НОВОСТИ
Москва засекретила, в какие регионы будет вывозить свой мусор
sovsekretnoru

Формула Линдгрена

Автор: Елена СВЕТЛОВА
01.11.2003

 
Елена СВЕТЛОВА
Обозреватель «Совершенно секретно»

гонщик за рулем своей «Оки»

«Девятка», конечно, не «формула», а площадка на полигоне МАДИ – не гоночная трасса, но Линдгрен есть Линдгрен, и на пятачке, расчерченном автомобильными покрышками, он показал мне такой класс езды, что я вышла из машины, слегка пошатываясь от чрезмерного адреналина в крови. Резкие заходы в повороты, торможение в последний момент – все, что было бы губительно для любого, менее профессионального водителя и его неподготовленной к таким виражам машины, но только не для непобедимого Эдгарда Линдгрена. В общем, настоящий драйв!

Это в Швеции Линдгренов, как у нас Ивановых и Петровых. Но в России волшебная фамилия Линдгрен, что в переводе означает «зеленое дерево», вызывает совершенно определенные ассоциации. И я даже немного расстроилась, что Эдгард Львович просто однофамилец знаменитой Астрид, а не внук и даже не племянник.

Внук главного бухгалтера Кремля

 

Эдгард Линдгрен происходит из семьи русских шведов, которым вскоре после тридцать седьмого года пришлось менять свои гордые имена. Время было специфическое, и непривычно звучащая фамилия в совокупности с «непонятным» именем могла сильно осложнить жизнь. Отец Эдгарда Львовича – Леопольд Бернгардович Линдгрен превратился в скромного Льва Борисовича. Из когда-то большой семьи лишь тетка Нэлли Бернгардовна умерла шведкой по паспорту. Все остальные считались русскими.

Недавно, разбираясь в семейном архиве, Эдгард Львович откопал вырезку из газеты «Правда»: «Умер Бернгард Линдгрен, главный управляющий бухгалтерии Московского Кремля». Но фотография деда, увы, не сохранилась. После того как он влюбился в гувернантку и ушел из семьи, брошенная супруга аккуратно вырезала лицо неверного мужа из группового портрета дореволюционных Линдгренов.

Высокий, стройный, голубоглазый, с шикарной белозубой улыбкой, Эдгард Линдгрен не выглядит на свои шестьдесят восемь. Без малого полжизни он отдал автомобильному спорту, поэтому гонщики всей страны уважительно величают Линдгрена Дедом. Они еще только выезжали на свои первые старты, а он уже был неизменным лидером престижных заездов.

В 1970-м он пришел в лабораторию спортивных автомобилей Московского автодорожного института, где работает по сей день. Искал себя чуть ли не во всех видах автомобильного спорта и, наконец, остановился на кольцевых гонках, где ему практически не было равных.

Чемпион СССР, трижды чемпион России, серебряный призер Кубка дружбы социалистических стран. Всех своих побед Эдгард Львович, наверное, не помнит – о них свидетельствует внушительная стопка дипломов. По крайней мере, в течение десяти лет многочисленных стартов он всегда входил в первую тройку. А ушел из спорта тоже красиво – золотым призером чемпионата России. «Линдгрен опять сделал всех!» – разводили руками конкуренты.

Сегодня Эдгард Львович учит студентов МАДИ экстремальному вождению. Обучать ребят рутинной езде ему, ясное дело, неинтересно. Ну и, конечно, Линдгрен не расстается с командой АККС, за которую ездил последние годы. За руль «формулы» не садится, но в его руках сердца автомобилей – он готовит моторы к гонкам.

По всем меркам автогонщиком он стал достаточно поздно – в тридцать пять лет. В таком возрасте многие уже прощаются с большим спортом, остепеняются и находят для себя более спокойную работу. Правда, Эдгард Львович не был на трассе новичком. До этого он пятнадцать лет активно участвовал в мотокроссах и добился блестящих результатов. Звание мастера спорта молодой мотоциклист получил еще в начале 60-х, выступая на мотоцикле собственной конструкции. Но в мотоспорте аварии – не редкость, а будничные явления. Попадет нога под педаль – пиши пропало. А это, пожалуй, самая распространенная травма на мотокроссах.

Огонь на трассе

 

– Однажды настал день, когда из-за травм пришлось уйти, – вспоминает Эдгард Львович. – У меня на обоих коленях нет менисков. Знаменитая врач-травматолог Зоя Миронова, лечившая спортсменов, сказала мне прямо: «Хочешь ездить – сделаем операцию. Хочешь жить – ходи так!» И я пересел на автомобиль. Потом, через двадцать лет, я вновь попал в ЦИТО. Предстояла операция на руке. Все прошло удачно, и на следующий день я, естественно, начал просить о выписке, но врач ни в какую: рано. И вдруг в больничном коридоре появилась Зоя Миронова. Узнала меня и как закричит: «Выписывайте его! Мотоциклисты все сумасшедшие!»

– А вообще надо быть немного безбашенным, чтобы выигрывать в гонке?

– Нет, я безрассудство не одобряю. Это смертельно опасное качество, особенно на «формуле».

– А вы попадали в аварии?

– Конечно, но, как видите, руки-ноги целы. Могу подпрыгнуть! Хотите? – И он действительно подпрыгивает. – Аварии на максимальной скорости случаются все-таки не часто. Как правило, на поворотах, когда гонщик по какой-либо причине не вписывается в крутой вираж, но скорости при этом не слишком велики.

– Если сильная авария происходила на ваших глазах, вы останавливались?

– Кто же во время гонки останавливается? Был случай на международных соревнованиях в Киеве, которые происходили на трассе «Чайка». В тот год лучшим гонщиком был эстонец Тоомас Напа. В заездах участвовали чехи, поляки, немцы, венгры, румыны и мы. Не хочу никого обидеть, но организация на трассе была разгильдяйской. А там есть один сложный поворот, на котором совпали Напа с поляком. Тоомасу некуда было деться, он ударил машину польского гонщика в бок, поломал себе ноги, а поляк загорелся. Я попал в этот поворот спустя секунду-полторы. Представьте себе трассу метров тринадцать шириной, на которой углом бушует пламя. Видимости никакой, справа дырочка метра полтора и стена огня. В эту дырочку мы и ныряли до конца гонки.

– Гонщику никто не помог?

– Огнетушители оказались пустыми. Один из гонщиков остановился, побежал было спасать поляка, но милиционеры скрутили его и выкинули с трассы. А поляк был еще живой, когда его, наконец, извлекли из автомобиля. Но 90 процентов ожогов – шансов никаких.

– Гоночную трассу иногда называют «дорогой пыльной смерти». Вы выбрали опасную профессию. Так гонщиками рождаются или становятся?

на чемпионате СССР по кольцевым гонкам. Рига, 1971 год

– Научить управлять автомобилем можно и медведя. Но чтобы показывать высокие результаты, нужны какие-то заложенные от природы качества.

– Что помогает победить на трассе?

– Главное – расчет, опыт и интуиция. Причем «шестое» чувство далеко не последнее качество. Зачастую, даже не видя еще перед собой сложной ситуации, чувствуешь, что сейчас что-то произойдет. Как правило, так и получается. Или в передрягу попадешь, или время потеряешь. Был такой неповторимый гонщик Хуан Мануэль Фанхио, который обладал невероятным умением просчитывать развитие ситуации на трассе. Он ни разу не проиграл, даже когда ему подсовывали хреновую машину и говорили: «Надо прийти вторым!» – он все равно приходил первым. Пять раз выигрывал звание сильнейшего гонщика «Формулы-1».

– Вы быстро добились успеха?

– По результатам – быстро, но мастером спорта международного класса стал далеко не сразу. Одно время достаточно было занять третье место в личном зачете, когда в соревнованиях участвовали пять стран. Потом требования изменились. Если команда занимала первое место, то все члены автоматически получали звание мастера спорта международного класса. А это уже очень сложно, потому что не все зависит от тебя. Наша команда – Напа, Асмер, Медвещенко и я – дважды завоевывала первое место, и мы уже сверлили дырочки под значок. Но оказалось, что Медвещенко схимичил: немного увеличил степень сжатия, и вся команда «пролетела».

Линдгрен читает мне маленькую лекцию об устройстве автомобиля, из которой сразу становится ясно, что чем больше степень сжатия горючей смеси в рабочем цилиндре двигателя, тем выше его мощность. Человек, который сам сконструировал несколько уникальных автомобилей, превосходящих по ряду параметров серийные, знает о машинах абсолютно все.

Роковой номер

 

– Многие водители относятся к своей машине как к живому существу. И имена ласковые дают, и по капоту гладят. А вы?

– Я привык относиться к машине как к ребенку. Для меня все было важно, мелочей не существовало. Сам делал двигатель, проверял все до последнего винтика. Полностью готовил машину к гонкам.

– А что же оставалось делать механику?

– Его задача, чтобы техника во время гонки не подвела. И таких случаев у меня не было. Тридцать лет со мной работал «золотой» механик Владилен Ионович Доронин. Он – выпускник МАДИ, человек необычной судьбы. Был военным, служил в армии в чине капитана. Подал рапорт, чтобы уйти в отставку, но его не отпускали – лучшие показатели в части! Тогда Доронин написал письмо Хрущеву. В отставку их отправили в один день.

– Вы человек суеверный? У вас свои приметы есть?

– В день гонок женщин к машине ни в коем случае не подпускать.

– А к числу 13 как относитесь?

– Хотите – верьте, хотите – нет, но в 1971 году стартовый номер 13 на моем «Москвиче» действительно стал роковым. Это произошло на трековых гонках, которые проводились на дорожке Московского ипподрома. Мой «Москвич» на скорости дважды перевернулся.

– Любые соревнования, а гонки, наверное, особенно, замешаны на нервных перегрузках. Как стресс снимали?

– Выпьешь стакан, и все в порядке, – смеется Линдгрен.

– А как же спортивный режим?

– Специальный режим я никогда не соблюдал, но об этом писать, наверное, не надо.

– Не раз приходилось слышать от актеров, что сцена – самый сильный наркотик. А как на трассе? Случалось ли вам садиться в болид с температурой?

– Неоднократно. Конечно, это мешает до определенной степени и первые круги наматываешь не в лучшей форме, а потом совершенно забываешь про болезнь и приходишь к финишу абсолютно здоровым.

на мотоцикле, собранном собственными руками, 1965 год

– Посмотришь на гонщиков: все, как правило, среднего роста, худощавые. Вес играет роль?

– Не решающую. Средний вес гонщика – 70-80 килограммов. Конечно, люди, весящие центнер и выше, в «формулу» не садятся. Другое дело, многие пытаются как-то уменьшить вес автомобиля. Знаете, как выстраиваются машины на старте? До гонок проводятся заезды, на которых засекается время прохождения каждого круга. По показанному в контрольных заездах времени и определяется порядок на старте. Чтобы уложиться в лучшее время, кто-то старается ехать с пустым бензобаком. Мы с моим механиком тоже пробовали ехать с сухим баком – и все равно быстрее не получилось. Так что лишние 20-30 килограммов принципиальной роли не играют.

– Жена за вас волновалась, когда вы уезжали на очередные старты?

– Первая или вторая? – улыбается Эдгард Львович.

С красавицей-киевлянкой Татьяной он познакомился на соревнованиях. Она работала в судейской коллегии. Поскольку гонки в столице Украины проводились достаточно регулярно, Татьяна и Эдгард встречались часто, но искра промелькнула лишь через пять лет знакомства. Плод этой любви – двенадцатилетняя Оля, которая, естественно, прекрасно водит машину. Эдгард Львович пустил дочку за руль, когда ей было всего семь лет. Старшая дочь от первого брака Елена тоже отменный водитель.

На Западе автогонщики – знаменитости и миллионеры. Например, «Феррари» за каждую гонку «Гран-при» платит своему лучшему пилоту порядка двух миллионов долларов. Михаэль Шумахер получает ежегодно около 30 миллионов долларов. Это не считая денег от рекламы различных товаров. У него есть личный самолет, который гонщик вполне серьезно считает не роскошью, а удобным средством передвижения.

Пилоты становятся легендами при жизни. Мифы о «Формуле-1» замешаны на скорости, сексе и гламурности. Их имена у всех на устах. Даже далекие от спорта люди слышали о братьях Михаэле и Ральфе Шумахерах или трагически погибшем Айртоне Сенне. Наших автогонщиков знают только специалисты и узкий круг болельщиков. До популярности, к примеру, футболистов им далеко.

Гонки на «Оке»

 

– Гонщики отдают душу и чуть ли не жизнь – но они никому не известны, – с горечью замечает Эдгард Львович. – Вот в Эстонии, например, автомобильный и мотоциклетный спорт очень развиты, и отношение к этим спортсменам совсем другое

Он вспоминает, как однажды возвращался с гонок, которые проводились в Эстонии. Линдгрен с механиком ехали на «Икарусе», куда и были загружены две «формулы», а на таможне выстроилась огромная очередь из автомобилей. Эдгард Львович маялся-маялся и, наконец, не выдержал: послал механика на разведку. Через несколько минут механик махнул рукой: «Подъезжай!» Оказывается, сказал пограничникам, что с ним в машине едет с гонок Эдгард Линдгрен, и спросил, нельзя ли побыстрей. «Неужели сам Линдгрен? – не поверили своим ушам эстонцы. – А автограф даст?»

На российской границе гонщиков ждала не слишком дружеская встреча.

– Стоят наши таможенники, – вспоминает Эдгард Львович, – морды топором: «Открывай то, показывай это. Не украли ли чего?» Шесть лет я был членом сборной СССР. Только после развала Советского Союза стали платить призовые. Гонщики шутили, что дипломы годятся только на прокладки.

Знаменитый гонщик живет в маленькой квартире на четвертом этаже пятиэтажного дома, где, помимо домочадцев, постоянно прописаны собака, попугайчик и хомячок. У подъезда не припаркована навороченная машина с блатными номерами. Линдгрен ездит на «Оке». Но медленная езда не для него. Он, наверное, никогда не сможет расстаться с агрессивным стилем вождения, к которому привык за свою долгую жизнь в большом спорте. На красной «Оке» бывший гонщик рассекает по городу на приличной скорости. На спидометре сто – сто десять километров. «При этом я, заметьте, никого не расталкиваю», – подчеркивает горячий шведский парень.

Я смотрю на него и вспоминаю старый прекрасный фильм «Мужчина и женщина» с Жаном-Луи Трентиньяном в роли гонщика. Там было все: и скорость, и любовь, и драма. И, конечно, романтика, которая побуждает настоящих мужчин искать риск. Но, может быть, экранные гонки – что-то совсем иное, чем пыльная дорога, по которой летишь в легком, кажущемся таким ненадежным болиде, с бешеным ускорением, притормаживая на виражах.

– А есть все-таки романтика в этой профессии?

– Есть. Она в том чувстве, которое дарит тебе победа.

– Трудно быть первым?

– Трудно. Сейчас, когда на старте собираются пять-шесть машин, это не так интересно. Но в Советском Союзе выстраивались по тридцать-сорок автомобилей, и в таких условиях приехать первым было довольно сложно. Когда меня спрашивали: «Чего ты рвешься? Что ты хочешь доказать?» – я отвечал: «Я – мужик, я – могу!» Я и сейчас могу!

Фото автора и из личного архива Э. ЛИНДГРЕНА


Авторы:  Елена СВЕТЛОВА

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку