НОВОСТИ
В столичный ОВД нагрянула ФСБ и служба собственной безопасности и перекрыла целый этаж
sovsekretnoru

И дым Отечества

Автор: Галина СИДОРОВА
01.09.2010

 
   

То, что смог не смог, завершили те, кто должен был с ним бороться

В больничной палате, где моя мама лежала после операции, температура всю неделю держалась на отметке 37. То была средняя температура по больнице. Температура воздуха. Поразительно, но пять тяжелобольных женщин, вынужденных делить этот раскаленный кошмар, еще находили силы поддерживать друг друга и вообще как-то выживать. Кондиционер в этой далеко не последней московской ведомственной клинике работал только в операционной. В реанимации к тому моменту он уже спекся, ну а в остальных помещениях вообще предусмотрен не был.
Жара оказалась не единственным испытанием. Вскоре город накрыла тьма – прямо по Булгакову. Смог с каким-то особым садизмом проникал в укромные закутки больничных коридоров. Врачи облачились в маски. Больным раздали марлю, велели ее сложить в несколько слоев, мочить и прикладывать к лицу, чтобы через нее дышать. Ну а мы, родственники, получили новое задание: искать маски – в аптеках они, как известно, закончились чуть не в первый же день задымления. Хорошо хоть подсуетились владельцы некоторых сетевых магазинов. К примеру, на кассе «Седьмого континента» маски можно было запросто купить по сходной цене. Правда, не более десяти в одни руки.

Наши будни
Первая реакция на природный катаклизм – ощущение неотвратимости: вроде как смотришь профессионально сработанный голливудский блокбастер, только не слишком верится в обязательный для этого жанра хэппи-энд. И, что интересно, в последнюю очередь винишь «человеческий фактор»: тех, кто обязан быть хотя бы формально готовым к катаклизмам, во всяком случае, к таким, что раз в десяток лет наваливаются на нас с новой силой, кто в ответе за нашу безопасность – ведь для чего-то мы платим налоги.
В общем, на фоне невеселого больничного опыта и буквально взорвавшей Интернет информации о том, как на самом деле борются с пожарами в некоторых районах Подмосковья и других регионах «профессионалы», человеческий фактор на глазах начал приобретать знакомые черты.
Подлило масла в огонь одно из первых заявлений руководителей МЧС. Из него следовало, что главные виновники сложившейся ситуации – дачники. Они, мол, в своих садовых товариществах не соблюдают правила пожарной безопасности, не обеспечивают возможности проезда пожарных машин и т. п. В общем, сами горят и других «жгут». А уж когда премьер пообещал возмущенному блогеру прислать ему рынду, уровень диалога власти со своим народом в очередной раз вернул на твердую почву. Я далека от мысли, что в садовых товариществах соблюдаются все меры противопожарной безопасности. Скорее, уверена в обратном. Как и в том, что среди всеобщего разгильдяйства пожарникам нередко приходилось «в поле» действовать героически, чтобы не то что дома, хотя бы людей спасти.
И все же на фоне едва поворачивавшейся бюрократической машины, которая как всегда сначала долго думает – а это нам надо? – потом неспешно запрягает и, наконец, суетливо тарахтит, по большей части вхолостую, – поразили даже не отважные пожарные, выполняющие служебный долг, а обыкновенные люди, которые объединялись в интернет-сообщества, чтобы самостоятельно противостоять не только самой беде, но зачастую и тем, кому положено с ней бороться.
Вокруг деревни Ковригино с характерной для российской глубинки демографией (все жительницы – женщины и один мужчина – председатель) несколько дней горел лес; вызывали пожарных; никто не приезжал. Когда огонь подступил к домам, его общими усилиями потушили, а тут как раз и пожарные подоспели, обрадовались, огня нет, и собрались уезжать. Жители заволновались: надо полить тлеющий лес – тем более, воду уже привезли, огнеборцы – ни в какую. Тогда женщины преградили путь пожарной машине и… были «умыты» из шлангов, а вступившегося за селянок председателя попросту избили.
Другой поселок в Рязанской области в окрестностях знаменитой Мещеры тоже спасли добровольцы, услышавшие клич по сети. Причем, как утверждают очевидцы, пока пятеро молодых приезжих «выбивали» из завхоза МЧС шланги с помощью мата, фотокамеры и начинавшегося верхового огня и потом отчаянно тушили болото, пятеро солдатиков делали стенды «Наши будни»: готовились к посещению премьера.
Главные же силы МЧС в том районе были стянуты к поселку Деулино. Местные жители удостоились повышенного внимания, скорее всего, потому, что именно там сконцентрированы коттеджи, принадлежащие уважаемым рязанцам. И даже при полной выкладке пожарников на тушение вышли и дети, и бабушки с лопатами. Селу Передельцы повезло меньше. Пока местные и районные власти всеми наличными силами ремонтировали автодорожное полотно, по которому, как предполагалось, проедет кортеж Путина, поселок сгорел дотла, а позже жители с помощью добровольцев собственными силами тушили окрестный лес.

Порулить – не разрулить
Не знаю, увидел ли премьер плоды «земных» хлопот, приуроченных к его приезду. Только предпочел он взглянуть на все сверху. А заодно личным примером показать, как надо тушить пожары. Во всяком случае, за полчаса его пилотирования противопожарный самолет-амфибия Бе-200 дважды совершал набор воды и дважды сбрасывал ее на очаги пожаров. Таким образом, на счету Владимира Путина два лично потушенных пожара и освоение очередного летательного аппарата. Ну, любит этот мужчина полетать на военном истребителе. Порулить лодкой. Промчаться на мотоцикле. На сей раз все получилось как-то слишком уж нарочито. Хотя, надо сказать, результаты общения с техникой выглядят порой лучше, чем плоды устных и письменных указаний.
С помпой объявленная помощь погорельцам обернулась скандалами, не успели высохнуть чернила на документах. В поселке Завадский Рязанской области жительнице отказали в компенсации за погибшую от пожара мать. Почему? Оказывается, погибла слишком рано – 26 июля, а «надо было после 28-го», так как приказ МЧС об официальном признании района пожароопасным вышел именно тогда!
В «отказники» попала и целая группа граждан, пострадавших «не от тех пожаров» – от травяных, а надо было от лесных. Пришлось спешно вводить в указ о компенсации слово «природный».

«Голову, отрубите ему голову!»
В общем, пожары и беспомощность власти сделали свое дело. Недовольство накапливалось. А посему, когда полетели головы, почувствовалось даже некое удовлетворение. Не успел теперь уже бывший глава Рослесхоза Алексей Савинов на совещании доложить главе правительства, что ситуация с пожарами «под контролем», как тут же был снят с должности. Премьер, видимо, не оценив черного юмора, заметил, что такой контроль нам не нужен, и тут же было объявлено о назначении нового министра – им стал Виктор Масляков, человек из команды вице-премьера Виктора Зубкова. Правда, как утверждают наши источники, назначение это продиктовано, скорее, «подковерными» причинами, чем праведным гневом. Рослесхозу предстоит реорганизация, подчинение напрямую правительству, в ведомство пойдут финансовые потоки, а значит, и руководить им должен проверенный, свой человек.
Головы, которые «срубил» президент Медведев, вызвали куда больший ажиотаж. Пожар на базе ВМФ в Подмосковье, точнее то, как с ним «справились», имел воистину оглушительные последствия. В одночасье «сгорели» Главком ВМФ адмирал Владимир Высоцкий и начальник Главного штаба ВМФ Александр Татаринов – они предупреждены о неполном служебном соответствии, уволен замначальника тыла ВМФ Сергей Сергеев и еще целый ряд офицеров, а некоторых было поручено уволить министру обороны.
Стыдно признаться, но в тот момент подумалось: видимо, там, на базе ребята хорошо флотский праздник отметили, раз пожар «проспали».
На следующий день в редакции раздался звонок. С той самой базы, про которую нам накануне так подробно все рассказали. Версия звонивших явно шла вразрез с официальной. А на следующий день они передали в газету свое открытое письмо – письмо трудового коллектива базы президенту Российской Федерации Дмитрию Медведеву.
Авторы письма считают, что главе государства и главнокомандующему была представлена односторонняя, необъективная информация, не учитывающая ни обстоятельств, ни условий возникновения пожара, ни роли командования и личного состава части в его ликвидации. Персонал базы, говорится в письме, в течение 10 дней, предшествующих пожару, тушил подручными средствами возникающие возгорания и пожары в лесу. А командир части, подполковник Виктор Биронт (он как раз по указанию президента и был уволен) ежедневно докладывал о пожарной обстановке в регионе, обращался к местным властям и структурам МЧС за помощью. В качестве таковой базе выделили четыре ранцевых огнетушителя насосного типа. А от МЧС трижды приезжал автомобиль с водой, и вылив ее, тут же уезжал.
А главное, в результате проведенной Минобороны реорганизации в части была полностью сокращена Военная команда противопожарной защиты и спасательных работ (три пожарных автомобиля с подготовленными экипажами) – и это на территории в 115 гектаров леса. Радикальному сокращению подвергся и персонал базы (из 23 офицеров осталось 4, из 100 человек личного состава – 37, гражданский персонал урезали вполовину).
Авторы письма объясняют и ситуацию с «нарушением хранения имущества», на которое особо указывал президент. По их мнению, виноваты здесь противоречия в законодательстве. По одному закону все хранилища должны иметь противопожарные разрывы, то есть лес вокруг них должен быть вырублен. По другому – вырубать деревья категорически запрещено. На этом как раз сгорел предшественник командира части – он начал рубить деревья на свой страх и риск и был оштрафован на 500 000 рублей (при зарплате в 23 000). Кроме того, ему пришлось сажать новые деревья на месте вырубленных.
В результате, когда начался верховой пожар (при скорости ветра как у курьерского поезда), было уничтожено имущество части и половина домов в близлежащем садоводческом товариществе и двух деревнях. Садоводы и селяне теперь считаются потерпевшими, а персонал части – преступниками.
Авторы письма полагают, что их командиры наказаны незаслуженно. Комроты майор Ермолов А. П., к примеру, лично вывел из огня несколько единиц дорогостоящей спецтехники, а подполковник Биронт руководил тушением пожара и, как считают, сослуживцы, именно его действия помогли сохранить жизнь подчиненных и большую часть имущества. Персонал базы просит провести объективное независимое расследование, а не полагаться только на доклады генералов и чиновников.
«Надеемся на вашу объективность и принципиальность, и как результат – справедливое решение», – заканчивается письмо.

Так все-таки природная катастрофа или человеческий фактор: непродуманные решения, беспомощность и халатность, безответственность и чиновничий пофигизм – привели к тому, что люди – молодые и старые, здоровые и больные – задыхались от дыма и умирали от угарного газа этим августом?


Авторы:  Галина СИДОРОВА

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку