ПОДПИСКА Новости Политика В мире Общество Экономика Безопасность История Фото

Совершенно секретно

Международный ежемесячник – одна из самых авторитетных российских газет конца XX - начала XXI века.

добавить на Яндекс
В других СМИ
Новости СМИ2
Загрузка...

Чисто викторианское убийство

Опубликовано: 18 Декабря 2008 09:00
0
5007
"Совершенно секретно", No.12/235

 Чудовищное преступление со 148-летней историей, которое так и не было разгадано

Главные действующие лица трагедии, разыгравшейся в деревне Роуд (сверху вниз): Сэмюэль Кент, его жена Мэри, горничная Элизабет Гаф

Усадьба, в которой произошло убийство

Конец июня 1860 года. Деревушка Роуд, расположенная на границе графств Уилтшир и Сомерсет. Лучи утреннего солнца осветили дом, в котором спали девять членов семьи Кентов и трое слуг.
«Миссис Кент! Миссис Кент! – взволнованный голос Элизабет Гаф нарушил утреннюю тишину, царившую в Роуд-Хилле субботним утром 29 июня. – Сэвилль у вас?»
«Почему он должен быть у нас? – в дверях хозяйской спальни показалась миссис Мэри Кент. – Он должен спать в своей кровати».
«Да, миссис Кент, – торопливо согласилась гувернантка, – но его там нет…»

Страшная находка

22-летняя Элизабет спала в комнате с тремя младшими детьми. Проснувшись в шестом часу, она увидела, что кроватка трехлетнего Сэвилля, маленького сына мистера и миссис Кентов, пуста. Она решила, что мальчик отправился спать к матери, что он уже неоднократно делал, и поэтому не придала его отсутствию особого значения. Однако в семь утра девушка все же решила вернуть своего подопечного на место и отправилась за ним в хозяйскую спальню.
Гувернантка вспомнила, что примерно в час ночи громко залаял хозяйский ньюфаундленд. Но поскольку пес любил пошуметь и часто лаял без всякого повода, на это никто не обратил внимания.
Сначала Кенты со слугами и старшими детьми Эдвардом, Уильямом и Констанс осмотрели большой двухэтажный дом. Сэвилль любил пошалить. И хотя мальчик никогда раньше не прятался по ночам, надежда на то, что он в очередной раз решил напугать гувернантку, оставалась.
Убедившись наконец, что Сэвилля в доме нет, глава семейства, 59-летний Сэмюель Кент, организовал поиски сына, пообещав тому, кто найдет его, 10 фунтов стерлингов (не так мало, как кажется, – по нынешним ценам и курсу 650 фунтов). Затем он велел заложить экипаж и отправился в Траубридж, где жил суперинтендант Джон Фоули, начальник полиции Уилтшира. От деревушки Роуд, на окраине которой стоял двухэтажный дом Кентов, до Траубриджа было чуть больше мили. Кент рассказал Фоули о пропаже сына и выразил надежду, что тот просто заблудился.
В Роуд-Хилл Сэмюель Кент вернулся через час. Тогда никто не обратил внимания, что на поездку у него ушло так много времени. Кента ждали страшные известия. Менее чем через час после начала поисков двое местных жителей, сапожник Уильям Натт и фермер Томас Бенгер, подошли к стоящей в нескольких десятках метров от дома в саду уборной для слуг. Она находилась в густых зарослях кустов слева от гравийной дорожки, и поэтому о ней впопыхах вспомнили не сразу.
Заглянув внутрь, они обнаружили на полу лужу крови. Бенгер поднял крышку уборной и посмотрел вниз, в полумрак. Примерно в полуметре на деревянном щитке он увидел что-то завернутое в одеяло. Фермер дотронулся до одеяла и тут же отдернул руку. Одеяло было мокрым. Он посмотрел на пальцы и увидел, что они в крови. Бенгер начал осторожно вытаскивать маленькое тело Сэвилля Кента. Голова держалась на одной коже и, если бы Натт не поддержал ее, она бы упала в выгребную яму.
Глаза Сэвилля были закрыты, лицо – забрызгано кровью. Кто-то перерезал мальчику горло. До своего четвертого дня рождения он не дожил меньше двух месяцев. 

Чудовище Кент

Середина XIX века была смутным периодом в истории Великобритании. Повсюду, не только в трущобах, совершались ужасные преступления. Почти каждый день приходили сообщения об убийствах детей. Убийство Сэвилля Кента получило широкую огласку и стало одним из самых громких дел в истории криминалистики XIX века.
«Преступление, совершенное в Роуде, – утверждалось в передовице влиятельной британской газеты Morning Post, – по своей загадочности, обилию версий и возможностей и потрясающей жестокости не имеет себе равных в нашей криминальной истории… Безопасность британских семей и священность наших очагов требует, чтобы об этом деле не забывали до тех пор, пока свет истины не рассеет полностью и окончательно мрак тайны». На следующий день передовицу Morning Post перепечатала еще более авторитетная Times.
Репортеры пытались пробраться в дом Кентов, чтобы расспросить действующих лиц. Когда одна из газет обвинила в убийстве Сэмюеля Кента, он тут же подал на нее в суд за клевету. Ход расследования обсуждался на самом высоком уровне – в парламенте и, по слухам, даже в Букингемском дворце. Своя версия имелась у многих британцев. Скотлэнд-Ярд завалили тысячами писем, авторы которых давали советы, как искать убийцу, или сразу называли его имя.
Сначала расследованием этого преступления занялась полиция Уилтшира под руководством суперинтенданта Фоули. Сельский полицейский, уже немолодой (ему было 64 года), но не имевший опыта в расследовании таких запутанных убийств, выдвинул версию. Она выглядела достаточно правдоподобной.
Окно на первом этаже в ночь убийства было распахнуто. В том, что это сделали преступники, не было сомнений, потому что вечером накануне, утверждали слуги, окно было закрыто. Но открыть его можно было только изнутри. Получалось, что убийство было делом рук кого-то из домочадцев.
Фоули заподозрил Элизабет Гаф. Основания для подозрений гувернантки имелись. Конечно, Элизабет была здоровой молодой женщиной и спала крепко, но не настолько, чтобы не слышать, как кто-то похищает мальчика, спавшего в нескольких метрах от нее. Следовательно, делал вывод суперинтендант, гувернантка или сама убийца, или сообщница.
Согласно этой версии, мальчик проснулся среди ночи от какого-то шороха и увидел в кровати гувернантки мужчину. Он слыл ябедой и всегда все рассказывал матери. Так что увольнение гувернантке было обеспечено. Чтобы он ничего не рассказал, любовники его задушили. Убийцы решили направить полицию по ложному следу и с этой целью перерезали жертве горло, а также ударили каким-то острым предметом, возможно, тем же ножом, в грудь. Они также открыли окно в гостиной на первом этаже.
Суперинтендант Фоули быстро «нашел» любовника для Элизабет Гаф. Им, по мнению уилтширской полиции, был глава семейства, Сэмюель Кент.
Оснований для подозрений мистера Кента у полиции оказалось достаточно. Особенно подозрительной при данных обстоятельствах была любвеобильность Сэмюеля Кента. В Роуд он переехал за несколько лет до описываемых событий после того, как на прежнем месте жительства его начали называть «изменником» и даже «душегубом». Слуги часто увольнялись не только из-за его грубости, но и из-за того, что сейчас называют сексуальными домогательствами. Позднее полиция подсчитала, что через дом Сэмюеля Кента прошли более сотни слуг, две трети которых были представительницами слабого пола.
Мэри была второй женой Сэмюеля Кента. Его первая супруга сошла с ума, а потом и умерла. Она родила девять детей, пятеро из них не дожили и до года. Женившись во второй раз, Сэмюель Кент нанял гувернантку, привлекательную молодую женщину по имени Мэри Дрю Пратт. В доме Кентов возник любовный треугольник, похожий на тот, что описала Шарлотта Бронте в «Джейн Эйр». Когда окружающие начали открыто говорить о том, что Кент взял гувернантку в любовницы, он решил переехать. Прежде чем осесть в Роуде, он еще дважды менял место жительства.

Версия инспектора Вичера

10 июля 1860 года судья-магистрат в Траубридже согласился с доводами уилтширской полиции и подписал ордер на арест Элизабет Гаф. Уже на следующий день поползли слухи, что она во всем созналась. Говорили, что девушка назвала убийцей Сэмюеля Кента, а себя – сообщницей. Но все это оказалось вымыслом.
Газета Morning Post тут же высмеяла попытки Джона Фоули и полиции Уилтшира найти убийцу и потребовала, чтобы расследование было поручено более опытным людям. 14 июля судьи-магистраты Уилтшира уступили давлению и написали министру внутренних дел письмо с просьбой прислать в Роуд нового сыщика.
В деревню приехал 45-летний инспектор Джонатан Вичер, один из самых опытных сыщиков того времени не только в Великобритании, но и во всей Европе. За два месяца до убийства Сэвилля Кента он выследил и задержал воров, совершивших крупную кражу драгоценностей в Париже около Пале-Рояля; а в 1855 году принял деятельное участие в поимке знаменитой Марии Маннинг, которая отравила бывшего любовника и закопала труп под кухней.
Джонатан Вичер был одним из восьмерки сыщиков, которые 18 годами раньше начали служить в только что образованном Скотлэнд-Ярде. Он был невысоким коренастым шатеном с пронзительными голубыми глазами и следами оспы на бледном лице. Он был лично знаком с Чарльзом Диккенсом; Вичер послужил прототипом многих литературных сыщиков, начиная от сержанта Кафа в «Лунном камне» Уилки Коллинза (который много позаимствовал для своего сюжета из истории убийства Сэвилля Кента) и кончая инспектором Фростом, героем Дэвида Джейсона.
Вичер возглавил расследование, когда слухи о семье Кентов начали принимать особенно скабрезный характер. Достаточно сказать, что согласно одному из слухов отцом Сэвиля был не Сэмюель Кент, а его старший сын Эдвард. Тем не менее, столичный сыщик вычеркнул Сэмюеля Кента из списка подозреваемых. Он также вычеркнул из этого списка Уильяма Натта, одного из жителей Роуда, нашедшего труп: Натт, утверждали жители деревни, был любовником Элизабет Гаф. Вичер был убежден и в невиновности самой гувернантки, которую вскоре отпустили.
К удивлению и ужасу деревенских жителей, Джонатан Вичер заподозрил в убийстве Констанс, 16-летнюю дочь Кента от первого брака, и даже попросил у судей взять ее под стражу на неделю. В письме комиссару Скотлэнд-Ярда он объяснил на пяти страницах причины, заставившие его подозревать девушку. Констанс Кент обладала достаточной физической силой, чтобы совершить убийство. Она спала одна в комнате и поэтому могла незаметно выйти из нее в нужный момент. К тому же Констанс однажды уже пользовалась уборной для слуг не по прямому назначению. За четыре года до описываемых событий она бежала с братом Уильямом из дома, а перед побегом отрезала длинные волосы и переоделась в мужскую одежду, спрятавшись в уборной.
Главные доводы инспектор Вичер привел в конце. Констанс обладала сильным характером и, судя по всему, враждебно относилась к мачехе.

И все-таки инспектор был прав

Джонатан Вичер был уверен в своей правоте, но, к его разочарованию, судьи-магистраты с его доводами не согласились. Адвокат Констанс доказал, что все доводы обвинения носят косвенный характер, местная полиция вместо того, чтобы помочь коллеге из Лондона, сделала все возможное, чтобы он проиграл. Констанс Кент была освобождена из-под стражи и вернулась в Роуд-Хилл.
В начале 1861 года дело за отсутствием подозреваемых было закрыто. Чтобы избежать разговоров в деревне, Сэмюель Кент отправил дочь во Францию, в одно из религиозных заведений для женщин. В 1864 году Констанс вернулась на туманный Альбион и устроилась в Дом Святой Марии, заведение религиозного типа в Брайтоне, где жили одинокие женщины с детьми и проститутки.
Джонатан Вичер очень переживал свое поражение. Его обвинили в профессиональной непригодности. После убийства Сэвилля Кента он расследовал еще одно громкое преступление, но тоже не нашел убийцу и в 1864 году ушел в отставку. Уходя из Скотлэнд-Ярда, он сказал другу, что люди узнают всю правду об этом деле, лишь когда признается Констанс Кент.
25 апреля 1865 года Констанс Кент, которой шел тогда 21-й год, в сопровождении преподобного Вагнера, директора Дома Святой Марии, вошла в суд на Боу-стрит, главный уголовный полицейский суд Лондона, и призналась в убийстве сводного брата. Констанс утверждала, что действовала одна, без сообщников. На убийство Сэвилля ее толкнули не плохие чувства к мальчику, а ненависть к Мэри Кент, его матери.
Было это так. Девушка дождалась, когда все в доме уснут. Перед тем, как отправиться в детскую, она открыла ставни и окно в гостиной, чтобы создать впечатление, что в дом пробрался кто-то из посторонних. Брата, который крепко спал, Констанс завернула в одеяло.
В уборной девушка перерезала Сэвиллю горло бритвой, которую украла у отца, и бросила его головой вниз в отверстие стульчака. За то, что убийство было предумышленным, говорило не только украденная бритва, но и загодя спрятанные в уборной спички. Вернувшись домой, Констанс обнаружила на ночной рубашке два пятна крови. Она переоделась, выстирала испачканную сорочку и повесила сушиться. Утром девушка увидела, что одно пятно, несмотря на все ее старания, застирать не удалось. Ночную рубашку пришлось спрятать и через несколько дней, когда подвернулся случай, сжечь.
После того как Констанс приговорили к смертной казни через повешение, мадам Тюссо поставила в своем лондонском музее ее восковую фигуру. Но убийцу Сэвилля Кента так и не казнили. Учитывая юный возраст преступницы и чистосердечное признание, королева Виктория помиловала ее и заменила смертную казнь тюремным заключением. Проведя в тюрьме 20 лет, Констанс вышла на свободу в июле 1885 года. Ей был тогда 41 год.
После освобождения она исчезла. И только без малого через век выяснилось, что под именем Эмили Кей в 1886 году она уплыла в Австралию, поселилась на острове Тасмания, где жил ее брат Уильям, и много лет проработала там медсестрой. Констанс скончалась 10 апреля 1944 года, через два месяца после своего 100-го дня рождения.
Сэмюель Кент с семьей тоже уехал из Роуда. О его дальнейшей судьбе ничего не известно.
Джонатан Вичер получил после признания Констанс Кент моральное удовлетворение, но на работу в полицию не вернулся. Он работал частным сыщиком, раскрыл еще несколько громких преступлений и умер в 1881 году.
Еще один герой этой драмы, инспектор Адольф Уильямсон, помогавший Вичеру расследовать убийство Сэвилля Кента, прославился тем, что стоял у истоков Департамента уголовного розыска Лондонской полиции (CID), а через двадцать лет возглавлял группу сыщиков, которые ловили Джека Потрошителя.

А может быть, она невиновна?

И все же далеко не все британцы считали, что справедливость восторжествовала. Многие были уверены, что Сэвилля Кента убила не Констанс и что она взяла на себя чужую вину. Слухи о виновности Сэмюеля Кента поползли сразу после признания девушки, несмотря на то, что она подтвердила под присягой, что она совершила преступление по собственной воле и без какого-либо принуждения.
И все же нестыковки в ее признании имелись. Главная – два пятна крови на ночной рубашке: это чересчур мало, учитывая то, что у мальчика, кроме раны в груди, было перерезано горло, и что Констанс все это время держала его на руках. Некоторые считали, что девушка выгораживала отца, которого очень любила. Однако она и после смерти Сэмюеля Кента не изменила своего признания и не обвинила в убийстве кого-то еще.
Лгала ли она? Этого, вероятно, уже никто не узнает. С одной стороны, как писал Уилки Коллинз в романе «Без имени», «ничто на свете не может оставаться вечно скрытым». С другой же, как утверждал в рассказе «Человек толпы» корифей детектива Эдгар Аллан По, «порою совесть человеческая возлагает на себя бремя ужасов столь тяжкое, что сбросить его можно лишь в могилу, – и, таким образом, сущность всякого преступления остается неразгаданной». 


поделиться: