НОВОСТИ
Бывшего схиигумена Сергия посадили в колонию на три с половиной года
sovsekretnoru

Джан, открой личико!

Автор: Владимир АБАРИНОВ
01.12.2005

 
Леонид ВЕЛЕХОВ

АР

Хадиджа, старшая дочка моего старого бакинского друга, замечательного театрального режиссера Мараима Фарзалибекова, два года назад надела хиджаб. Он мне сказал об этом, прямо скажем, без особой радости. И даже прибавил, что, мол, видит свою вину: «недоглядел».

Хотя и трагедии из случившегося он не делает. Я тоже, хотя и меня такая новость не обрадовала. Даже закралась какая-то смутная тревога: я представил себе молодую девушку закутанной с ног до головы в плотную черную ткань, словно похоронившую себя при жизни для всего окружающего мира, кроме буквально нескольких человек – мужа и отца с матерью, которые имеют право лицезреть ее без этого самого хиджаба.

Я не видел Мараима и его семью восемнадцать лет – столько, сколько не был в Баку, который когда-то не просто любил, но считал почти что родным городом. Восемнадцать лет назад хиджаб здесь можно было увидеть разве что в каком-нибудь Музее имени освобожденных женщин Востока, а шестилетняя в ту пору Хадиджа была веселой, немного избалованной и капризной девочкой, которая очень ревновала родителей к их любимице, младшей Фиданке, и потому вела себя еще более капризно и строптиво.

Когда Мараим привел меня к себе домой и я встретил эту Хадиджу, тревога моя испарилась. Ее хиджаб оказался небесно-голубым платком, плотно, но изящно окутывавшим красивую головку, да еще с кружевной оборкой, кокетливо окаймляющей платок по линии лба. А сама Хадиджа осталась такой же смешливой, как и восемнадцать лет назад, с лучистыми, как у отца, глазами, в которых, правда, появилась грусть. Младшая дочка моего друга, Фиданка, хиджаб не носит, но пример сестры заразителен – с недавних пор стала творить намаз. Отец заверяет, что до хиджаба дело довести не даст. Посмотрим.

Исчезнувший город

Фото ЛЕОНИД ВЕЛЕХОВ

Сами эти слова и понятия – хиджаб, намаз – для «моего» Баку 80-х годов прошлого века совершенно немыслимые и чужие. Ну так и сам город изменился до неузнаваемости. Как-то противоречиво, разнонаправленно изменился. Не скажешь, чтобы обнищал, пришел в упадок и на глазах разрушается, как соседние Тбилиси и Ереван. Разрушений, конечно, тоже хватает, и городские центральные улицы в таких ухабах и выбоинах, что Гоголю не снились. Но вместе с тем появилось несколько новых шикарных гостиниц и офисных зданий, которые городские власти умудрились воткнуть даже в старый, крепостной город, преступно его изуродовав. Отели, банки и офисы свидетельствуют о том, что жизнь идет и Баку с его нефтью и черной икрой, в отличие от «бедных родственников» Тбилиси и Еревана, не на обочине европейской цивилизации.

Одновременно тот воистину европейский лоск и дух, который жил в этом городе в советские времена, как ни странно, отсюда улетучился. Город стал похож на большую деревню – по встречным темным небритым лицам, по ритмам, стилю общения, в целом: по образу жизни.

Почему так произошло – можно только предположить. Наверное потому, что этот самый «европейский дух» гнездится не только и не столько в суперсовременных зданиях из зеркального стекла и металла, сколько в каких-то нематериальных субстанциях. В культуре прежде всего. А ее, видимо, унесли на подошвах своих башмаков бежавшие из Баку в начале 90-х здешние русские, армяне, евреи. Да и азербайджанцев, покинувших свою родину за последние 15 лет, хватает: в одной России их осело около двух миллионов. И это ведь наверняка лучшие, а не худшие представители нации.

Нет его больше, того прекрасного, шумного, веселого, подчеркнуто интеллигентного и одновременно раскованного до богемности, многонационального и многоликого города. Куда-то подевались прежние, куда более симпатичные на мой вкус, чем намаз и хиджаб, приметы Востока – шумные чайханы на каждом шагу с ароматным крепким чаем в пузатых, цветастых чайниках и колотым сахаром на таких же цветастых блюдечках. Как хорошо было этим чаем поправлять пошатнувшееся здоровье наутро после затянувшихся далеко за полночь застолий на берегу с шашлыками из осетрины, залитыми большим количеством местного коньяка! Куда-то исчезли со знаменитой бакинской набережной не менее знаменитые своей красотой бакинские девушки, невинно фланировавшие здесь в любое время дня в таком количестве, что шея болела после прогулки вдоль берега – так часто приходилось крутить головой, оглядываясь на экспонаты этого живого музея изящных искусств. И не подумайте ничего неправильного в смысле доступности этих экспонатов: это вам не Москва была, и немало приходилось, по бессмертному выражению одного современного златоуста, потрудиться языком, прежде чем бакинская девушка обращала на вас свое благосклонное внимание

Все исчезло, нет прежнего Баку. Только Каспийское море по-прежнему с восточным подобострастием лижет ноги города да Девичья башня печально высится в его центре. А жаль.

Алиев против Алиевых

Фото ЛЕОНИД ВЕЛЕХОВ

Мы приехали в Баку накануне парламентских выборов 6 ноября. От этих выборов многого ждала оппозиция, прогнозировавшая чуть ли не новую оранжевую революцию. А весь урожай собрала власть. И не только в том смысле, что забрала более сотни мандатов, не оставив оппозиции и дюжины. Это как раз самая незначительная и к тому же спорная часть победы Ильхама Алиева: местные избиркомы, как тот возница из чеховского рассказа, «пересолили» – перестарались в своем административном рвении, и фальсификаций было столько, что Запад потребовал от официального Баку переголосования в наиболее спорных округах. Впрочем, о выборах дальше.

Главный и сокрушительный удар по оппозиции Ильхам Алиев нанес за три недели до 6 ноября. Но не по той, которая жила мечтами об оранжевой революции и в силу своих романтических настроений опасности для власти почти не представляла. Начиная с 16 октября Алиев произвел массовые аресты в самом ближайшем (как многим казалось) своем окружении. По обвинению в подготовке государственного переворота были арестованы министр экономического развития Фархад Алиев, его брат, глава крупнейшей частной нефтяной компании Azpetrol Рафик Алиев, управделами президентской администрации Акиф Мурадвердиев, министр здравоохранения Али Инсанов и еще почти два десятка могущественных министров-олигархов. (В силу абсолютной сращенности азербайджанского частного бизнеса и власти олигархов вне государственной службы там нет, и все руководители сколько-нибудь значимых министерств – крупные финансовые и деловые воротилы.)

Аресты были обставлены в худших традициях советских времен: по телевизору показывали обыски в домах злодеев, следователи пригоршнями извлекали из тайников бриллианты, связками – золотые часы и мешками – доллары. Главные злодеи уже через несколько дней после ареста публично каялись в прямом эфире и просили прощения у президента. Честно говоря, неизвестно за что. Потому что ничего особо преступного – даже по официальной версии – они совершить не успели. Преступного не в смысле коррупции (тут-то, вероятно, реального компромата хоть отбавляй), а в смысле покушения на устои. Заговорщикам инкриминируется несколько тайных встреч в каких-то предместьях Баку и сбор средств в размере нескольких сотен тысяч долларов.

По стилю действий они сильно напоминают деятелей бессмертного «Союза меча и орала». Встречались на дачах, в ресторанах и парках, деньги передавали через водителя одного из министров, по имени Гахраман, директивы получали от некоего Сабира, «работавшего на договорной основе художником на заводе «Азернефтеяг»...

На что они собирали деньги, остается загадкой, потому что никого вроде не подкупили и оружием для осуществления переворота тоже не обзавелись. И как они вообще мыслили себе этот переворот – совершенно непонятно. Вроде ждали приезда из-за границы бывшего спикера азербайджанского парламента, ныне политэмигранта Расула Гулиева. Гулиев должен был прилететь в Баку из Лондона аккурат 17 октября. До Баку Гулиев не долетел, сел на дозаправку в Симферополе, где власти демократической Украины арестовали его по ордеру Интерпола. Я как раз в те дни был на Украине, видел Гулиева по телевизору. Он выглядел крайне бледно и ни в какой Баку лететь уже не собирался, как тот еврей из анекдота, который решил нелегально перейти границу, нарвался на пограничника и, услышав окрик «стой, кто идет?» – струхнул и стал пятиться со словами: «Уже никто никуда не идет...»

Выборы в Нардаране – наблюдатели следят за процессом
Фото ЛЕОНИД ВЕЛЕХОВ

Так и Гулиев: после задержания в Симферополе выяснилось, что его самолет даже не имел полетного задания следовать до Баку, а сам главный оппозиционер, едва его освободили после суточного задержания, накрыл на радостях стол для всего симферопольского городского начальства, а потом поспешно укатил восвояси в Лондон, не сделав даже, как подобает политику, какого-либо заявления. Тем временем в Баку, Гяндже и Сумгаите сотнями арестовывали его единомышленников.

В этой странной смеси анекдотического и вполне серьезного (люди-то арестованы и сидят) разобраться пока не могут эксперты куда более сведущие во внутриполитических азербайджанских интригах, чем автор этих строк. Один из самых сведущих, руководитель независимого информационного агентства «Туран» Мехман Алиев, резюмируя в нашем разговоре свой анализ событий, проронил: «Такое ощущение, что есть какая-то странная всеобщая договоренность – власти, Гулиева, оппозиции...»

Действительно, отделаться от мысли, что тот же Гулиев подыграл власти (чтобы не сказать – оказался провокатором), трудно. Но в чем все-таки состоял заговор? Никаких его видимых признаков, кроме того, что один из лидеров «заговорщиков», ныне арестованный экс-министр экономики Фархад Алиев, в последнее время взял за моду появляться на людях в оранжевом галстуке, я лично не обнаружил ни в официальной информации, ни в кулуарной. Дороговато обошлось Фархаду Алиеву такое вольнодумие.

Ласковое дитя

Однако шутки в сторону. Для разгадки всей этой странной истории важно вот что. Шитую белыми нитками расправу с «заговорщиками» и «организаторами попытки госпереворота», которая гораздо больше смахивает на расправу с политическими конкурентами, Запад – вернее, Соединенные Штаты – не осудил даже в полслова. Никаких тебе обвинений в репрессиях или хотя бы осторожных сомнений в правильности действий власти, хотя, казалось, с доброй половиной нынешних заговорщиков западные партнеры еще вчера сидели за столом переговоров. И можно предположить почему.

Разгромленная Алиевым группировка представляла большую опасность для него самого. Это были крайне одиозные деятели, в основном костяк старой властной команды, сформировавшейся еще при Алиеве-старшем. По мнению всех, с кем мне приходилось разговаривать в Баку, – как симпатизирующих власти, так и оппозиционеров, – все это действительно прожженные коррупционеры. Гейдару Алиеву они были верны (а что еще им оставалось: он тут всех держал, как воробья в горсти), Ильхам Алиев их не устраивал. Они смирились с ним как с временной, переходной фигурой, но его прозападная ориентация была им совершенно чужда.

Аксакал Муса Зейналов ответственно относится к обязанностям избирателя
Фото ЛЕОНИД ВЕЛЕХОВ

Дело даже не в прозападной ориентации как таковой. По некоторым сведениям, в 2003 году Соединенные Штаты согласились «поставить» на фигуру сына-преемника, выдвинув ему ряд условий: проведение экономических и политических реформ, очищение властной команды от одиозных коррупционеров типа Инсанова сотоварищи. В обмен на согласие Ильхама Алиева американцы, чьи интересы здесь зорко блюдет посол Рино Харниш (за глаза его называют «губернатором Азербайджана»), не просто поддержали преемника, но на протяжении почти двух лет никак не взаимодействовали с местной оппозицией и неправительственными правозащитными организациями, дав новоиспеченному президенту максимальную свободу для внутриполитического маневра.

При этом им вовсе не пришлось выкручивать Ильхаму Алиеву руки. Он сам терпеть не мог всех этих Инсановых и Мурадвердиевых и как-то в припадке откровенности сказал одному из моих бакинских собеседников: «Ты себе представить не можешь, как я ненавижу эти рожи! Ну как они могут представлять Азербайджан?»

А «рожи» ненавидели его. Готовили ли они именно накануне ноябрьских выборов какой-то переворот, как об этом сообщила власть, арестовав почти два десятка высокопоставленных чиновников и еще несколько десятков начальников местного масштаба? Трудно сказать. Но ситуация была обострена. Явный раскол во властной команде произошел, очевидно, в марте этого года. Ильхам Алиев пошел тогда ва-банк, собрав своих министров-предпринимателей и заявив примерно следующее: страна охвачена коррупцией, кто хочет заниматься бизнесом – пусть уходит с госслужбы, кто хочет честно послужить родине – должен отойти от частного бизнеса. Незадолго до этого он сумел наконец заручиться поддержкой спецслужб, сместив одного из лидеров старой команды Намика Аббасова с поста министра национальной безопасности и поставив на этот пост «своего», Эльдара Махмудова. Чуть раньше он сформировал дублирующую МНБ, полностью подчиненную президенту силовую структуру – службу внутренней безопасности

Старая команда восприняла мартовскую встречу как сигнал к открытой конфронтации. Очевидно, правильно восприняла. Тогда же ее неформальный лидер Али Инсанов – в кулуарной, конечно, беседе – заявил, что готов перейти в оппозицию к Ильхаму Алиеву. Жребий был брошен, Рубикон перейден.

Как ни странно, в борьбе «за» Ильхама Алиева и против сформировавшейся во власти «пятой колонны» совпали интересы Соединенных Штатов и России. При всех своих американских симпатиях и связях Ильхам Алиев – чрезвычайно ценный друг и союзник Кремля. И бог с ней, с проамериканской ориентацией: ведь с этим заставил смириться Москву даже не младший, а старший Алиев. По легенде, едва придя к власти, в начале 90-х, Гейдар Алиев собрал свою команду и сказал: «Теперь наше политбюро не в Москве, а в Вашингтоне».

Красивые девушки все-таки в Баку не перевелись
Фото ЛЕОНИД ВЕЛЕХОВ

И уже во времена Гейдара Алиева Москва и Вашингтон, что называется, на пару опекали азербайджанского президента и вместе же опасались, что он может пасть жертвой внутриполитических интриг, и оберегали прежде всего от его же подчиненных. Особенно эта опека стала плотной и скоординированной, когда Гейдар Алиев заболел. Вспомним тот почти символичный факт, что весной 2003 года уже совсем плохого Алиева вывозили на лечение в США на российском самолете.

Но и у Москвы, в свою очередь, есть ценный проводник влияния на Ильхама Алиева – правая рука президента, могущественный глава его администрации Рамиз Мехтиев. Этот пророссийски, по общему мнению, ориентированный человек – личный друг исполнительного секретаря СНГ Владимира Рушайло и ряда других московских политиков. По некоторым сведениям, именно с «подачи» Мехтиева весной этого года состоялся телефонный разговор Владимира Путина с Ильхамом Алиевым, в котором российский президент предупредил азербайджанского о готовящемся против него заговоре. По тем же сведениям, именно российские спецслужбы – при содействии американских – «вели» «заговорщиков» вплоть до арестов, начавшихся 16 октября. И не случайно, видимо, накануне арестов в Баку побывал директор Службы внешней разведки РФ Сергей Лебедев: причем его визит был нарочито афиширован (хотя содержание его встречи с Алиевым осталось, естественно, тайной).

Правда, говорят, после выборов Мехтиев может уйти. Это тоже достаточно одиозная фигура, со сложной репутацией. Во власти давно, был вторым секретарем ЦК КП Азербайджана при первом секретаре Гейдаре Алиеве, при президенте Гейдаре Алиеве в 1994 году занял свой нынешний пост главы администрации. Тем не менее именно Гейдар Алиев однажды охарактеризовал его в приватной беседе следующим образом: «Это собака, которую я привязал к моим дверям, чтобы она лаяла. Но ведь стоит мне поскользнуться одной ногой, она тут же укусит меня за вторую...»

Однако не думаю, что уход пророссийски настроенного Мехтиева может как-то ослабить дружбу Москвы и Баку. Отношения между двумя странами ровные, благодаря тому, что Москва ни в чем не пытается навязывать Баку свою политическую волю, а Азербайджан, в свою очередь, заинтересован в стабильных экономических отношениях с Россией. Лишь две цифры: около двух миллионов азербайджанцев, как я уже сказал, выехало за последние годы в Россию, около двух миллиардов долларов приходит от них ежегодно на родину в виде помощи близким. Экономика страны очень «завязана» на российскую (до такой степени, что российский финансовый кризис 1998 года спровоцировал здесь местный несколькими месяцами позже). Чего, к слову, не скажешь об экономических взаимоотношениях Азербайджана с Соединенными Штатами. Деньги, вложенные в Азербайджан, прежде всего в знаменитый нефтяной «контракт века», американцы уже, что называется, отбили, получили прибыли и реинвестировать их в национальную экономику не собираются. (В чем их можно понять: экономические реформы в стране идут крайне туго, не доведена до конца даже приватизация.)

Оранжевое небо, оранжевый верблюд

Остается понять: почему именно накануне выборов Ильхам Алиев решил нанести удар по своей «пятой колонне»? Один из вариантов ответа очевиден: это был популистский ход, выбивший из рук открытой, легальной оппозиции мощное оружие – обвинение режима в коррумпированности. Возможно. Но, кажется, более важную роль сыграли иные соображения.

Хадиджа и Фиданка – различные этапы пути современной азербайджанской девушки к исламу
Фото ЛЕОНИД ВЕЛЕХОВ

Возможно, именно c выборов и должен был начаться ползучий переворот, задуманный алиевскими противниками. Проведя в парламент своих людей, они могли превратить его в орган, противостоящий исполнительной власти, и отсюда начать ее свержение. Подтверждением такой версии служат несколько сотен кандидатов, взявших самоотвод в самые последние дни перед выборами (в промежутке между 16 октября и 6 ноября), а также ряд сильных кандидатов от правящей партии «Новый Азербайджан», вопреки всем прогнозам проигравших выборы. Возможно, вот эти взявшие неожиданно самоотвод вкупе со столь же неожиданно проигравшими и должны были составить основу оппозиционного Алиеву парламента. Впрочем, это лишь версия.

Как это ни цинично прозвучит: после такой «сухой» победы над тайными врагами трудно было ожидать, что выборы 6 ноября власть пустит на самотек и даст легальной оппозиции – блоку «Азадлыг» – получить столько мандатов, сколько ей причитается, исходя из реального соотношения народных симпатий. Не пустила и не дала. Это все-таки вам Восток – дело, как изящно выражался один мой приятель, топкое.

По-восточному, как я уже сказал, и перестарались, запустив административный ресурс на такую катушку, которая нашей «Единой России» в сладком сне не снилась. Накануне выборов скептики из скептиков прогнозировали, что блоку «Азадлыг» «дадут получить» 30-35 мандатов. «Дали» пять. Потом, когда Запад выразил недоумение и недовольство (весьма, впрочем, сдержанное), ситуацию поправили тоже во вполне восточном духе. Двух председателей местных избирательных комиссий посадили, еще нескольких отстранили, президент уволил нескольких глав исполнительной власти на районном уровне – за невыполнение его распоряжений о проведении честных выборов и фальсификацию оных, – чего-то там пересчитали, и оппозиции накинули еще пяток мандатов. Оппозиция не согласилась, требует отменить результаты выборов, но совершенно очевидно, что желаемого не добьется. Еще несколько мандатов в результате назначенных перевыборов на отдельных участках она, возможно, и получит, тем дело и ограничится. Ильхам Алиев в стороне от всей этой возни и торговли – наказал виновных, восстановил попранную справедливость.

Сами выборы, очевидцами которых мы стали, прошли до такой степени хаотично, что, в общем, даже трудно сказать, чего на них было больше – злонамеренных фальсификаций или элементарного беспорядка. Маркировка пальцев проголосовавших, которой Запад так упорно добивался от Баку (и так ликовал, когда добился), способствовала лишь сумятице и столпотворению на избирательных участках. Списки были составлены из рук вон плохо, многие не находили свои фамилии, а некоторые и не могли их найти, потому что до сих пор слабо ориентируются в латинице, на которую Азербайджан перешел четыре года назад. Многие голосовали по советским паспортам, которые и в России-то, правопреемнице СССР, хождения давно не имеют.

Уже получив полную информацию о катастрофическом провале, оппозиция несколько дней тянула с митингом протеста. В результате прошел он вяло, хотя и собрал несколько десятков тысяч людей. Идти до конца, как год назад оппозиционеры в Киеве, азербайджанские лидеры явно не были готовы, и звучавшие из толпы призывы оставаться на площади до победы, разбить палаточный городок проигнорировали. А без этого – перефразируя чеховского героя, одним митингом больше, одним меньше: какая разница? Да и власть давно уже нашла управу на такого рода мероприятия: через день или два вывела на «свой» митинг, в поддержку результатов выборов, тоже несколько тысяч человек. Хотя, конечно, видно было, что этих людей вывели в организованном порядке, – как видно было и то, что на оппозиционный митинг люди пришли по доброй воле.

Рауф Арифоглы проповедует «происламскую демократию»
Фото ЛЕОНИД ВЕЛЕХОВ

Говорят, реальная доля протестного электората в Азербайджане – до 70 процентов. Не уверен, что столько, но уверен, что людей, недовольных бедной жизнью и безработицей в богатой нефтью стране, много. Хотя думаю, что многие недовольные, вспоминая хаос начала 90-х, когда у власти был Народный фронт, – в ту-то пору десятки тысяч людей и уехали из Баку, а сам город превратился в большую деревню, где по центральным улицам разгуливали коровы, – из двух зол готовы все-таки выбрать нынешнее.

Тем не менее, говорят, не менее трети протестного электората поддерживает политическую оппозицию. Но здесь впору сказать о качестве самой этой оппозиции. Рискуя прослыть врагом азербайджанской демократии, я все же признаюсь, что у меня возникают сильные сомнения в потенциале ее лидеров. Возможно, все они – лидер партии «Мусават» Иса Гамбар, председатель Народного фронта Али Керимли, лидер движения «Национальное единство» Лала Шовкет и другие – порядочные, интеллигентные люди. Но у всех звездный политический час давно миновал. Все они во времена правления Народного фронта уже сходили во власть, теперь хотят в нее вернуться, но чего ради? У них нет новых идей, их риторика однообразна, их речи похожи одна на другую. Среди них нет ни одной яркой, харизматической, как теперь говорят, обаятельной, как говорили прежде, личности. А без такой личности народ не поднимешь. Зураб Жвания мог быть семи пядей во лбу, но без Саакашвили никакой революции роз не было бы. Виктор Ющенко мог бы резонерствовать до седых волос, оппонируя «преступному режиму Кучмы», не упади в его политические объятия Юлия Тимошенко

Об отсутствии у азербайджанской оппозиции собственного лица ярко свидетельствует заимствование оранжевой символики у украинцев. Неужели нельзя было придумать что-нибудь свое? Во всем мире политические партии стремятся подчеркнуть свое первородство, а в Азербайджане, как выясняется, ценится вторичность.

Происламский демократ

Правда, за спинами записных политиков маячат фигуры молодых – более активных, амбициозных, радикальных. Поехав в день выборов 6 ноября в село Нардаран, известное своими оппозиционными, к тому же исламистскими настроениями, мы встретились с баллотировавшимся там 39-летним Рауфом Арифоглы. Он – заместитель Исы Гамбара в партии «Мусават». Говорит с нами по-азербайджански, через переводчика, ссылаясь на плохое знание русского языка. Заглядываю в листовку с его биографией: в 1986 году закончил Бакинский политехнический институт – как же ему это удалось без знания русского? Впрочем, мелочи. Не хочет говорить по-русски – его право. Критикует азербайджанскую власть за «безбожность» – довольно странный упрек в устах светского политика. Поясняет свою мысль: вот шейхи в арабских нефтяных эмиратах люди верующие, поэтому им не чужда справедливость. Спрашиваю о его отношении к фундаментализму. Нет, он не фундаменталист, а «происламский демократ».

После разговора с Рауфом Арифоглы пошли по поселку на избирательный участок. Конечно, в Тегеране и в шиитском квартале Багдада я и больше видывал женщин, до глаз закутанных в черное, но и здесь они встречались на каждом шагу. На избирательном участке какой-то жизнерадостный малый объяснял двум своим молоденьким женам – судя по глазам, испуганно блестевшим из-под плотного покрывала, очень хорошеньким, – как надо голосовать. Я вспомнил Хадиджу, дочку моего бакинского друга Мараима, и на фоне местных женщин она показалась мне просто образцом эмансипации. У въезда в поселок висело зеленое знамя и красовался зеленый же транспарант с изречением какого-то религиозного авторитета позапрошлого века.

Нардаранские женщины в хиджабах – одна из ее примет
Фото ЛЕОНИД ВЕЛЕХОВ

Я, конечно, понимаю некоторую легковесность своего вывода, но чего-то мне не захотелось после этой встречи, чтобы к власти в Азербайджане пришли «происламские демократы», с которыми я вынужден буду говорить через переводчика. Если меня, конечно, в Азербайджан пустят после того, как происламские демократы там воцарятся.

Баку – Москва

Читайте также в "Теме номера"
И нефть смывает все следы


Авторы:  Владимир АБАРИНОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку