ПОДПИСКА Новости Политика В мире Общество Экономика Безопасность История Фото

Совершенно секретно

Международный ежемесячник – одна из самых авторитетных российских газет конца XX - начала XXI века.

добавить на Яндекс
В других СМИ
Новости СМИ2
Загрузка...

«До саммита или после, но в ВТО вступать стоит», – убежден Евгений ЯСИН, министр экономики России в 1994–1997 гг.

Опубликовано: 1 Июля 2006 08:00
0
1273
"Совершенно секретно", No.7/206

Всемирная торговая организация учреждена 1 января 1995 года для разрешения международных торговых споров, наблюдения за торговой политикой, а также технической помощи и обучения развивающихся стран. Управляется правительствами стран-участниц. В отличие от Мирового банка и Международного валютного фонда, властные функции не делегируются совету директоров, и чиновники, работающие в ВТО, не имеют влияния на торговую политику государств-членов. Решения ВТО принимаются на основе консенсуса. В ВТО состоят 149 стран, еще 25 имеют статус наблюдателей, говоря проще – кандидатов на вступление, в том числе Россия.

– Накануне саммита «восьмерки» депеши о новых достижениях во взаимоотношениях России с ведущими экономическими державами следуют одна за другой. Взять хотя бы вступление во Всемирную торговую организацию: об этом говорят уже как о почти свершившемся факте, обсуждая только, когда будет подписано соглашение – до саммита или после. Какова на самом деле ситуация с этим соглашением?

– Процедура вступления страны в ВТО всегда очень трудна, потому что надо получить согласие всех стран, состоящих в этой организации. Мы прошли почти весь путь, остался последний рубеж: Соединенные Штаты. Они всегда выдвигали экономические доводы против нашего вступления, но всякий раз за экономикой чувствовались и политические мотивы. Плюс желание выторговать все новые уступки со стороны России по вопросам, очень для нас существенным, – либерализации финансовых институтов, открытию наших рынков для импорта сельскохозяйственной продукции, проблемам, связанным с интеллектуальной собственностью. И еще надо добавить сюда требование подписать соглашение по авиапромышленности, которое позволит Штатам беспошлинно экспортировать в Россию гражданские самолеты. Так было до самого последнего времени – до визита в Москву Генри Киссинджера. За ним последовало заявление министра финансов США, из которого стало понятно, что в Штатах принято решение накануне саммита снять свои возражения против вступления России в ВТО и ускорить весь процесс. Будет ли подписано соглашение до саммита или после – это уже не суть важно.

– А насколько оно выгодно для России по существу: что она приобретет с вступлением во Всемирную торговую организацию и что потеряет?

– Дело в том, что имеющиеся у нас в стране противники вступления в ВТО, которые говорят, что это нанесет ущерб национальной экономике, толком не читали основополагающих документов этой организации. А ведь их писали люди, которые тоже заботились об экономике своих стран. И там многое предусмотрено для защиты национальной экономики и производителей. В том числе возможность повышения таможенных пошлин в случае, если возникает угроза для той или иной отрасли национальной промышленности, введение компенсирующих пошлин, если другие страны дотируют у себя производство той или иной продукции, и т.д. и т.п. Иными словами, правила ВТО это прежде всего правила цивилизованной торговли. Поэтому не случайно эта организация объединяет и бедные и богатые страны. Из крупных только Россия и Украина – за ее пределами.

Бесконечные опасения наших промышленников, что, попав в ВТО, они не смогут противостоять конкуренции, понятны. Но несостоятельны. У нас во многих отраслях не хватает конкуренции, это наша беда, потому что из-за этого не растет конкурентоспособность производимой продукции. Мы взираем на руины предприятий, которые давно уже не могут работать или едва выживают за счет выпуска чего-то побочного, непрофильного, и боимся, что вступление в ВТО нанесет им ущерб. Да, конечно, оно не на руку таким предприятиям. Но и для них давление со стороны мирового рынка будет скорее полезно, чем вредно.

Вот есть в Москве известный в прошлом завод «Калибр». Он практически не производит ту продукцию, которой славился в советские годы. Выпускает упаковку, берет какие угодно заказы. А на профильную продукцию – инструменты к металлорежущим станкам – заказов практически нет. Собственно, в таком положении находятся многие предприятия российского машиностроения. Противники ВТО говорят: мало того, что этот завод разрушили, – если мы вступим в ВТО, его никогда не удастся восстановить.

Но главные проблемы российской промышленности связаны не с вступлением в ВТО. Они возникли в начале 90-х, когда государство отказалось от практики господдержки и госзакупок. Произошло резкое падение спроса, в свою очередь вызванное все той же причиной – низкой конкурентоспособностью нашей промышленности. Но что было государству в тех условиях делать? У нас была резко деформированная структура и пропорции производства ВВП: промышленность занимала в нем 38 процентов – в то время как в развитых западных странах – не больше 20, – а у сферы услуг и торговли, наоборот, было слишком скромное место. Огромные усилия тратились на поддержку сельского хозяйства – и при этом каждый год мы завозили по 25 миллионов тонн зерна из-за границы. Все экспортно-импортные операции совершались через государство, производитель даже не знал, сколько его продукция стоит на мировом рынке. В общем, экономика существовала в безвоздушном пространстве. В результате реформ начала 90-х мы либерализовали рынок и открыли экономику. Если мы посмотрим на структуру современной российской экономики, то увидим, что она вполне приблизилась к западным стандартам. Да, это все было очень болезненно, но другого пути у нас не было. Теперь мы живем в более или менее реальном мире и понимаем, на что российская экономика может опираться…

– На нефть, на газ…

– И не только. На черную и цветную металлургию, отчасти на химию, на лес, на атом, на ракетную технику, некоторые виды вооружений… В общем, есть некоторый набор товаров, которые конкурентоспособны и которые у нас покупают. От того, что мы будем требовать от государства, чтобы оно защищало предприятия типа «Калибра», ЗИЛа и других, мы не станем сильнее.

По сравнению с тем, что российская экономика уже пережила в ходе кризиса и реформирования – а эти два процесса шли одновременно, – вступление в ВТО никаких особых сложностей для нее не создаст.

– А преимущества?

– Тоже, может быть, никаких особенных. Если не считать того, что только тогда мы вступим в реальное мировое экономическое соревнование. И к тому же получим возможность влиять на политику ВТО. В частности, участвовать в совершенствовании тех правил этой организации, которые нас не устраивают.

– А какие правила нас не устраивают?

– Ну, например, по соблюдению прав на интеллектуальную собственность. Мы просто не сможем их соблюдать – по причинам, находящимся вне компетенции правительства. В нашем менталитете отсутствует само это представление: то, что придумал я, принадлежит мне, и я имею право это продавать. А если это придумал не я, то я должен за это заплатить и купить. И я убежден: когда мы будем в ВТО, необходимо договариваться о неких новых правилах по соблюдению прав на интеллектуальную собственность. Они не могут быть абсолютно тождественны правам на материальную собственность. Это иной раз даже мешает техническому прогрессу. Но настаивать на пересмотре этих правил будет возможно только когда мы окажемся в ВТО.

– Я слышал, что чуть ли не в правительственных учреждениях стоит «левое» компьютерное обеспечение…

– Этого я не знаю, я там не был с 1997 года…

– Я, впрочем, тоже. Но дело не в этом. Совершенно очевидно, что в этой сфере вся страна живет на контрафактной продукции…

– Да, конечно. И с этим все равно предстоит бороться, даже если нам удастся, вступив в ВТО, как-то либерализовать соответствующие правила. Бороться будем долго, лет двадцать, нас будут упрекать, мы будем отбиваться. Но это нормально…

– Вот вы сказали, что фундаментальное требование ВТО это прежде всего цивилизованная торговля. Но как с этим требованием вяжется зимний российский «газовый шантаж» и другие случаи, когда цены используются как инструмент политического давления? И реально ли, что, вступив в ВТО, Россия откажется от такой практики?

– Она уже отказалась. Ведь цены на газ в отношениях с Украиной Россия давно использовала как политический инструмент. Сначала она поддерживала Кучму и Януковича, сохраняя цены на нереально низком уровне. Потом решила поднять до уровня реального, но, конечно, вы правы, руководствуясь желанием наказать новую украинскую власть. Но произошло то, чего Россия не ожидала: Украина стала «тырить» транзитный газ, предназначенный для Европы. И тогда Европа сказала: «Э-э, на Россию, оказывается, нельзя надеяться, она может быть неаккуратным поставщиком, когда ей нужно добиться каких-то собственных политических целей…» Это как, знаете, была у человека приличная репутация, а он взял и одним поступком ее испортил. Потом очень долго приходится доказывать, что это был случайный поступок.

– И что, вы считаете, что Россия сделала выводы из этой ошибки?

– Судя по тому, с какой скоростью было после этого заключено соглашение с Украиной, которое только создавало видимость, что Россия ничего не уступила, – да, сделала…

– Хорошо, простите за второй избитый пример: «вино-боржомная война» с Грузией…

– Скажите, а вы пили этот боржом до того, как его запретили?

– Нет, конечно. Его пить было невозможно: вода с размешанной в ней содой…

– И я не пил. Только когда мне его из Грузии привозили прямым ходом. Но, спору нет, закрыли его ввоз по чисто политическим причинам. Такая у нашей власти стилистика – стилистика спецслужб: едва ли не на каждую сколько-нибудь крупную компанию есть досье, но улики предъявляются не тогда, когда они собраны, а тогда, когда это нужно власти.

– Как вы считаете, на саммите возможны какие-то острые дискуссии, претензии в адрес России со стороны остальной «семерки»?

– Я полагаю, что если такие дискуссии и будут, они не станут достоянием гласности. И это нормально: на странах «восьмерки» лежит слишком большая ответственность за весь мир, и она собирается не для того, чтобы выяснять отношения внутри собственного круга. Где-то на закрытых двусторонних переговорах кто-то, может быть, и скажет нашему президенту: что-то у вас там, Владимир Владимирович, не в порядке со свободой слова, да и выборы губернаторов вы напрасно отменили… А он ответит: а вы пойдите поуправляйте такой страной, как Россия! Так они немного попрепираются и разойдутся…

Беседовал Леонид ВЕЛЕХОВ


поделиться: