НОВОСТИ
Покупать авиабилеты можно будет без QR-кода, но с сертификатом на Госуслугах
sovsekretnoru

И никакой «иностранщины» до 16.10 по московскому времени!

И никакой «иностранщины» до 16.10 по московскому времени!
Автор: Алексей БОГОМОЛОВ
08.03.2016

В личном фонде Сталина в Российском государственном архиве социально-политической истории хранится весьма примечательный документ. 8 марта 1953 года в адрес секретаря ЦК КПСС Николая Михайлова было отправлено послание, подписанное председателем Комитета по радиоинформации при Совмине СССР Алексеем Пузиным. Это была программа радиопередач союзного вещания на 9 марта – день похорон Сталина. Наши читатели со стажем помнят, что в дни похорон советских вождей, которые один за другим умирали в первой половине 1980-х, по радио передавали различную классическую музыку. А что могли услышать граждане СССР в тот день, когда бренное тело Иосифа Виссарионовича укладывали рядом с Лениным?

Начиналось всё, как обычно, с боя часов. Мы называем башню с курантами Спасской, но в тексте радиопрограммы она почему-то именуется “Кремлёвской”. Затем шёл гимн Советского Союза, тот самый, образца 1943 года, со словами “Нас вырастил Сталин – на верность народу, на труд и на подвиги нас вдохновил”. Ну а вслед за гимном начинались траурные передачи “разговорного жанра”. Естественно, никаких “живых” откликов и сообщений не было, их читал диктор. В первый час – 20 минут “откликов”, 35 минут музыки Чайковского и Рахманинова. С 7 до 7.15 “отклики”, затем 45 минут музыки (к “отечественным” Чайковскому, Рахманинову и Кабалевскому добавился франко-бельгийский композитор Сезар Франк). С 8 часов сетка вещания меняется. Полчаса – передовица “Правды” и статьи из других газет, 15 минут Рахманинова и снова газеты (на этот раз 15 минут). А с 9 до 9.30 пошёл какой-то музыкальный плюрализм: тут тебе и Шопен, и Шуман, и Григ, и композитор Арахишвили. Ну и Рахманинов, куда же без него?

В полдесятого начинался репортаж из Колонного зала. Слово “репортаж” тут не совсем уместно. В программе даются все репризы, которые должен зачитывать диктор на фоне музыки из Колонного зала (там играл живой оркестр и пел хор). Тексты реприз утверждались в ЦК КПСС, и за них платили гонорары… “Невыразимо тяжелы последние минуты прощания”, “В эти минуты прощания особенно остро ощущается вся глубина постигшего страну горя”, “Руководители партии и правительства, члены комиссии по организации похорон подходят к постаменту, поднимают на руки гроб с телом Иосифа Виссарионовича Сталина и медленно направляются к выходу из Колонного зала…"

Потом, когда гроб уже вынесли и переставили на орудийный лафет (в тексте – артиллерийский лафет), по радио зазвучала музыка из студии: Шуман, Чайковский, Моцарт, Бетховен, Бородин и Шопен («Траурный марш», естественно).

А потом снова репризы, заранее заготовленные и произносимые проникновенным голосом Юрия Левитана. Далее – трансляция речей на митинге, комментарий к помещению тела Сталина в Мавзолей и рассказ о марше частей Московского гарнизона.

С 12.20 из студии транслируется программа: “Марши и героическая музыка”. Тут уж только русские и советские композиторы. И до 16.10 никакой “иностранщины”. Затем на 50 минут Шуберт с Шопеном, и снова до 11 вечера только Рахманинов, Глинка, Мясковский, Танеев, Глазунов, Чайковский и пр. Одна интересная деталь: великий композитор Сергей Прокофьев, так же как и Сталин, умер 5 марта 1953 года, и тоже от гипертонического криза. Умер в коммунальной квартире в Камергерском переулке, будучи практически в опале, после того как ЦК признал его музыку “чуждой советскому народу”. И единственной данью его памяти была переданная 8 марта в траурной программе Всесоюзного радио первая часть его Седьмой симфонии. Как принималось решение поставить это произведение в сетку радиовещания в день похорон Сталина, мы, скорее всего, никогда не узнаем…

Уже поздним вечером перед «Последними известиями», передававшимися в 23.30, прошла пара вещей Франка и Грига, затем были Рахманинов и Аренский, без десяти час (обычно трансляция заканчивалась в полночь) опять передавали «Последние известия». А вот после часа ночи пошли “Мелодии и ритмы зарубежной классики” – звучали Моцарт и Бетховен. И (я усматриваю в этом политическую близорукость радиочиновников) – никакого гимна СССР в конце программы! СССР после смерти Сталина засыпал под увертюру “Леонора №3” Людвига Ван Бетховена!

Самое любопытное, что в день похорон Сталина, похоже, была совершена «идеологическая диверсия». В архиве хранится письмо некоего гражданина в Министерство государственной безопасности, в котором утверждается, что во время трансляции одного из музыкальных фрагментов в тот траурный день прозвучала фраза на английском языке. Расследование, которое было устроено МГБ, результатов, видимо, не принесло. Во всяком случае, каких-либо материалов о развитии этой ситуации нам найти не удалось. Да и до неё ли было членам Президиума ЦК после похорон? Они уже делили власть…


Авторы:  Алексей БОГОМОЛОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку