесят львов. А вот с мужчинами, с мужьями как-то не получалось? Воспитать преданных друзей...

Фото автора

– Животные, к сожалению, благороднее, чем человек. Человек способен причинить вред, боль из-за своих каких-то личных качеств, а животные нет. Они этим не пользуются. Если к ним относиться хорошо, они никогда не будут мстить, они не злопамятны...

У меня, конечно же, была личная жизнь. Я два раза выходила замуж. Первый муж – Александр Буслаев. Мы с ним работали в паре номер «Летающие сани». Он на 16 лет старше меня, участник гражданской войны, спортсмен, мотоциклист. Мужчина статный, но сильно пил и к женщинам был неравнодушен. Прожили мы всего несколько лет. Любви у нас не было никакой, и брак наш был по расчету. Деловой! Просто содружество. А второй муж – акробат Пармякян. Тоже высокий, красивый, видный, из небогатой семьи, с маленькой зарплатой. Тоже недолго вместе с ним жили. Лет семь, по-моему... Я вам так скажу: когда жена зарабатывает денег намного больше, чем муж, мужчины начинают баловаться. Я все время на работе, на гастролях, а они...

– Дети у вас есть?

– Я сразу сказала, что никаких детей я рожать не буду! С ними придется возиться, а мне нужно готовить номера и дрессировать львов. А дети только будут мешать. Они мне не нужны.

– Вы жили очень не бедно...

– У меня была самая высокая ставка за выход на манеж. Я могла позволить себе прекрасно одеваться, и у меня всегда были новые автомобили, как только они появлялись в стране. Я начинала ездить на мотоциклах, а потом на «Москвиче», «ЗИМе», «Волге»... Я и сейчас живу материально хорошо. У меня кроме обычной пенсии 1500 рублей есть еще и «ельцинская» – десять минимальных зарплат.

– Вы почти полвека живете в «элитной» высотке. Как вам удалось получить эту жилплощадь?

– После войны меня пригласили в Москву. Дом моих родителей в Харькове разбомбили. Мне уже было под сорок, и нужно было где-то бросать якорь. Я написала письмо в правительство с просьбой выделить мне хоть какое-либо жилье. Вот так я и въехала в высотку. Но скажу вам честно: уже много лет дом не ремонтируется. Трубы ржавые, вода подтекает, батареи лопаются.

– Ирина Николаевна, вам сейчас не скучно жить?

– Я веду активную общественную жизнь. Я председатель Совета ветеранов работников цирка. Иногда консультирую студентов и молодых дрессировщиков.


поделиться: