НОВОСТИ
В столичный ОВД нагрянула ФСБ и служба собственной безопасности и перекрыла целый этаж
sovsekretnoru

Гамбургский счет братьев КЛИЧКО

Автор: Виталий КОРОТИЧ
01.06.2003

 
Виталий КОРОТИЧ
фото АР

Блестящей физической формой братья обязаны Фрицу Здунеку, некогда тренировавшему боксерскую сборную ГДР

В 1996 году Виталий провел свой первый бой на профессиональном ринге в Германии. Когда я смотрел запись этого боя, отчетливо видел, как своеобразно движутся ноги боксера: все время казалось, что старший Кличко хочет вмазать сопернику ногой и закончить схватку, как в кикбоксинге, которым он много лет увлекался и от которого ноги еще не отвыкли. Пришлось подавлять кик-рефлексы и, как положено, нокаутировать рукой. Случилось это 16 ноября 1996 года в Гамбурге, где Виталий уложил Тони Бредхема уже во втором раунде... В тот же день дебютировал Владимир и в первом же раунде тоже нокаутировал своего первого соперника на профессиональном ринге, Фабиана Меза. Так братья прошли смотр на профессиональном ринге, организованный их промоутером Клаусом-Питером Колем, так началась их жизнь, не очень похожая на прежнюю.

Позже немцы сделают из фамилии Кличко нечто сугубо боксерское, выделяя в ней две последние буквы: КО, что значит на международном боксерском языке «нокаут» (Knock Out).

Подножки новой жизни

 

Еще раз подчеркну, что это была ломка. Перепрыгивание из одного мира в другой никому не дается просто, но здесь речь шла о принятии совершенно новых правил игры, зовущейся жизнью, о деньгах по контракту, о взаимных обязательствах, о работе и быте, в которые придется врасти. Вспоминая о своем обвыкании, Виталий с Владимиром повторяли эту истину раз за разом.

Клаус-Питер Коль, их промоутер, входит в сотню самых богатых людей Германии: он владеет ресторанами и супермаркетами, недвижимостью и акциями. Умеет добывать деньги, но умеет их и вкладывать; сейчас он очень много вложил в собирание хороших боксеров со всего света. Я почти наугад выписываю фамилии из реестра: Хуан Карлос Гомес, Дариуш Михальчевский, Артур Григорян, Павел Мелконян, Томас Ульрих, Арман Крайнц, Тим Вебер, Александр Петкович... Все это мастера высшей квалификации. Армяне – из бывшей сборной распавшегося Союза, Петкович – из распавшейся Югославии. Но не у каждого все просто. Дариуш Михальчевский, прекрасный боксер по прозвищу Тигр, пришел к промоутеру Колю из Польши. Он устроился в Гамбурге, принял германское гражданство, несколько раз выступил под новым флагом. Но эта жизнь у него не задалась – то ли потому, что Дариуш был заносчив, то ли потому, что плохо учил немецкий язык. В Германии его не признали за своего. Тогда, в связи с изменившимися обстоятельствами, боксер возвратился под польское знамя, но и там его не приняли, напоминая, что он бросил отечество в самое трудное время.

И на ринге и вне его надо держать ухо востро. Профессиональный бокс при всей своей организованности далеко не прибежище для ангелов: здесь крутятся чертовски большие деньги. Виталий с Владимиром вспоминают, сколько запрещенных приемов испытали на них уже в первых поединках на профессиональном ринге. У Владимира на лице шрам – это его ударил головой американский тяжеловес Карлос Монро: рассек скулу так, что была видна кость. Земляк бодливого Монро, огромный Стив Теннел, борцовским приемом швырнул однажды Володю на настил ринга. Виталия вполне борцовской подсечкой сбил с ног болгарин Белински, канадец Робертс тоже пытался повалить его без всякого бокса – толчками и подножками. Бывало по-разному, но главное, чтобы ты сам не унизился до жульничества на ринге; гамбургский счет, о котором уже упоминалось, все помнит и ничего не прощает.

Тренер Виталия и Владимира Фриц Здунек – из бывшей ГДР, он тренировал там сборную, вырастил трех олимпийских чемпионов. Фриц был любимцем гэдээровского вождя Эрика Хонеккера, но чуть обнаружились провалы в берлинской стене, Здунек дунул на Запад со скоростью рекордсмена по бегу. Я наблюдал проводимую им тренировку: цикл подготовки к бою занимает восемь недель, и каждый отрезок этого времени посвящен выполнению определенной задачи. Вот эта неделя – втягивание, вот эта – упражнения на резкость, на взрывную силу, эта – для спаррингов. По утрам он заставляет бегать кроссы (чаще по три километра, но бывает, что и по пять, и по десять), а сам катит сзади на велосипеде, торопя или сдерживая бегущего. Последние четыреста метров кросса должны быть одолены меньше чем за минуту... Братья удивляются, насколько точно Фриц выводит их на уровень функциональной готовности ко дню боя. Здунек вместе с массажистом ездит с ними на все поединки, и оплата таких поездок – пункт в контракте с промоутером

Промоутеры организовывают и продают поединки для показа по ТВ. Доходы делятся согласно договору. Абсолютно честных промоутеров не бывает, но и не все такие, как Дон Кинг, объегоривающий при каждом случае. Как бы там ни было, денежный пирог испекают на телевидении, а промоутер хочет скрыть его размеры перед тем, как придет время делиться; каждый хочет оттяпать себе побольше. Недавно у Виталия с Владимиром возник первый серьезный конфликт с промоутером: они потребовали, чтобы Коль информировал их обо всей сумме, которую он получает с ТВ, и чтобы деньги делились более обоснованно и гласно. Клаус-Питер Коль – очень хороший человек и замечательный бизнесмен, но деловую хватку он отрабатывал не в Гарвардской школе бизнеса и не в Европарламенте, а на послевоенной гамбургской улице развлечений Реепербан, где торговал сосисками. Так что постоять за свои интересы хорошо обучен. Он категорически отказался. Почти дошло до разрыва, но спорщики вовремя одумались. Вопрос не так прост: приходя в магазин, вы же не требуете у директора сообщить вам, почем он закупает продукты: прибыль хозяина – его личное дело. Но боксеры были очень нужны Колю, и в обновленный контракт удалось все-таки ввести пункт о гласности.

Пан или пропал: в декабре 2002 года Джамил Макклайн не выдержал натиска Владимира Кличко…

Вообще жизнь, выведенная на уровень законных договоров, понятна и удобна. У Виталия с Владимиром есть три адвоката, наблюдающих за тем, чтобы их не дурили. Один адвокат в Гамбурге, другой – в Соединенных Штатах, третий – в Киеве. С украинским адвокатом труднее всего, потому что законы там еще только формируются и далеко не все считают нужным их выполнять. Снова дает о себе знать тема разных уровней и принципов жизни.

Бой с самими собой

 

Столько лет их учили совсем другому: ходить строем, петь хором, не высовываться и ждать команд. Я несколько раз говорил Виталию с Владимиром, что, останься они дома, были бы заслуженными мастерами спорта, сиживали бы в президиумах и выступали перед детьми, вдохновляя их личным примером в начале каждого учебного года. Но у Кличко забота не о сидении в президиумах: братья хотят осуществиться в любимом деле и готовы рискнуть во имя того, чтобы планы сбылись. Перед их глазами был вечный сюжет советской жизни: человек делает, что велели, и получает за это путевки на юг, квартиру положенного метража и почетные грамоты к праздникам, да еще и зарплату время от времени повышают. А другому всего этого мало, он мучается, мнется, хочет рискнуть и, главное, не стыдится того, что ему мало и что он хочет рискнуть. «Нам бы что-то выдавали, останься мы дома, но это было бы вроде награды сверху, как шуба с царского плеча, – сказал мне Володя. – А сейчас мы на все зарабатываем себе сами. Так удобнее».

Когда-то таких давили. Помню, как замечательный кинорежиссер Сергей Параджанов сказал другому, заурядному, но титулованному и премированному режиссеру на киевской студии имени Довженко: «Я гений, а ты говно, но сейчас твое время!» Братьям Кличко сказочно повезло, потому что пришло их время, а они поняли это и повели себя достойно, не как холопы, а как хозяева жизни. В своих решениях они очень наглядны – как мостик между старой и новой жизнью. То, что Кличко делают, срастается с происходившим до них и с тем, что случится позже. Значит, они по-прежнему находятся в фарватере реки, зовущейся жизнью.

Я специально пришел посидеть в зал, где братья тренируются. Кроме них здесь работают все боксеры из Universal Box Promotion, и здесь же проходят тренировочные бои. Есть небольшая трибунка для зрителей, где могут посидеть приглашенные, продаются сувениры, халаты, бейсболки, плакаты с портретами. Есть зеркальная стена, перед которой боксеры разминаются: она показалась мне входом в другой, огромный зал из другого времени, откуда братья Кличко видят себя сегодняшних и боксируют с самими собой.

Среди тренировочных груш и мешков, велотренажеров и металлических агрегатов для накачки мышц я чувствовал себя, как мышь в танцевальном зале, но не мог не признать, что сама энергетика помещения, устоявшийся запах пота, мазей, металла и кожи действуют очень сильно. Виталий и Владимир говорили мне, что когда надо идти на ринг, установленный на помосте в огромном зале, вокруг которого во все свои глотки ревут тысяч десять-пятнадцать зрителей, спресованная энергетика боя ощущается еще сильнее, заводит, подстегивает, взвинчивает

Бокс прекрасен как зрелище, он вовсе не груб, не кровопролитен (если это хороший бокс) и силен своими верными болельщиками и знатоками. Размышления о связи между боксером и зрителями – особая тема. Здесь нет футбольного фанатизма, когда сторонники одной команды могут с дубинками напасть на поклонников другой. В боксе ходят прежде всего на зрелище. Виталий Кличко вспоминает, как недавно дрался с одним из самых знаменитых и любимых в Германии боксеров, немцем Акселем Шульцем, как зал гудел, привыкая к поединку, а затем откровенно склонился на сторону Виталия и стоя скандировал: «Кличко! Кличко!» Приветствовал его победу над своим, над немцем.

«Бокс – это страшное нервное напряжение. Я ничего не слышу, когда иду на ринг, – говорит Виталий. – Только голос брата и голос тренера – их я всегда услышу, выделю из любой многоголосицы, из многотысячного вопля зрителей. Однажды корреспондент спросил, кто подбирал мелодию моего выхода на ринг, потому что, мол, в этот момент всегда играет одна и та же музыка. Я не смог ответить, даже удивился, потому что никогда не слышу никакой музыки, до того сосредоточен». Это драма, спектакль. По настроению это похоже на сцены боев из фильма «Гладиатор», хотя, конечно, и не столь кровожадно. Все по-честному: пан или пропал. Эмоциональная энергетика колоссальна. Иногда вопят так, что уши болят, а иногда так тихо, что слышны только шлепки перчаток. И это в течение одного и того же боя...

На бокс ходят все: домохозяйки и университетские профессора, интеллигенты, политики, работяги, дипломаты и звезды Голливуда. Впервые увидев поединок профессиональных боксеров, Сильвестр Сталлоне не мог успокоиться, пока не написал сценарий фильма «Рокки» и не снялся в нем, положив начало своей шумной карьере. Бокс вдохновляет и обессиливает, он разнообразен, как сама жизнь. Зрители с ринга не видны, не до них, никакие лица не выделяются, потому что все внимание – сопернику. У Виталия и Владимира, в отличие, например, от героя известного рассказа Джека Лондона, никогда не было ощущения враждебной аудитории, восприятия зала в виде нацеленных на тебя ружей. Здесь не бывает своих и чужих, здесь болеют прежде всего за хорошее зрелище. Как-то в турнире, организованном на Рождество, Виталий уже в начале первого раунда чуть ткнул перчаткой соперника, американского боксера Орлина Норриса со странным прозвищем Ночной Поезд, а тот рухнул, симулируя нокаут. После того как судья поднял руку Виталия в знак победы, он обратился к залу, прося прощения за то, что не по его вине бой был скомкан. Люди любят честные схватки.

…а в марте нынешнего года уже сам Владимир получил нокаут от Корри Сандерса

Однажды, читая интервью с кем-то из юмористов, Михаилом Жванецким или Михаилом Задорновым, Владимир обратил внимание, что сатирик заметил: самая живая реакция во время концерта идет из задних рядов зала, с галерки – там народ непосредственнее и проще. Но эмоциональный вал прокатывается по всему залу, сосредоточенному вокруг ринга: от последних рядов, где билеты по пятерке, до первых, где места бывают и по несколько тысяч долларов. Но зато после победы получаешь такой эмоциональный заряд, что, кажется, можешь летать.

С дальним прицелом

 

Поражения единичны. Медленно и заслуженно происходит победоносное врастание в обеспеченную жизнь, в хорошую одежду (есть контракт с фирмой «Хуго Босс», которая шьет братьям костюмы на все случаи жизни – это ее рекламный проект), в хорошие автомобили (фирма BMW считает за честь предоставить братьям лучшие свои модели – только пользуйтесь ими почаще, только показывайте, сколь хороши эти автомобили!), в хорошие наручные часы (опять же фирма содействует), в хорошее жилье (братья арендуют – не покупают – прекрасные дома в Гамбурге, не хотят обрастать собственностью по всему свету), даже в хорошие одеколоны (Виталий ответил в одной из анкет, что меняет их каждые два месяца). Интересно, что братья Кличко не ощутили этого перехода, потому что никогда в жизни не чувствовали себя ущемленными, всегда жили по средствам. Сейчас средства позволяют жить вот так, значит, надо так жить. Они стали знаковыми фигурами: готовятся к выпуску тренажеры «Кличко», спортивные сумки «Кличко»..

Владимир пожимает плечами: «Успех – это мгновенное состояние души. Путь к успеху куда интереснее. Успех может стать разрушительным наркотиком, если человек слаб. Богатство – прежде всего возможность свободного выбора, а не материальные ценности. Свобода тоже часть душевного комфорта, часть устроенной жизни. Короче говоря, внешние обстоятельства могут быстро измениться и, если ты внутренне некрепок, – грош цена твоему богатству. Мы голыми приходим в мир и уйдем голыми. Вот сын Егор у Виталия появился – это богатство! Должна быть у человека ближняя цель и дальняя цель, постоянно надо стремиться к чему-то новому, интересному. Не дай Бог остановиться». Виталий включается в разговор: «У меня был друг. Он рано пошел в бизнес, когда тот еще был у нас совсем диким и быстрым, заработал или, скажем так, «сделал» много денег, как говорят «деловые», «срубил бабки» и сразу же после этого махнул в Калифорнию. Там купил себе прекрасный дом, автомобиль... И остановился. В тридцать лет он стал пенсионером, потому что осуществил свою ближнюю цель, а дальней у него не было. Наш киевский научный руководитель профессор Леонид Волков все время подчеркивает необходимость дальнего жизненного прицела, очень хорошо и умно говорит с нами об этом».

Широта интересов чрезвычайно важна в человеческой жизни; одно время даже бытовал термин «человек эпохи Возрождения», относящийся к людям, умеющим сразу многое. Братьям Кличко родители очень хотели дать музыкальное образование. Братья-боксеры с детства не только могут побренчать на гитарах, как многие их сверстники, но умеют неплохо играть на нескольких музыкальных инструментах, хоть никогда не хотели стать профессиональными музыкантами. Виталий поучился в музыкальной школе по классу аккордеона, а Владимир не чужд саксофона, как недавний американский президент (кстати, Билл Клинтон как-то обмолвился, что следит за выступлениями братьев Кличко и болеет за них). Большинство талантливых людей проявляли себя в разных сферах, пока не сосредотачивались на единственной; большинство талантливых родителей помогали им в этом. И снова все зависит от человека: трубы с барабанами дарили, по-моему, всем детям, но духовиками и мастерами ударных инструментов стали не все. Американскому писателю Эрнесту Хемингуэю либеральные родители дали право примерно на такой же выбор, который был предоставлен братьям Кличко: мать вручила ему виолончель, а отец – боксерские перчатки. Разнообразие определенно обогащает жизнь; как писал украинский поэт-классик Максим Рыльский, во всем должны наличествовать розы и виноград – красивое и полезное.

Виталий с Владимиром успели поносить пионерские галстуки и приобщиться к будущему – тому самому, одному на все человечество, будущему, которое существовало не в конкретном времени, а в вечности и в фантазиях партийных лидеров государства. Постранствовав по Союзу, они прикасались к вариантам грядущего, которые тоже были сплошь неконкретны – отчасти из-за того, что семья не была привязана к какому-то одному месту жительства, а отчасти потому, что жесткое реалистическое мышление вышло из моды. У братьев Кличко, как у всех в стране, было необъятное будущее и было прошлое, которое много раз переписывалось и уточнялось. Но настоящего времени не было никогда. Затем вся эта пирамида времен рухнула, и гора сказок родила вполне реалистическую мышь – надежду на то, что хоть что-нибудь хорошее случится еще при их жизни. Стало возможным перепланировать жизнь и возложить ответственность за нее на себя самих. Вроде бы получается.

Когда они прекратят царить в спорте и займутся чем-то другим, все у них будет происходить с учетом набранной высоты. Братья Кличко уже сейчас готовы к достойному переходу из Эпохи умелых кулаков, которая заканчивается, в Эпоху хороших мозгов, которая вот-вот начнется. Мир соизмерим: лучшие актеры, боксеры, писатели, балерины и бизнесмены так или иначе сосуществуют на некоем общем уровне, который важно беречь. Так уже сложилось в мире, что худшие из людей, творцы и сеятели ненависти, разного рода жулье увереннее, раньше нащупывают друг друга и легче сбиваются в стаи. Но сообщество людей сильных и по праву овладевающих жизнью тоже понемногу срастается. Это и зовется прогрессом. Новые люди понемногу образуют скелет времени. Одни, старшие, уходят, те, кто младше, взрослеют, становятся определяющими личностями эпохи. Так должно быть, чтобы Земля не прекращала своего вращения.

Мир никогда не пустеет, в нем не убывает ярких персонажей. Тем важнее угадывать людей, которые послезавтра обозначат эпоху, предвидеть лидеров. Можно их угадывать по масштабам поступков, по ритму, в котором они с разных направлений вторгаются в жизнь. Что же, спортсмены раскрываются раньше всех и свои претензии на лидерство заявляют достаточно четко. Я уверен, что через несколько лет, когда о братьях Кличко (или о каждом из них в отдельности) напишут новые книги, они будут еще более интересны и время уже будет концентрироваться вокруг них и таких, как они.


Авторы:  Виталий КОРОТИЧ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку