НОВОСТИ
Покупать авиабилеты можно будет без QR-кода, но с сертификатом на Госуслугах
sovsekretnoru

ДОРОГАЯ МОЯ АЛЬМА-МАТЕР

Автор: Лариса КИСЛИНСКАЯ
01.07.2005

 
Денис ТЕРЕНТЬЕВ
Специально для «Совершенно секретно»

ИТАР-ТАСС

Шесть лет назад профессор Санкт-Петербургского аграрного университета Николай Барсов покончил жизнь самоубийством. Прокуратура подозревала его в получении взятки в 2 тысячи долларов за успешное поступление в университет абитуриентки из Якутии. Следователи полагают, что в мздоимстве были замешаны многие преподаватели вуза, но Барсов никого не «сдал», а после его смерти дело и вовсе закрылось. С той поры факты коррупции сотрудников вузов перестали быть редкостью, в Питере ежегодно заводится до полусотни уголовных дел, но больше никто из ученых не счел свой позор несовместимым с жизнью.

Почем «пятерка», доцент?

Доцент одной из петербургских государственных академий Владимир Е. считает, что с необходимостью давать взятки в процессе обучения в вузе сталкиваются все студенты. Более того, молодежь искренне удивляется, когда он, педагог с восемнадцатилетним стажем преподавательской деятельности, отказывается от их предложений.

– Они говорят: почему у вас машины нет? Вы даже в кафе на обеде экономите. А мне уже не объяснить почему. По привычке. Зачастую преподаватели сами предлагают студентам помощь в сдаче сессий, подготовке курсовых, защите дипломов. Ребята общаются между собой, знают «ценники» практически каждого педагога и прикидывают вероятность сдать ему экзамен бесплатно. Исходя из этого, студенты вырабатывают стратегию и тактику сдачи сессии. Например, предмет Иванова я буду зубрить и сдавать, по предмету Петрова напишу два реферата, для себя и для Васи, и заработаю таким образом на взятку для Сидорова.

– Мне кажется, вы описываете «кухню» новых вузов, которые создавались лет десять назад именно как коммерческие предприятия?

– К сожалению, это сейчас происходит везде. Даже в старейших и престижнейших гуманитарных вузах Питера приблизительно каждый пятый зачет-экзамен сдается за деньги.

– Может быть, такая практика существовала всегда? Ведь и коньячок для профессора, и обещание интимной близости давно стали темой для анекдотов...

– В начале девяностых годов, когда государство выделяло копейки вузам, которые сами еще зарабатывать не научились, доценты обсуждали на кафедрах, где выгоднее продать постельное белье, чтобы выжить. Коньячок, возможно, и брали, ибо слаб человек, но деньги – почти никто. Вузовские педагоги были прежде всего интеллигентами, аристократами духа. Сегодняшних размахов коррупция достигла лет пять назад, когда в вузах уже прилично зарабатывали. Преподаватели стали чаще ездить за границу, их шокировал уровень жизни иностранных коллег. К тому же в вузах возросла роль молодых педагогов, сформировавшихся в период всеобщего стяжательства. Это время подточило и незыблемые, казалось, принципы старших преподавателей. Я знаю, чем они оправдывают себя сегодня: я заслужил обеспеченную старость.

– А ректор в курсе, что творится в его учреждении?

– Он, как правило, понимает своих коллег. Адекватный ректор старается не допускать в институте оголтелого рэкета, но даже не помышляет полностью искоренить явление.

– Взятки чаще инициируются студентами или преподавателями?

– По моим наблюдениям, преподавателями. Чаще всего педагог объявляет сумму студенту, с которым у него сложились наиболее неформальные отношения. Тот разносит эту информацию по группе. И те, кто хочет заплатить, приходят к педагогу: мол, Василий Иванович, очень хотелось бы сдать наверняка, времени зубрить совсем нет, надо зарабатывать, кормить родню, вы же понимаете, какое сейчас время, и т. д. Преподаватель кривится, морщится, вяло отнекивается, потом, принимая во внимание ситуацию учащегося, в виде исключения соглашается помочь за скромное вознаграждение. Хотя ситуации и подходы могут быть разными. Я слышал, что кое-где неофициальные расценки на зачеты и экзамены вывешивают на двери деканата.

– У вас нет впечатления, что появляется все больше «дутых» дипломников, которые не способны работать по специальности?

– Если речь идет о профессии, например, менеджера по туризму, то купленные баллы и галочки вряд ли серьезно повлияют на профессиональные навыки – они не самые сложные и формируются в основном в ходе практической деятельности. Гораздо страшнее, если неуч проектирует магистральные трубопроводы или управляет кораблями. Не хотелось бы накаркать, но общество неминуемо заплатит за нечестное образование катастрофами и человеческими жертвами. Снижается и общий интеллектуальный уровень специалистов. Все это уже сказывается на престиже нашего образования в мире, в некоторых странах российские дипломы не котируются.

РИА «НОВОСТИ»

– Студенты стали менее способны к усвоению знаний?

– Нет, но большинство не интересуются знаниями в чистом виде. Знания нужны им для достижения материальных целей, для карьеры и заработков. Если цели невозможно достигнуть без реального обучения, они показывают себя очень способными. Если требуются не знания, а диплом, то они выбирают самый легкий и короткий путь.

– Если бы правоохранительные органы серьезно занялись коррупцией в вузах, к каким последствиям это могло бы привести?

– Ничего в корне не изменится. Если сегодня некоторые преподаватели получают взятки наличными, из рук в руки, то со временем будут чаще страховаться. То есть распространять среди студентов дорогостоящие брошюры или проводить семинары опять-таки за большие деньги. Кто не заплатит – тот не сдаст. Де-факто это та же взятка, но найти здесь состав преступления очень сложно. Имеют значение и связи ректоров некоторых вузов, с которыми не хотят ссориться силовики. Чтобы исправить ситуацию, нужно создать для ученых другие источники достойных заработков. И параллельно возрождать представления о чести, присущие преподавательской элите в прошлом.

О чем не знает только ректор МГУ

По оценке петербургской студенческой организации «Альма-матер», бесплатно поступить в вуз из «первой десятки» практически невозможно. Хотя в каждом из них на бюджетных отделениях обучается не менее трети студентов. Большинство оказывается перед выбором: платить деньги официально в кассу вуза либо «на лапу» сотруднику вуза, гарантирующему поступление.

– Лично я поступил в университет за взятку в три тысячи долларов, – рассказывает питерский студент Сергей. – Хотя я окончил физико-математическую школу с «красным» аттестатом, в процессе подготовки к вступительным экзаменам я понял, что поступить «просто так» не дадут. Но с отличников берут меньше. Официально обучение на дневном отделении моего факультета стоит две тысячи долларов. Реально обучение на «хозрасчетном» означает поборы на протяжении всех пяти лет – как правило, с учетом доплат за зачеты, курсовые, лабораторные расходы на высшее образование удвоятся. «Хозрасчетники» подсознательно готовы платить за обучение, а большинству из них нужен просто легальный диплом. Лично я хочу получать знания и намерен сдавать сессии по-честному. Но для начала все равно пришлось дать...

Количество учащихся платных отделений с каждым годом растет и в нынешнем году составит уже более 50 процентов абитуриентов. Некоторые специалисты считают эту цифру неким экватором, перевалив за который мы быстро достигнем 90-95 процентов обучающихся за деньги, характерных для развитых стран. Правда, там действуют мощные государственные программы, которые покрывают львиную долю расходов наиболее старательных студентов. Во Франции и Германии на эти цели тратятся суммы, сравнимые с величиной всего бюджета российского Министерства образования.

По словам замначальника Главного управления по борьбе с экономическими преступлениями МВД России Искандера Галимова, сегодня в сфере российского высшего образования можно купить все: от вступительного экзамена до красного диплома. В милицейской статистике фигурируют и директоры школ, которые продают медали и аттестаты зрелости. Но 70 процентов преступлений выявляется в вузах.

Ежегодно в стране регистрируется свыше одной тысячи случаев получения взяток преподавателями вузов на общую сумму полмиллиона рублей, к ответственности привлекаются 400-500 человек. В Генпрокуратуре признают, что эти цифры отличаются от реальных, но деликатно не комментируют, насколько.

– Я думаю, что разница составляет несколько порядков, – считает петербургский юрист Николай Пьянков, в прошлом сотрудник прокуратуры. – Ни в одной силовой структуре нет отдела, который занимался бы фактами коррупции в системе высшего образования. Факты взяток очень тяжело доказывать, даже если есть заявление потерпевшего. Но заявляют только в случаях вымогательства взятки, которые редко практикуются в приличных вузах. Как правило, это происходит в разных «текстилках» и «холодильниках» оголодавшими преподавателями низового звена. В университетах ситуация обратная: абитуриент ищет, кому бы дать. За двадцать лет работы мне известен всего один случай, когда преподаватель написал заявление, что ему предлагают взятку.

Случаи, когда мздоимцев ловят за руку с большими суммами, можно пересчитать по пальцам. Несколько лет назад накрыли взяточников в Уральском профессионально-педагогическом университете. Там «обрабатывали» абитуриентов еще при сдаче вступительных документов. «Пятерка» за письменный экзамен стоила 2000 рублей, за устный – 1500. Председатель комиссии собственноручно исправлял ошибки. За месяц вступительных экзаменов преподаватели заработали 31 тысячу рублей. В 2001 году в Иванове попался на получении взятки в 2500 долларов от родителей абитуриента ректор медицинской академии, член-корреспондент РАН Рудольф Шеляев.

Маститые взяточники редко попадаются, потому что берут деньги только из знакомых им рук. Посредниками чаще всего становятся преподаватели подготовительных курсов, репетиторы из выбранного вуза, профессиональные посредники или просто знакомые, которые уже воспользовались подобными услугами. А получают мзду завкафедрами и старшие преподаватели. Правда, среди посредников есть и мошенники. Они берут с абитуриента задаток, обещая помощь, но не делают ни единого усилия. Если молодой человек самостоятельно получит «пятерку», они присвоят эту заслугу себе и потребуют оставшуюся сумму. Если провалит экзамен, в лучшем случае вернут задаток.

Согласно наиболее отработанной схеме, родители передают посреднику небольшой задаток (как правило, долларов триста) и простенькую шариковую ручку, точную копию той, которой абитуриент будет излагать свои немудреные мысли. Таким образом, все исправления в письменной работе будут выданы за прозрения самого абитуриента. Но гораздо надежнее сразу заплатить декану или проректору. Тем самым абитуриент попадает в «красный список» и гарантированно набирает нужное количество баллов на экзаменах. Услуги репетитора, гарантирующего поступление в конкретный вуз, обходятся вдвое дешевле. Правда, придется оплатить несколько двухчасовых занятий с ним по 50-100 долларов. За это репетитор предоставит студенту экзаменационные билеты и ответы на них. Количество уроков варьируется в зависимости от вуза и сложности предмета. В ходе обучения посредники для передачи взяток используются уже гораздо реже. В это трудно поверить, но на некоторых факультетах СПбГУ зачеты ставятся иногда за бутылку виски или блок «Парламента». Известен случай, когда целая студенческая группа сдала экзамен за компьютер, подаренный экзаменатору.

По данным социологического исследования «Диагностика российской коррупции», проведенного фондом ИНДЕМ, не менее 20 процентов студентов поступили в вуз за взятку. Согласно опросу студентов, в вузах взятки берут за поступление, за репетиторство и за экзаменационные шпаргалки. Верх цинизма: будущий менеджер из Петербурга заказал написание курсовой работы своему же научному руководителю, который эту работу оценивал.

Экзаменационная страда
ИТАР-ТАСС

– Мне пришлось уйти со второго курса одного петербургского вуза, – рассказывает 20-летний Виталий М. – Я заплатил за поступление 3 тысячи долларов через одного преподавателя. К концу первого курса я понял, что для продолжения обучения не хватит никаких денег. Цена зачета и экзамена возрастает курс от курса. Понятно, что если студент, например, четвертого курса вбил двенадцать тысяч долларов в разного рода взятки, ему нелегко будет бросить учебу за год до диплома. Значит, он будет платить, сколько попросят. Некоторые девушки вынуждены расплачиваться интимными услугами. Ректор этого вуза постоянно мелькает на телевидении, встречается с президентом и почему-то причисляется к культурной элите города. Правоохранительные структуры никогда не заводили уголовных дел по фактам коррупции в этом заведении.

Одна студентка рассказала, как после написания сочинения оглашение результатов затянулось. Обеспокоенные родители подошли к председателю экзаменационной комиссии. Профессор сказал, что абитуриентка допустила одну ошибку. Поставить «пять» или «четыре», комиссия еще не решила. Чтобы им лучше думалось, золотые сережки мамы девушки перешли к жене профессора. Одной золотой медалистке экзаменатор, выслушав ее ответ, заявил: «Тройку» могу вам поставить хоть сейчас. А для «пятерки» я хотел бы переговорить с вашими родителями». «Пятерка» обошлась в тысячу долларов

Сумма взятки за поступление определяется не только рейтингом вуза. Когда в Чечне шли активные боевые действия, с мальчиков брали на 50-100 процентов больше, чем с девочек. Сегодня разницы почти нет. Зато круто выросли расценки для иногородних студентов и иностранцев. Сегодня в Питере комната в коммуналке стоит не менее 100 долларов в месяц, а в общежитии – бесплатно. Соответственно, если сотрудник вуза видит, что его студент приезжает учиться на спортивном «астон-мартине», он запросит с него больше, чем с обладателя протертых джинсов. По единодушным оценкам учащихся, резко вырос процент студенток, которые готовы вступать в половую связь с преподавателями за отметки (например, 52 процента опрошенных в Воронеже), но сами педагоги предпочитают наличные деньги. Руководители вузов делают вид, что не верят слухам о взятках, но частенько увеличивают число мест на востребованные специальности. Верная студенческая примета: если увеличивают число мест на каком-нибудь факультете, значит, он уже не вмещает всех желающих «дать», не говоря уже о всяких медалистах и бюджетниках.

«Я уже 20 лет занимаюсь вступительными экзаменами и не знаю ни единого зафиксированного случая взятки», – сказал однажды ректор МГУ Виктор Садовничий. Хотя теневые расценки на все факультеты МГУ на протяжении многих лет публикуются в прессе.

Регионы не отстают

Из сообщений в печати можно составить представление о ценах на высшее образование по всей России. Лидируют Москва и Питер. По данным Высшей школы экономики, средний размер взятки за поступление в столичный вуз составляет 5-10 тысяч долларов. Экономическая академия им. Плеханова ежегодно поднимает цену за поступление – ныне не менее 10 тысяч «зеленых». В целом гуманитарные науки оцениваются дешевле, чем экономика или юриспруденция (5-13 тысяч долларов). Перенос сессии с лета на осень стоит 100-300 долларов. Сдача сессии без появления хоть на одном экзамене обойдется студенту в 1-2 тысячи долларов.

Один из студентов юрфака питерского госуниверситета сообщил, что в летнюю сессию третьего курса он отдал тысячу долларов за экзамен по гражданскому праву. По информации из аналогичных «источников», дорого берут и на экономических факультетах университета: поговаривают, что зачет там может стоить от двух до трех тысяч рублей, а экзамен – от 500 до 700 долларов. В этом плане потягаться с «универом» может только Институт культуры (некоторые преподаватели берут до 150 долларов за зачет и до 600 долларов за экзамен) и Северо-Западная академия госслужбы (до 200 долларов за зачет и до 800 долларов за экзамен). В остальных учебных заведениях, по словам студентов, расценки пониже. Так, в Педиатрической академии зачет может стоить 1000-1500 рублей, а экзамен – 100-150 долларов. Чуть подороже обойдется сессия в Первом меде: зачет – до 100 долларов, экзамен – до 300. Среди технических вузов выделяется Электротех: стоимость зачета может дойти до 100 долларов, экзамена – до 400.

Регионы тоже не отстают. По данным службы «Регион-Информ», 33,4 процента абитуриентов Екатеринбурга уверены, что давать взятку при поступлении обязательно. По тем же данным, около 6 тысяч долларов может стоить поступление в Дальневосточный государственный университет, который готовит лучших в регионе юристов, раскрывающих взяточничество и мошенничество. В Томском университете систем управления и радиоэлектроники поступление может обойтись в сумму от 800 до 1000 долларов, в Сибирском государственном медицинском университете – от 1000 до 1500 долларов. За эти же деньги можно поступить в Томский государственный университет, но его юрфак обойдется раз в десять дороже – почти как в МГУ.

Цена за поступление растет там, где нет конкуренции со стороны частных учебных заведений. Этим объясняется, например, высокий ценовой порог в медицинских вузах, явно не соответствующий скромным зарплатам медиков.

– Я столкнулся с необходимостью платить за зачеты и экзамены в конце третьего курса, – признается питерский студент Денис. – В медвузах это редкость: конкурс здесь формируется в основном за счет приезжих девушек, которые хотят как-то зацепиться в Петербурге. Если требовать с них за каждый предмет деньги, они просто уйдут. В результате обучения они могут стать участковыми терапевтами или фармацевтами в аптеке – чего им терять-то? А я к третьему курсу определился со специализацией – это современное и перспективное направление в кардиодиагностике. Педагоги поразмыслили: раз у меня есть все шансы получить после вуза высокооплачиваемую работу, то я не брошу учебу. И «по справедливости» должен поделиться с наставниками.

Печать и «корочки» – гознаковские

Многие желающие получить высшее образование не хотят годами носить преподавателям взятки и тратить свое время. Они хотят сразу купить диплом – и все.

В Петербурге граждан с табличками «Дипломы, аттестаты» можно увидеть в самых неожиданных местах: от станций метро до кафе в университетском комплексе. Диплом практически любого вуза предлагают в среднем за 300 долларов.

– Разумеется, этого диплома не будет в списках, он не будет проходить по приказам, – честно сообщил мне продавец в подземном переходе у «Гостиного двора». – Но дипломы проверяют только в очень серьезных организациях. В Смольном, в ФСБ, в «Газпроме». Если вы хотите стать замом директора, например, в крупной строительной корпорации, вас, скорее всего, проверят, а если инженером-проектировщиком – то вряд ли.

Примерно то же самое мне сказали, когда я позвонил по объявлению в газете. Здесь диплом предлагали уже за 250 «зеленых».

– У нас будут гознаковские «корочки» и печать, не отличимая от настоящей, – сказал милый женский голос. – Мы ставим средние оценки, чтобы лишний раз не высовываться, красными дипломами, естественно, не торгуем.

ИТАР-ТАСС

Но когда я забросил несколько объявлений в Интернет, мне предложили за 500 долларов настоящий диплом с подлинной печатью. Если я хочу, чтобы на нем стояла и настоящая подпись ректора, то должен прислать образец – и сделают без проблем. Диплом, проходящий по всем вузовским архивам, мне пообещали за 8-10 тысяч долларов, в зависимости от уровня вузов. Но некоторые факультеты университета могут обойтись вдвое дороже.

Знакомые преподаватели рассказали, что бланки для дипломов продаются самые настоящие, похищенные из деканатов и учебных частей вузов. Ежегодно члены экзаменационной комиссии заказывают в ректорате дипломные бланки исходя из числа дипломников плюс пять-десять штук. Все-таки при заполнении бывают неточности, ошибки, кляксы (в большинстве заведений документы заполняют по старинке тушью). При этом неаккуратный сотрудник обязан вклеить в специальный журнал не всю заляпанную страничку, а только номер диплома, вырезанный из «корочки» бритвой. Разумеется, клочок бумаги с номером несложно скопировать на хорошем ксероксе и вклеить в журнал, а сам бланк, на самом деле не испорченный, – пустить в продажу. Но много бланков таким образом не украдешь: либо коллеги заподозрят неладное, либо просто отстранят от работы за неаккуратность.

В 1996 году на смену советским дипломам пришли российские. А старые синенькие «корочки» так и валяются в архивах вузов. Они могут пригодиться потенциальным покупателям старше тридцати лет. Стоят советские дипломы почти вдвое дешевле современных.

Вообще способов заполучить подлинные бланки существует множество. Например, в 2001 году в приемную ректора петербургского университета ворвался неизвестный с ножом, схватил упаковку приготовленных к заполнению «корочек» и убежал. В кавказских семьях есть такая «традиция»: старший брат, честно отучившийся в вузе, просит выдать ему дубликат диплома, якобы утерянного, и за умеренную плату вписать в него имя младшего брата с сохранением той же фамилии и отчества. Как правило, ему идут навстречу, потому что в случае проверки можно будет легко сослаться на невнимательность и похожесть горских имен. Хотя такой способ годится для многодетных семей любой национальности.

По оценкам специалистов, изъятые правдами-неправдами из вузов подлинные бланки покрывают 20-30 процентов спроса. Остальные дипломы это фальшивки, но, как правило, выполненные на высоком полиграфическом уровне. В Петербурге известно пока одно уголовное дело, связанное с массовым производством суррогатных дипломов. В начале 2003 года оперативник УБОП под видом покупателя заказал себе диплом, таким образом выйдя на производителей. Подделки ваяли в офисе на втором этаже гостиницы «Выборгская» под прикрытием ООО «Виктория-Инвест», де-юре занимавшегося изготовлением печатей и штампов. Собственно, в двух комнатах был цивилизованный офис, а в третьей – аппаратура для фальсификации, которая легко помещалась в два чемодана. Войти в нее можно было лишь после условного стука. При обыске оперативники изъяли не только пустые бланки и оттиски печатей, но и ксерокопии настоящих дипломов самых различных вузов страны. С их помощью умельцы учились подделывать почерки деканатских секретарей и ректорские подписи. По подсчетам оперативников, эта контора просуществовала лет пять и обслуживала столько же клиентов ежедневно. Наибольшей популярностью пользовались специальности юристов и бухгалтеров. На подготовку одного диплома у умельцев уходил один день, за дополнительную плату – один час

По оперативной информации, эти дельцы предлагали за три тысячи долларов сопроводить диплом вузовским приказом. Для этого в самом заведении настоящий приказ подменялся фальшивым с фамилией клиента. И чаще всего это срабатывало.

По расценкам «черного рынка», настоящий госзнаковский бланк со всеми положенными защитами (объемные водяные знаки, защитные цветные волокна, гильоширные элементы, микротекст, флюоресцентные частицы) с печатью и вкладышем для оценок стоит от 200 долларов. Доставка на дом в тот же день. При этом продавцы отмечают, что степень защиты можно проверить детектором валют, микроскопом, лупой, ксерокопированием и даже инфракрасным детектором. В большинстве случаев подделку не распознают ни работодатель, ни сотрудники посольств, ни в вузе, куда вы отправитесь для получения второго высшего образования. Для сельской местности сойдет и ненастоящий бланк, на котором, правда, присутствуют водяные знаки. Стоит он от тысячи рублей.

Но распознать подделку можно в ста процентах случаев как минимум по 22 параметрам, известным преимущественно специалистам. Самым бесспорным остается экспертиза подписи ректора вуза. В городских комитетах по образованию должны храниться образцы всех подписей глав вузов за последние сто лет. Это правило не всегда соблюдается и почти никогда не используется. До этого просто не доходит дело, потому что большинство подделок можно вычислить еще проще.

В Питере был случай, когда под одним и тем же номером всплыли два одинаковых диплома на разные фамилии, причем оба они действительно были выданы теми самыми факультетами тех самых вузов, которые заявляли обладатели. До изучения институтских архивов дело не дошло: все дипломы в этом вузе было принято заполнять не ручкой или пером, а рейсфедером, что и помогло определить фальшивку. А один полуграмотный кавказец, занимавшийся подделкой дипломов о высшем образовании, для солидности вклеивал в них фотографию заказчика.

В Петербурге и Москве торгуют не только вузовскими дипломами, а охотничьими билетами, милицейскими удостоверениями, справками из психдиспансера, водительскими правами – всевозможными ксивами, вплоть до сотрудника президентской администрации. В настоящий момент система образования полностью охвачена изготовителями подделок. Школьный аттестат в Петербурге стоит от 300 долларов, а суррогат можно купить дешевле тысячи рублей. «Корочку» об окончании техникума продают за 250-300 долларов, а подделка обойдется в 50 «зеленых».

Но есть и «высший пилотаж». Кандидатская диссертация по гуманитарным наукам обойдется в 5 – 7 тысяч долларов, докторская – от 9 тысяч. При оценке докторской принимаются в расчет интеллектуальные возможности самого соискателя, предусматривается скидка, если докторская заказывалась «в одном пакете» с кандидатской.

Разумеется, речь идет не о фальшивых бланках, а о реально признанных ученым сообществом степенях. Считается, что 75 процентов суммы как раз и уходит тем ученым мужам, которые засвидетельствуют ценность проделанной соискателем работы. Докторский «диссер» «под ключ» обойдется не дороже 20 тысяч долларов. Некоторые консалтинговые компании предлагают помощь в получении ученых степеней официально. Срок написания научного труда – 2 месяца, независимо от области знания. Стоимость «сопровождения» работы и ее защиты в экспертных советах ВАК – от 4500 долларов. Можно купить и знаки отличия: например, настенный цветной диплом академика – 50 долларов (на русском или на английском языке – без разницы). Удостоверение академика карманного формата можно купить и вовсе за 25 «зеленых».

Диплом для вице-мэра

Скандалы, связанные с использованием поддельных дипломов, уже прогремели по разным регионам России. В Петербурге от судебных приставов неожиданно потребовали предъявить дипломы о высшем образовании, и сразу несколько служителей Фемиды добыли их в течение недели. Несмотря на то что обман вскрылся, обманщики сумели избежать уголовной ответственности. Во Владивостоке на фальшивом дипломе, приобретенном по случаю в Москве, попался один из бывших вице-мэров. А в Калининграде во время выборов в губернаторы вдруг выяснилось, что один из самых вероятных победителей гонки на звание лидера области имеет поддельный диплом об окончании юридического факультета. На Кубани семь сотрудниц администрации Тимашевского района купили «корочки» на краснодарском рынке, после чего с энтузиазмом трудились на бухгалтерской ниве, начисляя зарплаты бюджетникам. А в столице и вовсе торговали поддельными трудовыми книжками для летного состава, превращая вчерашних студентов-недоучек в опытных пилотов авиалайнеров

В нашей стране существует, по сути, только один способ проверить подлинность диплома своего потенциального сотрудника – отвезти его на экспертизу специалистам. В Москве это обойдется в 100-200 долларов, не считая хлопот. Лишь немногие фирмы готовы настолько себя обременять. Между тем сами эксперты говорят, что каждый четвертый диплом, который они проверяют, оказывается фальшивым!

ИТАР-ТАСС

При этом не существует надежных банков данных, позволяющих быстро проверить чей-либо диплом. Также нет никаких данных о том, что серьезная работа в этом направлении ведется какой-либо государственной структурой. Несколько лет назад был случай: следователь прокуратуры Адмиралтейского района Петербурга, родом с Кавказа, попался на взятке. В ходе расследования выяснилось, что его диплом и все документы о доблестной многолетней службе в правоохранительных органах Армении поддельные. Но при приеме на работу их никто не проверил.

– Если, например, собрать на одном портале дипломы всех россиян, возникнет список в 30-40 миллионов наименований, в который неизбежно попадет большинство фальшивок, – говорит бывший сотрудник управления «Р» МВД РФ Анатолий Потапенков. – Нужно, чтобы независимые специалисты провели ревизию вузовских архивов по всей стране, отделили волков от козлищ. Это дорогостоящий проект, который занял бы несколько лет. Но без этого шага остановить производство фальшивых дипломов по всей стране невозможно.

Наказание за вымогательство взятки зависит от ее размеров, однократности или неоднократности получения, количества участников. Согласно статье 290 Уголовного кодекса РФ, взяточника могут оштрафовать или лишить свободы с запретом на ведение в будущем преподавательской деятельности. Сумма штрафа может составлять от 700 до 1000 МРОТ, а тюремный срок – от 7 месяцев до 1 года. Если же при даче взятки имели место отягчающие обстоятельства, то преподаватель получит от 5 до 12 лет лишения свободы с конфискацией имущества. На практике ученые степени подсудимых и заступничество коллег чаще всего приводят к оправдательному или условному приговору. Все-таки речь идет не о вокзальных карманниках, а об уважаемых людях, поставленных в непростые условия.

Из-за низких зарплат до 90 процентов преподавателей вузов и школ вынуждены подрабатывать. Здесь и коренится главная, но не единственная причина коррупции. Оптимисты считают, что если улучшить материальные условия преподавателей, то формой вознаграждения за хорошее отношение снова станет бутылка хорошего коньяка. Пессимисты говорят, что однажды взяточник – всегда взяточник. А совесть ученого легко потерять и невозможно восстановить. Будущее покажет, кто прав. А сегодня наиболее последовательные борцы с коррупцией в вузах – это родители, готовые платить за обучение детей только в кассу института.

Чисто конкретная математика

Из личного опыта отца абитуриента

Дмитрий МОЧАЙЛО Специально для «Совершенно секретно»

В процессе поступления в вуз особое значение приобретает «цена вопроса». То есть в какую сумму это вам выльется. Автор этих строк знает несколько счастливых семей, в которых дети поступили в далеко не самые последние вузы самостоятельно, без звонков, репетиторов и взяток. Просочились каким-то непостижимым образом сквозь мелкое сито коррупции, процеживающее сегодняшний поток абитуриентов таким образом, чтобы в вуз попадали только те, кто может стать финансовым донором охраняющих врата «храма науки». Однако это исключения из правил. И хотя надежда умирает последней, не стоит тешить себя особыми иллюзиями, что вам таким же образом повезет.

Обзвонив несколько знакомых, чьи дети поступают в ведущие столичные вузы в этом году, я часто слышал примерно одно и то же: сюда даже не суйся, туда тоже бесполезно, списки поступивших составляются заранее, поэтому, чтобы не оказаться за бортом, необходимо соответствующим образом «простимулировать» комиссию. Суммы за поступление в брэндовые вузы называются разные – от 5 до 50 тысяч долларов. Причем в некоторых случаях это не просто крупное единовременное вложение, которое потом избавит вас от необходимости ежегодных выплат. Бывает и так, что нужно дать взятку, чтобы потом еще пять лет учиться на платном. То есть вас заставляют раскошелиться дважды – легально и нелегально.

Еще одна косвенная форма коррупции – репетиторство. Пытаясь найти оптимальных преподавателей, которые бы натаскали поступающего отрока по сдаваемым дисциплинам, я стал добросовестно выспрашивать у друзей и знакомых телефоны сильных математиков, русистов, «англичан». Однако те сразу опустили меня на грешную землю. «При чем здесь знания! Репетитора надо брать из того вуза, куда вы будете поступать. Тогда все будет о’кей», – со знанием дела сказал мне бывший сокурсник, который совершил свое хождение по мукам поступления в прошлом году. Он объяснил, что не нужно бояться высокой таксы за такие уроки, поскольку данная сумма включает в себя не только стоимость обучения как такового, но и плату за будущую конфиденциальную поддержку в весьма деликатном деле. То есть, по сути, это тоже разновидность взятки, растянутой во времени. И не важно, что именно ваш репетитор не будет принимать у вас экзамены. Достаточно того, что их будут принимать его коллеги, с которыми он сможет договориться. Ведь они делают одно «большое дело», в котором нужно помогать друг другу. Обратившись к такому математику, я без особой надежды спросил, не знает ли он кого-нибудь, кто может помочь с русским и английским: профессор тут же продиктовал мне телефоны «смежников», которые, по его словам, подготовят так, как надо. При этом, когда я упомянул, что подумывал взять репетитора из другого вуза, профессор тут же объяснил мне, что это была бы большая ошибка. «В каждом вузе своя специфика, свои экзамены, свои тесты. Забудьте о математике, русском или английском вообще. Вам нужны конкретная математика, конкретный русский, конкретный английский», – отчеканил он, тут же лишив меня надежды найти вариант подешевле. Я понял, что у меня нет аргументов, чтобы ему возразить, и согласился. Правда, хочу сказать, что неформальное понимание, на которое вы рассчитываете, подкармливая репетитора, срабатывает не всегда. Знаю один случай, когда друзья платили-платили репетитору, а сын все равно не получил нужную оценку и в итоге хотя и поступил, но на платное отделение.

Поскольку сезон поступления для тружеников нивы российского образования – это что-то вроде лососевой путины для рыбака, то здесь не приходится удивляться абсолютно ничему. Когда один из репетиторов назвал мне сумму полуторачасового занятия – сто долларов – и настойчиво порекомендовал заниматься три раза в неделю, я чуть не упал со стула. Но делать было нечего. Надо затянуть пояс, такое бывает один раз в жизни, говорили мне знакомые и друзья. Однако самое удивительное было впереди. Придя домой после занятия, мой ребенок сообщил мне, что отцовские надежды купит


Авторы:  Лариса КИСЛИНСКАЯ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку