НОВОСТИ
Банкет в день траура. Мэр шахтерского Прокопьевска продержался в своем кресле несколько часов (ВИДЕО)
sovsekretnoru

Генерал Дима

Автор: Лариса КИСЛИНСКАЯ
01.06.1999

 
Литературная запись Елены СВЕТЛОВОЙ

Дмитрий ЯКУБОВСКИЙ

ДИМА В РОЛИ ШТИРЛИЦА

В Швейцарии политической разведки нет. Есть только военная. И жил-был в маленькой альпийской республике военный шпион – полковник доктор Кандрау. Однажды его командировали на важную должность в один из ведущих швейцарских государственных банков.

В это время наши шпионы уже разрабатывали систему технического внедрения в их банки. Может быть, кто-то не понимает, что на сегодняшний день наши средства технического проникновения таковы, что могут войти в машину любого банка. Но чтобы легализовать эту информацию и не высвечивать факты промышленного шпионажа, нужно было найти козла отпущения. А именно: подходящего швейцарца, чтобы в случае чего «случайно» показать, что утечка информации шла именно через него.

Найти человека на такую роль – задача не из простых. В конце концов, обратились к Диме, потому как господин Кандрау случайно попал в поле зрения одной фирмы, которая опять-таки случайно работала с Якубовским и полностью от него зависела.

Таким образом, Дима вышел на этого несчастного Кандрау и понял, что лучшего козла отпущения просто никому не придумать. Господин Кандрау олицетворял сразу две уникальные ипостаси: это был шпион и один из руководителей банка одновременно.

Задача, поставленная перед Димой, заключалась в том, что ему надо было как можно чаще встречаться с доктором Кандрау, чтобы высветить этот контакт, при этом, естественно, ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы бывший шпион догадался о мотивах истинного интереса российского гражданина к своей персоне. Всякий раз, собираясь встретиться с полезным швейцарцем, Дима выдумывал темы для разговора. Мало того, ему приходилось изыскивать специальные места для встреч. Конспиративные явки для этой цели не подходили.

За четверть часа до встречи Дима выдумывал тему беседы, причем такая тема, как, к примеру, «влияние онанизма на рост фонарных столбов в Швейцарской Конфедерации», звучала куда остроумнее, чем то, что предлагал Дима. Но это был предлог, главное как раз заключалось в другом: в каком антураже произойдет рандеву и кого Дима приведет за собой.

Доктор Кандрау ходил на встречи с Димой десять раз. Этого вполне хватило, чтобы засветиться.

Дима не знает, как сложилась судьба бывшего шпиона. Что интересно, так это то обстоятельство, что доктор Кандрау тоже постоянно приводил с собой людей, в том числе начальника криминальной полиции Швейцарии, ныне покойного господина Шмидта. Тот так влюбился в Диму, что, когда в 1993 году в Берне Якубовского награждали медалью Интерпола, решил с ним сфотографироваться не то в обнимку, не то взасос. А надо сказать, начальник криминальной полиции Швейцарии – фигура большого масштаба.

Когда Диму уже стали сажать за книги и господин Шмидт должен был проводить часть расследования, то есть практически работать против себя самого, у него было всего два выхода: либо ничего не делать, либо делать с двойным усердием, чтобы себя обелить, реабилитировать, в конечном счете, в глазах общества. И господин Шмидт, конечно, выбрал последний вариант.

Ему, можно сказать, «повезло». Он умер. Остальные же сейчас предстали перед судом в Швейцарии.

ЧИНОВНИЧЬИ УТЕХИ

Когда Дима жил в Швейцарии, ему часто приходилось организовывать пребывание высокопоставленных советских функционеров. Как правило, это обставлялось так. Следовал звонок из Москвы: «Дима, приедет такой-то. Надо его встретить так, чтобы ему очень понравилось».

Однажды предупредили в отношении Н., человека уровня ЦК КПСС. Дима был с ним не знаком, но приготовился принять гостя по полной программе. В его распоряжении была всего одна ночь. Н. прилетал часов в восемь-девять вечера, а уже в двенадцать дня отбывал в другое место.

Куда везти? Недалеко от аэропорта «Клоттен» сдали новую гостиницу – пять звезд. Когда открывается новый отель, первые два-три месяца там относительно невысокие цены. Но этот вопрос Диму не волновал. Его устраивало расположение отеля. Времени и так было мало, чтобы еще тратить его на дорогу в Цюрих и обратно.

Приехали в гостиницу. Н. выглядел внушительно, со значком депутата Верховного Совета СССР, правда, в Швейцарии это не имело особого значения. В огромном холле было малолюдно. За стойкой с надписью «Reception» сидела симпатичная молодая женщина, на которую Н. тут же положил глаз. Да и Дима в других обстоятельствах не отказался бы переспать с ней

Здесь надо сказать, что в Швейцарии проституции практически не существует. По крайней мере, в этой стране «снять» девочку достаточно проблематично. Когда гости хотели побывать в борделе, их возили через перевал Сен-Готард, по маршруту Суворова, или в соседнюю Германию.

«Я ее хочу», – прямо сказал Н. Напрасно убеждал его Дима, что надпись «Reception» не означает бордель. Чиновник только злился. Что делать? И его не хотелось обижать, и к девушке обращаться с такой дикой просьбой было, по меньшей мере, неуместно.

Дима понимал, что убить можно только ценой. Он зарегистрировал гостя и предложил ему подняться в номер. А сам направился к девушке, радуясь своей предусмотрительности: в портмоне лежала приличная пачка наличных денег.

«Нельзя ли сделать то-то?» – обратился Дима по-английски к служащей отеля, обрисовав желание своего клиента и выкладывая на стойку пять тысяч долларов. Он решил начать с этой суммы, поскольку знал, что средняя зарплата швейцарских служащих составляет три-четыре тысячи долларов.

Девушка смерила его ледяным взглядом и стала набирать номер полиции. Диме сделалось не по себе. Он уже придумывал, как выкрутиться из неприятной ситуации. Проще всего было сказать полиции, что девушка его неправильно поняла, он просто хотел рассчитаться за отель, но подвел плохой английский язык.

«Семь», – увеличил ставку Дима, глядя девушке прямо в глаза.

Она перестала звонить в полицию, уже заинтересовавшись предложением иностранца. В общем, сговорились на двенадцати тысячах долларов. В швейцарских франках это составляло примерно пятнадцать-шестнадцать тысяч. Такую сумму девушка зарабатывала за три месяца.

Дима позвонил Н. и предупредил его о том, что девушка уже поднимается к нему в номер. Сам же остался в холле. На всякий случай.

Проходит время. Тридцать минут, сорок. Наконец появляется девушка. Слава Богу, не побитая, не поцарапанная, не растерзанная. В хорошем настроении.

– Вы извините меня, – говорит Диме. – Я так была не права по отношению к вам. Подумала, что мне с ним переспать придется. Потому и попросила двенадцать тысяч.

Что же он с ней делал, подумал Дима? Палкой бил, оскорблял? Он не в первый раз имел дело с сотрудниками уровня ЦК КПСС. У них всегда была сложная сексуальная ориентация.

– Вас не обидели? – спрашивает Дима.

– Нет, что вы! Все было прекрасно.

Венчались они в колонии...
Фото из архива Дмитрия ЯКУБОВСКОГО

– Извините, но что ж он с вами делал?

– Когда я пришла, он заставил меня раздеться догола, постирать его рубашку и носки руками, потом завернуть его в одеяло и гладить по голове, пока не заснет.

«Твою мать! – выругался про себя Якубовский. – Да за такие деньги я бы сам постирал ему рубашку и по голове бы гладил чем захочет».

ВИЗИТ КАРАУЛОВА

Это было 16 апреля 1998 года. Дима запомнил эту дату, потому что 16 апреля – день рождения его отца. Якубовский не знал, какой подарок его ждет.

В зоне Диме приходилось нелегко. Дело было даже не в том, что условия содержания осужденных очень далеки от санаторных. В конце концов, ведь в «Крестах» Дима не жаловался. Основная причина заключалась в конфликте с администрацией колонии, который спровоцировал заместитель начальника учреждения по оперативной части. У Якубовского не было никакой возможности лично объясниться с начальником зоны.

Итак, был обычный весенний день. В Нижнем Тагиле еще стоял снег. Солнце уже пробилось за Урал, но все равно держалась холодная погода. Дима был на работе, колотил ящики. Зековские ботинки из тонкой кожи не грели, люди спасались шерстяными носками, но это было запрещено. Под одежду поддевались футболки, тренировочные брюки – сколько получится натянуть. Дима не мог себе позволить этих вольностей, одежда и так была ему впритык.

Вдруг за ним приходят: «Якубовского к хозяину!» Зачем? Дима и предположить не мог. Как был, в грязной рабочей одежде, обсыпанный опилками, он в сопровождении шныря пошел в административный корпус. Поднялись на второй этаж. Дима мимоходом заметил, что секретаря-зека на месте нет. Это было странно. Он почувствовал: что-то происходит.

В огромном кабинете начальника сидел Димин злейший враг – зам по оперативной части. И вдруг – Якубовский не верил своим глазам – ему навстречу шел Андрей Караулов

Обнялись, причем Дима так сдавил в сердцах своего приятеля, что тот даже крякнул.

Зам дипломатично вышел, чтобы дать друзьям возможность поговорить, а сам сел на место секретаря. Вот почему он предварительно удалил зека, понял Дима, не хотел ронять свой авторитет.

– Какие проблемы? Что надо сделать? – спросил Караулов.

– Постарайся организовать звонок из Москвы, чтобы я мог объясниться с начальником зоны. Знаю, что он неплохой человек. Если мне только дадут возможность попасть к нему на прием, все проблемы будут сняты, – сказал Дима.

Не успел он произнести эти слова, как открылась дверь и вошел начальник. На самом деле в его планы не входило встречаться с осужденным Якубовским. Он хотел уделить внимание Караулову, договорился с ним на утро, но так вышло, что Андрей приехал в зону намного позже, чем собирался. Не воспользоваться ситуацией было грех, и Дима спросил: «Александр Львович, что я такого совершил, что не имею права даже поговорить с вами?» «Я вас приму». – «Когда? Назначьте дату и время». – «Послезавтра». Забегая вперед, скажу, что после этой беседы все проблемы были сняты.

Собираясь на свидание, Караулов зашел в сельпо и купил там разных продуктов: колбасу, сыр, селедку. Целый пакет. Это было настоящее богатство, ведь на зоне жрать хотелось всегда. Но Дима встал в позу:

– Не могу взять. Мне передача по сроку не положена.

– Берите. Я даю вам дополнительную передачу, – сказал зам тоном героя из анекдота, которому покрасили лошадь. («Кто покрасил мою лошадь?» – «Я. Есть вопросы?» – «Нет, что вы, жду, пока высохнет».)

– Ну как же, – держал марку Дима, – у меня ведь взыскания не сняты!

– Ничего, ничего, берите, – с кислым видом отвечал зам.

И вот с этим пакетом Дима пошел в зону. Его тут же остановил наряд: «Что у вас?» Дело в том, что носить продукты на территории колонии строжайшим образом запрещено. Даже из столовой нельзя ничего брать.

– Еда, – спокойно сказал Дима.

– Еда?! – Солдаты почуяли криминал. – Откуда?

– Зам по оперчасти угостил.

– Не положено.

– Составьте акт. Заберите. Делайте что хотите, – отвечал Дима, которого продукты уже не интересовали. Ведь он повидался с Карауловым, вдохнул воздух свободы!

Дежурный по колонии пошел к заму проверять слова Димы, вернулся с подобострастным видом: «Вам разрешили».

А Караулов, приехав в Москву, ходил к Ковалеву, бывшему министру юстиции, просить за Диму. Ковалев связал Караулова со своим прежним замом, ведавшим местами лишения свободы, и тот позвонил в Екатеринбург: «Не хулиганьте». Екатеринбург, получавший до этого прямо противоположные указания в отношении Якубовского, решил держать нейтралитет. Большего Диме и не требовалось.


Главы из книги Ирины ЯКУБОВСКОЙ, которая выходит в июне в издательстве «Коллекция – Совершенно секретно».


Авторы:  Лариса КИСЛИНСКАЯ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку