ПОДПИСКА Новости Политика В мире Общество Экономика Безопасность История Фото

Совершенно секретно

Международный ежемесячник – одна из самых авторитетных российских газет конца XX - начала XXI века.

добавить на Яндекс
В других СМИ
Новости СМИ2
Загрузка...

Рижское темное – рижское светлое

Опубликовано: 3 Апреля 2009 08:00
0
1726
"Совершенно секретно", No.4/239

   
   
   
   
   
   
   
   

Один из самых прекрасных городов Европы – в свете все проясняющего кризиса и во мраке никак не решающихся исторических противоречий

Рига, Рига, вечный город Рига! Вечный – не вечный, не такой уж он и старый, чтобы называться вечным, но прекрасный – до умопомрачения. Второго такого не только на всем пространстве бывшего Союза (да простят меня латыши, что по старой памяти я до сих пор их страну по этому пространству числю), но и во всей Европе трудно сыскать. Чтобы одновременно, в одном городе и столько музея было – двух домов одинаковых не найдете в старой части, заполненной архитектурными шедеврами югендштиля, – и столько почти имперского, романтического блеска, и вместе с тем почти деревенского человеческого тепла и уюта. Об историческом квартале, собственно Старой Риге, совсем уже театральной в своей старине, причудливо смешавшей средневековье с модерном, я и не говорю: тут и ходишь, словно не по земле, а по сценическим подмосткам или пространству какого-нибудь литературного произведения. Идешь, особенно ночью, каблуки башмаков гулко стучат по брусчатке площади, разбегающиеся в стороны извилистые переулки, как рупоры, множат это «тук-тук, тук-тук»… Чувствуешь себя героем Гофмана: того и гляди, черная кошка, венчающая конусообразный шпиль одного из домов, оживет и кинется, громко мяукая, тебе под ноги, – только успей увернуться от нечистой силы. Ан нет, кошка, напряженной дугой выгнув спину, остается на месте, облюбованном еще в позапрошлом веке, а вместо нее навстречу кидаются – или мимо, словно невзначай, проносятся – стайки длинноногих, тоже вполне романтических по виду, девушек, на всех европейских языках, кроме латышского, весело предлагающих тебе составить им компанию…
Прекрасна Рига, прекрасна при любой погоде. А погода здесь, тем более в эту пору не то поздней зимы, не то ранней весны, редко бывает хорошей: не снег, так дождь, а коли ни того, ни другого, то все равно промозглой сыростью тянет с разрезавшей великий город надвое Даугавы. Одним словом, не погода это, а почти всегда непогода. Но, действительно, странное дело: и в непогоду в Риге хорошо и уютно. Вот, как ни красив Санкт-Петербург, а пасмурный день красоту его вмиг обесценивает, делает серым и повытертым, как сказала Ахматова. А здесь – нет, всегда уютно. Наверное, потому что строилась Рига немецкими и русскими купцами для человеческой жизни, а не для казенной. И не назло надменному соседу. Это сейчас в ней много чего делается назло надменному соседу (правда, не тому, о котором у Пушкина речь), да и сосед – не подарок, прямо скажем.

Кризис-невидимка

Накануне приезда я много слышал и читал про то, как жестоко ударил по Латвии финансовый кризис, поставивший, по мнению многих экспертов, страну перед перспективой дефолта уже летом этого года. Ну, насчет дефолта, допустим, это чье-то субъективное мнение, с которым мало кто из латвийских экономистов согласен, но вот сухие цифры.
Экономическая ситуация в Латвии – самая тяжелая среди всех стран ЕС. В четвертом квартале прошлого года ВВП страны сократился на 10,5 процента, а промышленное производство – на 11,3. По безработице
(9,7 процента экономически активного населения) Латвия вышла на второе место в Европе после Испании, а к концу года с ожидаемым показателем в 12-13 процентов может выйти и на первое. Фактически обанкротился и был национализирован второй по величине банк страны – Parex Banka. 20 февраля в отставку ушел кабинет премьер-министра Годманиса, 24 февраля рейтинговое агентство Standard & Poor's впервые понизило долгосрочный суверенный рейтинг Латвии до «ВВ+». При этом оставило «негативный» прогноз по рейтингу, что означает высокую вероятность его дальнейшего снижения. 12 марта Сейм Латвии утвердил новый кабинет во главе с 37-летним Валдисом Домбровскисом. Несмотря на молодость, новый премьер давно функционирует в латвийской политике и экономике, в одном из предыдущих кабинетов был министром финансов, и недоброжелатели приписывают ему сомнительную заслугу в том, что инфляция еще в докризисные времена разогналась до невиданных в ЕС 19 процентов (кризис, наоборот, умерил ее прыть). Так что появление нового правительства во главе с Домбровскисом особого оптимизма ни у кого не вызвало – все расценивают его как сугубо временное и даже кратковременное, давая ему жизни до июньских выборов в местные органы власти и в Европарламент.
К слову, о возможности государственного дефолта – то есть банкротства страны – с самой высокой трибуны сказал как раз Домбровскис, выступая в Сейме за три дня до своего утверждения. Он, правда, говорил об этом в сослагательном наклонении: мол, дефолт неминуем, если страна не получит кредит МВФ. О кредитах на общую сумму 7,5 млрд евро уже есть договоренности с МВФ и Евросоюзом, однако условия, которыми они обставлены, невыполнимы и нуждаются в пересмотре: одобренный МВФ дефицит бюджета – пять процентов ВВП, а реальный, ожидаемый по итогам года – не меньше восьми (по оценке Домбровскиса), а то и все двенадцать (по оценке многих независимых экспертов).
Собственно, для того чтобы увидеть своими глазами, как трещит по швам под напором кризиса еще недавно казавшийся вполне добротным корабль латвийской экономики, а с ним вместе трансформируется вся местная социальная действительность, я и приехал в Ригу на этот раз. Здесь, однако, кризис не больше заметен, чем в Москве. Тот же самый парадокс: цифры пугают, а жить как-то не страшно – сама жизнь пока что мало чем отличается от докризисной. То ли все мы такие легкомысленные оптимисты, то ли, наоборот, так нас этим кризисом запугали, так близко к сердцу мы приняли этот прогноз грядущего экономического конца света, что он оказался сильно страшнее реальности. А реальность, в общем, как-то позволяет пока что жить с собой в ладу. Хотя стоит поговорить, скажем, с продавцами в рижском магазине или с официантами в кафе, и выясняется, что на их профессиональный, наметанный глаз, изменения разительные. И в дорогие магазины, по их словам, люди заходят гораздо реже, а если и заходят, то часто ограничиваются «экскурсией», и общепит пустует – прежде ланчевавшие, по западному образцу, в кафе и ресторанах многочисленные белые воротнички в последнее время вернулись к советскому образу не жизни, конечно, но обеденного перерыва и таскают с собой на службу бутерброды и термосы с кофе.
Конечно, в таких специальных местах, как «рижская Рублевка» – столичный ближний пригород Балтэзерс, сплошь застроенный особняками бизнес-знати, – картина кризиса более наглядная. Десятки достроенных и недостроенных дворцов украшены полотнищами: «Продается», «Сдается в аренду»...
 
А был ли Авен?

Виртуальный ли нынешний кризис или реальный – еще предстоит в полной мере понять, рано делать выводы. Тем не менее, именно та его особенность, что нас им пугают-пугают, а нам все никак не становится страшно, и порождает все новые и новые химеры. Так, например, невесть откуда взявшаяся и циркулирующая в российских СМИ концепция, согласно которой в результате кризиса балтийские страны втянутся в орбиту российского влияния и вновь станут чуть ли не сателлитами Москвы. Причем Латвии прочат эту судьбу испытать первой. «Концепция» базируется на предположении, что ЕС не станет спасать балтийские страны, средств не хватит, и тогда им придется повернуться с протянутой рукой на восток, к большому соседу.
Мои рижские собеседники на такие разговоры реагируют деликатно, но иронии скрыть не могут. «Это из области фантастики, – говорит Андрис Берзиньш, премьер-министр Латвии в 2000-2002 гг., бывший мэр Риги, ныне глава комиссии Сейма по иностранным делам. – Россия наш торговый партнер, мы должны жить с ней в дружбе и согласии. Но не более того».
Собственно, чего тут добавлять и комментировать? Рак на горе свистнет, и солнце взойдет на западе, а зайдет на востоке, прежде чем балтийские страны вернутся в объятия Москвы.
Но, конечно, самая экстравагантная спекуляция, связанная с латвийско-российскими отношениями, – это история с «выдвижением» имеющего латышские корни российского банкира и олигарха Петра Авена в латвийские премьер-министры. Напомню канву событий.
На третий день после ухода в отставку правительства Ивара Годманиса, в понедельник, 23 февраля, популярная рижская ежедневная газета «Час», со ссылкой на советника председателя правления Альфа-банка Александра Гафина, опубликовала информацию о том, что президент Альфа-банка Петр Авен готов возглавить правительство Латвии в случае, если получит соответствующее предложение.
«Петр Олегович давно и с большим вниманием следит за тем, как развиваются события в вашей стране. Он всегда подчеркивал, что благодаря своим корням ощущает свою связь с Латвией и неравнодушен к происходящему в ней. Фонд Петра Авена занимался и готов заниматься впредь прежде всего культурными проектами. Однако нынешняя же ситуация вызывает немалое беспокойство за будущее государства, и в этих условиях Петр Олегович сообщил, что с большим интересом отнесся бы к предложению стать во главе латвийского правительства и готов был бы взять на себя ответственность за вывод страны из состояния тяжелейшего экономического кризиса», – подробно объяснил Гафин в интервью «Часу» подоплеку решения Авена. – Его колоссальный опыт и управленческие навыки сослужили бы ей неоценимую службу. Кроме того, человек, чье личное состояние оценивается в 5 миллиардов долларов, может не размениваться на взятки и обслуживание собственных экономических интересов. Для него это просто новый вызов и новый уровень решения задач».
Интервью Гафина произвело эффект разорвавшейся бомбы. Однако не в Латвии, где оно, казалось,  и должно было наделать шуму. А в России, где, казалось, кому какое дело до того, кто возглавит правительство в соседней маленькой стране. 23 февраля у нас был выходной, поэтому скандал начался на следующий день. Авен не просто опроверг заявление Гафина о готовности возглавить латвийское правительство – Гафин был в одночасье уволен из Альфа-банка «за нарушение корпоративной этики». Причем, что самое любопытное, каким образом была нарушена этика, пояснено так и не было: то ли Гафин разгласил преждевременно какую-то конфиденциальную информацию, то ли, попросту говоря, соврал. Официальный комментарий представителя Альфа-банка нисколько не прояснил этого важнейшего момента: «Принято решение о том, что Александр Гафин покидает Альфа-банк навсегда в связи с заявлением, на которое его никто не уполномочивал и которое никоим образом не соответствует действительности». Так «не уполномочивал» или «не соответствует действительности»? Разные все-таки вещи, фактически взаимоисключающие.
«Вы с ума сошли, это полный бред. Газетная утка. Я никогда не уполномочивал Гафина делать заявления от моего имени», – повторил сам Петр Авен в нескольких интервью, данных им 24 февраля. То же самое: три фразы, в которых отсутствует причинно-следственная связь.
Наконец, сдался и сам виновник торжества. В коротком газетном интервью он признался, что «выступил в латвийской газете с личным мнением, которое не согласовывал с Авеном». Можно только предполагать, под каким давлением г-н Гафин вынужден был, как гоголевская унтер-офицерская вдова, сам себя высечь и «признаться», что взял и ни с того ни с сего соврал, введя в заблуждение российскую и латвийскую общественность. Или же виновата газета, которая все переврала и выдала «личное мнение» Гафина за «личное мнение» Авена?

Ход Кремлем по голове

В Риге я встретился с Алексеем Шейниным – президентом одного из крупнейших в стране издательских домов «Петит», в котором выходит газета «Час». Алексей рассказал, как все было на самом деле. Воскресным утром 22 февраля по мобильному ему позвонил Александр Гафин с просьбой напечатать заявление, текст которого я почти полностью привел выше. Смысл этого заявления сомнения не оставлял: Петр Авен через посредничество Александра Гафина предлагает свои услуги Латвии. С латвийской стороны, как можно было понять, никакого пока запроса на эти услуги не было, инициатива полностью принадлежала Петру Авену.
Причины оставляли простор для гадания: то ли, действительно, внуку латышского стрелка и человеку, тесно связанному с современной Латвией, Петру Авену захотелось помочь стране выйти из непростой экономической ситуации, то ли, наряду с этим, ему захотелось таким образом диверсифицировать свою деятельность, распространив ее за пределы России… Впрочем, чего гадать? Продолжим изложение событий, ход которых нам точно известен.
Подготовленные по просьбе и под диктовку Гафина несколько абзацев информации Шейнин трижды согласовывал с «источником» в Москве. Последнее согласование прошло поздно вечером 22 февраля перед подписанием номера в печать. Правка была минимальной – одно-два слова, – однако согласование каждый раз занимало несколько часов. Из чего Алексей Шейнин делает вывод, что согласование не «замыкалось» на Гафине:
«Я сомневаюсь, что Гафин часами ходил всякий раз вокруг компьютера, посасывая трубку, глядя за эти несколько абзацев и поправляя в час по слову. Задержки свидетельствовали, что посланный мной текст каждый раз уходил куда-то дальше, «конечному» адресату и источнику информации, которого, вероятно, в выходные не было в Москве, и от него-то и ждали правки…»
Как я уже сказал, в самой Латвии предложение Авена сенсации не произвело. Собственно, авторы и не рассчитывали на сенсацию: они запускали пробный шар и ждали реакции по существу. Какой она могла быть – теперь можно только гадать. Сейчас, конечно, многие в Латвии, в том числе уже цитировавшийся мной Андрис Берзиньш, говорят, что предложение-де не имело никакой перспективы, никогда бы Сейм не принял кандидатуру Авена и т.д. и т.п. Но я лично сомневаюсь, что г-н Авен и г-н Гафин до такой степени легкомысленные люди, чтобы ни одного хода, кроме первого, своего собственного, не просчитать, ситуацию в Латвии не прозондировать, а действовать на авось, рискуя выставить себя на посмешище и уподобляясь еврейской невесте из анекдота, которая собралась замуж за Ротшильда, только самого Ротшильда забыла об этом предупредить.
В том-то и дело, что в Латвии ситуация, вероятно, была прозондирована и ходы просчитаны, поэтому Александр Гафин и позвонил Алексею Шейнину воскресным утром 22 февраля с просьбой опубликовать его интервью с «интересным предложением» Петра Авена. Обнародование этого предложения, надо полагать, продолжало уже начатую игру, а не начинало ее. (Сейчас, конечно, после провала, участники этой игры с латвийской стороны залегли на дно, чтобы не попасть в анекдотическое положение вроде гафинского.)
А вот с московским Кремлем инициатива, похожа, согласована не была. Тем более что он у нас многоголовый – с какой-то головой, возможно, согласовали, а с какой-то – забыли (или не захотели). И, как гласит непроверенная (и, конечно, принципиально непроверяемая) информация из разных источников, вскоре после того, как желание г-на Авена возглавить латвийское правительство стало, благодаря рижской газете «Час», достоянием широкой общественности, то ли самому Авену, то ли его партнеру, Михаилу Фридману, а возможно, им обоим позвонил один из самых высокопоставленных и наиболее приближенных к Владимиру Путину чиновников в российском правительстве. Чиновник выразил крайнее недоумение тем, что г-н Авен предложил свои услуги «натовской стране».
На этом все и закончилось. Авен объявил историю «газетной уткой», Гафин отправился в отставку, взяв всю вину на себя. Российская власть не в первый раз продемонстрировала всю широту своей натуры, тонкость стратегических расчетов и политическую дальновидность. Назло бабушке в очередной раз отморозила себе уши.

Свастика-липучка
Конечно, Латвия выйдет из кризиса и без Петра Авена, свет клином на нем не сошелся. История с Авеном, скорее, заставляет задаться вопросом, как будет из кризиса выходить Россия, где политическое давление на бизнес – да какое там политическое, просто самое что ни на есть примитивное и анахроничное, чиновно-административное – так велико, что способно богатейших людей страны, руководителей крупнейших частных бизнес-структур не просто заставлять отказываться от собственных отнюдь не преступных планов, но еще и выставлять себя на всеобщее посмешище. История с Авеном прежде всего свидетельствует о крайне уродливой системе взаимоотношений, сложившихся между российской властью и российским бизнесом и напоминающих отношения самодура-кукловода и безвольной марионетки.
Что же касается латышей, то у них свои, как теперь говорят, «тараканы» – анахронизмы и предрассудки, от которых они никак не могут избавиться и которые тоже не позволяют их в полной мере причислить к семье цивилизованных европейских народов. На этот мой приезд выпал «коричневый день календаря», как когда-то на страницах «Совершенно секретно» я назвал день 16 марта. В этот день в Латвии отмечают годовщину «боевого крещения» Латвийского легиона СС. 16 марта 1944 года легион принял свой первый бой с советскими войсками под Великими Луками. Пустили немцы латышей на передовую поздновато, хотя сформирован легион был еще в январе 1943 года, подчинялся лично Гиммлеру и насчитывал в своих рядах более 100 тысяч человек. Повоевать толком легион и не успел. После войны те из легионеров, кто попал в советский плен, получили по «десятке» сталинских лагерей. Из стотысячного контингента по данным на 1998 год, когда 16 марта было узаконено указом тогдашнего президента Ульманиса как «день памяти латышских воинов», в живых оставалось около восьми тысяч. Сколько сегодня – не знаю.
За десять лет, что в Латвии отмечают эту «великую» дату, вокруг 16 марта было сломано немало копий, причем в буквальном смысле слова: наперерез шествию бывших легионеров и их поклонников неоднократно выходили люди, у которых все, что осенено нацистской символикой, вызывает активный протест, завязывались драки и потасовки. Историко-теоретические дискуссии тоже были жаркими. Адепты легионеров доказывали, что те сражались не на стороне фашистов, а исключительно на какой-то своей собственной, третьей стороне, за свободную и независимую Латвию. И не против сил антигитлеровской коалиции, а исключительно против Красной армии. Это ложь. История действительно сохранила несколько попыток создать самостоятельные латышские вооруженные формирования в 1944 году, но они были жестоко подавлены немцами, и отряды генерала Курелиса, лейтенантов Зелмениса и Рубениса были уничтожены в Курляндии частями СД осенью 1944-го. А «легионеры» воевали на стороне нацистской Германии, и никуда от этого не уйдешь. Да, конечно, в легион забирали в порядке мобилизации, начиная с декабря 1943 года, всех признанных годными мужчин 1926 г.р. и старше. Ну так никто их судить сегодня и не требует, а вот величать и в ранг национальных героев возводить – за что? Неужели Латвии действительно некем и нечем гордиться, кроме этих, в лучшем случае, деревенских недотеп? (Об активных пособниках нацистов я здесь не говорю – их было в Латвии больше, чем где бы то ни было. На счету латышской зондеркоманды СС под начальством Виктора Арайса десятки тысяч убитых евреев, русских, латышей, белорусов. Из 85 тысяч евреев, живших в Латвии до войны, уцелело 162 человека, причем 50 тысяч погибших на счету «команды Арайса».)
Конечно, протесты здоровой части латвийского общества, неоднократные «рекламации» общеевропейских институтов свою роль сыграли: шествия в последние годы стали менее помпезными, в них перестали принимать участие официальные лица (а то, бывало, и министр обороны вышагивал). А на этот раз официальная манифестация и вовсе была запрещена городской думой. Тем не менее, шествие состоялось. В Домском соборе отслужили молебен по павшим в боях, после чего горстка ветеранов в окружении внушительной толпы поклонников всех возрастов прошествовала к главной площади города с памятником Свободы – знаменитой «Милдой» – в центре. На время шествия по улицам города молодчики в стилизованной под военную униформе посдирали с рукавов свастики на липучке, а когда подошли к «Милде» и выстроились шпалерами со знаменами, вновь достали из карманов и налепили обратно. Так и стояли – крепкие руки со свастикой на предплечье сжимали древка национальных, красно-белых знамен. Диковатое зрелище, прямо скажем.

Москва – Рига


 Леонид Велехов

поделиться: