ПОДПИСКА Новости Политика В мире Общество Экономика Безопасность История Фото

Совершенно секретно

Международный ежемесячник – одна из самых авторитетных российских газет конца XX - начала XXI века.

добавить на Яндекс
В других СМИ
Новости СМИ2
Загрузка...

Под колпаком у Буша

Опубликовано: 1 Марта 2006 09:00
0
1972
"Совершенно секретно", No.3/202

 
Владимир АБАРИНОВ
Специально для «Совершенно секретно»

AP

Президент Буш угодил в скверную историю, чтобы не сказать гнусную. Оказывается, после терактов 11 сентября он приказал ведомству электронной разведки – Агентству национальной безопасности – поставить на прослушку телефоны американцев, но самим американцам сообщать об этом не стал. Лучшего подарка он не мог преподнести тем, кто любит закручивать гайки внутри страны, прикрываясь необходимостью борьбы с коварным внешним врагом.

Жалкий лепет оправданья

Романтика шпионажа хороша только на экране и в романах. В реальной жизни человек, по долгу службы и призванию занимающийся обманом, шантажом, кражей чужих секретов, а то и чем похуже, как-то не внушает доверия и желания сойтись с ним поближе. Приличные люди не подслушивают и не читают чужих писем. Приличное государство тем и отличается от тоталитарных режимов, что не шпионит за собственными гражданами.

Статья в New York Times с описанием программы прослушивания вышла в середине декабря и сразу же возымела эффект: Сенату не удалось продлить срок действия закона «Патриот США», истекавший 31 декабря. Законодатели бурно возмущались злостным превышением власти, которое позволил себе президент, и признавались, что именно этот факт заставляет их голосовать против закона в его нынешней редакции. Президент и его команда оказались не готовы к разоблачению – и он сам, и его пресс-секретарь, и его министр юстиции твердили одну и ту же сакраментальную фразу: «Мы не комментируем текущие разведоперации». «Так вы подтверждаете, что подписали такой приказ?» – спросили Буша. Но он лишь повторял, что не будет осведомлять врагов Америки о «методах разведки».

Это был катастрофический провал. В разверзшейся бездне без следа утонула такая выигрышная для администрации и бесспорно важная тема успеха иракских выборов. Как сказал в аналогичном случае Воланд, «злые языки уже уронили слово»: Уотергейт.

Наутро исполнительная ветвь взяла себя в руки. Президент бросился в атаку. В очередном радиообращении к нации Буш подтвердил, что приказ такой есть, и заявил, что касается он только международных коммуникаций, что это могучее орудие в борьбе с террором и что никаких гражданских прав, по мнению правительства, тайная прослушка не нарушает. Вместо оправданий он набросился на тех, кто допустил утечку в NYT, обвинив их фактически в государственной измене и пособничестве врагу. (Стоит уточнить, что газета ссылалась на «почти дюжину действующих и бывших должностных лиц, озабоченных вопросом законности операции». Более того: Белый дом с содержанием статьи прекрасно знаком; по просьбе администрации газета на год задержала публикацию и вычеркнула из текста детали, которые, по мнению чиновников, могли заинтересовать врага. За полторы недели до выхода статьи, как теперь известно, президент пригласил в Овальный кабинет издателя и главного редактора NYT Артура Сулцбергера-младшего и Билла Келлера и уговаривал их отказаться от публикации.)

Сенатор Джо Байден : «Неужели вы полагаете, что террористы не догадываются, что их прослушивают?»
AP

Эти выпады повлекли за собой лишь новый град вопросов на очередной пресс-конференции президента. В качестве иллюстрации пагубных последствий нарушения заповеди «не болтай!» президент рассказал, что было время, когда американская разведка слушала разговоры бен Ладена, потому что он пользовался «определенным типом телефона», а потом произошла утечка в прессу, и главарь «Аль-Каиды» изменил способ связи с соратниками.

Эта история лишь отчасти похожа на правду. АНБ действительно записывало некоторые разговоры бен Ладена, которые он вел по телефону, подключенному к спутнику INMARSAT (International Maritime Satellite). Ничего особенно серьезного по этому аппарату бен Ладен не говорил, использовал его главным образом для бытовых звонков (в штаб-квартире АНБ гостям иногда давали послушать запись его беседы с матерью), причем, судя по всему, знал о прослушке и даже не кодировал сигнал. Чего он действительно испугался, так это убийства Джохара Дудаева в апреле 1996 года – оказалось, что на спутниковый телефон можно навести ракету. После этого события АНБ «потеряло» не только бен Ладена, но и многих других абонентов спутниковой связи, таких как Саддам Хусейн и Муаммар Каддафи. Однако сомнительно, что «Аль-Каида» узнала технологию покушения на Дудаева из газет – у нее хватало в Чечне своих информаторов.

Второй пример, который настойчиво предъявляют публике президент и вице-президент, тоже неубедителен. В нем фигурируют заговорщики 11 сентября Халид аль-Мидхар и Наваф аль-Хазми, протаранившие самолетом, который они угнали, здание Пентагона. «Мы не знали, что они здесь, – сказал президент, – а когда узнали, было уже поздно».

Как явствует из доступных нам источников, Мидхар и Хазми попали в поле зрения ЦРУ в первых числах января 2000 года в качестве участников известного совещания оперативников «Аль-Каиды» в Куала-Лумпуре. Малайзийская резидентура внимательно следила за сборищем, но вела лишь наружное наблюдение. Стив Колл в книге «Войны-призраки» цитирует свое интервью с Кофером Блэком, в то время директором Контртеррористического центра ЦРУ. «Мы следили за ними, – рассказывает Блэк. – Но находились недостаточно близко, чтобы слышать их разговоры. Мы наблюдали, фотографировали, отмечали особенности поведения. Они не пользовались телефоном в квартире. Они выходили на улицу, пытались запутать следы, как начинающие шпионы. Потом заходили в телефонную будку и делали сразу много звонков».

Установить прослушку сразу на все телефонные будки малайзийской столицы было, конечно, нереально. После малайзийского совещания американская разведка и потеряла Мидхара и Хазми, хотя знала, что у обоих на руках многократные визы США. Из Куала-Лумпура они улетели в Бангкок, где их по-дилетантски упустила наружка. К тому времени, когда ЦРУ наконец обратилось к INS с тем, чтобы внести их имена в стоп-лист, оказалось, что оба уже давно въехали в США, причем Мидхар успел сделать это дважды. На дворе было 22 августа 2001 года. При чем тут прослушка телефонов, понять сложно. Эти двое остались необнаруженными не потому, что АНБ не имело права прослушивать их телефоны, а потому, что не знало, что они террористы и что они находятся на территории США. Иными словами, иголку в стоге сена не нашли, потому что не знали, как она выглядит и что искать надо именно иголку.

По заветам Гувера и Никсона

Проблему чрезмерных полномочий правоохранительных органов чаще всего связывают с именем Эдгара Гувера, который возглавлял ФБР с 1924 года до самой своей смерти в 1972 году. В течение десятилетий Гувер отрицал существование мафии как криминальной организации, зато неустанно боролся с иностранным шпионажем и подрывными элементами. В 1947 году ФБР активно сотрудничало с комитетом Палаты представителей по антиамериканской деятельности, составив список коммунистов, якобы окопавшихся в Голливуде. В годы президентства Джона Кеннеди Гувер наконец признал, что в стране действует организованная преступность, и объявил борьбу с ней своей важнейшей задачей. К этому периоду относится наиболее широкое распространение практики нелегальной слежки и прослушивания.

Министр юстиции Альберто Гонсалес: «Если не напоминать им об этом в газетах, они иногда забывают»
AP

Гувер полагал излишним обращаться за разрешением к своему непосредственному начальнику, министру юстиции Роберту Кеннеди, однако регулярно знакомил его с добытыми таким путем сведениями. Роберт Кеннеди, объявивший войну мафии, не мог не видеть, что сведения получены незаконными методами. Это молчаливое согласие позволило Гуверу применить те же методы для слежки за выдающимся лидером движения за права афроамериканцев Мартином Лютером Кингом. После того как президент Кеннеди с подачи Гувера доверительно посоветовал Кингу избавиться от скрытых коммунистов в своем окружении, проповедник уволил одного из них, а другой ушел сам, дабы не компрометировать негритянского лидера. Однако директор ФБР не успокоился – он установил микрофоны в спальне Кинга и уличил его в супружеской неверности.

Президент Ричард Никсон не стеснял себя требованиями законности до такой степени, что даже Гувер вынужден был ответить отказом, когда глава государства попросил его установить скрытые микрофоны в кабинете известного журналиста Джозефа Крафта. Позднее Никсон пожелал установить тайное наблюдение за активистами антивоенного движения и предложил Гуверу возглавить эту работу. Гувер снова отказался, и замысел Никсона пропал втуне.

В 1968 году Конгресс принял Закон о контроле за преступностью, в котором детально описана процедура получения санкции суда на электронную слежку. В законе сказано, что обращение в суд по этому поводу должен подписать либо лично министр юстиции США, либо его специально уполномоченный заместитель. Наконец, в 1972 году Верховный суд единогласно отклонил иск администрации Никсона, которая пыталась доказать, что интересы национальной безопасности допускают прослушивание без судебного ордера и что приказ о таком прослушивании могут отдать в рамках своих полномочий президент или министр юстиции. Напротив, разъяснил Суд, в делах, затрагивающих национальную безопасность, частная жизнь нуждается в защите даже в большей степени, чем в обычных уголовных, поскольку в данном случае имеет место тенденция правительства квалифицировать политические взгляды своих оппонентов как угрозу национальной безопасности.

В 1978 году Конгресс принял Закон о наблюдении за иностранными разведками (FISA). Он устанавливает, что в целях соблюдения секретности ходатайства об электронном прослушивании иностранных агентов должен рассматривать специальный закрытый суд и что президент имеет право санкционировать такое прослушивание, не обращаясь в суд, однако в этом случае объектом прослушивания могут быть только иностранные агенты. Несанкционированное судом электронное наблюдение будет признано незаконным, если у контрразведки имелись основания предполагать, что в числе прослушиваемых лиц могут оказаться американцы. Если таких предположений не имелось и это выяснилось по ходу прослушки, все записи должны быть уничтожены. Под американцем закон в данном случае понимает не только гражданина США, но и лицо иностранного гражданства, обладающее видом на жительство в США.

Наконец, процитируем знаменитый доклад сенатской комиссии Фрэнка Чёрча, расследовавшей в 1975 году тайные операции американской разведки, в том числе факты незаконной слежки за американскими гражданами: «Соединенные Штаты не должны брать на вооружение тактику противника. Средства так же важны, как и цели. Во время кризиса появляется искушение игнорировать мудрые ограничения, которые делают людей свободными. Но всякий раз, когда мы делаем это, всякий раз, когда мы пользуемся недопустимыми средствами, наша внутренняя сила, сила, которая делает нас свободными, ослабевает».

Круг беззакония

Когда факт тайной прослушки всплыл на поверхность, чиновники администрации приняли позу недоумения. «А разве вы не знали, – как бы говорят они своим оппонентам в Конгрессе, – что резолюция, санкционирующая применение силы против «Аль-Каиды», санкционирует и прослушку граждан США?» Нет, не знали. Конгресс голосовал за войну в Афганистане. Если же согласиться с тем, что закон FISA был нарушен «по умолчанию», то придется согласиться и с тем, что во имя безопасности и борьбы с террором президент вправе нарушить вообще любой закон.

Главный редактор «Нью-Йорк таймс» Артур Сулцбергер (слева), Билл Келлер (справа) и еще одна сотрудница газеты, рассказавшей о программе прослушки
AP

Другой довод энтузиастов прослушки состоит в том, что для обращения в суд за ордером ФБР может не хватать доказательств того, что называется probable cause – «правдоподобное основание», способное убедить суд в необходимости установления слежки. Полезно вспомнить в этой связи показания директора ФБР Роберта Мюллера сенатскому комитету по юридическим вопросам в июне 2002 года. Вот цитата.

Сенатор Хэтч: Г-н Мюллер, насколько я понимаю, Patriot Act работает пока очень хорошо, но есть одна область, где вы испытываете трудности: я имею в виду ходатайства перед судом, предусмотренные FISA. В настоящее время для того, чтобы получить судебный ордер, необходимо доказать, что в данном случае имеет место сотрудничество с иностранным государством. Не так ли?

Роберт Мюллер: Закон требует от нас предъявить свидетельства того, что лицо, которое находится под подозрением и в отношении которого мы добиваемся судебного ордера на скрытое прослушивание, является (цитирую) «агентом иностранной державы». И это определение включает лиц, связанных с террористическими группами.

Сенатор Хэтч: На кого из этих примерно 20 террористов, которые участвовали в заговоре 11 сентября, вы могли бы получить ордер?

Роберт Мюллер: До 11 сентября это было бы очень сложно, потому что у нас были... у нас было очень мало информации о том, связан ли хоть один из них с...

Сенатор Хэтч: ...с иностранной державой.

Сенатор Оррин Хэтч : «На кого из террористов, участвовавших в заговоре 11 сентября, вы могли бы получить судебный ордер?»
AP

Роберт Мюллер: С определенной террористической группой.

Иными словами, ФБР или иные правоохранительные органы или спецслужбы не прослушивали заговорщиков 11 сентября не потому, что им не позволял закон, а потому, что они просто не знали, что эти люди – террористы. Как показала в своем докладе независимая комиссия 9/11, никакой суд не чинил препятствия «органам» – ФБР и ЦРУ просто не сумели найти источник угрозы, а в ряде случаев даже не подозревали о ее существовании. При таких условиях трудно пенять на слишком тесные путы закона.

Еще интереснее обстояло дело с «20-м угонщиком» – марокканцем французского гражданства Закариасом Мусави. Он был арестован в Миннеаполисе за месяц до терактов 11 сентября, однако на просьбу местного отделения ФБР получить ордер на просмотр жесткого диска компьютера Мусави начальство в Вашингтоне ответило отказом – оно не нашло достаточных оснований для обращения в суд. По логике начальства, в таких случаях лучше вовсе махнуть рукой на подозреваемого – будь что будет.

Именно эта позиция, а отнюдь не чересчур узкие рамки закона, и привела страну к 11 сентября. Секретный суд, выдающий ордера в соответствии с FISA, отличается крайней покладистостью, планка качества необходимых доказательств установлена чрезвычайно низко – за время действия закона было выдано более 19 тысяч ордеров и отказано всего пять раз. В этих случаях правительство имеет возможность тотчас подать апелляцию. Однако же и эта планка оказалась слишком высокой для администрации.

АНБ не впервые попадается на слежке за американскими гражданами. Автор единственной книги об этой конторе, Джеймс Бэмфорд, в интервью «Совершенно секретно» напомнил историю 30-летней давности.

– В книге «Ведомство секретов» вы пишете, что первым президентом, который санкционировал АНБ прослушивание внутри страны, был Никсон. Но в дело вмешался директор ФБР Эдгар Гувер и добился отмены приказа. Каковы были мотивы Гувера?

Директор ФБР Роберт Мюллер: «До 11 сентября это было бы очень сложно…»
AP

– Он считал слежку на территории США прерогативой своего бюро и бросился к президенту из этих соображений – он почувствовал, что АНБ вторгается в его сферу. Так что приказ просуществовал всего около недели. При этом Гувер кричал о нарушении гражданских прав, но на самом деле, я думаю, он просто встревожился из-за того, что работу будет исполнять какое-то другое ведомство.

– Как президент, устроивший Уотергейт, Никсон, конечно, считал себя вправе следить за кем угодно по собственному усмотрению. Но чем, собственно, нынешняя история отличается от Уотергейта? Завтра правительство решит, что террористы скрываются в Национальном комитете демократов, и установит прослушку там…

– Вопрос в самую точку. Буш использует войну с терроризмом как оправдание чего угодно. Если согласиться с его аргументацией, выходит, что ради национальной безопасности президент имеет право абсолютно на все. История, до которой докопалась NYT, гораздо хуже и опаснее, потому что во времена Никсона не существовало соответствующей законодательной базы, а сейчас у нас есть FISA, на основании которого ведется прослушивание на территории США. Но Буш предпочел обойти закон.

– Президент оправдывает секретность тем, что не хочет раскрывать детали «текущей разведоперации». Но, во-первых, разведка проводит операции постоянно – это не значит, что граждане не имеют права вообще ничего знать о ее деятельности. Во-вторых, я не понимаю, каким образом информация о наличии президентского приказа подрывает национальную безопасность и помогает врагам Америки. В приказе могут быть секретные статьи, он может быть целиком секретным, но сам факт его существования, по-моему, секретным быть не должен.

– У меня точно такое же ощущение. Для того и существует закон, именно затем он и был принят в 1978 году и опубликован, чтобы не позволить президенту использовать спецслужбы в своих собственных целях. Буш, несомненно, нарушил закон. Мне не известно содержание его приказа, но я просто не вижу, каким образом он мог его подписать и в то же время соблюсти закон…

Как пишет в своей книге Джеймс Бэмфорд, президент Никсон по настоянию Гувера отозвал свой приказ спустя пять дней после того, как он был подписан. Однако джинна гораздо проще выпустить из бутылки, чем загнать обратно. Тогдашние руководители АНБ Ноэл Гейлер и Луис Торделья обозлились на Гувера и решили продолжать. Список подозреваемых разрастался. Никсон также считал вожаков антивоенного движения пособниками Северного Вьетнама и требовал установить за ними слежку. А директор ФБР Эдгар Гувер распорядился следить за квакерами, поскольку они занимались оказанием гуманитарной помощи Северному Вьетнаму. Но тут выяснилось, что Никсон тоже квакер. Гувера это не смутило. Он шпионил и за президентами. Так замыкается круг беззакония. Ни о каких террористах потом уже никто не вспоминает.

Слон совсем одичал

При президенте Джоне Кеннеди (слева) директор ФБР Эдгар Гувер (в центре) применял нелегальную слежку и прослушивание, не спрашивая санкции министра юстиции Роберта Кеннеди (справа)
AP

Требования найти и покарать виновника утечки повторялись так настойчиво, что наводили на мысль о «переводе стрелок». Министерство юстиции объявило о начале формального расследования. Борцы с утечками оказались столь назойливы, что на сенатских слушаниях сенатор Джо Байден спросил министра юстиции Альберто Гонсалеса, какие именно секреты разгласила «Нью-Йорк таймс»: «Неужели вы полагаете, что террористы не догадываются о том, что их прослушивают?» Министр был вынужден согласиться с тем, что враги Америки, скорее всего, догадываются об этом. «Но если не напоминать им об этом все время в газетах, они иногда забывают», – молвил Гонсалес и вызвал этой репликой взрых смеха в зале. «Я надеюсь, – ответил на это Байден, – что вы правы, и они настолько глупы и наивны. Если это так, нам гораздо легче».

Информатора NYT долго искать не пришлось – он вскоре объявился сам. «Пособником террористов» оказался бывший сотрудник Агентства национальной безопасности Рассел Тайс. Признание Рассела Тайса и сама его личность носят несколько двусмысленный характер. Дело в том, что его имя появляется в прессе не впервые. В октябре 2004 года газета Washington Times рассказала историю о сотруднике АНБ, которого преследует начальство. Сотрудник, работавший в свое время в Разведуправлении министерства обороны, стал подозревать в шпионаже свою коллегу-китаянку. По его мнению, ее поступки идеально соответствовали классическому канону шпионского поведения: она ругала Тайвань и хвалила Китай, часто ездила за границу и жила не по средствам. Сообщать о таких подозрениях сотрудникам разведки велит служебная инструкция, что Тайс и сделал в начале 2001 года. Однако начальство отреагировало на сигнал своеобразно: бдительному осведомителю пришлось пройти обследование у психиатра, после чего он был лишен допуска к секретным материалам и переведен в гараж АНБ. Тайс стал искать защиты в Конгрессе, но в мае прошлого года ему все-таки пришлось уволиться.

16 декабря прошлого года, день в день с публикацией NYT, он направил письмо главам комитетов обеих палат по делам разведки с предложением дать показания. Никакого ответа из Конгресса он с тех пор не получил, но о его желании обличить разведку сообщила пресса. В итоге Тайсу написал его бывший работодатель – директор офиса специальных программ АНБ Рени Сеймур. Из всего этого следует, что правительству имя Рассела Тайса известно, поэтому не было никакой необходимости начинать охоту за виновником утечки.

Сенатские слушания, о которых упоминалось выше, были интересны не столько тем, что сказал министр, сколько тем, о чем он говорить отказался. Он не стал отвечать на вопросы, занимается ли правительство перлюстрацией почтовой корреспонденции граждан и проводит ли оно тайные обыски без судебных ордеров в их домах или офисах. Но эти вопросы все-таки гораздо мягче того, который задала сенатор Дайанн Файнстайн на закрытом для публики заседании комитета. Имеет ли право президент отдать приказ об убийстве лица, подозреваемого в терроризме, на территории США? – спросила она исполняющего обязанности главного юрисконсульта министерства юстиции Стивена Брэдбери. Журнал Newsweek утверждает, что ответ был: «Да – при определенных обстоятельствах». Когда Newsweek попытался перепроверить эту информацию, в министерстве сказали, что «г-н Брэдбери не излагал точку зрения министерства юстиции по поводу гипотетических сценариев».

В 1975 году сенатор Чёрч назвал разведку «одичавшим слоном». Учитывая символ Республиканской партии, следует признать, что слон опять отбился от рук.

Самый важный источник

Знатоки современных информационных технологий утверждают: АНБ давно уже не справляется со своей задачей. Агентство буквально захлебывается информацией. Его антенны работают по принципу пылесоса – они прослушивают весь спектр электромагнитных колебаний. Каждый день АНБ записывает 650 миллионов «событий», то есть отдельных сеансов связи любого вида, будь то сигнал радара, e-mail, сообщение по аппарату факсимильной связи или телефонный разговор. Даже после отсева по ключевым словам объем остается огромным. Человеческому уху удается прослушать и обработать лишь ничтожно малую часть этой информации. Но и на основе этой незначительной части АНБ выпускает и рассылает федеральным ведомствам около 10 тысяч информационных продуктов в день, многие из которых состоят из одной-двух фраз. В этом море важные сообщения просто тонут, не говоря уже о том, что степень их важности специалисты агентства определить не могут и не должны.

Однако даже Гувер не рискнул зайти в слежке так далеко, как того хотел президент Ричард Никсон (второй справа)
AP

Эти титанические усилия требуют астрономических расходов. Точная цифра составляет государственную тайну, но говорят, что электронная разведка поглощает большую часть 40-миллиардного бюджета всего разведсообщества. Впрочем, и 40 миллиардов – это только экспертная оценка. А террорист «Аль-Каиды» покупает в супермаркете дешевую сотовую трубку с предоплатой, расплачивается наличными и выбрасывает ее после единственного разговора, напрочь обрубая концы.

По мнению экспертов, АНБ требуются новаторские технологии, привлечение специалистов-компьютерщиков высокого класса из частного сектора. И это не считая криптологов и лингвистов. Но есть мнение, согласно которому роль электронной разведки вообще ничтожна. В книге Джеффри Ричелсона «Кудесники Лэнгли», посвященной техническим средствам шпионажа, рассказано о том, как в конце 60-х – начале 70-х годов прошлого века ЦРУ получило возможность прослушивать радиотелефоны членов Политбюро ЦК КПСС, установленные в их персональных лимузинах. Разговоры эти даже не шифровались, и скоро стало понятно почему: советские вожди просто не вели, сидя в машинах, важных политических бесед. После того как в 1971 году колумнист Джек Андерсон опубликовал факт прослушивания советского руководства американской разведкой, сигнал стали шифровать. Код взломали, но опять-таки не услышали ничего ценного. О советском атомном шпионаже американцы узнали уже после того, как Советский Союз сделал бомбу, – исключительно сложный шифр был взломан благодаря чистой случайности. И так какой сюжет из истории электронной разведки ни возьми, включая и знаменитую немецкую шифровальную машину «Энигма»: исследователи утверждают, что Гитлер знал о том, что английская разведка владеет ее тайной, и не доверял машине наиболее важные послания. Он отправлял их с курьерами, как бен Ладен.

Так что же делать? Как раскрыть коварные планы врага? Бывший директор ЦРУ Джеймс Вулси сказал об этом однажды так: «Полагаю, мы должны примириться с мыслью о том, что лучшее, что мы можем сделать, – это найти наши уязвимые места и повысить безопасность нашей инфраструктуры, даже если у нас нет надежных разведданных. Но, возможно, лучший способ повысить качество наших разведданных – это отношения между владельцем бакалейной лавки в Мичигане господином Хасаном и специальным агентом ФБР О'Рейли. Если господин Хасан сообщит агенту О'Рейли: «Знаешь, тут в округе появились трое новых парней из Йемена и Саудовской Аравии, поселились вон в той квартире, говорят что-то странное о какой-то взрывчатке», и при этом г-н Хасан сделает это по доброй воле – с моей точки зрения, это, быть может, самый важный источник разведданных в этом новом мире, в котором мы теперь живем».

Вашингтон


поделиться: