НОВОСТИ
Московского арбитражного судью могут посадить на 12 лет за посредничество во взяточничестве
sovsekretnoru

Грузите мандарины бочками

Автор: Таисия БЕЛОУСОВА
01.01.2005

 
Алексей МАКАРКИН
Специально для «Совершенно секретно»

ИТАР-ТАСС

На фоне событий на Украине ситуация в Абхазии словно отодвинулась на второй план. Действительно, Украина – член ООН и Совета Европы, европейское государство с большим экономическим потенциалом, важным геополитическим положением, с почти сложившейся многопартийностью. Абхазия же – лишь несколько районов, неподконтрольных грузинским властям, ее независимость не признана ни одним государством, а политическая система в значительной мере основана на традициях «военной демократии».

Однако в украинских и абхазских событиях есть немало общего: раскол внутри элит, использование «уличного» ресурса и, наконец, сходная позиция России, выступающей союзником одной из политических сил. Но в Абхазии, в отличие от Украины, свое русофильство подчеркивают обе стороны. Кроме России, абхазам ориентироваться не на кого. Отношения между Тбилиси и Сухуми осложнены кровью, пролитой во время противостояния, судьбой беженцев, лишившихся имущества, и многими другими проблемами. Если диалог Сухуми с Тбилиси и возможен, то осторожный, рассчитанный на долгое время и без гарантий на успех.

И на Украине, и в Абхазии проявились характерные черты российской дипломатии на постсоветском пространстве. Во-первых, неуважительное отношение к политикам соседних государств. Во-вторых, уверенность в том, что та или иная территория никуда от нас не уйдет. (А если будет качать права, то сгодится рецепт от героини Мордюковой из «Бриллиантовой руки», которая за отказ приобретать лотерейные билеты грозила перекрыть газ. В случае с Абхазией перекрывают железные дороги и репрессируют мандарины.) В-третьих, инерционность. Раз выбрав линию на поддержку Ардзинбы – Хаджимбы, Россия никак не может от нее отказаться. В результате, когда конфликт вроде бы утрясен, у приверженцев Багапша остается сильнейший негативный осадок. Да и само «урегулирование» настолько эфемерно, что в любой момент может взорваться очередная «мина» и возобновиться противостояние. И, наконец, в абхазской ситуации проявилась еще одна особенность российской политики – жесткая ставка на кандидата «удобного», а не сильного.

Раскол по-абхазски

Абхазская «военная демократия» связана с личностью Владислава Ардзинбы, ставшего отцом-основателем непризнанной республики. Именно при нем Абхазия сформировалась со своей «самостью», непримиримостью к Грузии и ориентацией на Россию.

В 90-х годах в руководстве абхазской республики сохранялась видимость единства: в условиях «осажденной крепости» это было единственным шансом на выживание. Но внутренняя борьба шла в Абхазии уже тогда – проигравший в ней министр внутренних дел Александр Анкваб был вынужден уйти в отставку и переехать в Москву, где занялся бизнесом. Тогда же в Москву перебрался еще один абхазский лидер – Зураб Ачба, открыто называвший Ардзинбу фашистом. В 1998 году он вернулся в Абхазию, где возглавил вместе с Анквабом движение «Айтайра» («Возрождение»), но спустя два года был убит несколькими автоматными очередями.

Ситуация в Абхазии обострилась. По разные стороны баррикад оказались окружение Ардзинбы и ветераны борьбы за независимость, оттесненные от власти и от финансовых потоков. Оппозицией руководили Александр Анкваб, бывший премьер Сергей Багапш и экс-военком республики Мераб Кишмария, один из видных командиров в войне 1992–1993 годов. Баллотироваться в президенты намеревался Анкваб, однако его кандидатура была отведена. Тогда объединенная оппозиция поддержала Багапша. В советское время он, в частности, руководил абхазским обкомом комсомола и вполне совместим с Анквабом – бывшим первым секретарем Гудаутского горкома комсомола.

Оппозиционеры были настолько сильны, что в 2001 году помогли свалить кабинет Вячеслава Цугбы, а в 2003-м под их давлением подало в отставку правительство Геннадия Гагулия. Но на смену последнему пришел кабинет Рауля Хаджимбы, которого Ардзинба рассматривал в качестве своего преемника. Соперничество между Хаджимбой и Багапшем и стало главной интригой предвыборной кампании. Российские власти выступили на стороне Хаджимбы – президент Путин встретился с ним в Сочи

Итоги первого тура выборов оказались противоречивыми. Стороны спорили о том, сколько голосов набрал каждый из кандидатов. Кроме того, поскольку Гальский район, населенный грузинами, высказался в поддержку Багапша, его противники посчитали это поводом к отмене результатов голосования. Дело не только в нарушениях, но и в том, что судьбу Абхазии решали-де голоса грузин. Эти разногласия окончательно раскололи абхазский истеблишмент.

На сторону Багапша встали вице-президент Валерий Аршба, прокурор, многие рядовые и руководящие сотрудники МВД. Его поддержали большинство парламентариев во главе со спикером Ашубой, ЦИК республики и Верховный суд. Совет старейшин колебался, однако в конце концов и он высказался в поддержку Багапша. Против выступали уходящий президент Ардзинба, премьер Хашба (сменивший Хаджимбу, когда тот отстал на выборах) и, разумеется, сам Хаджимба. Руководство армии сохраняло лояльность Ардзинбе, но в политику не вмешивалось.

События развивались вполне мирно, победа Багапша оформлялась с соблюдением всех необходимых процедур. Лишь однажды между сторонами возник конфликт, в ходе которого сторонники Багапша установили контроль над ключевыми административными зданиями. Тогда погибла известная в республике правозащитница Тамара Шакрыл, сторонница Хаджимбы.

Дело шло к инаугурации Багапша, намеченной на 6 декабря. Указ президента Ардзинбы о новых выборах не был признан парламентом. Ситуацию не изменил и спешно созванный съезд командиров резервистов, поддержавший Ардзинбу. Он лишь показал, что часть вооруженных людей готова выступить против Багапша, но было неясно, насколько влиятельна эта часть. Слабой компенсацией решения Совета старейшин стало заявление Высшего совета служителей абхазских святилищ, который поддержал Ардзинбу вместе с «представителями старейшин всех районов Абхазии» (всего 15 человек).

Изменить ситуацию могла только Россия.

На «своих» двоих

В ходе избирательной кампании Москва поддержала Хаджимбу, хотя сторонники Багапша тоже неоднократно демонстрировали лояльность российским властям. В частности, отмежевались от украинской «бархатной революции» и посчитали победителем киевских выборов Виктора Януковича. Почему же Москва заняла столь жесткую позицию? По этому поводу можно выдвинуть несколько версий.

Первая – «своих не сдавать». Как показывает опыт событий в Аджарии, если «сдача» проходит организованно, то победившая сторона быстро забывает гарантии, которые она давала проигравшей. «Сдача» Аслана Абашидзе завершилась быстрым уничтожением позиций его клана. Его дочь Диана по возвращении в Батуми фактически оказалась под домашним арестом и следствием. Так что и многим коллегам Ардзинбы наверняка пришлось бы перебраться в Москву.

Вторая версия – «оперативная информация». Москва опасается, что Багапш и Анкваб, придя к власти, начнут налаживать связи с Тбилиси. Аргументы в пользу этой версии можно найти в прессе: Багапш женат на грузинке, Анкваб в войне 1992–1993 годов сотрудничал с грузинами, избирательная кампания Багапша якобы финансировалась криминальными структурами, которые могут убедить его пойти на сговор с Тбилиси. Еще один аргумент – Багапш связан с Иналом Казаном, руководителем абхазской общины в США, который в начале 90-х годов поддерживал режим Ардзинбы, но позднее стал сторонником соглашения с Грузией на выгодных для абхазов условиях. В этом случае оперативная информация могла вписаться в концепцию усиления американского влияния на постсоветском пространстве.

Рауль Хаджимба (слева) и Сергей Багапш: бывшие соперники вынуждены были объединиться под давлением России. Надолго ли?
ИТАР-ТАСС

Третья версия – «коррупционная» – связана с предполагаемыми контактами между режимом Ардзинбы и российскими чиновниками. Как любая «военная демократия», Абхазия отличается крайне низкой прозрачностью экономики и высоким уровнем ее криминализации. Однако эта версия не объясняет, почему противодействие Багапшу в России оказывают не конкретные должностные лица, а само государство, с использованием широкого спектра ресурсов.

Между тем эти версии имеют и нечто общее. А именно: на действия России влияет не столько реальная ситуация, сколько субъективные факторы и часто действительно односторонняя информация. Потерпев неудачу, Москва не ищет альтернативных решений, а продолжает поддерживать «своего» кандидата, закрывая глаза на объективные препятствия и потенциальный стратегический ущерб (в абхазском варианте – существенное ухудшение отношений с истеблишментом и населением лояльной республики).

В любом случае очевидно, что Москва была готова идти на весьма жесткие меры, чтобы не допустить поражения своих протеже. Все ее действия показывают, что она воспринимает Абхазию как неформальный российский протекторат, в котором можно действовать жестче, чем на Украине или в Грузии. Тем более что экономика непризнанной республики полностью зависит от связей с Россией

Однако Россия признает территориальную целостность Грузии, поэтому военные акции в Абхазии были исключены, а российские должностные лица «первого ряда» не могли оказывать прямое давление ни на одну из сторон. Приходилось воздействовать неофициально, объяснять свои действия защитой интересов российских граждан или, в конце концов, включать в процесс высокопоставленных чиновников, выступающих «от своего имени». Это тоже вызывало резкое неприятие Тбилиси, но в Москве на протесты грузинской стороны не обращают внимания.

Наказание цитрусовыми

Первоначально, судя по сообщениям СМИ, российские интересы в Абхазии представлял весьма оригинальный персонаж – Чеслав Млынник, в 1989–1991 годах командир рижского ОМОНа, который с 1991 года живет в России и до сих пор разыскивается властями Латвии. В начале 90-х он воевал в нескольких горячих точках, в том числе в Абхазии. Поклонник Сталина, защитник Белого дома в сентябре 1993 года, он открыто выступал с антисемитскими заявлениями и пытался заняться политикой, неоднократно баллотируясь в Госдуму – но неудачно. Млынник принадлежит к числу «последних солдат империи», которые выдвинулись при развале СССР, отметились в региональных конфликтах, участвовали в создании непризнанных республик и прекрасно чувствуют себя в обстановке «военной демократии». В условиях, когда Россия сделала ставку на Хаджимбу, лучшего кандидата для проведения «спецоперации» было не найти: знает ситуацию в республике, имеет в ней связи, решителен и, кроме того, может быть в любой момент дезавуирован (вряд ли он обладал «мандатом» какого-либо российского официального органа).

О конкретных аспектах его миссии известно немного. Утверждают, что он работал в штабе Хаджимбы еще в ходе избирательной кампании – чуть ли не возглавлял его. С его влиянием связывают даже назначение премьером Нодара Хашбы, который пытался выполнять арбитражную функцию, при этом явно действуя на стороне Хаджимбы. Так или иначе, переломить ситуацию в пользу России с помощью «непрямых действий» не удалось.

Неудачей закончилась и беседа с Багапшем в Совбезе России, где ему предлагали согласиться на новые выборы, грозя перекрыть границу. Когда Багапш обнародовал подробности своих «бесед» в Москве, российская сторона опровергла его заявление, однако дальнейшие события развивались именно по этому сценарию.

Вначале губернатор Краснодарского края Александр Ткачев объявил, что в Абхазии рвется к власти криминалитет. «Если Багапш и его сторонники будут разжигать конфликт, я, как губернатор приграничного региона, официально заявляю: мы закроем границу с Абхазией, – заявил Ткачев. – Мы приостановим выплату пенсий, ведь никто не даст гарантий, что эти деньги Багапш не направит на закупку оружия! Это – конец туризму. И конец мандариновому сезону». Ресурс Ткачева был, видимо, использован, чтобы не вовлекать федеральных чиновников в конфликт, происходящий в другой стране.

Заявление Ткачева не подействовало – подготовка к инаугурации Багапша продолжалась. Тогда были применены более сильные средства. С жесткой критикой Багапша выступил помощник премьера Фрадкова Геннадий Букаев. Но главное – Россия приостановила железнодорожное сообщение с республикой и наложила карантин на абхазские мандарины. Возможно, это и имел в виду Ткачев, говоря о «конце мандаринового сезона».

Новым представителем России в Абхазии стал заместитель Генпрокурора Владимир Колесников, который принимал участие в избирательной кампании Хаджимбы. Колесников резко высказался против инаугурации Багапша, заявив, что его кандидатуру поддержали лишь 49,89 процента проголосовавших. Он сформулировал условия компромисса, приемлемого для России. Колесников настаивал на повторном голосовании в январе 2005 года, а до этого требовал принять новый закон о выборах и проинформировать Россию об устранении факторов, повлекших транспортные и иные ограничения.

Столь массированное давление привело к тому, что Багапш в принципе согласился на отмену своей инаугурации и новые выборы, но только с гарантией последующей победы. Для этого Хаджимба должен был войти в его команду в качестве кандидата на пост вице-президента (имеющего скорее символическое значение). Хаджимба отказывался от такого сценария, но меньше чем за сутки до инаугурации было объявлено о достижении компромисса – а именно создании «связки» Багапш – Хаджимба в качестве кандидатов в президенты и вице-президенты и расширении функций вице-президента. Неясно, как объединить две соперничавшие команды. Да и зачем делить шкуру неубитого медведя? Есть ведь и другие возможные кандидаты – например, глава МИД Сергей Шамба, который может выступить в роли «третьей силы». Пророссийская ориентация этого политика не вызывает ни малейших сомнений.

Тем временем стало очевидно, что у Багапша есть опора и в российском истеблишменте. 6 декабря к переговорному процессу подключился вице-спикер Госдумы Сергей Бабурин – с позиций, лояльных Багапшу. Он предложил «снять истеричность вокруг ситуации в Абхазии», явно подразумевая антибагапшевские заявления российских должностных лиц. Таким образом, впечатление, что абхазская политика России последних недель носит провальный характер, усиливается. Создается почва для поиска альтернатив. Возникает только вопрос – не поздно ли?

Допустим, связка Багапш – Хаджимба продержится до выборов (их намечено провести до 13 января) и победит. Но компромисс выглядит неустойчивым. В ближайшее время может быть предпринята попытка его пересмотра, причем с обеих сторон. Кризис не разрешен, неясны параметры раздела сфер влияния в республике. Конфликтным может стать вопрос о будущем премьере – известно, что на этот пост претендует Анкваб, неприемлемый ни для Хаджимбы, ни для его московских покровителей, которые, видимо, предпочли бы Хашбу. А дальше не менее спорная тема – возглавит ли оппозиционный генерал Кишмария вооруженные силы? Если да, то Хаджимба даже в качестве «силового куратора» будет лишь номинальной фигурой. Если нет, то люди из «Амцахары» могут обеспечить новый виток противостояния вплоть до силового.

Что же до самого Багапша, то он и его сторонники вряд ли забудут «выкручивание рук», которому они подвергались в течение целого месяца. В любом случае отношения между Москвой и абхазским обществом уже не будут столь же позитивными, как до кризиса. Потратив массу сил, чтобы навязать Абхазии свою волю, Россия может проиграть больше, чем выиграть. Но даже это, судя по всему, не охладит горячие головы московских любителей вмешиваться в чужие дела.

Алексей МАКАРКИН – заместитель генерального директора Центра политических технологий


Авторы:  Таисия БЕЛОУСОВА

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку