НОВОСТИ
Убивший в столичном МФЦ двух человек — психически больной антиваксер
sovsekretnoru

Этот грубиян Федоров

Автор: Лариса КИСЛИНСКАЯ
01.07.1999

 
Беседовала Юлия ЛАТЫНИНА

В пятом номере «Совершенно секретно» в статье «Левые деньги «Правого дела» излагалась версия банкротства инвестиционного банка «Восток-Запад». Борис Федоров, в течение двух лет возглавлявший банк, был с этой версией категорически не согласен и потребовал от газеты сатисфакции. Беседуя с нашим корреспондентом Юлией ЛАТЫНИНОЙ в своем роскошном кабинете на Поварской, 10, не на шутку разобиженный Федоров не скрывал досады и, казалось, готов был отстаивать свою правоту в кулачном бою. Однако, убедившись, что у журналистов «Совершенно секретно» отсутствуют и хвост, и рога, был недалек от того, чтобы предложить собеседнице чаю.

– Напомним: в публикации говорилось о том, что инвестиционный банк «Восток-Запад» (ИБВЗ), председателем совета директоров которого вы являлись, погиб оттого, что вы растащили его активы.

– Когда меня пригласили возглавить ИБВЗ, уже была дыра (отрицательный капитал), по крайней мере в 15 миллионов долларов. До того как я стал председателем совета директоров, кстати, на общественных началах, банк вообще не занимался взысканием задолженностей по кредитам. Он просто прятал их в балансе. Мы не раздали ни одного кредита, сменили часть руководства, сократили штат и зарплаты, привели в банк новых клиентов, которые перевели сюда счета потому, что здесь был я. КБ «Восток-Запад» стал получать межбанковские кредиты, которые опять-таки давались под мое имя... United Financial Group, в которой я являюсь одним из акционеров, чего никогда не скрывал, перевела в банк все счета – сейчас эти деньги она потеряла. Только после реального анализа сложившейся ситуации стал очевиден истинный уровень краха «Восток-Запада». Банк существовал на протяжении последних лет лишь за счет нарисованной прибыли, а фактически был банкротом. Все усилия глобально выправить ситуацию оказались тщетными: скрываемые убытки были колоссальны. Окончательно уничтожил банк, как и многие другие российские банки, финансовый кризис.

– А отчего возникла дыра?

– Ошибки предыдущего руководства, которое выдавало кредиты кому хотело без всякого обеспечения. Из пятидесяти миллионов долларов, розданных предыдущим руководством банка, по крайней мере сорок были невозвратными. Люди брали в банке личные кредиты под низкий процент и тут же размещали их себе на депозит под высокий процент. Люди очень хотели хорошо жить. И жили. Каким-то чудесным образом настроили себе квартир, особняков, разъезжали по свету.

– «Люди» – это конкретно кто?

– Председатель правления Войтенков, который ныне возглавляет «Монтажспецбанк», его заместители и некоторые члены правления. В том числе – председатель совета директоров КБ «Восток-Запад» Валерий Пекшев, раньше занимавший должность заместителя председателя Госбанка СССР. Пекшев выдал «Восток-Западу» банковскую лицензию. И вскоре сам возглавил банк. Я напомню, что статья в газете построена на рассказах «одного из крупнейших деятелей Госбанка СССР». Видимо, акционеры были не очень довольны результатами деятельности Пекшева, если они позвали меня залатывать дыры.

– Кто позвал?

– Около 70 процентов акций банка принадлежит группе бывших компаний-спецэкспортеров: ОАО «Автотракторэкспорт», ОАО «Автоэкспорт», ОАО «Трактороэкспорт». Меня в банк пригласил Александр Жуков, тогда также член совета директоров банка.

– В статье утверждалось, что после того как вы пришли в ИБВЗ, «Объединенная финансовая группа» взяла в банке кредит, который был использован на покупку 37 процентов акций банка. И впоследствии получила «за долги» роскошное здание банка на Поварской, 10.

– Чушь. Группа никогда не брала в банке кредит в размере 25 миллиардов рублей и никогда не была его акционером. Другое дело, что сейчас она является кредитором банка. Наверное, если бы Федоров что-то из банка вытаскивал, то уж свои-то деньги он бы точно вытащил...

– Но здание-то на Поварской... Мы же вроде как в нем и беседуем, в шикарных апартаментах.

– Группа лишь арендует в этом здании два этажа. Кстати, как только я был назначен руководителем Госналогслужбы, я сразу же – 29 мая 1998 года – написал заявление с просьбой освободить меня от должности председателя совета директоров. Поэтому из банка я ушел задолго до того, как туда прибыла временная администрация, назначенная Центральным банком, под руководством г-на Ивина. После 17 августа, заверяю вас, ни у меня, ни у «ОФГ» не было ни малейшей возможности чем-то рулить. Властью располагал г-н Ивин, и он воспользовался ею для того, чтобы вернуть вклады чиновникам и друзьям руководства ЦБ. В том числе – заместителю и другу Геращенко Олегу Можайскову, которого он привел с собой из Международного Московского банка, и г-же Балашовой, которая работает там по сей день. Но самой большой из всех афер временной администрации является афера по переуступке форвардного контракта. Еще до августовского кризиса, когда один доллар США стоил шесть рублей, банком «Восток-Запад» был заключен форвардный контракт со Сбербанком, согласно которому 9 марта 1999 года Сбербанк должен был продать ИБВЗ 7,5 миллиона долларов США по курсу 6,85 рубля за доллар. Право требования по этому контракту руководитель временной администрации переуступил дочернему Внешторгбанку. По мнению нынешнего арбитражного управляющего, высказанному на собрании кредиторов и в судебном заседании по делу о банкротстве, в результате этой «операции» «Восток-Запад» потерял около пяти миллионов долларов. А общая задолженность банка перед вкладчиками – физическими лицами не превышает двух миллионов. Я понимаю желание Банка России облегчить положение своих руководителей и друзей, но, согласитесь, обидно после этого читать воспоминания «крупного чиновника Госбанка» о том, как я растащил «Восток-Запад».

– Что такое «Объединенная финансовая группа»?

– Это очень известная компания – профессиональный участник и консультант на рынке ценных бумаг. В ней работают около восьмидесяти человек, десять из них иностранцы. Я пригласил в нее западных специалистов, которые работали со мной в Евробанке. Ни в правительственных проектах, ни в залоговых аукционах «ОФГ» не участвовала. Ее клиенты – практически все западные инвестиционные фонды – New Century, Templeton, тот же Джордж Сорос. У «ОФГ» всегда была безупречная репутация. Статья вашего Лурье меня взбесила еще и тем, что группа на ровном месте получила проблемы... Ни одного слова правды, кроме того, что моя фамилия – Федоров... Ну, я понимаю, когда пишут, что я «Правое дело» на левые деньги финансирую, здесь хоть смысл есть – облить меня, а заодно и «Правое дело» грязью. А какой смысл о детстве моем врать? Вот сообщает господин Лурье читателям, что у меня была кличка Слон, что надо мной подтрунивали девочки... Это меня-то обижали? Это я всех обижал! Тихим я никогда не был. Меня из пионерлагеря выгоняли! И клички Слон у меня не было, потому что я тогда худющим был. Вспомнили так называемое «дело об алмазах», а сказать по большому счету нечего. Даже Генеральная прокуратура, которую трудно обвинить в любви ко мне, публично заявила о моей непричастности к этой афере. Просто некачественная журналистская работа, за которую – либо в суд идти, либо морду бить...

– Кстати, вы все-таки финансируете «Правое дело»?

– Спросите Чубайса – было ли такое, чтобы Федоров кому-то когда-то деньги давал! Да никому в жизни. Я даже движение «Вперед, Россия!» не финансировал...

– Борис Григорьевич, известно, что вы не бедный человек. Откуда у депутата и госслужащего деньги?

– Я два с лишним года работал за границей, получал по 10 – 12 тысяч долларов в месяц. Несколько сот тысяч долларов были мной заработаны совершенно легально. Остальное принесли инвестиции в ГКО. Я читаю на Западе лекции, а гонорар за одну превышает годовой доход российского министра.

– А деньги от «ОФГ»?

– Я акционер этой компании. Если когда-нибудь ее акции будут продаваться, я на этом заработаю.

– От банка «Восток-Запад»?

– Я никогда не был сотрудником и оплачиваемым работником этой компании, а должность председателя совета директоров банка занимал во время моей работы в Думе и на общественных началах.

– Где вы работаете сейчас?

– Я – безработный. Трудовая книжка до сих пор в Белом доме. Здесь я сижу на общественных началах, как акционер «ОФГ».

– Борис Григорьевич, можно несколько слов о вашей семье? Где вы живете, чем занимается ваша жена...

– Нельзя. Жена этого не любит...

– А это правда, что вы увлекаетесь архитектурой и пишете книжку о Столыпине?

– Правда. Я очень люблю старую усадебную архитектуру. Я был почти в ста усадьбах в Подмосковье, в том числе таких, о которых все забыли. Очень люблю их фотографировать. Одним из следствий этого увлечения стала моя дача в полтора этажа, как мне кажется, одна из лучших по архитектуре. Что касается книги, думаю, не ошибусь, если скажу, что у меня самая большая в России библиотека по Столыпину. У меня собрана о нем и его семье огромная информация, копии документов из архивов, различные исследования и монографии, изданные как у нас, так и за рубежом. Я даже встречался с его внуком. В Столыпине и как величайшем государственном деятеле, и как человеке нет ни одной черты, которую можно покритиковать...

– Борис Григорьевич, вы мстительный человек?

– Нет.

– А вот такой пример – год назад журнал «Эксперт» опубликовал про вас очень злую статью, будто все ваши походы по винным ларькам в бытность вашу главой Госналогслужбы – хорошо спланированная pr-кампания. И тут же в журнал нагрянули с налоговой проверкой.

– И что, чего-нибудь нашли?

– Нет. Просто вас уже сняли...

– Совершенное совпадение. И потом, если бы мне надо было журнал «Эксперт» уничтожить... Неужели вы думаете, что это делают налоговыми проверками?

– Если бы вас попросили назвать три самые важные бумаги, которые вы подписали, будучи министром финансов в 1993 году, – что бы вы назвали?

– Э-э... (несколько изумленный вопросом). Отмена импортных дотаций. Отмена кредитов странам СНГ, отмена централизованных кредитов.

– Вы отменили то, что отменить казалось нереальным, как сейчас нереальным кажется отменить власть семьи президента. Ведь и тогда были «конкретные по жизни» люди, которые могли и пальцы растопырить, и по «вертушке» позвонить. Сколько, например, уходило на кредиты странам СНГ?

– Думаю, минимум миллиарда два долларов в год. Я с этим боролся как мог. Письма писал в ЦБ, как упертый, звонил зампреду, предупреждал – за вами следят из ФСБ. Я же, допустим, знаю, что этот зампред должен подписать кредит Армении или Казахстану и на него соответствующие ребятки давят. А теперь ФСБ эти встречи тоже фиксирует...

– К вам не приходили?

– Ко мне бесполезно приходить. Я же отмороженный. Ну, пришли однажды два товарища. Их мой первый зам привел...

– Вавилов...

– Я фамилии не называл. Так вот, привел. Прошло двадцать минут – мы сидим. Я на них смотрю, они на меня смотрят. «Нам, – говорят, – ничего не надо...» «Ну и мне от вас ничего не надо». Так и убрались ни с чем. Но и время было другое. В 1993 году на уровне Минфина еще не было олигархов. Тот же Вавилов был куда смирней. Я ему объяснил, что с ним случится, если я его поймаю.

– И что же?

– А он заявление об отставке написал. И оно лежало у меня в сейфе. Без моей подписи...

– Сколько стоили импортные дотации?

– Миллиарда три долларов. Ведь сейчас трудно вспомнить, а импортные дотации были буквально на все – от хлеба до станков. То есть государство за счет межгосударственных кредитов платило 100 долларов, вы, как импортер, платили один доллар, а 99 долларов шли вам в карман. Меня уверяли, что это невозможно прикрыть. Больно уж серьезными были личные интересы.

– И как же прикрыли?

– Так ведь личные интересы уметь использовать надо. Там в аппарате правительства был один человек, который собирался в очень хорошее место торгпредом. Я его отловил и говорю: «Пока ты, гаденыш, отмену дотаций не подпишешь, никаким торгпредом никуда не поедешь». Он и подписал.

– А как отменили дотации на зерно?

– Третьего-четвертого октября. В ходе предреволюционного бардака. Нам просто повезло. Гайдар как раз пришел обратно в правительство, но мало кто знает, что он в нем был никем. Черномырдин не подписал распределение обязанностей, так что Гайдар вообще ничего не мог. И вот мы сидим в здании, парламент бузит – и тут у нас родилась идея, что под эту неразбериху надо быстро провести несколько либеральных указов и постановлений. Мы их написали, и их тут же с перепугу подмахнули. До этого страшно боялись подписывать. Все опасались, что если цены на хлеб отпустить, то начнутся хлебные бунты. Хотя, по сути, речь шла об отмене чистого воровства. Все эти дотации, особенно на региональном уровне, до потребителя не доходили – разворовывались. И вот спустя шесть месяцев Заверюха вдруг докладывает, что импортировать зерно нам не надо, у нас своего хватает.

– А централизованные кредиты?

– До меня ситуация была простая. У директора завода не было денег, директор приходил в Центральный банк, как-то договаривался, и ему эти деньги выдавали из воздуха. Это и называлось централизованный кредит. Еще это называется инфляцией и фальшивомонетничеством. Принципиальной разницы между явлениями нет. Надо было как-то убедить Центральный банк не заниматься фальшивомонетничеством в общегосударственном масштабе. Для начала хотя бы – ограничить его возможности выдавать кредиты кому угодно, как угодно и в каком угодно размере.

Мне повезло – мы упорядочили это дело и под давлением МВФ создали Кредитную комиссию, которая все эти кредиты на корню рубила. Я набрал в нее самых разных людей, а Черномырдин первым делом послал в нее еще трех аграриев. Я говорю: «Не пущу». Они все равно пришли. Я пожал плечами: «Ну и сидите в коридоре». Черномырдин, конечно, страшно рассердился и заявил, что все решения комиссии будет утверждать лично. Ну хорошо. Я провел комиссию и тут же послал ему решение. Этот документ шел месяц, а потом сгинул где-то в глубинах секретариата. Люди, которые должны были деньги получить, прибежали к Черномырдину раз, другой, третий: «Где наши деньги?» Черномырдин меня вызвал, а я развожу руками: «Как можно деньги выделить, если вы еще решения комиссии не подписали?» – «А где ж оно?» – «Да я ж вам послал, а если ваш аппарат вам не принес, то чем я виноват?»

ОТ РЕДАКЦИИ.

Мы попросили прокомментировать ситуацию с банком «Восток-Запад» одного из соратников Бориса Федорова, бывшего крупного либерального чиновника. «Конечно, ему ужасно обидно, – сказал наш собеседник. – Борис кучу денег потерял в этом банке. Допустим, он за это тоже несет частичную ответственность, так как человек не может три года фактически руководить банком и не знать о состоянии его баланса, – но ведь когда его Жуков привел в банк, дырка в балансе уже была.

Федоров – честный человек, вот только грубиян и любит обижаться на людей. Допустим, на Алексашенко он обижен, потому что Алексашенко не дал «Восток-Западу» кредита, хотя Федоров его сделал замминистра финансов. А Алексашенко никому не давал – ни Смоленскому, ни Гусинскому. Почему он должен давать Федорову? Или на Задорнова он обижен, потому что считает себя лучшим министром финансов, чем Задорнов, и вот теперь он всюду ходит и ругает Задорнова».

Борис Федоров, как и Анатолий Чубайс, принадлежит к редкой породе реформаторов-аппаратчиков. Его явственное, хотя и неудовлетворенное желание быть Столыпиным куда почетнее, чем желание Березовских-Абрамовичей быть Распутиными. Его очевидное хамство извинительно уже хотя бы потому, что хамит Федоров обыкновенно не столько корреспондентам, сколько все тем же Березовским и Cмоленским. Мы оставляем на совести Бориса Григорьевича утверждение, что он ни копейки не получил от руководства банком и «Объединенной финансовой группой», но нельзя не признать, что «пробитые» им в 1993 году решения сберегли России как минимум десять миллиардов долларов. Чудовищная неуступчивость Бориса Федорова, может, и не всегда выглядит красиво, однако на фоне нынешнего правительства сплошной уступчивости его пример свидетельствует о том, что даже в тотально коррумпированном государстве искореняющие коррупцию бумаги могут быть подписаны в один день – если найдется человек, который поставит свою подпись – на бумагу, а голову – на кон.


Авторы:  Лариса КИСЛИНСКАЯ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку