НОВОСТИ
В столичный ОВД нагрянула ФСБ и служба собственной безопасности и перекрыла целый этаж
sovsekretnoru

Горькая доля

Автор: Лариса КИСЛИНСКАЯ
01.12.2006

 
Иосиф ГАЛЬПЕРИН
Обозреватель «Совершенно секретно»

Полтора года назад, когда довелось писать о мытарствах людей, вложивших деньги в строительство жилого комплекса «Звезда России» в Химках, слова «дольщик» еще не было. Тысяча семей называли себя «соинвесторами». С тех пор многое изменилось, а превращение какого-то иностранного «соинвестора» в русского «дольщика» наглядно показывает, что проблема стала типичной для современной России.

Сидят в СИЗО Назим Дамиров и Игорь Сегеда – хозяин и последний гендиректор компании «Принт.Капитал», которая не смогла закончить стройку в Химках, замороченная собственными и чужими интригами. Теперь «Звезду России» обещает довести до полного блеска фирма «ПИК-Регион», подписавшая один общий многотомный договор с 1008 соинвесторами-дольщиками. Не осталась в накладе и администрация Химкинского района, которая получит от новых строителей то, чего не могла добиться от старых.

Благополучное разрешение драмы, волновавшей общественность почти два года, не стало примером для других конфликтов. Проходят митинги, обиженные объявляют голодовки, захватывают дома. Занимаются дольщиками и Министерство по делам регионов, и Дума, и Совет Федерации. Уже президент России во время прямого эфирного общения с населением вынужден отвечать на неприятные вопросы на эту тему. Еще бы – накануне выборов выясняется, что по всей России пострадали по крайней мере 80 тысяч семей. Госстрой не успевает обновлять справки, в которых фигурируют более пятидесяти регионов. Только в Москве около 150 проблемных объектов, в Московской области – еще 200.

Грамота для подследственной

Владимир Иванович Жуков в 2000 году получал Государственную премию не по экономике, а за технику – как главный конструктор НПО, создавшего установки для обеззараживания воды. А вот если бы по экономике, может, знал бы, что договорам верить у нас нельзя, и поостерегся бы все наличные вкладывать в покупку однокомнатной квартиры.

Он рассказывает, что больше года ждал, когда «Стройиндустрия», принявшая денежки, подпишет с ним договор об инвестициях. А сначала в обмен на дензнаки она вручила конструктору договор о… юридической помощи по составлению договора! Устав ждать, Владимир Иванович потребовал деньги назад. «Стройиндустрия» не отдавала их до той поры, пока стройка в Долгопрудном, куда вложился Жуков, не перешла компании «ПИК-Регион». Теперь он пытается забрать деньги у нее, поскольку опыт, сын ошибок трудных, подсказывает, что даже гарантий местной администрации может не хватить, если компания, по его подсчетам, берется сразу за 200 объектов.

Александр Августович Бородовский тоже не экономист. Он режиссер «Геликон-оперы», но за годы борьбы с ЗАО «Сиболь» подковался в гражданско-правовой сфере. Письменное общение с префектурой, Мосгордумой и прокуратурой научило его говорить на тему все еще недоступной квартиры не образно, а юридически конкретно. Бородовский въедлив. Легко классифицирует разные виды квартирного мошенничества: подлоги, двойные продажи одного и того же непостроенного жилья, нецелевое использование полученных денег. Ссылается на принятый в апреле 2004 года отдельный закон о долевом строительстве, который вступил в силу, когда главные мошенники вволю натешились на неогороженном правовом поле. И приводит в пример Запад, где доля застройки соинвесторов ничтожна, в основном работает дешевая ипотека.

Он считает мошенничеством недострой в оговоренные сроки, поскольку собиравшие дольщиков фирмы имели и площадку, и деньги. Дольщики даже собрали каталог, в который входит не один десяток недобросовестных фирм.

За время, прошедшее после принятия нового закона, комиссия Ресина решила проблему дольщиков, работавших с фирмами «Мастерок» и «Град», открыты уголовные дела по двойным продажам. Раз есть политическая воля московского правительства, то за счет привлечения новых инвесторов можно решить отдельные проблемы.

Бородовский говорит, что лукавые ссылки чиновников на то, что дольщики по законам рынка рисковали и сами проиграли, недостоверны. Риски не были добровольными, их практически навязали беззащитным гражданам. Во всех первичных документах, которыми оперировали застройщики, были подписи муниципальных чиновников, договоры инвесторов были зарегистрированы. Контроль за порядком в регистрации договоров еще в 1997 году Юрий Лужков возложил на Комплекс социальной сферы правительства Москвы. И тем не менее фирмы, опираясь на эти договоры, не только собирали деньги, но и выстраивали цепочки, по которым деньги уходили. И чиновникам эти цепочки были известны

Лукавство наглядно видно по бумагам фирмы «Сиболь», от которой, по данным следствия, пострадало более ста семей. Есть распоряжение с подписью высокого чиновника, обязывающее ОАО «Моспромстройматериалы» рассмотреть нужды «Сиболя» и помочь ему. Ольга Альбертовна Волкова, генеральный директор ЗАО «Сиболь», в прошлом году, когда волна недовольства дольщиков поднялась уже высоко, была награждена почетной грамотой «за заслуги перед городским сообществом». Теперь Ольга Волкова под следствием и под арестом. Причем первые заявления в прокуратуру начали поступать в августе 2004 года, уголовное дело заведено в январе 2005-го, а грамотой ее наградили в апреле! У нее 18-летний сын и старая мать на иждивении, поэтому Бородовский считает, что вряд ли она по доброй воле решила жульничать – она же не сумасшедшая. Просто попала в цепочку коррупции и мошенничества, из которой надеется вырваться и сейчас, продолжая уверять дольщиков: «Дайте мне работать – и я все заплачу!» Но ей уже не верят.

Дома-пирамиды

А может быть, здесь вступила в силу интрига, по которой все мелкие фирмы выдавливаются с рынка жилья? Антон Беляков возглавлял Общественный антикоррупционный комитет, а потом занялся проблемами дольщиков. По его мнению, в Москве, в частности, рост цен на жилье вызван монополизацией жилищного рынка: 60–70 процентов рынка контролируют несколько крупных ассоциированных игроков.

Беляков, также пострадавший от «Сиболя», рассуждает так:

– На рубеже 2003–2004 годов одновременно происходило несколько процессов. Во-первых, грянул банковский кризис. Куда нести деньги, где они не пропадут? Понесли фирмам, предлагавшим соинвестирование. Эти компании жили за счет тесной связи с муниципалитетами, по всей России так. Постановлением выделяется площадка, дружественная чиновникам фирма выигрывает аукцион (ранее – конкурс), нет ни проекта, ни технического обоснования, ни привязок. Зато площадка обносится забором, и начинается рекламная кампания. Через несколько месяцев дом продан. Что с деньгами, во что они вложены – непрозрачно, не видно. На их часть покупается новая площадка, появляется новый забор и новый рекламный баннер на нем…

И тут начался обратный процесс – бурный рост цен на недвижимость. Он связан не только с объективной реальностью, согласно которой в России после окончания спекуляций на рынке ГКО осталось не так уж много свободных ниш для инвестиций, быстро приносящих прибыль, но и с некоторыми особенностями текущего момента. Во-первых, в недвижимость вкладывают средства не только физические лица, как всюду в мире, но и юридические, а для них рост цен – увеличение будущей прибыли. Где еще 200 процентов рентабельности? Во-вторых, связка «местные власти – стройкомпании – бизнес стройматериалов» позволяет повышать тарифы без ущерба для основных игроков. На цемент и стальную арматуру, например, цены поднялись в два раза.

А вот игроки неосновные, но зато массовые пострадали оттого, что исчезли 20–25 процентов рынка строительства жилья. И еще оттого, что депутаты вернулись к закону и решили, что банки не должны отвечать за долги заемщиков. Вместо того чтобы закрепить хотя бы 10 процентов банковских активов за возвратом долгов. Тогда банк просто заклевал бы стройкомпанию за нецелевое расходование средств. Инициатива депутатов по второй редакции закона №214 «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов...» привела к новому витку роста цен...

Сам Антон «попал» на Большой Очаковской, вл. 40, еще в 2003 году, а в прошлом году, видя всероссийский размах обмана, решил применить аналитические возможности своего Общественного антикоррупционного комитета для поиска выхода из ситуации. И потянулись в комитет люди, собрались более 30 инициативных групп. Обсуждают случившееся. Классифицируют. Определили, например, четыре типа «кидалова».

Первый, самый простой, – чистое мошенничество, например, продажа одной квартиры два раза. Второй – когда не справилась строительная компания, менеджеры плохо сработали, растратили нецелевым образом средства или кончились деньги, что, в общем, близко к первому варианту. Третий способ – изощренный, когда компания не записывает в договор сроки, а потом останавливает работу на стадии последнего этажа и объявляет: добавьте денег – сдадим этой же зимой. Четвертый – уговаривают принять не ту квартиру, за которую было уплачено вперед. Вместо кирпичной «трешки» в центре, например, панельную «двушку» на окраине.

Еще один способ рассказали мне представители дольщиков из Владимира. Их дом на 125 квартир плюс офисные помещения второй год как построен – не принимают местные власти. Все было по закону – выиграли на конкурсе площадку, собрали деньги, построили 10 тысяч квадратных метров жилья. Казалось, радоваться должны владимирские власти. Но теперь, по словам фактических хозяев дома, муниципальные чиновники требуют 20 миллионов рублей «на благоустройство города». После вмешательства Минрегиона губернатор области Виноградов на ковре у Владимира Яковлева обещал: «Я за месяц заставлю принять этот дом!» Месяц давно прошел. На бизнес тех, кто построил дом, пошли наезды, завели четыре уголовных дела

ЖЗЛ

Как бороться с чиновным рэкетом? Сложилась корпоративно-коррупционная система, в которой каждая составная часть заинтересована, во-первых, в партнере, а во-вторых – в монополизации своей сферы деятельности.

Вот что рассказывает один из знакомых Назима Дамирова: «Он, дурачок, думал, что если договорился с прежними хозяевами района, то требования новых, послевыборных чиновников выполнять не надо, они ведь не были учтены заранее. Тогда те нашли дырки в договорах, может быть – заблаговременно подготовленные, и стали его поджимать. А у него нет возможности выполнить «пожелания». Стройка останавливается, в почти готовые дома не могут въехать соинвесторы, остальные дома грозятся передать другим застройщикам. Дамиров опять не понимает. Тогда в бой пошли правоохранители. Дамирову грозит арест. Его друзьям удалось договориться по поводу суммы, необходимой, чтобы избежать угрозы. Так Назим – вот ведь дурачок! – принес человеку не деньги, а картины и уверял, что они стоят больше обговоренного. Вот и сидит – за веру в силу художественного образа».

Я не берусь утверждать, что все так и было. Возможно, это фантазия рассказчика, но выглядит она вполне реально. Потому что к таким историям нынешнее общество привыкло. Значит, надо что-то в нем менять. И прежде всего, по мнению Антона Белякова, – судебную систему, которая готова отстаивать только мнение руководителей региона. Впрочем, даже в ней бывают сбои. В Калининграде, например, суд восемь раз выносил решения в пользу дольщиков, которым не отдавали площадку под застройку. Не отдали до сих пор.

Ассоциация помощи пострадавшим инвесторам, которую возглавляет Антон Беляков, собирает подобные случаи, лоббирует их разрешение, но не в местных органах – а на федеральном уровне. Через Общественную палату, членом которой ассоциация пока не является, но представлена в рабочей группе по данной проблеме; через Госдуму, где пытается повлиять на качество принимаемых законов; через Совет Федерации – Беляков даже стал помощником Сергея Миронова.

Кроме давления гражданского общества на корпорации и коррупцию ассоциация предлагает и организационные меры. Предлагает, исходя из сложившихся реалий, не выказывая бунтарской и прочей революционной активности. Создать постановлением правительства управляющую компанию на федеральном уровне (либо полностью государственную, либо смешанную с частным капиталом) и передать ей все активы, созданные на средства, собранные с населения. Переписать всех пострадавших дольщиков, получить землю – тот процент, который региональные власти выделяли обманутым соинвесторам. Управляющая компания выставляет эту землю на конкурс, коммерческие организации приобретают право на застройку, работают и отдают долю управляющей компании.

Под эту идею в конце прошлого месяца собралась учредительная конференция общероссийского общественного движения, в названии которого по-новому расшифровываются сытинско-горьковские буквы «ЖЗЛ». Теперь это не только книжная серия, но и комитет «Жилье, земля, люди». И голубая мечта этого комитета – создать единый регистр всех строительных компаний во всех регионах России, чтобы на форумах в Интернете высказались их клиенты, а потом можно было бы составить рейтинг надежности стройкомпаний.

На недавней встрече президента с руководством партии «единороссов» не остались без внимания и дольщики. Еще бы: взрывоопасная активность кипучих представителей среднего класса способна резко уронить рейтинг партии, считающей себя правящей. К тому же многие члены ее руководства имеют непосредственное отношение к проблеме: одни способствовали ее созданию в Думе, другие – на местном уровне.

Владимир Путин рекомендовал «единороссам» найти решение вместе с общественными организациями дольщиков. В ассоциацию, возглавляемую Беляковым, от Грызлова пока не звонили. Других зарегистрированных общественных организаций дольщиков не существует. Если только партийцы не создали собственных «карманных» дольщиков, которых мы пока не знаем.

А в Москве тем временем четверо пострадавших дольщиков объявляют голодовку – требуют признать ответственность властей за жульничество их приближенных.


Авторы:  Лариса КИСЛИНСКАЯ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку