НОВОСТИ
Литвинович рассказала, как избивают женщин в российских тюрьмах
sovsekretnoru

«Гиперболоид» полковника Кошкина

Автор: Владимир АБАРИНОВ
01.02.2006

 
Лариса КИСЛИНСКАЯ
Обозреватель «Совершенно секретно»

Дактилоскопировать Рембрандта еще никому не приходило в голову. Автопортрет 1661 года

Неожиданное продолжение получила моя статья «Новые русские коллекционеры», опубликованная в «Совершенно секретно» №1/2006. Напомню: в ней на примере конкретных уголовных дел рассказывалось, что поддельные полотна старых мастеров, в частности русских художников ХIX века, наводнили антикварный рынок России, пополнив коллекции даже Владимира Путина и Николая Патрушева.

Позвонивший в редакцию полковник милиции в отставке Евгений Кошкин рассказал, что почти 20 лет назад он пришел к выводу, что подлинность полотен известных мастеров могут доказать… их отпечатки пальцев. И хотя эта методика не бесспорна, полковника с его открытием приглашали на научную конференцию «Экспертиза и атрибуция произведений изобразительного и декоративно-прикладного искусства», состоявшуюся в Третьяковской галерее.

Мы встретились с Евгением Кошкиным.

– Евгений Александрович, хоть вы и кадровый сотрудник органов внутренних дел, но криминалистикой профессионально не занимались. Как же пришли к своей идее?

– Я всегда интересовался живописью, посещал выставки, дружил с художниками. С одним художником – назовем его коллекционер, так как этой страсти отдавался безоглядно, я познакомился еще в 1969 году. Я в то время получил распределение на работу в милицию, а он завершал обучение на реставрационном отделении в художественном училище. Параллельно занимался реставрацией и снимал копии с картин известных живописцев. От него я узнал, что в то время снимать копии в залах московских музеев запрещали, чтобы не было соблазна заменить подлинник хорошей копией. Уже тогда мой приятель мог за неделю «состарить» на два столетия не только копию с картины старых мастеров, но и подрамник, холст, живописный слой. Он рассказывал, что мировые рынки живописи переполнены подделками, и как истинный коллекционер очень переживал по этому поводу. Шли годы. Мы продолжали общаться, часто посещали мастерские моих знакомых художников, в частности Юрия Павлова. В то время он работал над большим полотном на пушкинскую тему «Нет повести печальнее на свете». Сейчас картина экспонируется в Третьяковке. Коллекционер при мне стал снимать копию с небольшого (40х30 см) портрета Пушкина. В итоге снял две копии. Однажды Павлов позвонил мне и сказал, что не может найти свою работу. Спросил, не мог ли мой знакомый вместе с копиями унести подлинник.

Я поехал к коллекционеру. В его мастерской обнаружилось четыре портрета Пушкина. Но что это? Все они копии или среди копий есть работа Павлова, коллекционер не отвечал, а лишь насмешливо предложил мне проверить свою гипотезу, что подлинник можно определить по наличию на нем отпечатков пальцев художника. Ведь работая, мастер обязательно оставляет свои следы, а масляная основа – весьма благоприятная среда для закрепления «пальцев». Если это утверждение верно и мне это удастся доказать, подумал я, то во многих вопросах определения подлинности картин нас ожидает переворот.

Теперь у меня появилась возможность доказать свою идею на практике. Беру натюрморт работы Павлова, который он мне когда-то подарил. Если там есть отпечатки, то они должны совпасть с теми, что на подлинном портрете Пушкина его кисти. Специально не прошу друга-художника «откатать» пальцы, а звоню знакомому криминалисту и ставлю задачу. Он увлеченно берется за работу.

Надо сказать, она оказалась трудоемкой, и отзвонился он мне только через три недели. Победа! На одном из портретов обнаружено три отпечатка, совпадающих с семью отпечатками на натюрморте.

Везу все портреты Павлову. Он мгновенно выбирает среди них свою работу. Это именно та, что подтвердила мою криминалистическую гипотезу. Павлов выслушал мой рассказ с интересом. Говорю другу – впредь свои работы подписывай.

Юра берет тот самый портрет Пушкина и пишет на нем: «Жене Кошкину с признательностью и благодарностью». Ставит дату – 1994 год.

Конечно, идея дактилоскопировать художников возникла не на пустом месте. В 1987 году я в составе бригады из МВД СССР осуществлял комплексную проверку карагандинской высшей школы милиции

Познакомился там с одним интересным человеком, который работал на кафедре криминалистики. Одно свое изобретение он продемонстрировал мне: снял с меня объемные отпечатки пальцев, вдавив их в массу, напоминающую мягкий пластилин. А на следующий день принес модель всей моей руки. Она была выполнена из материала, напоминающего резину. Кончики пальцев на копии были идентичны моим. Когда он попытался подать заявку на изобретение, ему отказали, так как изобретение по тем нормам должно было отвечать двум требованиям – новизна и полезность. Первое условие налицо – никому еще не удавалось воссоздать всю ладонь по отпечаткам пальцев. Второе… Ответ здесь неоднозначен. Попади это изобретение в злые руки, сколько уголовных дел можно было бы сфальсифицировать, а сколько развалить. В определенных кругах это изобретение вызвало бы больше переполоха, чем гиперболоид инженера Гарина из фантастической повести Алексея Толстого. Криминалист (имени его не называю, так как злые люди и сейчас могут его найти) объяснил мне, что если кончики пальцев модели потереть о волосы или подкладку головного убора субъекта, а потом оставить отпечатки на какой-нибудь поверхности, то совпадут не только рисунок, но и потожировой, то есть химический анализ. Это просто сенсация. Еще раз повторяю: не знаю, чего больше, пользы или вреда, в таком открытии.

Далее. Если положить отпечатки на поверхность полированного стола или стакана и вовремя их не откатать, то есть не закрепить, они со временем исчезнут. Но если отпечатки останутся на свежей краске, то это объемные отпечатки. По существу, они вечные – будут существовать, пока не разрушится основа, на которой они оставлены. Мой друг художник Павлов подтвердил мою гипотезу.

Идея моего знакомого криминалиста так и заглохла, но он все же защитил диссертацию на другую тему. Коллекционер уехал на постоянное место жительства в Германию. Недавно прислал мне поздравление с Новым годом и фото, где он запечатлен с семьей на фоне портрета Пушкина. Того самого, вернее, его копии.

– Как в дальнейшем складывалась судьба вашего открытия? Поддержал ли его кто-то из экспертов-искусствоведов?

– Первое время голова кружилась от мысли, к каким открытиям мы можем прийти и какие потрясения нас ждут, если поискать «пальчики» на полотнах Рембрандта, Тициана, Шардена, Энгра, Делакруа и других великих. При помощи отпечатков, оставленных мастерами на полотнах, которые однозначно им принадлежат, нужно составить картотеки, то есть дактилоскопировать всех известных живописцев посмертно. Но жизнь распорядилась по-своему. С распадом СССР закончилась и моя милицейская карьера. Я ушел в отставку. Моя последняя должность – ученый секретарь научно-мотодического совета МВД СССР, а работать «на гражданке» в новых услових пришлось сначала сторожем в ЦПКиО имени Горького. Зато было много времени для посещения вернисажей. Жизнь тогда надолго заставила меня забыть о моем открытии. Людям вообще было не до этого – многие просто пытались выжить.

К своей идее я вернулся только в начале нового века. Опубликовал несколько работ в специализированных изданиях. Реакции из Министерства культуры не последовало. Но меня пригласили на конференцию в Третьяковскую галерею, посвященную вопросам экспертизы и атрибуции произведений живописи. Участвуя в прениях, я сообщил о своей гипотезе. Я твердо знал, что отпечатки пальцев должны встречаться на живописных полотнах, но меня интересовало: почему они не берутся в расчет и никем не упоминаются.

Меня поддержали многие специалисты, подтвердив – отпечатки пальцев можно найти и на работах старых мастеров.

Кто-то заявил, что на одном из полотен Рембрандта, который отличался фактурным мазком, есть полный объемный отпечаток ладони и всех пальцев. Но принадлежность этого отпечатка именно Рембрандту у художественной общественности вызывает сомнение, так как при жизни никому в голову не могла прийти идея дактилоскопировать великого живописца. Вот почему до сих пор это не бралось в расчет. Я же, рассматривая все это сквозь призму своей профессии, объяснял собравшимся, каким образом сбор информации об отпечатках пальцев на бесспорных работах художников может пролить свет на авторство спорных работ, украшенных теми же или иными отпечатками.

Мои доводы многим показались убедительными, и мне советовали продолжать работать в данном направлении. Мой метод поддержали и художники из Чехии. Ульян и Вероника Бенони одобрили идею составления единой базы данных всех известных живописцев.

«Дактилоскопирование картин решит проблему авторства так же твердо и неоспоримо, как генетический анализ решил в свое время проблему установления отцовства», – написали мне художники Бенони. Даже если живописец стал известным при жизни и его работы пользуются спросом, то ничто не мешает любителям легких денег писать подделки подальше от глаз маэстро. Было бы разумно уже сейчас в качестве второй «подписи» оставлять отпечатки своих пальцев на картинах, причем в опеределенном месте, чтобы не искать по всему холсту, уверены художники.

Среди коллег у меня тоже нашлись последователи. Так, следователь следственного отдела ОВД «Бибирево» Кирилл Солнцев рассказал, как он попытался самостоятельно, используя мой метод, определить подлинность картины, хранившейся у него дома и, по словам его бабушки, написанной Константином Циолковским, который, как известно, увлекался живописью. Семья Солнцева – прабабушка и ее супруг дружили с великим ученым. Кириллу удалось найти отпечатки чьих-то пальцев на красочном слое картины. Осталось только доказать, что это «пальчики» Циолковского. Был сделан запрос в калужский музей истории авиации и космонавтики. Но нигде не сохранились отпечатки его пальцев. К тому же от сотрудников музея приходилось подчас слышать: вам что, делать нечего?

– А встречались ли в вашей практике случаи бесспорного авторства, доказанные именно отпечатками пальцев известного художника?

– Недавно в СМИ прошла информация о продаже знаменитого «Черного квадрата» Казимира Малевича из коллекции Инкомбанка. Эта работа поистине уникальна, ведь на торги раньше выставлялось аж 35 «квадратов» Малевича, якобы подлинных. В 2000 году на аукционе «Сотби» за 17 миллионов долларов был продан один из 35 «квадратов». Но картина из коллекции банка, как выяснилось, имеет весьма своеобразный автограф Малевича – отпечатки его больших пальцев. Они были выявлены при тщательной экспертизе. В том, что это отпечатки пальцев Малевича, сомневаться не приходится. Художник был арестован в 1935 году НКВД и, естественно, дактилоскопирован.

…Сложно сказать, как сложится дальнейшая судьба «ноу-хау» полковника Кошкина. Боюсь, что определенными кругами очередной «гиперболоид инженера Гарина» будет блокирован. Точная идентификация работ великих или модных художников не выгодна сейчас ни могущественному клану антикваров, ни «хранителям» многих государственных музеев, где, по некоторым данным, большинство подлинных полотен мастеров заменено искусными подделками...


Авторы:  Владимир АБАРИНОВ

Комментарии


  •   , 27 сентября 2021 в 14:21:46 #121651


  •   вторник, 04 января 2021 в 14:21:46 #122177



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку