ПОДПИСКА Новости Политика В мире Общество Экономика Безопасность История Фото

Совершенно секретно

Международный ежемесячник – одна из самых авторитетных российских газет конца XX - начала XXI века.

добавить на Яндекс
В других СМИ
Новости СМИ2
Загрузка...

Кто ответит за базар?

Опубликовано: 1 Апреля 2006 09:00
0
4813
"Совершенно секретно", No.4/203

 
Лариса КИСЛИНСКАЯ
Обозреватель «Совершенно секретно»

Милицейская облава на рыночных торговцев. Более крупная рыба часто уходит сквозь сети
PHOTOXPRESS

Над одним из красивейших парков Шанхая в конце позапрошлого века европейцы повесили объявление: «Китайцам и собакам вход воспрещен». Местные гиды рассказывают об этой страничке прошлого с понятным негодованием. В крупных российских городах и особенно в столице, куда приток мигрантов, сопровождаемый ростом этнической преступности, постоянно растет, кое-кто уже не прочь повесить подобные таблички на двери своих заведений и контор, а кто-то, наоборот, всерьез озаботился, как бы такие объявления не появились в адрес «коренных москвичей» (читай – русских).

Тайны московского Шанхая

В Москве главной ареной этих подтачивающих общество изнутри настроений оказались рынки, на которые в последнее время сплошные напасти: то пожары, то крыши обваливаются. Рухнувшая крыша Бауманского рынка унесла жизни более 60 человек. Причины трагедии выясняет следствие. Общение со специалистами по другим «крышам» – криминальным – свидетельствует, что под ветхими крышами – многомиллиардные теневые доходы – основная подпитка организованной преступности и коррупции.

Специалисты по борьбе с организованной преступностью уверяют: миграционные службы не владеют реальными цифрами осевших в столице «гостей» либо не торопятся их «открывать». По данным сыщиков, сейчас в Москве, к примеру, проживает не менее 5–6 миллионов (по официальным данным, 2 миллиона) жителей Азербайджана и 2–3 миллиона китайцев. По тем же официальным данным, считается, что китайцев в столице 300 тысяч. Оперативники, по долгу службы сталкивающиеся с гражданами Поднебесной, говорят, что посчитать их действительно практически невозможно. Живут они чаще всего в общежитиях, где в крошечных комнатах могут обитать человек 50. Спят вповалку, не делая существенных различий между полами.

Под непритязательные «отели» чаще всего переоборудованы студенческие общежития, которые нередко служат и офисом фирм, и складом товаров. «Своим» гостиницам – настоящим – китайцы присваивают собственные наименования. Так, «Останкинскую» называют «Дунфун», «Молодежную» – «Илинь», «Орленок» – «Олун», «Севастополь» – «Оя», «Салют» – «Старый Пекин», «Космос» – «Юйхан», «Измайлово» – «Женьмень».

При «китайских» гостиницах работают китайские рестораны (сейчас в Москве их около 100). Чаще всего через них и отмывают нелегальные деньги. Рестораны эти – только для китайцев. Объявления, что другим вход воспрещен, конечно же, нет. Но как только вам подадут меню на русском языке, уйдете сами – цены неадекватно высоки. В то же время «свои» здесь замечательно пообедают целой компанией аж на 10 долларов.

Естественно, не все члены многомиллионных диаспор имеют отношение к преступным сообществам. Но именно «гости» из Азербайджана и Китая более всего связаны с теневым рыночным бизнесом. Что, впрочем, не мешает им делить прибыль с членами организованных преступных группировок (ОПГ) других национальностей. Так, фактическими владельцами Черкизовского рынка являются таты (горские евреи), а криминальное «крышевание» там осуществляют чеченская и дагестанская ОПГ. Китайцев же контролируют сами китайцы.

Надо сказать, и преступления они совершают только в своей среде. Убийства, рэкет, киднэппинг – «специализация» китайской триады. Вот типичный пример. Недавно сотрудники Главного управления МВД РФ по ЦФО задержали троих граждан Китая – Чжан Фун Луна 39 лет, Ляо Цезали 38 лет и 28-летнего Яо Цзуачана. Их подозревают в похищении соотечественников. Жили они в столице без регистрации, «крышевали» на рынке земляков. Один из торговцев отказался платить, тогда они похитили его племянника, вывезли в лес и повесили. Потерпевшему удалось выжить, но врачи констатировали перелом позвоночника.

Споры о строительстве «чайна-тауна» в Москве идут давно. Фактически же он уже существует, хоть и не вписан в конкретные территориальные границы, как, например, в Нью-Йорке. У китайцев есть свои банки, как правило, подпольные, «свои» казино, «свои» рынки, торговые центры и даже свои публичные дома, где работают китаянки. К числу наиболее посещаемых членами китайских ОПГ мест относятся ночные клубы и казино «Голден Палас», «Гранд», «Интурист», «Космос», «Корона».

Налог на «крышу»

Основная проблема московских рынков – теневая экономика, которая порождает коррупцию. По некоторым данным, неучтенные финансовые потоки только Черкизовского рынка составляют 8 миллиардов долларов в год. Куда идут эти деньги? Естественно, на взятки, на подкуп правоохранительных органов. Параллельное существование не зависящих друг от друга управлений по борьбе с оргпреступностью и криминальной милиции, возможно, и приводило к «ментовским войнам», но в какой-то степени препятствовало их сращиванию с этническими ОПГ. Сегодня рядовой милиционер, служащий в ОВД, на «земле» которого находится рынок, только за одну «встречу» с нарушителями может получить столько, сколько зарабатывает за год. Если нарушений нет, их можно организовать. Один мой знакомый бизнесмен, в чьем ведении небольшой рынок, вернее склады, рассказывал, как сотрудники местного отделения милиции разыгрывали ночь дежурства – на его складах они же инсценировали изъятие товара. Милиционеры не скрывали, что это дежурство обеспечивало им покупку, по крайней мере, двух отечественных автомобилей.

Надо сказать, что современная «крыша» весьма отличается от навязшего в зубах кинематографического образа рэкетира в трениках, который бьет несговорчивых продавцов и скидывает в грязь их товар. Возьмем, к примеру, Черкизовский рынок (схема применима практически ко всем остальным рынкам).

Желающий торговать здесь берет в аренду контейнер, за который с него администрация сразу получает 100 тысяч долларов (если человек хочет уйти, он продает контейнер преемнику). Эти затраты вскоре себя окупают – продавцы, например, кожаных изделий за год зарабатывают до 1,5 миллиона долларов. Каждые три месяца продавец заключает с хозяином рынка договор об оплате. Сумма эта включает и «налог» на «крышу», с которой дело имеет лишь один хозяин. Нужную сумму он в определенные дни относит в банк – представители «крыши» уже сами занимаются обналичкой. Минимум личных контактов. Времена, когда бандиты лично получали «налог», ушли в прошлое. Помнится, я писала о некоем Жене Люберецком, который даже имел в ЦПКиО имени Горького свою скамейку, куда ему приносили деньги торговцы. Но все это детство отечественного рэкета.

Сумма «оброка» может меняться, поэтому договор перезаключается каждые три месяца. Если ты с ним согласен, считай – твои проблемы на рынке решены. Но это только в том случае, когда ты не китаец. Оградить китайцев от рэкета своих соплеменников не может никто.

Алексей Волков, арестованный недавно по подозрению в получении взятки

Уходят в прошлое времена, когда китайцы мешками вывозили выручку с рынка. По дороге их подстерегало немало опасностей: выручку могли отнять или бандиты, или бандитствующие «стражи порядка».

Недавно я писала об уголовном деле банды действующих омоновцев («Чисто сердечное признание» «Совершенно секретно» №6, 2005 год), которые по наводке подельников – коммерсантов Озманянов несколько раз грабили фургоны, в которых китайцы везли выручку с Измайловского рынка. Омоновцам наводчики, владевшие ситуацией, платили гроши, а сами втихаря забирали награбленное. В одном эпизоде этого громкого дела фигурирует 230 тысяч долларов выручки, в другом – более 3 миллионов долларов. Реальные цифры из реального дела дают представление, какие суммы крутятся на рынке.

Теперь вопрос с транспортировкой денег решается проще. Подпольные китайские банки действуют непосредственно на территории рынка, где и они, и торговцы в безопасности. Торговцы относят туда выручку, и деньги через банк переправляются сразу в Китай. Теперь добычей бандитствующих милиционеров может стать лишь какой-нибудь совсем уж запуганный китаец, которому те легко могут внушить, что, мол, тысячу долларов, которую ты положил в кошелек, по нашему закону носить с собой нельзя, а посему она подлежит конфискации…

Из жизни «медведковских»

Работа рынка – закрытая тема. Несколько лет назад, чтобы вникнуть в нее, я даже «под прикрытием» начала торговать луком на Подольском рынке. Но для дальнейшего продолжения операции «внедрения» требовались документы на другую фамилию с пропиской где-нибудь в Нечерноземье. В силу различных обстоятельств довести до конца эпопею с луком не удалось, но некоторую информацию я все-таки успела получить.

Деятельность «крышующих» – еще более закрытая. Хорошо знают о ней лишь те, кто непосредственно принимает участие в противоправном бизнесе. В многотомном уголовном деле медведковского ОПС (его лидеры осуждены недавно на длительные сроки) есть показания одного из бойцов группировки, приближенного к руководству преступного сообщества – братьям Пылевым, о том, как осуществлялся контроль над рядом московских рынков. Напомню: речь идет о середине 90-х годов.

Итак, по свидетельству бойца одной из самых кровавых в истории Москвы бандитских группировок, деньги в ОПС поступали из подконтрольных структур, в основном из группы «Русское золото». Так, до 1995 года бригада одного из «медведковских» Евгения Любимова (убит) контролировала Тушинский вещевой рынок, «лианозовская» бригада – торговые точки в городе Климове и Покровский рынок. На рынках существовали «черная» и «белая» кассы. Бандиты брали деньги из обеих. От подконтрольных коммерческих точек ОПГ получала 50 процентов их прибыли, из них 10–15 процентов уходило на средства связи, транспорт, подкуп нужных работников правоохранительных органов.

Заработок рядовых членов ОПС формировался на том объекте, который они «контролировали», и его величина зависела от приближенности к руководству преступного сообщества и масштабов торговой точки. В среднем он колебался от 500 до 5 тысяч долларов. Бригадир получал до 20 тысяч долларов. Как такового «общака» у «медведковских» не было. Часть денег за «крышевание» уходила на содержание руководства ОПС, часть вкладывалась в развитие подконтрольного бизнеса.

На своем примере боец «медведковских» пояснил, каким образом распределялись деньги. Будучи старшим на Митинском радиорынке, он в конце каждого месяца собирал с коммерсантов дань за «крышу» – от 500 до 1 тысячи долларов. В целом сумма доходила до 20 тысяч долларов. Половину отдавал своему «бригадиру» – Сергею Махалину (сейчас осужден), из оставшихся 10 тысяч оставлял себе половину и 800 долларов выплачивал стоящим на рынке рядовым членам ОПГ. Наиболее крупные куски бригадир Махалин забирал напрямую у администрации рынка. За отдельные «поручения» тот платил бойцам по 1–2 тысячи долларов. «Отдельные поручения» на языке банды – убийства «провинившихся» перед руководством «медведковских». Среди устраненных был и знаменитый киллер Александр Солоник.

Деньги банды вкладывались в точки «Русского золота», там же и «отмывались». С привлечением финансов этой компании, а также «медведковских» были созданы Покровский и Пражский рынки. Они же стали организаторами нескольких ЧОПов, официально охраняющих рынки и другие структуры «Русского золота».

В администрации этих рынков «медведковские» имели комнату, куда в конце каждого месяца торговцы приносили «дань». Как только набиралось тысяч 20, бригадиры лично отвозили деньги. Куда, неизвестно. Рядовым членам группировки главари часто повторяли: «Меньше знаешь – крепче спишь».

Кавказская пленница

Анализ ситуации на рынках подводит к выводу – Москва стала «кавказской пленницей». «А что делать дома?» – спросил сыщиков один грузинский вор в законе, посетовав, как скучно ему было в родном городке, где на улице из 18 домов живут 19 таких же, как и он, «законников».

Мой собеседник, кандидат юридических наук Владимир Колокольцев, заместитель начальника ОРБ Главного управления МВД РФ по Центральному федеральному округу, полковник милиции, по долгу службы долгое время занимался проблемами этнической преступности:

– Еще с начала 90-х этнические преступные группировки поделили сферы влияния на московский продовольственный комплекс, – рассказывает Владимир Колокольцев. – Черемушкинский, Усачевский, Рогожский и Велозаводский рынки курировались выходцем из Ленкорани Алибабой оглы Нарсуллаевым. Часть того же Черемушкинского, Даниловский и Царицынский рынки контролировались Джамилом Садиковым. Черемушкинский рынок – ордубадской и ленкоранской группировками, Рижский и Басманный – маштагинской и бакинской, Люблинский – ханларской организованными преступными группами. И это только продовольственные рынки.

Каждые три месяца продавцы заключают с хозяевами рынка договор об оплате. Сумма эта включает и «налог» на «крышу», с которой дело имеет лишь один хозяин
PHOTOXPRESS

А вообще каждый рынок контролируется представителями той или иной преступной группировки. Причем, как правило, в одном и том же месте их уживается несколько. Хозяева рынка, администрация имеет свою группу «силового прикрытия» (в том числе и из числа действующих или бывших работников правоохранительных органов), мясная палатка – свою, рыбный киоск – свою. Не остаются без внимания даже команды «лохотронщиков»» и «специалистов» по проверке содержимого карманов покупателей. На одном и том же рынке часть торговцев может платить представителям ленкоранской группировки, а часть – гардабанской.

Вначале деньги собираются с рядовых торговцев. Речь идет не об официальном сборе средств за пользование торговым местом, которые проходят через кассу. Речь идет о деньгах, нигде и никем не учтенных. Эти средства передаются представителям теневой администрации, а дальше часть из них попадает в карманы чиновникам, коррумпированным сотрудникам правоохранительных органов, ну а основная же масса поступает той или иной преступной группировке в качестве экономической поддержки ее дальнейшего существования. Таким образом, платя за товар на рынке, мы фактически даем деньги на «общак».

Главенствующую роль в теневом движении капитала на московских продовольственных рынках занимают ОПГ, «укомплектованные» гражданами Азербайджана. Увод денежных средств от официального налогообложения начинается представителями этой солнечной республики еще на стадии поставок сельскохозяйственной продукции в столицу. Представители торговых компаний выезжают в регионы и прямо на месте за копейки скупают товар, после чего перевозят его в Москву. Само собой разумеется, когда продукты попадают на рынок, цены на них в несколько раз отличаются от закупочных.

Если же непосредственные производители сельскохозяйственной продукции, скажем, из Пензенской или Тамбовской областей, попадают на рынок «самотеком», им предлагается продать весь товар оптом. Если откажутся, создадут такие условия для реализации, что в лучшем случае они оправдают затраченные на поездку в столицу средства.

В Москве насчитывается сейчас несколько азербайджанских ОПГ, построенных по территориально-родовому принципу. На одном продовольственном рынке концентрируется мингечаурская ОПГ. На другом с представителями дагестанских группировок соседствует ленкоранская. Действуют они самостоятельно, но святой долг каждой – пополнять общак.

Довольно интересная ситуация в свое время сложилась на Москворецком рынке, к доходам которого, а значит, к нашим с вами кошелькам, одновременно присосались (иначе не назовешь) представители и абхазской, и азербайджанской, и армянской преступных группировок.

Армянское криминальное сообщество тоже имеет в Москве свое заметное представительство. Так же как и дагестанское. «Дагестанские» в столице делятся в основном по национальному признаку: даргинская, аварская, лакская, лезгинская и т.п. группировки. На заре становления светлого рыночного будущего они пытались соперничать с азербайджанскими. Победить их им не удалось, хотя бы вследствие огромного «административного», или, если можно так выразиться, «коррупционного» ресурса азербайджанцев, что не в последнюю очередь привело к контролю со стороны криминальных структур за плодоовощным комплексом Москвы.

В настоящее время выходцы с юга бывшего СССР в Москве не только помидорами торгуют. По мере накопления капитала появляется возможность его инвестирования в различные сферы жизнедеятельности общества. В Москве скупается недвижимость. Если не отслеживать, а если нужно, и корректировать законными методами демографическую ситуацию в столице, вполне возможен рост как социальной, так и межнациональной напряженности. Не здесь ли кроются истинные причины погромов на ряде столичных рынков?

Сейчас все громче звучат голоса в поддержку разработки концепции продовольственной безопасности России. Вообще Россия уже не один год живет, как в предвоенном Ираке, по программе «нефть в обмен на продовольствие». На этом фоне тенденция к полной криминализации продовольственного рынка выглядит угрожающе.

– А вещевые рынки? Несколько лет назад мне приходилось писать о том, что на рынке в спорткомплексе ЦСКА, который контролировался тогда членами чеченской ОПГ, вся прибыль – а это доверху забитые деньгами грузовики – шла в Чечню, на финансирование чеченских боевиков. Таким образом, получалось, что Министерство обороны России – а ЦСКА это их клуб – финансирует убийство своих же солдат...

– С вещевыми рынками изначально в 1990-х годах ситуация сложилась иная. Дань с торговцев на них собирают, как правило, местные преступные группировки. Исключение составляли крупные вещевые рынки – в спорткомплексе ЦСКА, «Динамо», в Лужниках. Так, на рынке в Лужниках постоянно работали и липецкие, и солнцевские бригады. На рынке в ЦСКА славянские группировки длительное время уживались с чеченскими. Это напоминает сегодняшнюю ситуацию, когда на рынках члены китайских преступных группировок соседствуют как с чеченскими, так и с дагестанскими.

– Азербайджанские, армянские, дагестанские, чеченские ОПГ упоминаются часто. Другие же группы не особо «засвечиваются». Взять хотя бы выходцев из Китая и Вьетнама…

– Ну, криминальную деятельность китайских ОПГ можно наблюдать не только в заокеанских фильмах… С начала 90-х сферы влияния среди московских китайцев делили между собой несколько группировок: пекинская, северная, южная и фудзяньская.

ИТАР-ТАСС

В настоящее время поле их деятельности – торгующие на рынках соотечественники. Члены пекинской ОПГ опекают китайцев на Измайловском и Черкизовском рынках. Северная «заботится» о «лужниковских» китайцах. Южная курирует их на рынках в Северном округе столицы. Основной источник дохода – реализация контрабандного товара. Незаконная деятельность обогащает не только членов китайских триад (банд), но и тех российских граждан, которые причастны к размещению китайцев в столице, их легализации и опеке.

У членов этих ОПГ свой кодекс чести, жесткий отбор в отряды, составляющие триаду, отличительные знаки в виде наколок на предплечье, чистота крови (членами могут быть только чистокровные китайцы).

Экономической мощи китайцев потенциал вьетнамских преступных группировок, возможно, и уступает. Однако и их криминальный вклад в экономику столицы не стоит недооценивать.

Условно вьетнамские ОПГ можно разделить на две. Хайфонская и группировка из провинции Нге Тиен. Вид теневого бизнеса тот же, что и у китайцев.

– Ну и куда же смотрит милиция?

– Говоря официальным языком, мы накопили достаточный опыт борьбы с преступными проявлениями в сфере столичного потребительского рынка. Проблема в том, что слишком многих чиновников нынешнее положение вещей вполне устраивает. Установить факт преступления и задержать лицо, его совершившее, – это полдела. «Телефонное право», подкрепленное материально, даже в эпоху рыночных отношений еще никто не отменял…

Рай для чиновников

Слова Владимира Колокольцева, можно сказать, подтверждают примеры из жизни.

В ночь с 26 на 27 января этого года сотрудники ГУ МВД РФ по ЦФО задержали руководителя Управления Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору по Москве и области (Россельхознадзор) Алексея Волкова. Поясню: это именно та служба, без ведома которой ни один продукт или цветок из-за границы на московские рынки не поступит. Если говорить сухим языком документов, то ныне арестованный чиновник является «организатором группы, состоящей из должностных лиц Россельхознадзора, которые, злоупотребляя своим служебным положением, получают взятки от руководителей коммерческих организаций за разрешение на выпуск с таможенных постов продукции, поступающей в Россию из стран ближнего и дальнего зарубежья».

Аресту предшествовало задержание с поличным при получении взятки в 25 тысяч долларов посредника Волкова – его доверенного лица Сергея Романова. Деньги ведущий специалист по ветеринарному и фитосанитарному надзору Россельхознадзора по Москве и области получил за оформление ветеринарных актов и предоставление штампов на товарно-сопроводительных документах при таможенном оформлении груза, принадлежащего ООО «Агропром-В».

По данному факту в отношении С.Романова прокуратурой ЦАО было возбуждено уголовное дело номер 350006 по признакам состава преступления, предусмотренного пунктом «г» статьи 290 УК РФ (получение взятки в крупном размере). Вскоре в доме отдыха «Кунцево» был задержан скрывавшийся от милиции А.Волков. За него сразу же начали хлопотать многие члены Совета Федерации, требующие через адвокатов отпустить его под подписку о невыезде. «Но даже если вдруг он будет осужден, то вряд ли пожалуется на условия жизни в тюрьме или на зоне, – говорит сыщик, принимавший участие в операции по задержанию чиновника. – Волков – один из учредителей фонда по оказанию помощи заключенным ГУИНа, помогал он, правда, и семьям сотрудников милиции, погибших в Чечне, входил в одну из комиссий по борьбе с коррупцией. Дело, конечно, похвальное, но откуда у государственного чиновника собственное охотничье хозяйство в Сергиево-Посадском районе Московской области, в котором Волков не раз принимал своих друзей – членов Совета Федерации?»

По данным сыщиков, около двух миллионов долларов предназначается для оплаты ухода Волкова от уголовной ответственности.

Раньше Волков проходил по двум из пяти уголовных дел, возбужденных в отношении фирмы «Меридиан» (торговля рыбой в Москве и области), но это не помешало ему занять другую руководящую должность. Чтобы понять, как важны штампы о прохождении фитоконтроля и оформления грузов сотрудниками Россельхознадзора, приведу такие примеры. Только с одной машины с растаможенными продуктами, поступающими на рынок, по данным сыщиков, заинтересованные лица получали по 100 тысяч долларов. За «допуск» голландских и эквадорских цветов на рынки Москвы только 8 марта было заработано 5–6 миллионов долларов.

Неудивительно, что закон о коррупции не принят до сих пор. Сотрудники правоохранительных органов накапливают опыт борьбы с «отдельными случаями взяточничества и должностными преступлениями». Чиновникам же сподручней рассуждать об опасностях, идущих к нам с новой волной мигрантов, чем предпринимать реальные шаги к свертыванию «рыночной» теневой экономики.


поделиться: