НОВОСТИ
Москва засекретила, в какие регионы будет вывозить свой мусор
sovsekretnoru

И нефть смывает все следы

Автор: Владимир АБАРИНОВ
01.12.2005

 
Иосиф ГАЛЬПЕРИН
Обозреватель «Совершенно секретно»

АР

Если посмотришь на карту нефтяных полей прибрежной зоны Каспия, то обнаружишь, что большинство разрабатываемых или перспективных месторождений углеводородного сырья сосредоточены около азербайджанского берега. Ничего удивительного – добыча здесь идет уже почти 60 лет, со времен воспетых Романом Карменом околобакинских Нефтяных камней. Тогда норвежцы, прославившиеся потом своими нефтедобывающими платформами в Северном море, еще и не мечтали о богатстве, которое теперь закладывают в основу процветания будущих потомков. В отличие от них Азербайджан, все годы независимости имевший и подготовленные кадры, и разведанные залежи, и разбуренные глубины, лишь терял позиции, становясь похожим на нищего на золотом троне.

В этом не стоит винить только власти или национальный менталитет. Слишком азартные и могучие игроки решили поиграть на нефтяных каспийских полях, протягивая руки из-за спины начинающего свою игру государства. К сильным соседям – России, Турции, Ирану – добавились международные нефтяные компании, контролируемые Западом, не желающим снимать руку с пульса энергопотоков. К проблемам подземного бурения и подводной разведки добавилась подковерная борьба за маршруты трубопроводов. И завязалась игра – не шахматы и даже не покер, а восточные нарды, где к сражению стратегий и логик добавляется непредсказуемость бросаемых костей.

Условия и фишки

Пятна нефтяных полей лежат на карте в видимом беспорядке, где густо, где пусто – как нарды на доске. Из-за этих месторождений идет борьба, отзывающаяся и внутри, на каспийской «доске», и на мировом рынке энергоносителей. Через пять лет только западный консорциум ANOK планирует добывать здесь около 50 миллионов тонн. А это уже серьезная величина, которую придется учитывать в игре на соседней «доске» Ближнего Востока, в раскладах ОПЕК, в планах российского экспорта. И даже сейчас, когда республика в целом добывает не больше 15 миллионов тонн, ее приходится учитывать в мировом контексте гонки нефтяных цен.

Во-первых, сама она потребляет не так много углеводородов, не более 5 миллионов тонн на переработку и энергетику, основная часть сразу идет на экспорт. Во-вторых, качество добываемого горючего не уступает ближневосточному, здесь осталась еще знаменитая «белая нефть» – почти готовая солярка. Она ценится гораздо дороже сернистых российской и казахстанской, поэтому их смешение в трубопроводах невыгодно Азербайджану, но выгодно соседям. Отсюда – еще один предмет торга, причина давления и повод для переговоров.

Государственная нефтяная компания Азербайджана добывает сейчас не больше 8 миллионов тонн в год, остальное – западный консорциум, в котором решающую роль играет British Petroleum. При подписании контракта с ним 11 лет назад разведанные запасы группы месторождений «Чырен-Гюнешли», на которых ANOK начинал работу, оценивались в 540 миллионов тонн нефти, теперь – в 940. Основные месторождения давно уже сосредоточены не на суше, а на шельфе Каспийского моря, быстро их освоить без помощи западных инвестиций и технологий было нереально. Ведь даже гораздо более развитая Россия свой сахалинский шельф разбуривает при содействии транснациональных компаний.

Азербайджан в советское время был способен переработать не больше 22 миллионов тонн в год. Те проектные мощности давно забыты, да и не хватит их для большого потока мирового значения, который намечается на морских промыслах. Теперь промышленность республики способна переварить не больше 4-5 миллионов тонн, при относительно неглубокой переработке. То есть получая лишь бензин и прочее горючее, а не высокодоходные вторичные продукты. Поэтому основной доход страна получает от торговли сырьем.

Сейчас в фонде, похожем на российский стабилизационный, накопилось более полутора миллиардов долларов, в него поступает три четверти сверхприбыли от повышения мировых цен, одна четверть остается компаниям для развития. Проблема, как лучше истратить бешеные нефтяные деньги, для Азербайджана также неразрешима, как для России. А пока его жизненный уровень сильно отстает даже от российского, пенсия, допустим, ветерана карабахского конфликта равна 11 долларам..

Нефть идет на продажу по трем трубопроводам. Два из них заканчиваются в Черном море, третий – в Средиземном. Труба, приходящая к наливным терминалам Новороссийска, понятное дело, подконтрольна в той или иной степени России. Труба, заканчивающаяся в Супсе, – не только Грузии, но и российскому Черноморскому флоту, особенно – уходящие от нее танкеры. А нефтепровод Баку – Тбилиси – Джейхан, идущий через турецкую Малую Азию и приходящий прямо в Средиземное море, от России уже никак не зависит. Может быть, поэтому его открытие с такой помпой праздновали в Тбилиси.

Трубу строил примерно такой же консорциум, кроме BP в него вошли четыре компании, работающие в Казахстане, – американская Conoco Philips, итальянская ENI, французская Тotal и японская Inpex, их общая доля – 15 процентов. Казахстан, таким образом, и через свою нефть, которая тоже пойдет по трубе БТД, и через своих зарубежных друзей-инвесторов становится стратегическим партнером Азербайджана. Российская ТНК-BP, несмотря на свой альянс с British Petroleum, никакого отношения ни к добыче на шельфе, ни к транспорту азербайджанской нефти к европейским потребителям не имеет.

Игроки и кости

Из расклада видно, что основными игроками на нефтяных полях Азербайджана являются англо-американские компании, турецкое правительство, стремящееся в объединенную Европу и потому с радостью курировавшее стройку нефтепровода, и немного Казахстан. Это постсоветское государство, имеющее запасы низкосортной нефти, заинтересовано в том, чтобы его сырье хоть как-то попадало на выгодный мировой рынок. Поэтому казахи, видимо, несмотря на разговоры об общем банке качества нефти, готовы свое сырье поставлять отдельно от азербайджанского. По трубопроводам, связывающим Россию и Азербайджан, – с тем чтобы заместить количество азербайджанского сырья, предназначавшегося для двух других труб. Впрочем, это вопрос конкретных переговоров, а пока до конца года будет подписано лишь рамочное межправительственное соглашение.

Может быть, именно в этом месте проявится российское влияние, поскольку речь идет о наших трубопроводах. Других способов вмешаться в дележ будущих прибылей из-за спины играющих у России вроде бы нет. ЛУКОЙЛ, чьи эмблемы мелькают среди бакинских заправок, реального влияния не имеет. Заправок у российской компании всего пара десятков, цены на них устанавливает государство (примерно 35 центов за литр, сравните с нашими и учтите более низкий уровень жизни), бензин получается из давальческого сырья на тех же бакинских заводах, так что прибыли невелики. А добывает российская компания каспийскую нефть лишь на месторождении, расположенном по обе стороны границы с Дагестаном. Правда, ЛУКОЙЛ интересовался площадкой D-10, но ее запасы, по мнению выделявшей лицензию стороны, оказались слишком аппетитными.

В новосозданном фонде имени Гейдара Алиева аккумулируется немалая часть нефтяных доходов Азербайджана
Фото ЛЕОНИД ВЕЛЕХОВ

Откуда такая нелюбовь к компании, основанной азербайджанцами, одними из первых приехавшими осваивать Сибирь? Нелюбовь эта имеет исторические и психологические корни (возвращаясь к первоначальному образу, здесь видны те кости, которые судьба бросает на доску...) и связана с отношениями Вагита Алекперова и Гейдара Алиева. Глава компартии Азербайджана с подозрением относился ко всем выходцам из республики, сделавшим без его поддержки карьеру в союзной столице. Чуть кто из азербайджанцев подрастал в Москве, он вызывал их на историческую родину и бросал на какой-нибудь гиблый участок работы. После чего перспективный кадр терял всякую конкурентоспособность в глазах союзного ЦК. Заместитель союзного министра Алекперов не захотел возвращаться в Баку, где он никогда не работал. А потом, приезжая уже олигархом в родной город, он однажды увидел, говорят, дверь своей квартиры замурованной...

Так что российское влияние, если говорить не о политике, а об экономике, сильнее может воздействовать на Азербайджан не «черным золотом», а «голубым». Потребность республики в газе – 12-14 миллиардов кубометров, сама страна добывает около пяти, еще полтора – это попутный газ, получаемый от консорциума. 4,5 миллиарда поставляет «Газпром». Налицо дефицит, который отзывается нехваткой электроэнергии, а из-за этого – и воды. Недостающие киловатт-часы приходится покупать у России и Турции.

Но есть еще один игрок, о котором мы пока не говорили. Иран.

Под градусом

Иран не может вмешаться в потоки азербайджанской нефти, которые его обходят, поэтому пытается повлиять на саму нефтедобычу. Изменить, так сказать, «доску» и течение игры. Поэтому все время спрашивает: «Как будем играть – по правилам или по справедливости?» Речь идет о том, кому должны принадлежать богатства каспийского шельфа. А это зависит от условных линий на карте – государственных границ, границ экономических зон. Если Каспийское море – море, его надо делить по одним правилам, если озеро – по другим

Туркмения, Россия, Казахстан и Азербайджан долго договаривались между собой, как – отдельно или вместе – расчленять на картах морские глубины и поверхность. Договорились – Россия решила свои вопросы, разделив прилегающее к ее берегу дно с Азербайджаном и Казахстаном, практически предоставив Азербайджану в дальнейшем самому разбираться с Туркменией и Ираном. Споры в 2000 – 2002 годах доходили до отзыва туркменского посла (Алиев-старший даже просил СМИ своей страны не разжигать по этому поводу страсти). Туркмения претендовала на уже разрабатываемое месторождение – Кяпаз, которое получило в их претензиях туркменское имя Сардар. Иран хотел разделить море поровну, на пять частей, Азербайджан – оставить советскую границу. За это время дошло даже до того, что Хвалынское, Каспийское море в Тегеране решили называть Мазандаранским. По имени города на своем персидском берегу, а не по имени старого иранского кино «Мазандаранский тигр».

По карте граница территориальных вод Азербайджана проходит примерно по 51.30 градусу восточной долготы. А Иран утверждает, что середину водной поверхности (и глубин под ней) нужно считать на градус западнее, примерно около 50.30. Потому что Апшеронский полуостров, от которого и считали середину моря, слишком далеко выдается из азербайджанского берега. Фокус в том, что как раз на этом спорном градусе и расположены уже разведанные, а местами и разбуренные самые новые, перспективные нефтяные месторождения. И сражения за этот градус подчас достигали, простите за каламбур, высокого градуса накала. Были и обмены дипломатическими нотами, и выстрелы иранских пограничных кораблей по транспорту British Petroleum.

Как-то так совпало, что очередное заседание специальной рабочей группы по разработке конвенции о правовом статусе Каспия выпало на предвыборный для Азербайджана месяц – октябрь. Поэтому в Баку решили не педалировать разногласия. Заместители министров иностранных дел Ирана и Азербайджана, спецпредставители руководства России и Казахстана и глава государственного предприятия Туркменистана по вопросам Каспия (почувствовали по их рангам разную заинтересованность государств в результате?) после заседания, как принято, говорили о позитивных подвижках. Однако иранский и туркменский представители ясно дали понять, что главный вопрос – раздел каспийского дна – остался так же далек от разрешения, как и раньше.

В жизненно важной сфере общего языка не нашли. Видимо, потому, что в экономике решают реалии, а не надутые щеки. Пока каждая сторона уверена в реальном обеспечении своих претензий. За Азербайджаном стоит труба, в которой заинтересованы мировые лидеры, за Ираном – смутная ядерная угроза. А Туркменистан просто ловит рыбку в этой мутной каспийской волне.

Зато наметилось другое сближение, на первый взгляд – менее естественное. Иранский и российский представители заявили о выдвижении схожих проектов в сфере безопасности. Глава российской рабочей группы Борис Головин назвал целью российского предложения создание совместной оперативной военно-морской группировки на Каспии. Если пять стран на закрытом от всех других море создают общую военную силу, то кому она призвана противостоять? Браконьерам?! Кстати, именно эту цель назвала азербайджанская сторона, когда объявила о планах постройки на юге своей территории (на границе с Ираном) американской радиолокационной станции.

М-да, здесь уже, похоже, речь может идти не только о вбрасывании новых «костей» на игровое поле, но и об угрозе вообще перевернуть «доску» и обеспечить себе выигрыш силовыми методами Остапа Бендера. И в такой игре настоящих мужчин Азербайджан может оказаться союзником США, а Россия – Ирана. Впрочем, как и в некоторых других играх.

Баку – Москва

Редакция благодарит Тарану КЯЗИМОВУ за помощь, оказанную нашим специальным корреспондентам во время командировки в Азербайджан


Авторы:  Владимир АБАРИНОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку