НОВОСТИ
Бывшего схиигумена Сергия посадили в колонию на три с половиной года
sovsekretnoru

HAPPY BIRTHDAY, АМЕРИКА!

Автор: Аврора ПОТЕМКИНА
01.05.2007

Владимир АБАРИНОВ
Специально для "Совершенно секретно"

Англия сильно задержалась с созданием империи. Еще в 1493 году папа Александр VI поделил мир между Испанией и Португалией; демаркационная линия прошла в 370 лигах к западу от Островов Зеленого Мыса – земли, которые будут открыты западнее этой линии, должны были принадлежать испанцам, восточнее – португальцам. В XVI веке испанские владения простирались от Мексики и Перу до Филиппин, португальские – от Бразилии до Индонезии.  В Новый Свет вслед за испанцами и португальцами устремились французы. Для протестантской империи места на планете оставалось все меньше.

 

 

Фальстарт: исчезнувшая колония


Одним из страстных сторонников идеи английской колонизации Америки был сэр Уолтер Ролей – мореплаватель, пират, поэт и фаворит Елизаветы I. Освоение далеких заморских земель было в Англии делом частных предпринимателей, которым монарх выдавал свою  хартию – патент, где оговаривалась доля короны от доходов, границы колонии, ее политическое устройство и другие условия. В 1584 году Елизавета передала Ролею в управление территорию в Северной Америке в радиусе 600 миль от первого поселения, которое ему предстояло основать. Доля королевы от добытого в недрах колонии золота и серебра составляла одну пятую. Хартия утрачивала силу через 10 лет после того, как была дарована.
Ролей времени терять не стал. В том же году он обследовал замысловато изрезанную береговую линию нынешней Северной Каролины. В честь королевы-девственницы он назвал атлантическое побережье Америки от Ньюфаундленда до Флориды Вирджинией. Строго говоря, он был не первым: за 30 лет до него в этих краях пытались обосноваться отцы иезуиты, но пали жертвой индейцев. 
В следующем, 1585 году Ролей направил к разведанным берегам новую экспедицию, уже с поселенцами. Они выбрали для жительства остров Роанок, отделенный от океана длинной песчаной косой. Поселенцы надеялись, что там они будут в безопасности и от океанских бурь, и от воинственных аборигенов. Но выбор оказался неудачным: из-за мелководья к острову не могли подойти большие корабли, а песчаная почва была совершенно бесплодной. Промучившись год, несостоявшиеся колонисты едва дождались обратного рейса – их взял на борт сэр Фрэнсис Дрейк, который пиратствовал в Карибском море и по просьбе Ролея завернул в Каролину проведать островитян.  
В 1587 году Ролей снарядил новую экспедицию. Ее возглавил Джон Уайт, назначенный вице-губернатором Вирджинии. Он причалил к мысу Гаттерас и высадил 116 человек, среди которых были женщины и дети, в том числе его собственные жена и дочери. Вопреки инструкции Ролея, который велел ему найти новое место для поселка, Уайт дал указание селиться на прежнем (есть сведения, что капитан отказался везти их дальше – пиратский сезон в Карибском море заканчивался, и ему не хотелось поспеть к шапочному разбору). 18 августа замужняя дочь Уайта Элеонор благополучно разрешилась от бремени младенцем женского пола; внучка Уайта Вирджиния Дэйр стала первым английским ребенком, родившимся на американской земле.
Уайт пустился в обратный путь, пообещав вернуться с припасами. Однако на следующий год корабли, посланные в Америку, вернулись восвояси, не добравшись до места. А еще через год Англии было уже не до заморской колонии: она готовилась отразить смертельную угрозу Непобедимой Армады, которую послал к Британским островам испанский король Филипп II. Кроме того, сэр Уолтер Ролей потратил на колонизацию Америки астрономическую сумму, но еще ничего не заработал, и вынужден был искать инвесторов.
Уайт вернулся на остров Роанок лишь на четвертый год – и не нашел в поселке ни единого колониста.
Все они бесследно исчезли – установить, каким образом, оказалось невозможно. Никаких признаков внешнего нападения или какой другой беды в поселке не обнаружили. Судя по всему, жители покинули его по собственной воле, они забрали с собой все инструменты, припасы, утварь, орудия и оружие. Но почему они не оставили никакого известия? Единственный намек – выцарапанное на стволе дерева слово «Кроатан», название индейского племени и острова к югу от Роанока. Но имеет ли надпись отношение к уходу колонистов? Установить какую-либо связь не удалось.
Этот сюжет, получивший название «Исчезнувшая колония», остается одной из загадок американской истории. В версиях ученых недостатка нет. Согласно одной из самых убедительных, вконец оголодавшие поселенцы добрались до индейской деревни, взмолились о помощи и получили ее, став членами племени. А потом были истреблены враждебным племенем. Возможно, кто-то из них и выжил, но ассимилировался, проникся ценностями аборигенов и не пожелал обращаться обратно в англичанина. Оставались же английские моряки на тихоокеанских островах – и растворялись среди туземцев без следа

 

Вымышленная жизнь джентльмена Джона Смита


Экспедиция 1607 года была третьей попыткой англичан закрепиться на североамериканском побережье. Королева-девственница к тому времени отдала Богу душу, а Уолтер Ролей угодил в Тауэр по обвинению в заговоре против нового короля. В ожидании приговора он писал в камере «Всемирную историю». Пожалованная ему Елизаветой хартия на освоение Вирджинии утратила силу. 
Новый монарх не отказался от имперской идеи. Дело стало за предприимчивыми и состоятельными людьми. В 1606 году Иаков I учредил Плимутскую и  Лондонскую Вирджинские компании – акционерные общества «дворян, джентльменов и купцов». Они и финансировали предприятие.
Лондонская компания управлялась Советом, члены которого были назначены королем. Совет, в свою очередь, назначил начальником экспедиции Кристофера Ньюпорта, одного из лучших капитанов Королевского Военно-морского флота, ветерана морской войны с испанцами и знатока Вест-Индии. Ньюпорт вез с собой секретные инструкции Иакова I, запечатанные королевской печатью – вскрыть пакет было велено по прибытии на место и не ранее.  
В плаванье отправились на трех кораблях. Список пассажиров из 108 человек делится на джентльменов, коих насчитывалось 48 человек и среди которых были младшие сыновья родовитейших аристократов (по тогдашним законам им не причиталось никакого наследства) и работников. Среди будущих колонистов оказалось четыре плотника, каменщик, священник, кузнец, портной, два цирюльника и два лекаря (один из них – джентльмен, другой – нет), затесались и выходцы с самого дна общества, по которым плачет тюрьма. Был, как водится, и испанский шпион (его донесение впоследствии обнаружилось среди бумаг Тайного совета Испании). А еще - четыре мальчика. Женщин на этот раз не взяли ни одной.
Одним из джентльменов и членов Совета был Джон Смит. Ему уготована одна из главных ролей, а потому о нем следует рассказать особо. В те бурные времена некоторые люди обзаводились удивительными биографиями, в которых теперь уже непросто отличить вымысел от правды. Во всяком случае, доля правды в истории Смита точно есть. Происхождения он был невысокого. Сын крестьянина-йомена, он не пожелал ковыряться в земле и в 15 лет ушел из дома с котомкой за плечами. Он выбрал ремесло наемного солдата. Недостатка в вооруженных конфликтах в тогдашней Европе не ощущалось. Смит сражался в рядах голландских оранжистов с испанским оккупационным корпусом герцога Альбы, а потом с венграми против войска Сулеймана Великолепного. Воевал храбро, получил чин капитана и награду, какой хватило бы на обзаведение собственным домом и делом, но тут был ранен в бою с турками и попал в плен, а точнее – в рабство. Смит рассказывал о прекрасной госпоже-турчанке, благоволившей молодому рабу... Вполне возможно: на сохранившихся портретах Смит выглядит авантажно – этакий лихой бородач-рубака, хотя и не особенно могучего сложения. Рабов-европейцев турки освобождали за выкуп, но Смита выкупать было некому, и он бежал. С превеликими приключениями добрался до Англии и тут узнал о готовящейся экспедиции в Америку. Опытного авантюриста охотно включили не только в состав колонистов, но и в Совет.     
Плавание, продолжавшееся около четырех месяцев, прошло на редкость благополучно: корабли не разбило жестоким штормом, они не столкнулись в открытом море с испанцами, хватило и воды и продовольствия, умер в пути только один человек. А ведь отплывая из Лондона, путешественники видели в ночных небесах дурной знак – комету. Впрочем, лично для Смита предзнаменование оправдалось: на полпути в Америку его арестовали по обвинению в мятеже. Что произошло в действительности, судить трудно – в документах, составленных по доносу, говорится: Смит с сообщниками планировал убить членов Совета и провозгласить себя королем Вирджинии. Вряд ли матерый вояка Смит мог всерьез рассчитывать на успех столь безумного прожекта. Так или иначе, в Америку он прибыл в качестве арестанта.
Флотилия бросила якорь у входа в Чесапикский залив. Злополучный остров Роанок остался южнее. Члены экспедиции сошли на берег, который показался им райским уголком. Однако первая же вылазка на сушу повлекла за собой и первую стычку с туземцами. Первой местной едой, какую попробовали колонисты, стали знаменитые чесапикские устрицы – «очень крупные и нежные на вкус». И то и другое совершенно справедливо.
В Чесапикский залив впадают около 150 больших и малых рек. Капитан Ньюпорт выбрал одну из них, назвал ее в честь короля Иакова Джеймс-ривер (James применительно к английским монархам традиционно переводится на русский как Иаков). Поднявшись от устья на 40 миль (62 км) вверх против течения, колонисты нашли остров, на котором и заложили поселок, назвав его Джеймстауном. На самом деле это полуостров, перешеек которого был затоплен приливной волной

Земляника из Вирджинии
Остров выбрали опять-таки из соображений безопасности. Но преимущества местоположения уравновешивались недостатками: остров был маленький, не развернешься, и болотистый, так что комары житья не давали; вода в реке оказалась солоноватой из-за высоких приливов. Зато дичи, рыбы, крабов и моллюсков вдоволь, а такой сладкой лесной земляники англичане, привыкшие к садовой ягоде, отродясь не едали.
Вскрыли королевский пакет – в нем оказалось указание о том, что колонией будет управлять Совет Вирджинии в составе семи членов во главе с президентом. Джон Смит, даром что был арестован, вошел в состав Совета. Президентом король назначил его злейшего врага, который и отдал приказ об аресте – капитана Эдварда Уингфилда.
Одна часть команды возводила форт и перетаскивала на остров палубные орудия, другая во главе с капитаном Ньюпортом отправилась вверх по реке, пока позволяло русло. Там Ньюпорт велел водрузить столб с латинским именем короля Иакова, обозначив тем самым предел английских владений. Вернувшись, Ньюпорт узнал, что на лагерь напали туземцы. 10 человек были ранены, двое убиты. Только выстрел из пушки образумил и заставил ретироваться нападавших. Тонкий звон индейской стрелы стал постоянным звуковым сопровождением ежедневной битвы поселенцев за выживание. Лагерь посещали и мирные туземцы, но у тех было свое неистребимое свойство – страсть к воровству; не ведая, что такое право собственности, они просто брали любой понравившийся им предмет и не понимали, почему этого делать нельзя.
В воскресенье 1 июля, причастившись Святых Даров, Ньюпорт на двух кораблях отправился в обратный путь в Англию. В Лондоне известие об основании колонии встретило прохладную реакцию монарха: он желал улучшения отношений с Мадридом и готов был ради этого махнуть рукой на Вирджинию. Испанский посол в Лондоне дон Педро де Зуньига писал королю Филиппу III, что следует, пока не поздно, захватить Джеймстаун и повесить его обитателей. И все-таки король разрешил послать в Америку припасы.
Колонию тем временем терзала новая напасть – эпидемии: малярии, дизентерии и, вероятно, инфлюэнции. Поселенцев ждала новая суровая зима.

 

 

Вахунсонакук, брат Джона


Джон Смит не оставлял надежд найти выход к Тихому океану. В поисках великого озера, о котором ему рассказали индейцы, в декабре 1607 года он предпринял экспедицию по реке Чикахомини, вместе с двумя товарищами и проводником-индейцем сошел на берег – и попал в засаду. Бесшумно как из-под земли выросли две сотни воинов. Смит не растерялся: прикрывшись проводником, как живым щитом, он навел мушкет на главаря воинства. Его спутникам повезло меньше – обоих сразили индейские стрелы. Дабы выиграть время, Смит преподнес предводителю свой компас в корпусе слоновой кости. Аборигенов поразил тот факт, что они видят стрелку, а дотронуться до нее не могут – мешает прозрачное стекло. 
Подарок произвел положительное впечатление, и Смита препроводили в индейскую деревню, жители которой первым делом устроили вокруг англичанина победную пляску, при этом, как пишет сам Смит, «испуская омерзительные вопли и визги». Исполнив ритуальный танец, туземцы отвели пленника в дом, где накормили до отвала – хлеба и оленины, которые ему дали, хватило бы на двадцать человек. Наутро принесли завтрак в том же количестве и ассортименте. Такое усиленное питание, рассказывает Смит (он пишет о себе в третьем лице), «навело его на мысль, уж не откармливают ли его на убой, чтобы съесть».
Обращались с ним хорошо, даже вернули компас. Предполагая, что туземцы хотят получить за него выкуп, Смит предложил им послать в форт людей с его запиской, и они вернутся с товаром – рабочими инструментами из железа, которые особо ценились индейцами. Снарядили троих человек. Те и впрямь доставили топоры и молотки. Смит считает, что, поскольку индейцы не имели собственного письма и не понимали, каким образом действует записка, они восприняли случившееся как чудо – ведь на словах он ничего не передавал, – и его стали считать чародеем. Тем не менее, восвояси его не отпустили. И скоро стало ясно, почему: индейцы готовились напасть на Джеймстаун и рассчитывали, что Смит станет их военным советником. Взамен ему обещали «жизнь, свободу, землю и женщин». Но Смит предавать соотечественников отказался. Его собеседники особо и не настаивали.
Он провел в этих полугостях-полуплену почти месяц. Наконец, ему сообщили, что его примет сам великий вождь. Аудиенции предшествовала своего рода дезинфекция – трехдневная процедура изгнания из европейца злых духов шаманами. Наконец Смит предстал перед грозным Поатаном. На самом деле, как выяснилось позднее, его звали Вахунсонакук, а «поатаны» – название главного племени индейского союза.
Поатан возлежал на ложе в окружении жен и приближенных. Он был облачен в енотовую мантию со свисающими хвостами и жемчужное ожерелье. Вождь дружески приветствовал пленника и сообщил, что тот скоро будет свободен. Потом спросил: а зачем, собственно, он и его спутники сюда приплыли? Смит объяснил, что у них была стычка с испанцами, и они укрылись в бухте от бури и погони, а также, чтобы пополнить запасы пресной воды. Поатан стал убеждать Смита, что англичанам надо поселиться на других, далеких землях, и тогда он окажет им полное содействие и покровительство. Похоже, великий вождь предложил колонистам вступить в союз племен на правах вассала и платить дань топорами и пилами.
А затем вдруг произошло нечто, что Смит описывает как свою несостоявшуюся казнь. Его положили навзничь головой на плоский камень. Воины приготовились по знаку Поатана обрушить на череп Смита удары палиц. Смита спасла дочь вождя, в которой проснулось милосердие. Она бросилась к капитану и обхватила его голову руками. Отец внял мольбам дочери и помиловал пленника.
Девочку звали Покахонтас. Ее второе имя – Матоака. В тот момент ей было 12 лет.
Эта сцена известна в описании только самого Смита, причем описал он ее спустя много лет. Современные историки сомневаются в том, что Смиту действительно грозила смерть. Прежде всего, непонятно, с какой стати Поатан вдруг сменил милость на гнев. Во-вторых, для девочки - индеанки пойти в присутствии подданных наперекор воле отца было совершенно немыслимым непослушанием. Специалисты полагают, что Смит стал участником ритуала инициации и удочерения: после символического убийства и повторного рождения англичанин стал для вождя братом, а для Покахонтас – приемным отцом. И действительно, по некоторым свидетельствам, впоследствии она не раз называла его отцом, а он ее – дочкой.
На прощание чрезвычайно довольный своим дипломатическим успехом Поатан велел Смиту прислать ему «большие пушки» и точильный камень.
О любовном романе или дружбе Смита и Покахонтас не сохранилось никаких надежных сведений. Известно, что через год после их первой встречи Покахонтас спасла колонию – она рассказала Смиту, что ее отец готовит нападение на Джеймстаун. Смит, явочным порядком присвоивший себе в то время диктаторские полномочия, загодя принял меры и предотвратил атаку. 
   (Окончание следует) 
Вашингто


Авторы:  Аврора ПОТЕМКИНА

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку