НОВОСТИ
Таджикского бойца ММА выдворили из России за опасную езду (ВИДЕО)
sovsekretnoru

Гамбургский счёт братьев Кличко

Гамбургский счёт братьев Кличко
Автор: Виталий КОРОТИЧ
02.04.2012

 
Владимир Кличко в бою с Дэвидом Хэйем за титул чемпиона мира по версии WBA. Гамбург, 2011 год  
   
   
Виталий Кличко со своим тренером Фрицем Здунеком. Бёрн, 2009 год  
   
   
Церемония взвешивания перед боем с Дереком Чисорой в феврале 2012 года обернулась для Виталия неприятным сюрпризом – соперник ни с того ни с сего отвесил ему оплеуху. Виталий отомстил в бою  
   
   
Владимир Кличко ещё и киноактёр. Кадр из фильма «Красавчик» (2007). А оба брата ещё и писатели. Внизу: на презентации своей книжки. Берлин, 2009 год.  
   
   
   
Два Владимира – Кличко и Путин – на Втором международном турнире по боям без правил «Платформа S-70». Сочи, 2011 год  
   
   
Виталий с женой Наталией. Мюнхен, 2007 год  
   
   
Будущие чемпионы с мамой, Надеждой Ульяновной, и папой, Владимиром Родионовичем  
   
 
В 2010 году Виталий Кличко внёс свою лепту в озеленение «матери городов русских»  
   
 
Во время «Оранжевой революции» Виталий Кличко надёжно прикрывал её лидеров с тыла. Киев, декабрь 2004 года  
   
 
Такова вся спортивная жизнь: Виталий получает нокаутирующий удар от Леннокса Льюиса. Лос-Анжелес, 2003 год  
   

Отрывки из будущей книги известного журналиста и писателя были впервые опубликованы в «Совершенно секретно» девять лет назад

Братья Кличко связались со мной по телефону. Наши желания совпали: они хотели познакомиться поближе, а мне было интересно написать о Виталии с Владимиром, знаменитых спортсменах, симпатичных и умных людях (что далеко не всегда существует встречается в таком сочетании). Бокс – одна из ярких форм самореализации для сильных и упорных людей, он прекрасен и сложен, многие боксёры – незаурядные личности. Если кто-то жалуется, что у него вышибли мозги на ринге, – проверьте, были ли они в голове до этого.
Братья Кличко живут очень разнообразно. Президент Украины включал их в состав своей правительственной делегации на переговоры(ах) с германским бундесканцлером. Старший брат, Виталий, выступил в крупнейшем книжном магазине города Гамбурга с чтением любимого романа «Мастер и Маргарита» по-немецки. Младший, Владимир, снялся в голливудском фильме «Ocean’s  Eleven» (у нас он шёл под названием «Одиннадцать друзей Оушена») вместе с такими звёздами, как Джулия Робертс и Джордж Клуни. Братья играли в шахматы с Гарри Каспаровым и Владимиром Крамником, участвовали в иллюзионном шоу иллюзиониста Дэвида Копперфилда на крупнейшей арене Гамбурга. Виталий и Владимир Кличко входят в правления огромного количества общественных организаций, вроде президиума Фонда украинско-немецкой дружбы. Недавно ЮНЕСКО присвоила братьям Кличко ранг своих послов, поручив им распространять в мире идеи единения и добра. Виталий позвонил мне из Рио-де-Жанейро, где он проводил встречи с бразильской молодёжью, и рассказал, до чего всё это увлекательно. Вскоре из Гамбурга пришла прекрасно изданная книга – написанное братьями Кличко пособие для желающих заняться силовыми упражнениями. Всё это – помимо бокса...
Лучшие супертяжеловесы властвуют на ринге подолгу, почти как партийные долгожители в брежневском политбюро. Но боксёрские авторитеты – не номенклатура, они объективны, потому что постоянно оспариваются.
Сегодня братья Виталий и Владимир Кличко покрыты едва ли не самым толстым слоем чемпионских медалей и поясов из тех, которые может иметь профессиональный боксёр. В день, когда я пишу эти строки, Владимир – чемпион мира среди супертяжеловесов по версии WBO. Завоевав это звание, он отрёкся от принадлежавших ему титулов межконтинентального чемпиона по версиям WBC и WBA и от звания чемпиона Европы – защищать их стало некогда, да и не очень интересно: он уже доказал свою силу. Владимир и Виталий стоят первыми в очереди претендентов на боксёрские троны версий WBC, WBA и IBF: уровень мастерства братьев заметно превышает класс других соискателей. Виталий – чемпион Европы, был чемпионом мира среди боксёров-профессионалов по версии WBO, сегодня он – межконтинентальный чемпион по версии WBC.
Братья Кличко собрали столько титулов, сколько не имеет ни один супертяжеловес на свете – ни белый, ни чернокожий. Виталия 11 ноября 1999 года занесли в «Книгу рекордов Гиннеса», потому что он стал первым чемпионом мира среди профессионалов, который по пути к своему званию нокаутировал 26 соперников подряд, затратив на это наименьшее количество раундов. Абсолютное превосходство! С таким же преимуществом проходят бои Владимира, убедительно отстаивающего чемпионское звание от любых посягательств.

Атлант в Атланте
Это долгая в перспективе, но пока ещё короткая по времени история успеха, потому что настоящая всемирная слава и великая боксёрская карьера братьев Кличко начались недавно, в 1996-м, в год, когда двадцатилетний Владимир стал олимпийским чемпионом Атланты. Собственно, были у братьев и до этого большие титулы и красивые победы, но Олимпиада в американском городе Атланта стала для них водоразделом и порогом в новую жизнь. Как-то всё сложилось вокруг этого, и даже случайности оказались кстати. Наверное, такая у них судьба, и сопротивляться ей не имело смысла.
Дело в том, что накануне Олимпийских игр 1996 года Виталия Кличко дисквалифицировали, потому что в анализах у него нашарили следы какого-то запрещённого препарата. Виталий допингов сроду не принимал, да и бессмысленны они в боксе, где корми или не корми слабака стимуляторами, он не станет лучше на ринге. Но лечился спортсмен у кого попало, случайные врачи в глаза не видели реестра запрещённых препаратов, так что в анализах вполне могло обнаружиться что угодно. Оно и обнаружилось. Старший из братьев Кличко без всякого удовольствия вспоминает, что Федерация бокса Украины, родимые спортивные чиновники даже слышать не хотели о том, чтобы протестовать в международной федерации, подавать апелляцию за апелляцией. Чиновники в это время как раз подбирали галстуки для олимпийского бала и отмахивались от Виталия, уговаривая его смириться и не шуметь. На Олимпиаду он поехал туристом, успел туда только к полуфинальным боям тяжеловесов – да и то, считай, повезло...
Так вдруг застопорилась налаженная жизнь, в которой до этого вроде бы всё было ясно: Виталий выступит на Олимпиаде, возможно, даже выиграет её. Володя в основном составе сборной не числился, он уступал старшему брату по рейтингу, да ещё и проиграл россиянину Лезину первенство Европы накануне Олимпийских игр. Владимир постоянно сгонял вес, изнуряя себя, только бы не оказаться в одной весовой категории с братом. За год до этого братья в последний раз выступили в соседних весах и стали чемпионами мира среди военнослужащих: Виталий в супертяжёлом, а Владимир – в тяжёлом весе. Но на Олимпиаде в Атланте младшему пришлось заменить старшего именно в супертяжёлом весе. Была эта замена вынужденной, и никто на него ставок не делал. Впрочем, так было даже спокойнее: нет проблем при взвешивании, меньше многословных накачек с высокими призывами...
Но в Атланте был ещё врачебный контроль, а с Владимиром как раз в это время начало твориться что-то непонятное. Перед поединками у него фиксировалось то повышенное, то пониженное давление и всякий раз за пределами нормы, так что тренеру Золотарёву перед каждым боем надо было убалтывать комиссию медиков, чтобы его воспитанника допустили до ринга. Повезло, что на этот раз взяли их тренера; подобное случалось нечасто.
Начался олимпийский турнир, и Владимир Кличко принялся валить соперников на пол ринга одного за другим. В полуфинале уверенно победил своего недавнего обидчика, россиянина Алексея Лезина, а в финале вышел на 140-килограммового боксёра из загадочной страны Тонга, который у всех своих противников на Олимпиаде выиграл нокаутом. Финальный бой был в день закрытия Олимпиады, 4 августа, и накануне Володе подробно приснилось, как он этот бой проигрывает. Но одновременно пришла лёгкость и ощущение того, что по крайней мере серебряная медаль уже в кармане, можно расслабиться. Расслабившись, Владимир продул первый раунд экзотическому сопернику, но затем взялся за дело, и победа его сомнений не вызвала – судьи отдали её Кличко в соотношении голосов семь к четырём. Тут-то и вздрогнули родимые спортивные клерки, стали узнавать братьев в лицо, зааплодировали. Владимира удостоили возвращения в одном с ними самолёте, и даже старшего брата взяли туда же. Места на спецрейс распределялись начиная с чиновников и были знаком их благоволения; спортсмены в случае чего полетят и обычным экономическим классом коммерческих авиакомпаний, невелики господа...

Дон Кинг и герр Коль
В 1996-м, когда братья Кличко решили уйти в профессионалы, их осаждали самые знаменитые промоутеры. Собственно, к Виталию они искали пути и до Олимпиады, а после выигрыша Володей чемпионского звания в супертяжёлом весе разговор стал ещё более предметен. Белокожих боксёров, которые могли бы на равных противостоять американским тайсонам с холифилдами, не было уже очень давно; теперь, с появлением Владимира и Виталия, возникла новая и выгодная для промоутеров интрига.
Вначале, отдохнув с месяц и собрав на родине все свои наградные сабли, грамоты и медали, братья решили полететь в Америку, потому что главные боксёрские дела делаются всё-таки там. И конечно же, им прямо с порога разверз объятия вездесущий Дон Кинг, обойти которого боксёрам невозможно, как невозможно прилететь в Соединенные Штаты, минуя паспортный контроль в аэропорту.
История Дона Кинга – рассказ о промоутере, от делишек которого у работающих с ним волосы встают дыбом. Если вы видели фото этого господина, то знаете, что кудри стоят дыбом и у самого Кинга. С этим нимбом из вставшей торчком шевелюры Дон Кинг прошёл огонь, воду и множество медных труб, а также суды и каталажки всех уровней. И вышел из упомянутых переделок с репутацией то ли самого шустрого из дельцов, то ли лучшего из карманников. Но в профессиональном боксе с Кингом мирятся, считаются и высчитывают по его поведению очень многое. Знаете, это как в нынешних наших правительствах, где каждому ежу известно, что такой-то министр ворует, но к нему все равно записываются на приём. В спорте многие воры тоже существуют неподалеку от тех, кого они обворовывают. В современном спортивном деловодстве примерной стала история о том, как Кинг сумел приручить и обчистить до нитки скандально знаменитого Майка Тайсона.
Нокаутировав в 1988 году Ларри Холмса и впервые став чемпионом мира, Тайсон зажмурился, доверив Дону Кингу все свои финансовые дела. Кинг принялся за нового чемпиона-тяжеловеса сразу же и вполне комплексно. Он не только его обкрадывал, но и формировал своему подопечному репутацию. Дон Кинг напяливал на Майка личину убийцы на ринге, делал из него воплощение жестокого бокса. Именно Кинг создал образ лютого выродка, каким Тайсона нынче описывает большинство спортивных изданий, затем облепил его своим сочувствием, одновременно распространяя сведения обо всех глупостях, совершенных боксёром, обо всех фиаско в личной жизни Майка. Тайсон погружался в эту трясину и всё понял последним. Ангелом он никогда не был, но и распропагандированный Кингом образ звероподобного боксёра друзей ему не прибавил. К тому же как-то он поинтересовался своим банковским счётом и выяснил, что почти полтораста миллионов, заработанных на ринге в последнее время, перетекли Кингу в карманы. Самому Тайсону было оставлено 20 миллионов долга и репутация животного, с которым опасно иметь дело. После этого Кинг уже не настаивал на их сотрудничестве, а Майк продолжал множить долги: он нанимал адвокатов без надежды отсудить хоть малую толику украденного Доном Кингом. Ничего законники не отсудят – Дону не впервой...
Заканчивая грустную историю про деловой крах Майка Тайсона и про человека, устроившего этот крах, замечу, что весной 2002 года я узнал из газет, что Дон Кинг отправляется в Киев. Затем – это уже стиль, интрига должна быть непременно – сообщили, что возникли какие-то проблемы с украинской визой и поэтому прилёт задерживается, но ненадолго. Тем более что одна из тем визита была объявлена сразу же: Кинг вдруг захотел потолковать с украинским боксёром Александром Гуровым о контракте, и это говорит о нешутейности дела – старый жулик ничего не делает просто так.
Гуров успел выиграть чемпионские пояса в своём весе по версиям WBA и WBC, но Кинг интересуется не боксёрами, а деньгами, которые можно заработать на них. Слух, что он собирается открыть на Украине филиал своего предприятия Don King Promotion, говорит о растущем авторитете украинского бокса, и это уже примета надёжная, так же как и тот факт, что теперь надо держать ушки на макушке. Приезд Дона Кинга, как зуд в левой ладошке, – к деньгам. Причём если в родимых нью-йоркских Гарлеме, Бруклине или Бронксе Кинг может отлавливать чернокожих кандидатов в чемпионы прямо в подворотнях, то у нас такой традиции нет, поэтому промоутеру дадут почитать книгу о том, как Тарас Бульба дрался на кулаках с сыновьями, и расскажут сказку о Кирилле-Кожемяке, рвавшем бычьи шкуры руками.
Рассказав всё это, я напомню вам, что первым американским промоутером, пытавшимся приручить братьев Кличко, конечно же стал Дон Кинг. Ах, какие это были спектакли! Здесь речь уже шла не о классовой и расовой солидарности. Напротив: Кинг доказывал, что только в руках у всевластного чёрного мастера-организатора, то есть у него, можно сделать американскую и всемирную карьеру. «Через год, ребята, вы будете драться за чемпионский пояс!» – обещал Дон Виталию и Владимиру, наигрывая гостям на замечательном фортепьяно и угощая их прекрасными фруктами. Он показывал братьям свои дворцы, свои тренировочные залы и бой Майка Тайсона с белым южноафриканцем Ботой, организованный им же, Доном Кингом. Правда, места на бой он выделил не самые лучшие, не у ринга. А фортепьяно, на котором Кинг играл столь виртуозно, оказалось на самом деле пианолой, этакой самоигральной машинкой, исполняющей заданные программы.
«Ребята, вы у меня будете иметь златые горы!» – вещал Кинг, и его причёска, вставшая дыбом, сияла, как нимб. Всё у него было с перебором: и механическое пианино, и гигантский бриллиант в перстне, и толщина золотой цепи на шее, и чересчур красивые картины на стенах, и сладкая интонация неумолчного трёпа. Дон Кинг обольщал Виталия с Владимиром, отвечал на звонки по нескольким телефонам, отхлёбывал из трёх бутылок по очереди – и всё это одновременно. Контракт он им протянул, держа в другой руке недообглоданную куриную ногу, которую почему-то решил съесть именно в этот момент. Братья наслушались завлекательной болтовни до звона в ушах, а затем всё-таки решили слетать в Германию, куда их сманивал самый известный из европейских промоутеров Клаус-Петер Коль и его Universum Box Promotion. Поглядеть хоть на что-то не похожее на Кинга, тем более что у Коля в «конюшне» числилось пять чемпионов мира по боксу среди профессионалов...
У герра Коля тренировочный зал наполнен прямо-таки физически ощущаемой энергетикой многих поединков и тренировок, прошедших здесь. Стена украшена огромным двойным портретом: Коль и Дон Кинг слились в объятии. Виталий вспоминает, что, когда эти два короля-промоутера видят друг друга, они, как спринтеры с низкого старта, бросаются навстречу и рушатся в могучие объятия, а руки их замыкаются на спинах крест-накрест. Но не надо переоценивать эти поцелуи. «Если два человека фотографируются вместе, это еще не значит, что они друзья по жизни», – уточняет Виталий голосом человека, перефотографировавшегося с половиной Германии, потому что и это часть работы. Боксёр обязан быть хорошим актёром, профессиональный бокс – всегда шоу-бизнес, а промоутеры неутомимо крутят ручки главных шарманок, под которые происходят пляски на ринге.
В разговоре с братьями Кличко немецкий промоутер Клаус-Петер Коль был сух и предметен. Он объяснил, что никаких боёв за чемпионское звание не произойдёт раньше чем через три года, показал условия для тренировок, объяснил, какие обязанности он берёт на себя, а какие возлагает на своих подопечных, сколько заплатит и за что именно. Всё было понятно и просто. После фейерверков Дона Кинга им показали ровно светящую настольную лампу, при которой, по крайней мере, можно было работать. Виталий с Владимиром посоветовались, подумали, измерили расстояние от Лас-Вегаса и от Гамбурга до Украины, поинтересовались расписанием самолётов и решили, что останутся в Гамбурге, в Universal Box Promotion...
В 1996 году Виталий провёл свой первый бой на профессиональном ринге в Германии. Когда я смотрел запись этого боя, отчётливо видел, как своеобразно движутся ноги боксёра: всё время казалось, что старший Кличко хочет вмазать сопернику ногой и закончить схватку, как в кикбоксинге, которым он много лет увлекался и от которого ноги ещё не отвыкли. Пришлось подавлять кик-рефлексы и, как положено, нокаутировать рукой. Случилось это 16 ноября 1996 года в Гамбурге, где Виталий уложил Тони Бредхема уже во втором раунде... В тот же день дебютировал Владимир и в первом же раунде тоже нокаутировал своего первого соперника на профессиональном ринге Фабиана Меза. Так братья прошли смотр на профессиональном ринге, организованный их промоутером Клаусом-Петером Колем, так началась их жизнь, не очень похожая на прежнюю.
Позже немцы сделают из фамилии Кличко нечто сугубо боксёрское, выделяя в ней две последние буквы: КО, что значит на международном боксёрском языке «нокаут» (Knock Out).

Подножки новой жизни
Ещё раз подчеркну, что это была ломка. Перепрыгивание из одного мира в другой никому не даётся просто, но здесь речь шла о принятии совершенно новых правил игры, зовущейся жизнью, о деньгах по контракту, о взаимных обязательствах, о работе и быте, в которые придётся врасти. Вспоминая о своём обвыкании, Виталий с Владимиром повторяли эту истину раз за разом.
Клаус-Петер Коль, их промоутер, входит в сотню самых богатых людей Германии: он владеет ресторанами и супермаркетами, недвижимостью и акциями. Умеет добывать деньги, но умеет их и вкладывать; сейчас он очень много вложил в собирание хороших боксёров со всего света. Я почти наугад выписываю фамилии из реестра: Хуан Карлос Гомес, Дариуш Михальчевский, Артур Григорян, Павел Мелконян, Томас Ульрих, Арман Крайнц, Тим Вебер, Александр Петкович... Всё это мастера высшей квалификации. Армяне – из бывшей сборной распавшегося Союза, Петкович – из распавшейся Югославии. Но не у каждого всё просто. Дариуш Михальчевский, прекрасный боксёр по прозвищу Тигр, пришёл к промоутеру Колю из Польши. Он устроился в Гамбурге, принял германское гражданство, несколько раз выступил под новым флагом. Но эта жизнь у него не задалась – то ли потому, что Дариуш был заносчив, то ли потому, что плохо учил немецкий язык. В Германии его не признали за своего. Тогда, в связи с изменившимися обстоятельствами, боксёр возвратился под польское знамя, но и там его не приняли, напоминая, что он бросил отечество в самое трудное время.
И на ринге, и вне его надо держать ухо востро. Профессиональный бокс при всей своей организованности далеко не прибежище для ангелов: здесь крутятся чертовски большие деньги. Виталий с Владимиром вспоминают, сколько запрещённых приёмов испытали на них уже в первых поединках на профессиональном ринге. У Владимира на лице шрам – это его ударил головой американский тяжеловес Карлос Монро: рассёк скулу так, что была видна кость. Земляк бодливого Монро, огромный Стив Теннел, борцовским приёмом швырнул однажды Володю на настил ринга. Виталия вполне борцовской подсечкой сбил с ног болгарин Белински, канадец Робертс тоже пытался повалить его без всякого бокса – толчками и подножками. Бывало по-разному, но главное, чтобы ты сам не унизился до жульничества на ринге.
Тренер Виталия и Владимира Фриц Здунек – из бывшей ГДР, он тренировал там сборную, вырастил трёх олимпийских чемпионов. Фриц был любимцем гэдээровского вождя Эрика Хонеккера, но чуть обнаружились провалы в берлинской стене, Здунек дунул на Запад со скоростью рекордсмена по бегу. Я наблюдал проводимую им тренировку: цикл подготовки к бою занимает восемь недель, и каждый отрезок этого времени посвящён выполнению определённой задачи. Вот эта неделя – втягивание, вот эта – упражнения на резкость, на взрывную силу, эта – для спаррингов. По утрам он заставляет бегать кроссы (чаще по три километра, но бывает, что и по пять, и по десять), а сам катит сзади на велосипеде, торопя или сдерживая бегущего. Последние 400 метров кросса должны быть одолены меньше, чем за минуту... Братья удивляются, насколько точно Фриц выводит их на уровень функциональной готовности ко дню боя. Здунек вместе с массажистом ездит с ними на все поединки, и оплата таких поездок – пункт в контракте с промоутером.
Промоутеры организовывают и продают поединки для показа по ТВ. Доходы делятся согласно договору. Абсолютно честных промоутеров не бывает, но и не все такие, как Дон Кинг, объегоривающий при каждом случае. Как бы там ни было, денежный пирог испекают на телевидении, а промоутер хочет скрыть его размеры перед тем, как придёт время делиться; каждый хочет оттяпать себе побольше. Недавно у Виталия с Владимиром возник первый серьёзный конфликт с промоутером: они потребовали, чтобы Коль информировал их обо всей сумме, которую он получает с ТВ, и чтобы деньги делились более обоснованно и гласно. Клаус-Петер Коль – очень хороший человек и замечательный бизнесмен, но деловую хватку он отрабатывал не в Гарвардской школе бизнеса и не в Европарламенте, а на послевоенной гамбургской улице развлечений Репербан, где торговал сосисками. Так что постоять за свои интересы хорошо обучен. Он категорически отказался. Почти дошло до разрыва, но спорщики вовремя одумались. Вопрос не так прост: приходя в магазин, вы же не требуете у директора сообщить вам, почём он закупает продукты: прибыль хозяина – его личное дело. Но боксёры были очень нужны Колю, и в обновлённый контракт удалось всё-таки ввести пункт о гласности.
Вообще жизнь, выведенная на уровень законных договоров, понятна и удобна. У Виталия с Владимиром есть три адвоката, наблюдающих за тем, чтобы их не дурили. Один адвокат в Гамбурге, другой – в Соединенных Штатах, третий – в Киеве. С украинским адвокатом труднее всего, потому что законы там ещё только формируются и далеко не все считают нужным их выполнять. Снова даёт о себе знать тема разных уровней и принципов жизни.

Бой с самими собой
Столько лет их учили совсем другому: ходить строем, петь хором, не высовываться и ждать команд. Я несколько раз говорил Виталию с Владимиром, что, останься они дома, были бы заслуженными мастерами спорта, сиживали бы в президиумах и выступали перед детьми, вдохновляя их личным примером в начале каждого учебного года. Но у Кличко забота не о сидении в президиумах: братья хотят состояться в любимом деле и готовы рискнуть во имя того, чтобы планы сбылись. Перед их глазами был вечный сюжет советской жизни: человек делает, что велели, и получает за это путёвки на юг, квартиру положенного метража и почётные грамоты к праздникам, да ещё и зарплату время от времени повышают. А другому всего этого мало, он мучается, мнётся, хочет рискнуть и, главное, не стыдится того, что ему мало и что он хочет рискнуть. «Нам бы что-то выдавали, останься мы дома, но это было бы вроде награды сверху, как шуба с царского плеча, – сказал мне Володя. – А сейчас мы на всё зарабатываем себе сами. Так удобнее».
Когда-то таких давили. Помню, как замечательный кинорежиссёр Сергей Параджанов сказал другому, заурядному, но титулованному и премированному режиссёру на киевской студии имени Довженко: «Я гений, а ты говно, но сейчас твоё время!» Братьям Кличко сказочно повезло, потому что пришло их время, а они поняли это и повели себя достойно, не как холопы, а как хозяева жизни. В своих решениях они очень наглядны – как мостик между старой и новой жизнью. То, что Кличко делают, срастается с происходившим до них и с тем, что случится позже. Значит, они по-прежнему находятся в фарватере реки, зовущейся жизнью.
Я специально пришёл посидеть в зал, где братья тренируются. Кроме них здесь работают все боксёры из Universal Box Promotion, и здесь же проходят тренировочные бои. Есть небольшая трибунка для зрителей, где могут посидеть приглашённые, продаются сувениры, халаты, бейсболки, плакаты с портретами. Есть зеркальная стена, перед которой боксёры разминаются: она показалась мне входом в другой, огромный зал из другого времени, откуда братья Кличко видят себя сегодняшних и боксируют с самими собой.
Среди тренировочных груш и мешков, велотренажёров и металлических агрегатов для накачки мышц я чувствовал себя, как мышь в танцевальном зале, но не мог не признать, что сама энергетика помещения, устоявшийся запах пота, мазей, металла и кожи действуют очень сильно. Виталий и Владимир говорили мне, что, когда надо идти на ринг, установленный на помосте в огромном зале, вокруг которого во все свои глотки ревут тысяч десять–пятнадцать зрителей, спресованная энергетика боя ощущается ещё сильнее, заводит, подстёгивает, взвинчивает.
Бокс прекрасен как зрелище, он вовсе не груб, не кровопролитен (если это хороший бокс) и силён своими верными болельщиками и знатоками. Размышления о связи между боксёром и зрителями – особая тема. Здесь нет футбольного фанатизма, когда сторонники одной команды могут с дубинками напасть на поклонников другой. В боксе ходят прежде всего на зрелище. Виталий Кличко вспоминает, как недавно дрался с одним из самых знаменитых и любимых в Германии боксёров, немцем Акселем Шульцем, как зал гудел, привыкая к поединку, а затем откровенно склонился на сторону Виталия и стоя скандировал: «Кличко! Кличко!» Приветствовал его победу над своим, над немцем.
«Бокс – это страшное нервное напряжение. Я ничего не слышу, когда иду на ринг, – говорит Виталий. – Только голос брата и голос тренера – их я всегда услышу, выделю из любой многоголосицы, из многотысячного вопля зрителей. Однажды корреспондент спросил, кто подбирал мелодию моего выхода на ринг, потому что, мол, в этот момент всегда играет одна и та же музыка. Я не смог ответить, даже удивился, потому что никогда не слышу никакой музыки, до того сосредоточен». Это драма, спектакль. По настроению это похоже на сцены боёв из фильма «Гладиатор», хотя, конечно, и не столь кровожадно. Всё по-честному: пан или пропал. Эмоциональная энергетика колоссальна. Иногда вопят так, что уши болят, а иногда так тихо, что слышны только шлепки перчаток. И это в течение одного и того же боя...
На бокс ходят все: домохозяйки и университетские профессора, интеллигенты, политики, работяги, дипломаты и звёзды Голливуда. Впервые увидев поединок профессиональных боксёров, Сильвестр Сталлоне не мог успокоиться, пока не написал сценарий фильма «Рокки» и не снялся в нём, положив начало своей шумной карьере. Бокс вдохновляет и обессиливает, он разнообразен, как сама жизнь. Зрители с ринга не видны, не до них, никакие лица не выделяются, потому что всё внимание – сопернику. У Виталия и Владимира, в отличие, например, от героя известного рассказа Джека Лондона, никогда не было ощущения враждебной аудитории, восприятия зала в виде нацеленных на тебя ружей. Здесь не бывает своих и чужих, здесь болеют прежде всего за хорошее зрелище. Как-то в турнире, организованном на Рождество, Виталий уже в начале первого раунда чуть ткнул перчаткой соперника, американского боксёра Орлина Норриса со странным прозвищем Ночной поезд, а тот рухнул, симулируя нокаут. После того как судья поднял руку Виталия в знак победы, он обратился к залу, прося прощения за то, что не по его вине бой был скомкан. Люди любят честные схватки.
Однажды, читая интервью с кем-то из юмористов, Михаилом Жванецким или Михаилом Задорновым, Владимир обратил внимание, что сатирик заметил: самая живая реакция во время концерта идет из задних рядов зала, с галёрки – там народ непосредственнее и проще. Но эмоциональный вал прокатывается по всему залу, сосредоточенному вокруг ринга: от последних рядов, где билеты по пятёрке, до первых, где места бывают и по несколько тысяч долларов. Но зато после победы получаешь такой эмоциональный заряд, что, кажется, можешь летать.

С дальним прицелом
Поражения единичны. Медленно и заслуженно происходит победоносное врастание в обеспеченную жизнь, в хорошую одежду (есть контракт с фирмой «Хуго Босс», которая шьёт братьям костюмы на все случаи жизни – это её рекламный проект), в хорошие автомобили (фирма BMW считает за честь предоставить братьям лучшие свои модели – только пользуйтесь ими почаще, только показывайте, сколь хороши эти автомобили!), в хорошие наручные часы (опять же фирма содействует), в хорошее жильё (братья арендуют – не покупают – прекрасные дома в Гамбурге, не хотят обрастать собственностью по всему свету), даже в хорошие одеколоны (Виталий ответил в одной из анкет, что меняет их каждые два месяца). Интересно, что братья Кличко не ощутили этого перехода, потому что никогда в жизни не чувствовали себя ущемлёнными, всегда жили по средствам. Сейчас средства позволяют жить вот так, значит, надо так жить. Они стали знаковыми фигурами: готовятся к выпуску тренажёры «Кличко», спортивные сумки «Кличко»...
Владимир пожимает плечами: «Успех – это мгновенное состояние души. Путь к успеху куда интереснее. Успех может стать разрушительным наркотиком, если человек слаб. Богатство – прежде всего возможность свободного выбора, а не материальные ценности. Свобода тоже часть душевного комфорта, часть устроенной жизни. Короче говоря, внешние обстоятельства могут быстро измениться, и, если ты внутренне некрепок, – грош цена твоему богатству. Мы голыми приходим в мир и уйдём голыми. Вот сын Егор у Виталия появился – это богатство! Должна быть у человека ближняя цель и дальняя цель, постоянно надо стремиться к чему-то новому, интересному. Не дай Бог остановиться». Виталий включается в разговор: «У меня был друг. Он рано пошёл в бизнес, когда тот ещё был у нас совсем диким и быстрым, заработал или, скажем так, «сделал» много денег, как говорят «деловые», «срубил бабки» и сразу же после этого махнул в Калифорнию. Там купил себе прекрасный дом, автомобиль... И остановился. В тридцать лет он стал пенсионером, потому что осуществил свою ближнюю цель, а дальней у него не было. Наш киевский научный руководитель, профессор Леонид Волков всё время подчеркивает необходимость дальнего жизненного прицела, очень хорошо и умно говорит с нами об этом».
Широта интересов чрезвычайно важна в человеческой жизни; одно время даже бытовал термин «человек эпохи Возрождения», относящийся к людям, умеющим сразу многое. Братьям Кличко родители очень хотели дать музыкальное образование. Братья-боксёры с детства не только могут побренчать на гитарах, как многие их сверстники, но умеют неплохо играть на нескольких музыкальных инструментах, хоть никогда не хотели стать профессиональными музыкантами. Виталий поучился в музыкальной школе по классу аккордеона, а Владимир не чужд саксофона, как недавний американский президент (кстати, Билл Клинтон как-то обмолвился, что следит за выступлениями братьев Кличко и болеет за них). Большинство талантливых людей проявляли себя в разных сферах, пока не сосредотачивались на единственной; большинство талантливых родителей помогали им в этом. И снова всё зависит от человека: трубы с барабанами дарили, по-моему, всем детям, но духовиками и мастерами ударных инструментов стали не все. Американскому писателю Эрнесту Хемингуэю либеральные родители дали право примерно на такой же выбор, который был предоставлен братьям Кличко: мать вручила ему виолончель, а отец – боксёрские перчатки. Разнообразие определённо обогащает жизнь; как писал украинский поэт-классик Максим Рыльский, во всём должны наличествовать розы и виноград – красивое и полезное.
Виталий с Владимиром успели поносить пионерские галстуки и приобщиться к будущему – тому самому, одному на всё человечество, будущему, которое существовало не в конкретном времени, а в вечности и в фантазиях партийных лидеров государства. Постранствовав по Союзу, они прикоснулись к вариантам грядущего, которые тоже были сплошь неконкретны – отчасти из-за того, что семья не была привязана к какому-то одному месту жительства, а отчасти потому, что жёсткое реалистическое мышление вышло из моды. У братьев Кличко, как у всех в стране, было необъятное будущее и было прошлое, которое много раз переписывалось и уточнялось. Но настоящего времени не было никогда. Затем вся эта пирамида времён рухнула, и гора сказок родила вполне реалистическую мышь – надежду на то, что хоть что-нибудь хорошее случится ещё при их жизни. Стало возможным перепланировать жизнь и возложить ответственность за неё на себя самих. Вроде бы получается.
Когда они прекратят царить в спорте и займутся чем-то другим, всё у них будет происходить с учётом набранной высоты. Братья Кличко уже сейчас готовы к достойному переходу из Эпохи умелых кулаков, которая заканчивается, в Эпоху хороших мозгов, которая вот-вот начнётся.
Мир соизмерим: лучшие актёры, боксёры, писатели, балерины и бизнесмены так или иначе сосуществуют на некоем общем уровне, который важно беречь. Так уже сложилось в мире, что худш


Авторы:  Виталий КОРОТИЧ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку