НОВОСТИ
Раковой и Зуеву продлены сроки ареста на полгода
sovsekretnoru

Дворецкий, который не делал этого

Дворецкий, который не делал этого
Автор: Крейг РАЙС
20.06.2014
 — Пожалуйста, Мэлоу, – умоляющим тоном попросила прекрасная брюнетка. – Вы должны мне помочь.
 
Джон Мэлоун смахнул пепел с сигары в сторону пепельницы, но не попал и закрыл глаза. Когда он вновь их открыл, женщина никуда не исчезла. Она продолжала сидеть напротив него за столом в его кабинете.
 
 — Чем я должен вам помочь? – вздохнул он. Он, конечно, понимал, что неудачно выбрал слова, но ему было на это наплевать. Он знал, что возьмется за работу, какой бы она ни была. Главное, чтобы все было законно. Хотя, подумал он, незаконность тоже его не остановит. Его банковский счет еще никогда не был в таком плачевном состоянии. Мэлоун попытался прикинуть в уме, скольким людям он должен деньги, и быстро сбился со счета: Мэгги, Джон Ангел, Кен, судья Тулальчук, телефонная и электрическая компании… Список можно было продолжать без конца.
 
 — Это мой муж, – ответила женщина. – Полиция думает, что я убила его.
 
 — Почему? – опять вздохнул Мэлоун. – Кстати, кто ваш муж? И кто вы? – Еще ему захотелось добавить: «И почему вы вообще выбрали меня?», но он вовремя остановился. Тебе нужны деньги, напомнил он себе. К тому же посетительница была очень красивой женщиной, и Мэлоун вдруг почувствовал желание проявить себя галантным кавалером. Он смахнул с жилета пепел и продолжил молча ждать.
 
– О, – протянула гостья и сделала паузу. – Я – Мейджори Дор.
 
Мэлоун пару раз мигнул, но ничего не сказал.
 
– Мой муж Джеймс Дор. Я хочу сказать… он был Джеймсом Дором. Перед тем как… – Ее губы напряглись, затем она опустила голову на стол Мэлоуна и разрыдалась.
 
– Пожалуйста, – сказал Мэлоун и погладил ее голову, хотя и понимал, что это не поможет.
 
– Пожалуйста, перестаньте. Я…
 
Через несколько секунд она подняла голову, вытерла глаза платком и прошептала:
 
– Извините. Но все произошло так внезапно… Джеймс… умер. Потом появилась полиция, и я…
 
– Расскажите о полиции, – попросил Мэлоун.
 
Миссис Дор вновь прижала к глазам платок.
 
– Вы… вы поможете мне? – робко спросила она.
 
– Попытаюсь, – вздохнул Мэлоун. – Вы убили мужа?
 
– Конечно, нет. – Мейджори смотрела на него широко раскрытыми глазами. – Я вам сказала…
 
– Я хотел убедиться, – попытался защититься Мэлоун. – Но полиция думает, что вы убили его.
 
– Да, – кивнула она. – Понимаете, Джеймс неважно себя чувствовал и поэтому остался дома. Я же пошла в кино. А когда я вернулась, он… он лежал там, прямо в гостиной, и у него из спины торчал нож. Я… я собиралась позвонить в полицию.
 
– Но не позвонили? – мягко уточнил Мэлоун.
 
– Нет, – покачала она головой. – Они приехали… через считаные секунды после того, как я пришла домой. Они обвинили меня в том, что я убила Джеймса. Ради его денег.
 
– Денег? – с надеждой встрепенулся Мэлоун.
 
– Да, денег, – подтвердила Мейджори. – Когда умер старый Джеральд Дин, он оставил Джеймсу пять тысяч долларов. И полиция думает, что я убила Джеймса ради этих пяти тысяч.
 
– Очень глупо, – тихо произнес Мэлоун. – Ваш муж был родственником Джеральда Дина?
 
– Он вспомнил, что Дин был авиамагнатом. Пять тысяч – небольшая сумма даже для дальнего родственника, особенно в случае с человеком, обладающим таким состоянием, как Дин. С другой стороны, люди совершают и не такие странные поступки.
 
– О нет, – покачала головой Мейджори. – Они вовсе не были родственниками. 
 
– А… – протянул Мэлоун. – Хорошие друзья?
 
– Не совсем, вновь покачала головой миссис Дор. – Видите ли… наверное, мне следовало объяснить это раньше. Мой муж его… был его дворецким. Он работал у старого мистера Дина и потом работал у его сына Рональда. Он работал у Рональда, пока не… умер.
 
– Дворецкий… – повторил Мэлоун.
 
– Да, – подтвердила она. – Мэлоун, вы мне поможете? Вы же не думаете, что я убила мужа? Ну, пожалуйста, скажите, что вы мне поможете.
 
– Я вам помогу, – со вздохом пообещал Мэлоун. – И я не думаю, что вы убили мужа. Я даже уверен, что вы его не убивали, – добавил он в порыве откровенности.
 
– Вы хотите сказать… что вы можете доказать, что я не убивала Джеймса? – с на­деждой спросила миссис Дор. – Но тогда кто это сделал?
 
Мэлоун негромко откашлялся, затянулся и попытался придать своему голосу максимум уверенности.
 
– Прежде чем мы ответим на этот вопрос, – произнес он, – нам нужно узнать больше фактов…
 
Через час Мэлоун, вооруженный фактами о Джеймсе Доре, Джеральде Дине, его вдове Филлис, сыне Рональде и невестке Уэнди, отправился в бар «Джо и ангел». Он решил, что это место как нельзя лучше подойдет для размышлений. Ему предстояло решить, каким будет его первый ход.
 
Однако атмосфера в баре была не такая умиротворенная и дружественная, как прежде. Джо мрачно размышлял о том, сколько уже задолжал Мэлоун, и не собирался скрывать этого. Мэлоун выпил за старые добрые времена, но потом ему что-то расхотелось пить. Он решил, что первым делом следует отправиться к Динам. После этой мысли ему в голову не пришло ничего более разумного.
 
Дины, сказал он себе, являются главными подозреваемыми, потому что они единственные подозреваемые. Джеймс Дор, размышлял Мэлоун, похоже, был святым человеком, потому что, если верить его плачущей жене, у него не было ни единого врага. Он нравился даже своим друзьям. Это значительно сужало круг подозреваемых.
 
Мэлоун знал, что у миссис Дор имелся мотив для убийства. Ее рассказ о кино был довольно расплывчатым. Ее алиби мог разгромить даже шестилетний ребенок. К тому же, напомнил он себе, кроме нее, мотива больше ни у кого не было. Но, тем не менее, он ей поверил. Она много плакала и была прекрасна, и ему показалось, что она полностью искренна. К тому же, подумал Мэлоун, она его клиентка.
 
Это означало, что он должен найти еще кого-нибудь с мотивом для убийства. Но кого?
 
Дворецкие обычно знают все тайны в домах, в которых работают. Эту версию следовало тщательно проверить. Конечно, по ней первым подозреваемым был покойный – Джеральд Дин, но оставалась его вдова и прочие члены семьи. Возможно, там был еще один дворецкий.
 
Мэлоун допил виски и встал. По-дружески помахав Джо, как бы желая сказать, что со счетом все будет в порядке, маленький адвокат вышел из бара и начал ловить такси…
Особняк Динов считался одним из самых больших жилых зданий в городе. Мэлоун проехал по извилистой подъездной дороге к крыльцу мраморного дворца, вышел из такси, дал таксисту чаевые и поднялся по ступенькам.
 
Дверь, естественно, была массивной, из красного дерева. Мэлоун постучал специальным дверным молотком. 
 
Дверь распахнулась, и он увидел улыбающееся красное лицо.
 
– Кто вы? – поинтересовался мужчина. – Вы не можете быть новым дворецким, потому что не похожи на дворецкого. Вы похожи на… на… – Он задумчиво задержался на несколько секунд на пороге и выпалил: – На бутлегера. Точно, на старомодного, слегка выпившего бутлегера. – Он сделал шаг в сторону и крикнул в сторону: – Я прав, Уэнди?
 
– Конечно, прав, – донесся женский голос. – Если ты так говоришь, то, значит, так оно и есть. Что бы со мной было, если бы я спорила с тобой! Ты всегда прав.
 
– Простите, – вздохнул Мэлоун.
 
– Ага… – протянул краснолицый мужчина. (Едва ли он может, в силу своего возраста, помнить сухой закон, подумал адвокат.) – Боюсь, вы ошиблись. Мы не держим в доме никакой незаконной выпивки уже много лет.
 
– Но… – начал Мэлоун.
 
– Знаю, – прервал его мужчина. – Все знаю. Она только что с корабля. Но даже в таком случае, боюсь…
 
– Я – адвокат, – в отчаянии признался Мэлоун. – Я приехал по поводу смерти Джеймса Дора.
 
– Конечно, если вы… – заговорил краснолицый мужчина. – Кого?
 
– Джеймса Дора.
 
Последовало непродолжительное молчание. 
 
– Конечно, – наконец произнес краснолицый мужчина. Сейчас он говорил абсолютно трезвым голосом и казался, подумал Мэлоун, лет на восемь старше. Сейчас он бы дал ему лет сорок пять или что-то около того. – Извините за этот маленький спектакль. Не могу жить без шуток и розыгрышей. В этом моя беда. Вы сказали, что вы адвокат?
 
– Верно, – кивнул Мэлоун. – Джон Д. Мэлоун. – Он начал рыться в кармане в поисках визитной карточки.
 
– Не стоит, – остановил его краснолицый мужчина. – Обычная формальность… входите. Я вас со всеми познакомлю, и вы займетесь своим делом. Мы вам во всем, естественно, поможем. Джеймс проработал здесь больше сорока лет. Хотя вы наверняка это знаете…
 
– Да, – кивнул Мэлоун. 
 
Он переступил порог, и огромная дверь закрылась за ним. Краснолицый мужчина сделал приглашающий жест рукой, и он проследовал за ним через высокую арку в огромную, ярко освещенную комнату. В ней находились три женщины.
 
Одной из них, увидел Мэлоун, была служанка, двое других – пожилая дама, сидевшая на стуле с высокой прямой спинкой, и ее молодая копия. «Две миссис Дин», – подумал адвокат. Методом исключения он пришел к выводу, что краснолицый мужчина был Рональдом. Любителем розыгрышей Рональдом, автоматически поправил он себя.
 
– Мама… Уэнди… – сказал он. – Это мистер Мэлоун. Он приехал задать нам вопросы о смерти Джеймса Дора.
 
Молодая миссис Дин несколько раз мигнула и сказала:
 
– Задать нам вопросы? Но что мы об этом знаем, Рональд?
 
Рональд пожал плечами. Его мать слегка пошевелилась, наклонилась вперед и пронзила адвоката взглядом.
 
– Молодой человек, – проговорила она голосом, который даже для нее казался чересчур старым – вы хотите допросить меня?
 
Он меньше всего на свете хотел этого, но тем не менее кивнул. 
 
– Да, – подтвердил он.
 
– Очень хорошо, – заявила пожилая женщина. Она оглядела остальных и просто сказала: – Оставьте нас!
 
Комната опустела. Старуха похлопала рукой по стулу рядом с собой.
 
– Идите сюда, молодой человек, – пригласила она. – Можете поговорить со мной.
 
Чувствуя себя Белоснежкой, Мэлоун подошел к стулу и сел. Последовало короткое молчание. Адвокат вытер маленькую каплю пота на лбу.
 
– Ну? – услышал он старческий голос.
 
Мэлоун попытался придумать логичный первый вопрос.
 
– Вы хорошо знали Джеймса Дора? – наконец спросил он.
 
– Хорошо? – рассмеялась старуха. – Да, хорошо. Даже очень хорошо. Он работал здесь очень давно, и не сомневаюсь, он много знал о нас. Не знаю, кто его убил, но этот человек оказал нашей семье большую услугу.
 
– Что? – удивленно переспросил Мэлоун.
 
Женщина мягко улыбнулась.
 
– Мне достаточно много лет, чтобы быть в таких вопросах реалисткой. Я могу вам сказать, что у Джеймса в голове хранились тайны, которых теперь никто не узнает.
 
Мэлоун тяжело вздохнул.
 
– Он пытался вас шантажировать?
 
Вопрос вызвал взрыв смеха.
 
– Шантажировать? – уточнила она, наконец вдоволь насмеявшись. – Молодой человек, вы читаете слишком много детективов. Я только сказала, что он знал тайны, как любой другой человек, который долго работал здесь. И еще я сказала, что сейчас эти тайны похоронены с ним и что это к лучшему. Плата за молчание Джеральда была ненужной.
 
– Плата за молчание? – несколько раз мигнул адвокат.
 
– Так было написано в завещании, – подтвердила старуха. – Вы слышали о наследстве, которое оставил ему Джеральд? Пять тысяч долларов.
 
– Так это были деньги за молчание? – уточнил адвокат.
 
– Конечно, – кивнула старая миссис Дин, как будто все вокруг каждый день платили за молчание. – Так что у его жены был…
 
– Она не делала этого, – быстро вмешался адвокат.
 
– Вот как? – слегка удивилась старуха. – Значит, вы подозреваете кого-то из нас?
 
– Я…
 
Миссис Дин повелительно подняла руку.
 
– Пожалуйста, не извиняйтесь. Если Джеймса Дора не убила жена, значит, это вполне мог сделать один из нас. Насколько я понимаю, у Джеймса было мало друзей.
 
– Вы правы, – тихо согласился адвокат.
 
– Надеюсь, – в голосе послышались победные нотки, – вы не хотите сказать, что Джеймса Дора убил совершенно незнакомый человек?
 
Мэлоун глубоко вздохнул.
 
– Случаются и не такие забавные вещи, – наконец пожал он плечами.
 
– Случаются, – согласилась старуха. – Но раз вы подозреваете кого-то из нас, то значит, у вас есть вопросы. Спрашивайте.
 
Мэлоун попытался придумать вопросы, но на ум пришел лишь один.
 
– Вы убили его? – поинтересовался он.
 
– Нет, – с довольным видом ответила старуха. – Если вас это интересует, то я его не убивала. Мне Джеймс очень нравился. Понимаете, у него были тайны.
 
Мэлоун попытался убедить себя, что все абсолютно нормально.
 
– Вы любили его, потому что он знал тайны? – спросил он после некоторой паузы.
 
– Все верно, – улыбнулась его собеседница. – Пожалуй, мне стоит кое-что объяснить.
 
– Думаю, это хорошая идея, – осторожно согласился Мэлоун.
 
– Джеральду очень не нравилась эта мысль о тайнах. Всякий раз, когда он начинал думать о них, он тревожился. Но он все же не мог ничего сделать, кроме как вписать в завещание пункт о плате за молчание. Все время, пока Джеймс Дор находился в этом доме, Джеральд был недоволен. А мне это нравилось.
 
Мэлоун открыл рот, затем закрыл его и наконец произнес:
 
– О…
 
– Так что вы, надеюсь, понимаете, что у меня был некоторый мотив для того, чтобы причинить вред Джеральду. Я это признаю, потому что не убивала его. Но у меня не было мотива расправиться с Джеймсом Дором.
 
– Ясно… – протянул Мэлоун, не зная, что еще сказать. Наконец он сказал: – Наверное, я теперь должен поговорить с вашим сыном.
 
– Вы должны переговорить со всеми, – кивнула старуха. – Вы должны собрать все факты, мистер Мэлоун, чтобы успокоить свой мозг. – Она громко хлопнула в ладоши. В дверях тут же появилась служанка. – Пусть к нам придет Рональд, – сказала ей миссис Дин.
 
Через несколько минут в комнату вошел Рональд Дин. Мать улыбнулась ему.
 
– Мистер Мэлоун хочет задать тебе несколько вопросов, Рональд, –  спокойно сказала она ему. – Я останусь, пока он будет разговаривать с тобой. 
 
Мэлоун открыл рот, чтобы возразить, но передумал и промолчал.
 
– Это должно быть очень интересно, – улыбнулась старуха.
 
– Очень, – согласился Рональд, – не сомневаюсь. Я должен был зарезать Джеймса в драке в темном переулке?
 
– Не знаю, – хмыкнула старая миссис Дин. – Мистер Мэлоун, вы хотите о чем-нибудь спросить его?
 
Адвокат вытер пот со лба.
 
– Думаю, хочу…
 
Рональд, с удовольствием сказал себе Мэлоун, значительно помог ему. Он весело признался, что ничего не знает, но это не помешало ему иметь множество версий и мыслей. Мать какое-то время следила за разговором маленькими глазками-бусинками, но скоро ей, похоже, это наскучило и она погрузилась в подобие дремоты. Она сидела с закрытыми глазами и изредка слегка шевелилась. Всем своим видом старая миссис Дин показывала, что разговор адвоката с сыном ее нисколько не интересует.
 
– Что скажете о врагах? – наконец в отчаянии осведомился Мэлоун.
 
– О врагах? – усмехнулся Рональд Дин. – У Джеймса не было врагов. Кроме нас, разумеется.
 
– Вас?
 
– Ну… Джеральд… – пожал плечами Рональд. – Наверное, вы об этом уже знаете. 
Мэлоун кивнул.
 
– Я в детстве дразнил Джеймса. Ну, сами знаете, какими несносными бывают дети. По-моему, меня никто не любил.
 
– Что скажете о Джеральде Дине? – спросил Мэлоун.
 
– Вы хотите сказать, как относился Джейм­с к Джеральду? – уточнил Рональд Дин. – Не знаю. Он всегда был хорошим дворецким.
 
– Тогда у меня остался последний вопрос… Вы убили Джеймса Дора?
 
– Кто? Я? – изумился Рональд…
 
У Мэлоуна было ужасное ощущение, что он с трудом продвигается вперед в полном вакууме, но он постарался прогнать невеселые мысли. Было очевидно, строго сказал он себе, что миссис Дор ни в чем не виновата. Насколько он мог понимать, это означало, что виноват кто-то из Динов. Один из них и убил дворецкого Джеймса Дора.
 
Почти единственной неприятностью было то, что он не знал, кто это сделал. Правда, еще неприятнее было то, что он понятия не имел, как узнать имя убийцы.
 
По крайней мере, у него остался еще один член семейства Динов. Адвокат попросил пригласить миссис Дин.
 
Уэнди, жена Рональда, вошла в комнату медленно и с немного растерянным видом. Старая миссис Дин спала на стуле, а Рональд ушел в какую-то другую комнату.
 
Мэлоун глубоко вздохнул, собираясь приступить к допросу, но Уэнди Дин его опередила. 
 
– Не понимаю, зачем вы расспрашиваете всех нас об этом кошмарном происшествии? – быстро проговорила она. – Не знаю, кто убил Джеймса, но мы тут ни при чем. С чего вы это взяли?
 
– Я просто подумал, что вы можете что-то знать, – вздохнул адвокат. – Например, такая версия. Предположим, что Джеймс знал что-то о вашей семье. Это могла быть важная тайна. Если он знал что-то такое, о чем никто не хотел говорить… 
 
– А, это… – разочарованно протянула Уэнди. – Ну конечно, знал. Только спрашивать меня, какой информацией он обладал, бесполезно. Я понятия не имею. Что же касается завещания, то оно было составлено задолго до того, как мы с Рональдом познакомились.
 
– Понятно, – кивнул Мэлоун. – Однако вы знаете об этом?
 
– Естественно, – ответила она. – Мать Рональда постаралась, чтобы об этом все знали. Ей очень нравился этот пункт, и она с огромным удовольствием говорила о нем. От этих разговоров старый мистер Дин чувствовал себя очень неловко.
 
– Мне показалось, – сказал Мэлоун, – что вам не нравилось, что она постоянно говорит об этом?
 
– Это быстро надоело, – пожала плечами Уэнди. – Особенно когда не знаешь, о какой тайне идет речь.
 
Нет, сказал себе адвокат, «надоедает» – не то слово. Скорее всего, приводит в замешательство. У него появилась нить… по крайней мере, ему показалось, что она у него появилась. Только эта нить вела непонятно куда. По правде говоря, она вообще никуда не вела.
 
А может, все не так уж и плохо? И вдруг совершенно неожиданно он понял, что все в порядке и что нить приведет его как раз туда, куда нужно.
 
Сейчас он знал, кто убийца. Его имя ему фактически назвала Уэнди Дин…
 
– Но я не понимаю, как вы догадались, о какой тайне идет речь, – сказала ему вечером того же дня миссис Дор. – Я имею в виду, за что Джеральд заплатил Джеймсу деньги.
 
– Это просто, – пожал плечами Мэлоун. – Тайна должна касаться самого Джеральда, его жены или Рональда. Она не могла иметь никакого отношения к Уэнди, потому что она еще не была членом семьи, когда составлялось завещание. Она сама мне об этом сказала, и это нетрудно было проверить.
 
– Но все равно остаются три человека, – запротестовала Мейджори Дор.
 
– Не так уж и много, – парировал адвокат. – Если тайна касалась Джеральда, тогда в убийстве вашего мужа нет смысла. Джеральд уже сам мертв.
 
– Остаются старая миссис Дин и Рональд, – согласилась вдова. – Но почему Рональд?
 
– Потому что миссис Дин нравилась тайна и нравилось, что Джеймс ее знает. Она сказала это, и это подтвердила Уэнди. Ей бы это так не нравилось, если бы тайна касалась ее самой. Верно?
 
– Кажется, верно, – не очень уверенно согласилась Мейджори.
 
– Значит, это не могла быть миссис Дин, – продолжил Мэлоун. – И значит, убийцей должен быть Рональд. Простое предположение.
 
Миссис Дор слегка нахмурилась.
 
– Но Мэлоун, в чем тайна? Что знал Джеймс?
 
Адвокат достал новую сигару и небрежно раскурил ее. 
 
– Честно говоря, не имею ни малейшего представления, – пожал он плечами. – Рональд знает, но он, конечно, не скажет. Что же касается Джеймса Дора, то он был хорошим дворецким и держал рот на замке.
 
– Значит, мы так и не узнали, за что убили моего мужа? – вздохнула миссис Дор.
 
– Правильно, не узнали, – согласился со вдовой адвокат Мэлоун, – но сейчас это не важно. Главное, что убийца за решеткой.
 
– Мэлоун, вы потрясающий! – в голосе Мейджори Дор послышались нотки неподдельного уважения.
 
Мэлоун глубоко затянулся и выпустил к потолку большие клубы дыма.
 
– Это еще мягко сказано, – с приличествующей скромностью сказал он.
 
Перевод Сергея МАНУКОВА

Авторы:  Крейг РАЙС

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку