ПОДПИСКА Новости Политика В мире Общество Экономика Безопасность История Фото

Совершенно секретно

Международный ежемесячник – одна из самых авторитетных российских газет конца XX - начала XXI века.

добавить на Яндекс
В других СМИ
Новости СМИ2
Загрузка...

Час «Г»

Опубликовано: 1 Февраля 2009 09:00
0
1458
"Совершенно секретно", No.2/237

   
После подписания соглашения о поставках российского газа в Европу глава НАК «Нафтогаз Украины» Олег Дубина (за столом, слева) слег с сердечным приступом.
В администрации президента Украины уверяют, что Дубина поставил эту свою подпись под давлением «Газпрома» (за столом справа – его глава Алексей Миллер) и премьера Юлии Тимошенко (в центре фото)
 
   
 

Создать посредника при продаже российского газа предложил Андрей Акимов (на фото). Посредником стала «Росукрэнерго»

 
   
 

Дмитрий Фирташ – один из главных бенефициаров при поставках российского газа. Другие неизвестны до сих пор

 
   
 

Семен Могилевич стоял у истоков посредничества
в газовом бизнесе на просторах бывшего СССР

 

Политико-экономический пейзаж после газовой войны между Россией и Украиной осматривает эксперт, президент Института энергетической политики Владимир МИЛОВ, в 2002 году заместитель министра энергетики РФ

– Очень много вопросов вызывает этот затянувшийся почти на месяц «газават», но я начну с последнего: кто победил? 
– Все проиграли, это однозначно. Можно в деталях разбираться, что и сколько проиграл каждый, но и здесь можно дать общий ответ: все проиграли помногу. Причем помимо прямых экономических потерь у всех есть потери стратегического характера. Есть потери репутационные, которые в дальнейшем обернутся экономическими, потому что европейцы резко сократят сотрудничество с Россией в сфере газа. Мы хотели в ближайшее десятилетие получить от Европы целый ряд преимуществ в энергетическом сотрудничестве – это и новые проекты, и увеличение объемов поставок, и закрепление в виде прямого присутствия на европейском энергетическом рынке. Теперь все это будет сделать гораздо сложнее, а некоторые начинания и вовсе будут свернуты. На резкое увеличение выгод от энергетического сотрудничества с Европой Россия может уже не рассчитывать. В лучшем случае мы сохраним статус-кво.Потеряла, конечно, и Украина. Из-за этого конфликта ее перспективы надежного снабжения энергоресурсами на ближайшие зимы очень неясные. И стратегического выхода из этой ситуации пока что не видно. Также очень велики репутационные потери. Неслучайно Карл Шварценберг, министр иностранных дел Чехии, которая сейчас председательствует в Евросоюзе, выступая на днях, сказал, что Россия и Украина зарекомендовали себя ненадежными поставщиками энергоресурсов. То есть формула «во всем виновата Россия» для Европы уже устарела, виновниц две. Это означает, что у украинцев возникнут огромные проблемы во взаимоотношениях с Европой; они себе создали репутацию людей, которые действуют непрозрачно, не по правилам, и эта репутация – надолго.
Что же касается проигрыша европейцев, то он наиболее очевиден: они были на том конце трубы и в течение длительного времени оставались без газа. И на будущее у них осталось чувство незащищенности, потому что они не понимают, как из этой ситуации выходить. Прежде всего я имею в виду целый блок стран в Юго-Восточной Европе – Словакия, Болгария, страны бывшей Югославии, Венгрия, Греция, – которые критически зависят от российского газа.
У нас в России говорят, что мы что-то там выиграли и кого-то там победили, заключив новое соглашение с Украиной; на мой взгляд, этот мнимый выигрыш – абсолютная ерунда в сравнении с прямыми и стратегическими потерями, которые мы понесли. Кроме того, новые соглашения с Украиной вовсе не такие уж выигрышные; скорее, Украина добилась в результате этих трех недель противостояния гораздо большего, чем было возможно по состоянию на конец декабря. 

Газ – дело звонкое

 

– Возвращаясь к самому началу конфликта: было ощущение, что буря устроена в стакане воды. Вроде и огромные деньги в зачет долга украинцы перевели, оставались только какие-то прежние пени, и вполне можно было договориться, но кому-то это не нужно было, и шли только на «вы», все дальше и дальше. Кто затеял этот конфликт, кому он был нужен и выгоден и какие, собственно, ставки были в этой игре?

– У меня ровно такое же чувство: конфликт нарочито нагнетался. Я делаю свои выводы о том, кто был инициатором конфликта и кому он был нужен, исходя из того, что шаги «Газпрома» перед новым годом были крайне непоследовательными. Возникло ощущение, что они заранее собирались отключить газ Украине с 1 января, неважно по какой причине, и поэтому причины несколько раз менялись. «Газпром» несколько раз менял объяснения того, почему газ будет отключен. Сначала он говорил, что отключит, потому что украинцы не рассчитались с долгом. Потом возникло другое объяснение: украинцы не соглашаются на газпромовскую цену. А 29 декабря вечером «Газпром» вообще выдвинул совершенно новую цену, которая раньше и не называлась и была почти вдвое выше той предыдущей, на которую украинцы не соглашались, – 450 долларов. И тут все окончательно зашло в тупик, украинская делегация была отозвана с переговоров, а Юлия Тимошенко, собиравшаяся лететь в Москву, осталась в Киеве…

– Что двигало «Газпромом», когда он, как вы считаете, выставлял все новые препятствия на пути достижения договоренностей, и в результате переговоры зашли в тупик? Это чисто политическая мотивация, или коммерческая подоплека тоже есть?

– Политическая прежде всего, но есть и коммерческая, тоже весьма примечательная. В прошлом году «Газпром» подписался на такой дорогой туркменский газ, что у него просто не было другого выхода, кроме как тоже требовать бешеные деньги с тех, кому он этот газ перепродает.

– А почему туркменский газ согласились покупать по 340, кажется, долларов?

– Я считаю это непрофессионализмом и провалом в работе. Когда переговоры с туркменами и узбеками начались, никто не предполагал, что цены на нефть обвалятся так быстро. Но этот сценарий уже витал в воздухе, о нем говорили многие, и нельзя было не учитывать возможность падения нефтяных цен, за которым с некоторым отставанием должны падать и цены на газ. Средняя цена, по которой «Газпром» в этом году перепродаст газ Европе, будет ниже той, по которой он купил его у Туркмении и Узбекистана! Я не исключаю, что в этом крайне невыгодном для России соглашении есть и коррупционная составляющая, но в любом случае о непрофессионализме «Газпрома» эти договоренности свидетельствуют со всей очевидностью. Пикантность ситуации еще и в том, что туркменам некуда девать свой газ, у них нет альтернативного покупателя, и «Газпром» мог навязать им любые выгодные для себя условия. Вместо этого просто подарили туркменам и узбекам по 340 долларов за тысячу кубометров!

 

– Во сколько в целом обойдется «Газпрому» закупка среднеазиатского газа?

– Больше 20 млрд долларов. Это пятая часть всего бюджета «Газпрома». И если цены на газ будут падать в этом году – а они будут падать вслед за нефтяными, – расходы «Газпрома» окажутся выше доходов, и он станет убыточной компанией. Это вполне реальная перспектива.

Но, повторяю, в конфликте с Украиной главной подоплекой была политическая…

 

Победительница с косой

 

– Тем не менее, еще немного финансовой цифири. Я внимательно следил за развитием событий, в том числе за цифрами, и удивился итоговому «балансу». Сперва, в начале переговоров, речь шла о 250 долларов за тысячу кубов, на которые украинцы не соглашались и настаивали, если я не ошибаюсь, на 235. Тогда «Газпром», как вы уже упоминали, «выкатил» 450, и переговоры зашли в тупик. Потом приехавшая в Москву Тимошенко их разрулила. Нам сперва сообщили, что украинцы согласились на 450, но вскоре уточнили, что это 450 с 20-процентным дисконтом. То есть 360. А еще через несколько дней, уже после отъезда Тимошенко, из украинских источников, которые, однако, Москва не опровергала, мы узнали, что средняя цена, по которой Украина купит в этом году у России 40 млрд кубов газа, будет меньше 250 долларов, а то и меньше 230. За что тогда боролись?

– Это очень хороший вопрос, потому что он помогает понять, на каких именно условиях было подписано 17-19 января соглашение с Тимошенко. По сути дела, Путин и «Газпром» подписали крупнейшую за все последнее время уступку Украине. В течение многих лет в соглашениях, которые подписывали Россия и Украина, устанавливалась единая среднегодовая фиксированная цена на поставляемый газ. Так вот, теперь украинцы добились того, что по новым соглашениям цена будет меняться раз в квартал, вслед за европейскими котировками, которые сегодня снижаются – в свою очередь вслед за мировыми ценами на нефть. Это предполагает, что высокая цена на газ сохранится для Украины только в первом квартале этого года, дальше она будет серьезно падать, и ожидается, что к четвертому кварталу упадет до 150 долларов за тысячу кубометров. А это меньше даже той цены, которую Украина платила за газ в прошлом году. И если сложить и поделить на четыре показатели по кварталам, то в среднем в этом году российский газ обойдется Украине чуть дороже 200 долларов за тысячу кубов. Это, как вы понимаете, совсем не то, за что боролся «Газпром». К тому же абсолютно неясна перспектива установления нового транзитного тарифа на 2010 год. Туманно сказано, что он будет соответствовать европейскому уровню транзитных ставок. Но в Европе очень большой разброс транзитных ставок, от 2 до 10 долларов за перекачку 1000 кубометров на 100 км расстояния. Тут мы оставили украинской стороне огромное поле для «креатива», чтобы они навязали нам ту транзитную ставку, которую они хотят. Это они сейчас называют успокаивающие цифры вроде 2 долларов, но, думаю, особенно успокаиваться не с чего, и к концу года мы можем столкнуться с новым крупным конфликтом. Что касается закупок российского газа в первом квартале, когда он будет еще дорог, по 370 долларов, у Украины есть все возможности в этот период его почти не покупать…

– О чем Тимошенко и сказала: мол, тот газ, который у них закачан в хранилищах, позволит им в первом квартале купить у России по минимуму…

– У них большие запасы, к тому же они показали, что могут очень прилично увеличивать собственную суточную добычу на своих месторождениях, когда это необходимо; в январе они жгли на всех газомазутных станциях мазут, который резко подешевел вслед за нефтью…

– Я сперва подумал, что это хитрость какая-то украинская – пока российский газ дорог, покупать его по минимуму, а потом, во второй половине года, по дешевке «затариться». В общем, опять хотят объехать доверчивую Россию на кривой кобыле. Но на днях «Украинская правда» напечатала текст этого знаменитого соглашения, где черным по белому прописана поквартальная разбивка закупок: в первом квартале Украина купит у России 5 млрд кубов – это всего лишь восьмая часть годового объема закупок! Под соглашением стоит подпись г-на Миллера…

– Одним словом, это серьезное поражение России и «Газпрома». И это не имеет никакого отношения к заявлениям «Газпрома», что исключительной целью затеянного им конфликта было добиться сильного увеличения сборов с Украины. В итоге он ничего не выиграл по ценам поставок и попал под риск пересмотра транзитного тарифа.

– И получается, что Тимошенко ни на йоту не преувеличивает, когда говорит, что в результате они добились условий даже более выгодных, чем их первоначальные запросные позиции, не так ли?

– По сути дела, так. Тимошенко показала себя крайне эффективным переговорщиком. В самый сложный момент она взяла на себя ответственность за ведение переговоров с украинской стороны и договорилась. Если уж задаться целью найти победителя в этой схватке, то это она.

 

Грузия, Украина, кто следующий?

 

– Если с коммерцией все получилось так плохо, то очевидно, что главная подоплека российско-украинского газового конфликта лежит не в экономической области…

– Конечно. Главная подоплека – политическая. За последние восемь лет Россия очень сильно растеряла свое влияние на послесоветском пространстве. Здесь сложилась группа стран, которые не просто выбрали и проводят прозападный политический курс. Эти страны реализуют совсем другую, чем Россия, политическую и общественную модель. И Кремль воспринимает это как вызов, как демонстрацию того, что можно жить иначе, чем мы живем в России или чем живут в Белоруссии или Казахстане. То есть послесоветское пространство оказалось очень четко поделено на две части, на два лагеря. Одна группа стран движется, пусть медленно, спотыкаясь и даже падая, по пути построения чего-то похожего на западную модель развития, а у другой ориентиры – авторитарное правление и государственный капитализм. Я уверен, что Путин очень тяжело переживает, что именно в период его правления Россия потеряла свои доминирующие позиции в регионе. Он считает это своим личным поражением и обуреваем желанием реванша. Причем по сравнению с какими-нибудь недостижимыми глобальными целями, которые у наших политиков только на кончике языка – вроде той, что «Россия должна вернуть себе статус мировой державы», – эта цель ему представляется вполне реалистичной. Тем более что есть влиятельные круги на Западе, которые выступают за то, чтобы не ссориться с Россией, «отдать» ей послесоветское пространство, прекратить попытки втянуть Украину и Грузию в орбиту ЕС и НАТО. И мы видим, что в последнее время Кремль действует очень жестко, пытаясь вернуть утраченное влияние в регионе, будь августовские события на Кавказе или газовая война с Украиной…

– Вы считаете, война с Грузией и газовый конфликт с Украиной – части одного и того же сериала?

– Конечно. И там и там – решительная попытка восстановить влияние на послесоветском пространстве, не просто игнорируя реакцию Запада, но еще и пытаясь представить дело так, что ему, мол, лучше согласиться с тем, что Россия вернет себе доминирующую роль на этом пространстве.

– Но сосредоточимся на Украине: каких конкретно политических изменений хочет здесь добиться Кремль?

– Прежде всего, изменить внутриполитическую ситуацию. Для этого он хочет создать влиятельное лобби, которое всегда будет готово идти на поклон к России и ради того, чтобы с Россией не ссориться и получать от нее газ без проблем, свернет курс на сотрудничество с Западом и интеграцию в европейские и трансатлантические структуры. На Украине есть политики, которые готовы свои позиции продвинуть за счет подыгрывания Москве, и в Кремле это знают. Тут даже нет смысла называть какие-то конкретные фамилии, в Кремле пока перебирают колоду…

– Тем не менее, как вы считаете, во главе этого лобби Кремль видит Тимошенко?

– Во всяком случае, мне кажется, Кремль уже махнул рукой на Януковича. Тот показал, что новый потенциал он набрать не может, обновления провести не в состоянии, наоборот, очень жестко действует по отношению к конкурентам внутри партии. И, как результат, влияние Партии регионов сегодня снижается. А у Тимошенко, наоборот, есть потенциал роста популярности, это лидер общенационального масштаба. Ее признают и на западе и на востоке страны – в этом ее уникальность: таких политиков на Украине больше нет. Конечно, Кремль хотел бы, чтобы именно она олицетворяла силу, заинтересованную в более мягких и лояльных отношениях с Россией. В Кремле понимают, что вряд ли когда-нибудь ее удастся сделать пророссийским политиком, но не теряют надежды влиять на нее.

Еще одна политическая цель, которую преследовал Кремль, раздувая газовый конфликт, – дискредитировать Украину в глазах Запада. Не просто даже выставить ее ненадежным энергетическим партнером, а наглядно продемонстрировать Западу, что это абсолютно такая же коррумпированная и неэффективная система послесоветской бюрократии, как наша. И подвести Запад к мысли, что он просто не справится с такой страной и она ему в качестве партнера будет только обузой и проблемой. В подтексте и сверхзадаче: мол, только мы знаем, как с такими ребятами взаимодействовать, так что отдайте их лучше нам. Тем более что такое понимание ситуации, такие настроения в отношении Украины, которую многие считают плохим партнером, так и не научившимся работать по цивилизованным правилам, на Западе сегодня очень сильны, и в этом смысле действия Кремля бьют в точку.

И еще одна цель: за счет создания дополнительных экономических трудностей для Украины способствовать дискредитации оранжевой и всех прочих цветных революций на послесоветском пространстве. Путину очень хочется доказать, что это провальная модель развития, что смена власти под влиянием народного возмущения приводит лишь к хаосу. Он постоянно об этом говорит, и неслучайно на недавней встрече с журналистами по итогам газового конфликта заявил, что этот конфликт есть прямое следствие политического коллапса на Украине…

Вот основные три цели – изменение внутренней украинской политики, дискредитация Украины в глазах Запада и дискредитация оранжевой революции как политического проекта, – которые преследовали Кремль и лично Путин в газовом конфликте. Ничего из собственно энергетических проблем не требовало таких брутальных действий, трехнедельного противостояния и отключения газа, в результате которого было заморожено пол-Европы. И то, что Путин был готов пойти на такой затяжной конфликт, невзирая на огромный экономический ущерб, который был нанесен в результате и «Газпрому», и российскому бюджету, – свидетельство того, что цели преследовались политические прежде всего.

 

Цель затрачивает средства

 

– Какая-то из этих трех целей достигнута?

– Я считаю, что нет. Идея создать на Украине пророссийское политическое лобби абсолютно иллюзорна и нереалистична. На Украине очень много людей, которые выступают за нормальные, ровные отношения с Россией. Но вопрос политической самоидентификации в свете независимости Украины от российского влияния всегда будет для украинских политиков центральным. Вопрос отношений с Россией – определяющий для украинской государственности. Людей, которые выступают за полную реинтеграцию с Россией, в украинской политике очень мало, и они обречены на положение маргиналов. Украинские политики всегда останутся только украинскими. Они могут, как Кучма, изображать некую нейтральную линию во внешней политике, но они всегда будут думать об интересах Украины прежде всего. И помнить, что усиление влияния России – это угроза украинской государственности.

Да и потом: какие выгоды несет сближение с Россией? Украина видит на примере тех послесоветских стран, которые хранят Кремлю верность, что гарантий эта лояльность не дает никаких, Белоруссию то отключаем, то нет, то даем кредит, то отказываем. Киргизия просит о стабилизационном кредите – отказываем. Армения – наш друг, но мы плюем на нее и забываем о ее интересах, когда нам надо отключить Грузию от чего-нибудь. Да что там, давайте посмотрим, какие страны в Европе больше всего пострадали от последнего перекрытия газового вентиля? Это именно те, кто внутри Евросоюза занимал наиболее пророссийские позиции: Греция, Венгрия, Словакия, Болгария, западноевропейские страны – Италия, Германия и Австрия. Я бы на месте Кремля сказал: ребята, ради вас мы готовы пойти на жертвы, пусть украинцы украдут у нас еще несколько раз по 20 млн кубометров газа в день, мы с ними потом разберемся, но мы сделаем все, чтобы в эти холодные январские дни в ваших домах было тепло. А Кремль поступил ровно наоборот, сказав: раз украинцы у нас воруют примерно три процента нашего транзитного газа, мы вообще прекратим все поставки, пока не разберемся с Украиной, а вы там спасайтесь, как можете…

Что касается дискредитации Украины в глазах Запада, то это получилось, но лишь отчасти. Вопрос еще и в том, какой ценой. Безусловно, газовый конфликт высветил негативные стороны украинских политиков, неумение вступать в цивилизованные договоренности, работать, основываясь на нормах права, и так далее. Что поделаешь, украинская правящая элита – это все еще в большинстве своем осколки советской бюрократии, причем не самого высокого уровня, и до цивилизованных стандартов ей очень далеко. В свете газового конфликта это стало особенно очевидно, и теперь европейцы будут подходить к институциональной интеграции с Украиной гораздо более осторожно, чем прежде. Но не будем забывать, что главной целью на этом направлении была дискредитация Украины в глазах Америки – главного проводника идей ускоренного приема страны в НАТО, вывода Черноморского флота из Севастополя и так далее. А вот на Америку-то эта история, мне кажется, вовсе не произвела впечатления…

Ну, а дискредитации оранжевой революции точно не случилось. Не потому, что это какая-то незыблемая и вечная ценность, окруженная ореолом святости. А наоборот, потому что сегодня, по прошествии почти четырех лет со времени тех событий, все больше и больше людей на Украине понимают их истинный смысл и значение. Поначалу многие думали, что жизнь разом как-то сказочно переменится, а этого не произошло. У многих наступило разочарование. Но сейчас люди понимают: «всего-навсего» чего они добились, выйдя на Майдан, – не дали Кучме и Януковичу установить авторитарный режим по образцу путинского или назарбаевского. И так жить все равно лучше, чем в условиях, когда власть не считается с мнением людей и, чуть что, молотит их омоновскими дубинками. Тем более что сегодня, в условиях кризиса, авторитарная власть, будь то Россия, Казахстан или Белоруссия, не доказала никаких своих преимуществ перед властью либерально-демократической и не продемонстрировала никакого особенного умения решать возникающие проблемы. Скорее, наоборот. Что, Янукович лучше бы справился с кризисом, чем Ющенко?

Так что никаких особенных политических дивидендов от этого газового конфликта с Украиной я не вижу, а экономические потери, повторюсь, огромные. За счет прекращения поставок «Газпром» понес убытки в виде недополученной выручки в размере около 2 млрд долларов, и эти деньги мы никогда уже не получим, потому что вместо нашего газа в топки пошло что-то другое. Больше 700 млн долларов недополученной экспортной пошлины – убытки российского бюджета.

 

Бурные потоки

 

– Это прямые убытки от «газовой войны». Мы начали разговор с того, что есть и потери стратегического, долгосрочного характера…

– Есть, и очень серьезные. Но тут стоит ввести «газовую войну» в контекст нескольких последних лет, она же не на ровном месте случилась. Мы уже несколько лет наблюдаем очень агрессивную, жесткую кампанию по «воспитанию» стран СНГ, которую проводит «Газпром». Результат: мы теряем этот рынок. Потребление российского газа странами СНГ в прошлом году снизилось на 5 процентов, в позапрошлом – на 4,5. Это очень быстрое падение. Грузия вообще отказалась от закупок нашего газа, основной газ туда приходит из Азербайджана. Тот еще два года назад отказался от услуг «Газпрома». Три года назад Украина покупала у нас 55 млрд кубометров, в этом году, как мы видим по новому соглашению, купит 40. Если мы потеряем эти рынки, то, боюсь, можем на них уже и не вернуться. Посмотрите, что происходит по периметру того района Европы, который снабжается российским газом. Например, правительство Хорватии заявило, что в ответ на нынешний кризис ускорит строительство терминала в порту Омишаль на Адриатическом побережье по приему сжиженного газа с Ближнего Востока и из Северной Африки. Он будет принимать по 15 млрд кубометров газа в год. Когда это произойдет, все Балканы смогут отказаться от российского газа. Мы можем быть вытеснены из этого региона…

– То есть это не пустая угроза, а совершенно реальная – что Европа может снижать свою зависимость от российского газа и будет это делать?

– Абсолютно реальная. Я вам больше скажу: в строительстве хорватского терминала участвуют все те компании, которых мы называем ближайшими партнерами «Газпрома» – немецкий энергетический концерн Eon, австрийский OMV и другие. Они совершенно откровенно ведут с «Газпромом» двойную игру. Соединенные Штаты в конце 2008 года выделили деньги правительствам Румынии и Литвы на проработку строительства терминалов по приему сжиженного газа в румынском порту Констанца и в одном из литовских портов. В начале января польский премьер Туск принял делегации из арабских стран и подписал с ними предварительные соглашения об условиях поставок сжиженного газа. То есть, по всему периметру региона, который снабжается нашим газом, образуются альтернативные источники поставок. Потеряем Балканы, Румынию, Польшу, Прибалтику – кому продавать газ будем? Молдавии?

– А знаменитый «Северный поток», над строительством которого трудится бывший германский канцлер Шредер, – он не откроет для «Газпрома» новых перспектив?

– Перспективы он, может быть, и откроет. Но прежде всего надо развеять одно стойкое заблуждение в отношении «Северного потока». Его часто называют газопроводом в обход Украины и говорят, что его строительство ликвидирует проблемы, связанные с транзитом через эту страну. Это не так. «Северный поток» предназначен для доставки российского газа в те регионы, куда наш газ сегодня вообще не поставляется. Это рынок Северо-Западной Европы – Дания, Северная Германия, страны Бенилюкса и Великобритания. Основная идея «Северного потока» – заместить российским газом падающую добычу в Северном море. Доставлять газ в те страны, в которые он сейчас идет транзитом через Украину, по «Северному потоку» нельзя. Что же касается самого его строительства, то оно застряло в связи с тем, что правительства Швеции и Финляндии отказались рассматривать ту документацию, которую представил «Газпром». Они считают ее недостаточной, и сегодня проводят оценку возможных последствий строительства для окружающей среды. Еще там есть ряд заминок, плюс проблема с финансированием – из-за кризиса «Газпром» не может найти кредиторов. В общем, возникла перспектива, что этот проект будет отложен на неопределенное время. Ведь его когда еще обещали начать строить, а не начали до сих пор.

– Хорошо, но ведь есть еще «Южный поток», который вроде точно должен освободить «Газпром» от проблем с Украиной…

– Не думаю. Да, «Южный поток» должен пройти по Черному морю из России прямо в Болгарию. Но там есть одна «маленькая» проблема, вызванная тем, что эксклюзивная морская экономическая зона Украины и Турции смыкается между Крымом и турецкой территорией. Это небольшой участок, 330 км, но нужно будет получить разрешение либо Украины, либо Турции, чтобы провести через него газопровод. А обе эти страны против. Украина, понятное дело, вообще говорит, что «Южный поток» не нужен, а Турция хочет, чтобы он шел по ее наземной территории, по сути дела, стал второй веткой «Голубого потока». Никаких реальных оснований говорить пока о «Южном потоке», я считаю, нет, это замок на песке. Сейчас его строительство отложили до 2015 года, оно обещает быть супердорогим, недавно министр энергетики Шматко назвал цифру – более 20 млрд долларов. И потом, не забывайте, что его мощность планируется на уровне 30 млрд кубометров в год, а транзит через Украину сегодня – на уровне 120 млрд! Какая же это альтернатива и решение проблемы?

 

Инкогнито проклятые: от Могилевича до Ющенко

 

– В общем, нравится – не нравится…

– …а с Украиной надо строить долгосрочные стратегические отношения, и другого варианта нет. У нас не получится обойти эту страну ни по морю, ни по суху, ни по воздуху. И напомню, что такие долгосрочные отношения в свое время, в начале 2000-х годов, уже начали выстраиваться. В 2002-м
 премьеры Касьянов и Ющенко подписали условия урегулирования старых долгов, вокруг которых было много споров, в августе 2004-го был подписан пятилетний контракт на поставки и транзит газа, причем транзит был выговорен на очень льготных для нас условиях. В 2005 году по нашей инициативе эти договоренности были взломаны. В результате каждый год, как правильно сказал премьер Путин, мы сталкиваемся с трудностями и конфликтами. Надо только помнить, кто виноват. Виноваты мы сами.

– Но по тем договоренностям, 2005 года, на поставки цена была очень уж низкая, поэтому их и опрокинули, не так ли?

– Да, это так. Но только не надо забывать, что Украина транспортирует больше 80 процентов российского газа, идущего на экспорт. И даже если мы построим и Северный и Южный потоки и запустим их на полную мощность, все равно через Украину будет идти более 50 процентов российского газового транзита, и она останется нашим главным транзитным коридором. Все газовые экспортеры, которые зависят от транзита, дают транзитерам преференции. И сложно убедить Украину, что ее эти преференции касаться не должны. Грузия, по территории которой Азербайджан качает газ в Турцию, получает часть газа для себя бесплатно – и это довольно приличная квота. Такая же история у Алжира с Марокко и Тунисом, по территории которых проходят газопроводы в Испанию и Италию. Нам придется дать какие-то преференции Украине. А относиться к ней лишь как к одной из стран, которая покупает у нас газ и должна это делать на общих условиях, неправильно. Украина жизненно важна для России как основной транзитер ее главного экспортного продукта.

– Но все-таки нет худа без добра. Хотя бы от посредников в поставках российского газа на Украину избавились в результате этого конфликта. Правда, осталось не до конца понятным, почему они так долго удерживались на трубе


поделиться: