Гибель «Русалки»

Автор: Алексей МАКАРКИН
01.02.2004

 
Алексей МАКАРКИН
Специально для «Совершенно секретно»

 

В ушедшем году случилось сенсационное событие – эстонская экспедиция обнаружила на дне Финского залива русский броненосец «Русалка», погибший 110 лет назад. Он затонул при переходе из Ревеля (Таллина) в Гельсингфорс (ныне Хельсинки), который тогда вместе со всей Финляндией входил в состав России и был одной из баз Балтийского флота. Таинственные обстоятельства гибели броненосца близ побережья своей страны – уникальный случай в истории российского флота – давно привлекали внимание исследователей. Напомним, что эскадра Зиновия Рожественского, совершая поход из Кронштадта до Тихого океана в 1904-1905 годах, не потеряла ни одного корабля. А «Русалка» не просто погибла – она исчезла. Трагедия эта сопоставима с катастрофой на «Курске».

 


Броненосец «Русалка»

 

был сооружен в Петербурге в 1866–1867 годах. Через год он вступил в строй.
С 1 февраля 1892 года числился броненосцем береговой обороны.
Длина корабля составляла 62,9 метра, ширина – 12,8 метра, водоизмещение – 1871 тонну.
Скорость – 9 узлов.
Толщина брони – 115 миллиметров.
На «Русалке» имелись две вращающиеся артиллерийские башни с четырьмя 229-миллиметровыми пушками и четыре скорострельные пушки.
Экипаж – 177 человек.
Останки броненосца были обнаружены 22 июня 2003 года усилиями эстонских и финских моряков. Он лежал на дне Финского залива в 25 километрах к югу от Хельсинки на глубине 74 метров.


 

 

В последний рейс

 

Командир «Русалки» 41-летний капитан 2-го ранга Виктор Христианович Иениш был офицером незаурядным. В отличие от большинства сослуживцев он получил высшее образование, закончил Михайловскую артиллерийскую академию. Написал ряд трудов по морской артиллерии. После его смерти развитие артиллерии во флоте существенно замедлилось, что, как считают специалисты, сыграло роковую роль в битве при Цусиме. Иениш был блестящим знатоком балтийского театра военных действий и дисциплинированным, подчеркнуто пунктуальным офицером. Не случайно ему доверили особо важное задание – подготовку молодых артиллеристов для флота.

Тихоходная «Русалка» служила как раз для этих целей – юные гардемарины, мечтавшие о мичманских походах, выходили на ней в море на учебные стрельбы. Речь шла о рутинной процедуре, повторявшейся из года в год. Сама «Русалка» была «не первой молодости», однако оставалась надежным кораблем и к моменту гибели могла находиться в строю еще не менее полутора десятков лет.

7 сентября 1893 года после завершения учебных стрельб «Русалка» и сопровождавшая ее канонерская лодка «Туча» под командованием капитана 2-го ранга Николая Михайловича Лушкова должны были совершить переход Ревель – Гельсингфорс – Кронштадт. Кораблям было предписано не расставаться в пути. Однако почти до самого выхода в море было неясно, кто будет командовать «Русалкой». Капитан Иениш находился на берегу по болезни: жаловался на сильные головные боли. Накануне выхода в море он неоднократно упоминал о своем плохом самочувствии.

Командовавший учебно-артиллерийским отрядом контр-адмирал Павел Степанович Бурачек разрешил Иенишу сдать командование, но сделал это в сугубо рекомендательной форме. Утром 7 сентября он не встретился с Иенишем и не удостоверился лично в том, что тот способен командовать. Трудно сказать, почему адмирал проявил такую беспечность. Скорее всего, он понадеялся на опыт своего подчиненного, который сам мог решить, в состоянии ли он выйти в море. К тому же путь был недалеким (расстояние между Ревелем и Гельсингфорсом – менее 50 морских миль, или 90 километров), так что риск, казалось, был минимальным. Не исключено, что адмирал просто не хотел портить карьеру талантливому подчиненному – если бы «Русалка» прибыла в Гельсингфорс, а затем и в Кронштадт не под его командованием, то Иениша могли бы списать на берег и его ждало бы прозябание на второстепенных должностях. Однако беспечность или мягкосердечие адмирала сыграли роковую роль в судьбе самого корабля и его экипажа, состоявшего из 12 офицеров и 165 нижних чинов.

Часть экипажа броненосца, вышедшего 7 сентября 1893 года в последнее плавание

Вскоре после выхода из Ревеля начался шторм силой до 9 баллов. Быстроходная «Туча» стала отрываться от «Русалки» и вскоре вовсе потеряла ее из виду. В этой ситуации единственно разумным выходом для Иениша было отдать приказ возвращаться в Ревель. Однако «Русалка» продолжала свой путь навстречу гибели.

Кто виноват?

 

Спустя несколько часов «Туча» благополучно прибыла в Гельсингфорс. Дальше началась фантасмагория. Командир «Тучи» Лушков в рапорте адмиралу Бурачеку умолчал о судьбе «Русалки». Адмирал не настаивал на выяснении судьбы подведомственного ему корабля. Видимо, никто не хотел поднимать шума, который мог бы дискредитировать Иениша. Все надеялись на опыт командира и на авось. А ведь, как утверждала потом авторитетная следственная комиссия, в то время как «Туча» пришла в место назначения, «Русалка», скорее всего, еще боролась с волнами, и погибла она только через час.

Как ни парадоксально, но адмирал Бурачек лишь 10 сентября узнал, что подведомственная ему «Русалка» не дошла до Гельсингфорса (броненосец пропал за три дня до этого!). К тому времени было ясно, что корабль погиб, – волны выбросили на один из островов Балтики шлюпку с телом матроса с «Русалки». Остальных так и не нашли. Гипотезы о диверсии были отброшены – в отличие от нынешних адмиралов, долго настаивавших на том, что «Курск» столкнулся с натовской подводной лодкой, их коллеги в императорской России не страдали фобиями в отношении соседей. Версию о взорвавшихся неисправных котлах также пришлось признать ошибочной: предметы с «Русалки», изученные специалистами, свидетельствовали, что взрыва на корабле не было.

Эксперты сходятся во мнении: только нездоровье командира могло объяснить тот факт, что неповоротливый тихоходный корабль с низкими бортами, несмотря на шторм, в течение нескольких часов упрямо продолжал свой путь. Командир вовремя не среагировал на изменившуюся ситуацию (при выходе из Ревеля море было не столь бурным), а старший офицер был ограничен авторитетом капитана и его исключительными правами на принятие решения.

Существует версия, что в разгар шторма команда спустилась вниз. Этим фактом объясняли отсутствие трупов – за одним, указанным выше исключением. Оставаться на верхней палубе, видимо, было уже невозможно. Моряки могли надеяться, что корабль выбросит на берег. Однако старые морские волки (например, адмирал Николай Скрыдлов) полагали, что и в этом случае командир наверняка был наверху, приказав привязать себя к какой-нибудь снасти, чтобы не смыло волной. Они не могли даже предположить, что Иениш будет искать спасения. Впрочем, всех подробностей происходившего на «Русалке» мы никогда не узнаем. Хотя теперь, когда корабль найден, кое о чем можно догадаться. Но об этом ниже.

А спустя 9 лет после гибели корабля в Ревеле был поставлен трогательный памятник морякам «Русалки» работы эстонского скульптора Амандуса Адамсона, жившего в Петербурге. Он находится в столице Эстонии до сих пор.

Вернемся к «Туче» и ее командиру. Капитан 2-го ранга Лушков был отдан под суд за нарушение приказа командования и за то, что бросил «Русалку» в штормовом море. Фактически он был обвинен в трусости, повлекшей гибель почти двух сотен человек. Лушков не признал вину. Он доказывал, что отвечал за команду своего корабля, которая могла погибнуть, не оказав броненосцу никакой реальной помощи. Спускать на воду шлюпки для спасения «Русалки» в шторм было безрассудно. Почему же он промедлил с сообщением о неясной судьбе «Русалки»? Лушков предполагал, что Иениш вернулся в Ревель. Весь опыт его службы свидетельствовал, что капитан не мог принять иного решения. Один из членов следственной комиссии, кстати, вспомнил, что когда сам командовал «Русалкой», то, попав в непогоду во время аналогичного перехода, вернулся в Ревель.

Вместе с Лушковым за халатность судили и адмирала Бурачека. Адмирал получил выговор, а Лушков был лишь уволен со службы без права возвращения на нее в течение трех лет. Очевидно, были приняты во внимание отсутствие злого умысла в его действиях и действительная опасность, которой подвергалась жизнь моряков с «Тучи».

Отлученный от моря, Лушков стал начальником порта в Ростове. Но прошлое не отпускало его, и, возможно, именно оно привело к безумию: как утверждает исследователь И. Гольдман, получивший информацию от родственницы Лушкова, бывший командир «Тучи» умер в психиатрическом отделении морского госпиталя.

110 лет поисков

 

Памятник погибшим морякам, сооруженный в Таллине в 1902 году

Искать «Русалку» начали еще в сентябре 1893 года. В поисковых работах участвовало полтора десятка судов и даже воздушный шар, привезенный из Кронштадта. Искали около месяца, но ничего не нашли. Проводить глубоководные исследования во всей акватории Финского залива в те годы было невозможно. Ограничились поиском выброшенных на берег шлюпок и обломков.

«Русалку» разыскивали и в следующем году, но тщетно. Зато, как это часто бывает при загадочных катастрофах, нашлось место для мистификации: в море была найдена бутылка с запиской, якобы написанной одним из моряков «Русалки».

Прошло 40 лет. В Финском заливе погибла советская подводная лодка. Водолазы из ЭПРОНа (экспедиции подводных работ особого назначения), начавшие ее поиск, на 90-метровой глубине вроде бы натолкнулись на корпус «Русалки». Никаких дальнейших действий предпринимать не стали. Во-первых, поднять «Русалку» было невозможно. Во-вторых, в 1932 году слишком пристальный интерес к судьбе корабля «царского» флота власти могли посчитать неуместным.

Однако И. Гольдман, работая в Центральном госархиве ВМФ, не обнаружил в документах о поиске подводной лодки упоминаний о «Русалке». Информация о найденном корабле была основана лишь на воспоминаниях участников событий, написанных через много лет. Зная о трагедии «Русалки», водолазы могли принять за нее какой-либо другой погибший корабль или даже подводную скалу. Эта версия была неожиданно подтверждена в последние годы, когда поиском «Русалки» занялись сотрудники Морского музея Эстонии. Исследовав указанный эпроновцами район, экспедиция во главе с капитаном Велло Мяссом (руководителем отдела подводной археологии музея) так ничего и не нашла.

Однако тот факт, что за поиск «Русалки» взялись эстонцы, вселял надежду. Подводные археологи располагают исследовательским судном «Маре», оснащенным самой современной техникой. «Русалку» искали с помощью магнитометра и гидролокатора бокового обзора. Сотрудники Морского музея занимаются поисками погибших кораблей уже четверть века. В их активе есть ряд замечательных находок. Так, в 1987 году было обнаружено построенное в Эстонии судно XVI века. Четырьмя годами позже археологи подняли со дна реки Пярну фрагменты ганзейского корабля XIV века. В 1999 году нашли британский минный тральщик Myrtel, затонувший во время гражданской войны.

Поиском «Русалки» эстонцы занялись системно – их интерес к кораблю был связан, в частности, с тем, что в команду «Русалки» входили четверо их соотечественников. По словам капитана Мясса, он внимательно изучил морскую карту и как судоводитель попытался смоделировать действия командира «Русалки». Были проанализированы погодные условия и направление ветра в Финском заливе в роковой день 7 сентября 1893 года. Так был рассчитан квадрат, в котором начались поиски «Русалки». Они продолжались в течение месяца и увенчались успехом. Помощь эстонцам оказали коллеги из Финляндии. Выяснилось, что «Русалка» находится на расстоянии трех миль от места, указанного ЭПРОНом.

24 июля 2003 года эстонские водолазы спустились к останкам корабля и засняли их на видеокамеру. Велло Мясс полагает, что ошибки быть не может – другие броненосцы береговой обороны в этом районе не пропадали. Катастрофа произошла всего в 25 километрах к югу от Хельсинки – значит, большую часть маршрута корабль Иениша все же успел пройти. Более того, по положению корпуса удалось установить, что командир в последние минуты жизни все же отдал приказ возвращаться в Ревель. Более того, именно при повороте корабль, видимо, и накрыла волна. Здесь можно вспомнить данные комиссии, которая занималась расследованием гибели «Русалки»: штормовые крышки палубных люков были оставлены в Кронштадте, когда отряд Бурачека выходил на стрельбы. Видимо, потоки воды, сметая все на своем пути, попали через открытые люки в носовую часть «Русалки», и она стремительно погрузилась в воду. Эстонцы рассказывают, что корпус «Русалки» своей броней вошел, как нож, в глинистое дно залива.

Водолазы не притронулись к останкам броненосца – ведь это фактически братская могила. И превращать погибший корабль в объект любопытства праздной публики, как это произошло со знаменитым «Титаником», эстонцы не хотят. Не собираются они и возвращаться к месту его гибели. Капитан Мясс считает, что «Русалку» надо оставить в покое. Так или иначе, еще одна морская загадка нашла свое разрешение. Загадка, связанная с трагическими совпадениями и безалаберностью начальников, которые привели к гибели корабля вблизи собственной базы.


Авторы:  Алексей МАКАРКИН

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку