НОВОСТИ
YouTube объяснил, почему заблокировал аккаунт Марии Шукшиной
sovsekretnoru

Дело о пеликане

Автор: Владимир АБАРИНОВ
01.07.2010

 
Вверху: пожар, разгоревшийся в апреле на плавучей буровой платформе Deepwater Horizon, стал предвестием одной их крупнейших катастроф  
   
   
   
Вверху: присягают участники слушаний в Конгрессе США по делу о разливе нефти. Внизу: акция протеста перед бензозаправкой ВР в штате Виргиния  
   
   
 
Президент Барак Обама на побережье Мексиканского залива. Его реакцию на катастрофу многие считают запоздалой и неэффективной  
   

Последствия разлива нефти в Мексиканском заливе могут оказаться катастрофичны как для американской, так и для мировой экологии, экономики и политики

В студию CNN принесли живого пеликана, поставили на стол, и три человека, журналист и два эксперта, стали говорить о том, что происходит с птицей, имевшей несчастье испачкаться в нефти. Эксперт опускал птичье перо в прозрачный сосуд с моторным маслом, показывал камере результат, а неуклюжее в непривычной обстановке, но чрезвычайно ловкое на воле пернатое топталось между ними на своих черных лапах, водило из стороны в сторону массивным клювом и ни о чем не печалилось.

Черная кровь
17 лет назад Джон Гришэм опубликовал детективный роман «Дело о пеликанах», сюжет которого построен на конфликте нефтяной компании с защитниками дикой природы в Луизиане. Взаимоотношения штата и нефтедобытчиков описаны в нем так: «В течение пятидесяти лет Луизиана позволяла нефтяным компаниям пожирать и загрязнять себя... Нефтяной бизнес нанимал на работу много людей и хорошо им платил. За счет налогов на нефть и газ, которые собирались в Батон-Руже (столица Луизианы. – В. А.), выплачивалась зарплата государственным служащим. Маленькие деревушки на речных протоках превратились в цветущие города... Все шло хорошо, и никому не было дела до того, что страдала земля».
Сегодня эти строки кажутся горьким прозрением, предупреждением, пропавшим втуне. В романе над неповторимой природой Луизианы только нависла угроза нефтяного загрязнения. В реальной жизни сбылся худший кошмар экологов. Как и в триллере Гришэма, символом беды стал американский бурый пеликан, изображенный на флаге Луизианы. Этот ни в чем не повинный страдалец даже не понимает, почему он так мучается и погибает.
Нефть известна человеку в качестве горючего материала с глубокой древности. Как гласит Книга пророка Даниила, именно нефтью топилась печь, в которой вавилонский царь Навуходоносор II пытался сжечь трех еврейских юношей: «А между тем слуги царя, ввергшие их, не переставали разжигать печь нефтью, смолою, паклею и хворостом, и поднимался пламень над печью на сорок девять локтей» (Дан., 3: 46-47). Византийцы в VII веке изобрели грозное оружие – «греческий огонь»: медные трубы извергали на противника пламя; горючая смесь состояла из нефти и селитры с добавлением других веществ. В 1638 году секретарь голштинского посольства Адам Олеарий на пути из Персии в Московию увидел на Апшеронском полуострове и описал в своих записках первые в мире нефтепромыслы – «нефтяные колодцы», из которых «сильным ключом бьет нефть». Спустя полвека курляндец Яков Рейтенфельс писал светлейшему герцогу Тосканскому, что видел под Астраханью необыкновенное явление природы – «род земляной смолы», выбрасываемой фонтанами из-под земли. «Ее-то некогда, – сообщал путешественник, – грубые армяне бросали из военных снарядов на римские когорты, когда вели войну против Лукулла».
Еще в середине прошлого века нефть считалась экологически чистым энергоносителем – по сравнению с каменным углем. Уголь, совершивший промышленную революцию, начал сдавать свои позиции лишь в 1950-е годы, когда в крупнейших городах мира стало не продохнуть от смога. Нефти было очень много, добыть ее было легко, а самое главное – ее добыча обходилась дешевле добычи угля. К тому же у основных тогдашних поставщиков нефти, Венесуэлы и ближневосточных монархий, не было проблем с забастовками на нефтепромыслах, а в Европе и Америке шахтеры бастовали то и дело.
США впервые ощутили нехватку собственной нефти во время Второй мировой войны. Сложные отношения с ближневосточными режимами, их нестабильность и непредсказуемость заставили американцев искать нефть на своем шельфе. В 60-е годы вдоль побережья Южной Калифорнии выросли буровые вышки. Поначалу все шло хорошо. Но в январе 1969 года в проливе Санта-Барбара, в шести милях от берега, бур наткнулся на трещину в породе. Произошел мощный неконтролируемый выброс нефти в воды залива. В течение 10 дней объем утечки составил от 80 до 100 тысяч баррелей. Знаменитые калифорнийские пляжи затянула отвратительная клейкая пленка. Число погибших тогда птиц оценивается в 10 тысяч особей.
Экологический шок оказался достаточно сильным для того, чтобы президент Никсон под давлением общественности ввел мораторий на бурение на калифорнийском шельфе. В 1981 году Конгресс придал мораторию силу закона. Исключение было сделано для Мексиканского залива и отдельных зон на Аляске.
Именно в Заполярье разразилась самая масштабная экологическая катастрофа прошлого века. Нефтяные компании вели разведку на шельфе Аляски еще в 20-е годы прошлого века, но всерьез взоры обратились к этому региону после Суэцкого кризиса 1956 года. Одним из наиболее агрессивных нефтедобытчиков была британская British Petroleum, которая как раз тогда, вследствие политических пертурбаций на беспокойном Ближнем Востоке, стала искать возможности уравновесить свою зависимость от арабской нефти за счет экспансии в Западное полушарие. После исламской революции в Иране это направление стало основным.
Президент Гардинг еще в 1923 году объявил федеральные земли на Аляске, так называемый Северный склон Аляскинского хребта, Национальным нефтяным резервом. Эта зона – крупнейший природный заповедник США площадью 95 тысяч квадратных километров. В декабре 1967 года, после нескольких лет безуспешного пробного бурения, нефть там наконец нашли. Эксперты оценили объемы месторождения Прадхо-Бей в 10 миллиардов баррелей. Появился проект трубопровода в Японию (прокладывать трубу по своей территории запретило правительство Канады). Однако к его строительству так и не приступили: после катастрофы в заливе Санта-Барбара защитники окружающей среды добились судебного запрета на строительство трубопровода.
Но уберечь Аляску от нефтяного загрязнения не удалось. По иронии судьбы, именно это судебное решение стало причиной бедствия, постигшего американское Заполярье. За неимением трубы нефть стали возить танкерами. Ночью 24 марта 1989 года супертанкер Exxon Valdez, державший курс в Калифорнию, уворачиваясь от айсбергов, наскочил на скалистый риф в заливе Принс-Уильям. В воды кристальной чистоты вылилось 250 тысяч баррелей, или около 41 миллиона литров, нефти. Загрязнению подвергся участок побережья длиной более 2000 километров и участок океана площадью 28 тысяч квадратных километров. В зараженной зоне погибло 250 тысяч морских птиц, 2800 каланов, 300 тюленей и 22 касатки.
Виновник аварии, компания Exxon, предприняла титанические усилия по очистке загрязненной акватории. Многие методы ликвидации нефтяного разлива были применены тогда впервые. Тем не менее, долгосрочные последствия для арктической природы и ее пищевых ресурсов дают о себе знать по сей день.
Катастрофа на Аляске надолго закрыла вопрос о разработке месторождений на шельфе. Тем временем зависимость США от иностранных импортеров углублялась, пока не была осознана как угроза национальной безопасности. Глубоководная нефтедобыча вошла в энергетическую программу президента Обамы. Не далее как в марте этого года он одобрил план расширения добычи на шельфе Восточного побережья и в восточной части Мексиканского залива. Недавно на пресс-конференции Обаме напомнили об этом решении и спросили, не сожалеет он теперь о нем. «Я по-прежнему верю в то, что сказал тогда, – ответил президент. – Добыча нефти на американской территории – важная составная часть нашего энергетического баланса. Она должна стать частью нашей энергетической стратегии в целом».
До 20 апреля этого года катастрофа на Аляске считалась крупнейшим в истории человечества разливом нефти. Но авария на плавучей буровой платформе Deepwater Horizon компании British Petroleum значительно превзошла ее по масштабам.

No comments
Deepwater Horizon – чудо современной бурильной техники. Ее строительство продолжалось два с лишним года на верфи южнокорейской компании Hyundai Heavy Industries. Это так называаемая полупо-
гружная платформа с компьютерной системой динамического позиционирования, предназначенная для сверхглубокого бурения. Ее размеры – 112 на 78 метров, больше, чем два футбольных поля. В сентябре 2009 года Deepwater Horizon пробурила в Мексиканском заливе в районе месторождения Тайбер самую глубокую в мире скважину –10 километров 680 метров.
20 апреля в 10 часов вечера по местному времени на платформе произошел взрыв, за которым последовал пожар. Причины взрыва пока не установлены. На борту в тот момент находились 126 человек. Одиннадцать человек погибли. 22 апреля платформа затонула. После аварии из скважины начала вытекать нефть. В этой ситуации скважину должен был автоматически перекрыть бетонный клапан, так называемый противовыбросовый превентер, но он по неизвестной причине не сработал. Началось экологическое бедствие невиданных масштабов.
Залив огромен, это по сути море. Его площадь – 1,6 миллиона квадратных километров. Воды он вмещает 2 миллиона 332 тысячи кубометров. Но и объем вылившейся и продолжающей выливаться нефти велик. Первоначально BP оценило объем утечки в пять тысяч баррелей, или 800 тонн нефти в сутки. Однако впоследствии ученые, изучив данные, полученные со спутников, определили суточный объем в 45 тысяч баррелей. 
Побережье Мексиканского залива – средоточие уникальных национальных природных заповедников, место гнездования огромного количества птиц, у которых как раз начался брачный период. Морская фауна залива необыкновенно разнообразна и еще не полностью изучена.
Моя подруга Шэрил Эймс, сотрудник вашингтонского Музея естественной истории, специалист по беспозвоночным морским животным, в прошлом году участвовала в международной научной экспедиции по изучению глубоководных коралловых рифов залива, опускалась в батискафе на глубину в полкилометра.
– Многие существа, которых мы извлекаем из океанских глубин, – рассказала мне Шэрил, – совершенно неизвестны человеку, никто их никогда прежде не видел.
– А что представляет собой залив в смысле пищевых ресурсов?
– Главные промысловые животные к юго-востоку от американского побережья – это золотой глубоководный краб и красная креветка. Есть еще два промысловых вида ракообразных, но их трудно добыть со дна.
Луизиана – крупнейший среди южных штатов производитель морепродуктов. Объем этой отрасли составляет там 2,4 миллиарда долларов. На любительском рыболовстве штат зарабатывает еще один миллиард в год. Это только один из четырех штатов, имеющих выход к Мексиканскому заливу. А есть еще туризм, индустрия летнего отдыха, прекрасные флоридские пляжи... Десятки тысяч людей лишились средств к существованию, и неизвестно, когда обретут их снова.
Работа Шэрил имеет непосредственное отношение к нефтедобыче:
– Как известно, в Мексиканском заливе добывают нефть. Там залегают также большие запасы природного газа. Многие нефтяные компании работают в заливе. Не так давно они осознали, что разрушение коралловых рифов, вокруг которых организована жизнь под водой, угрожает популяциям морских животных. И тогда они вступили в сотрудничество с Министерством внутренних дел и Службы управления минеральными ресурсами и вместе с ними организовали изучение этих зон. Управление минеральными ресурсами выделило в Мексиканском заливе участки, которые в течение ограниченного периода времени могут использоваться только в научных целях. Мы работаем по договору с Управлением, а также с Геологической службой США и несколькими университетами в Америке и за границей. Наша смешанная команда наблюдает жизнь вокруг рифов в этих временно заповедных зонах – что изменилось за год, за два, за пять лет. А поскольку мы посещаем и зоны, где ведется бурение, мы можем сравнивать состояние живой природы там и в закрытых для добычи нефти районах. И при необходимости рекомендуем Управлению минеральными ресурсами объявить мораторий на бурение на определенных участках с тем, чтобы не подвергать опасности рифы…
Все это Шэрил рассказывала мне до катастрофы в заливе. Когда я попросил у нее интервью после, она извинилась и ответила, что руководство музея попросило сотрудников воздержаться от комментариев. Аналогичное указание получил и муж Шэрил Эндрю, который работает в Министерстве юстиции США пресс-секретарем по делам о загрязнении окружающей среды.

Ничья вина
BP предпринимала лихорадочные попытки заблокировать скважину. Сначала ее накрыли куполом, но под ним стали скапливаться газовые гидраты (соединения природных газов с водой), давление росло, и купол пришлось убрать. Не удалась и попытка зацементировать скважину. Наконец появился проект аварийной перехватывающей скважины. Она должна пересечься под океанским дном с поврежденной и направить нефть в новое, управляемое русло. На монтаж новой платформы и бурение, по расчетам нефтяников, уйдет три месяца. Все это время нефть будет беспрепятственно изливаться в воды залива.
В середине мая руководители компаний, причастных к аварии, предстали перед Конгрессом. Помимо руководителей BP, это владелец затонувшей платформы Transocean и Halliburton, которая монтировала отказавший аварийный клапан. Они говорили, что страшно сожалеют о случившемся, выражали соболезнования семьям погибших нефтяников, обещали провести тщательное расследование причин аварии и сделать все возможное для ликвидации ее последствий.
– Господин Маккей, – спросил сенатор Ламар Александер президента и генерального директора компании BP America, – несколько дней назад я слышал ваше интервью. По-моему, вы в нем описали создавшуюся сложную ситуацию с разливом нефти как операцию на открытом сердце на расстоянии пять тысяч футов. Это правильное изложение вашей мысли?
– Это описание касалось использования аппарата с дистанционным управлением, – начал объяснять Ламар Маккей, – который работает на глубине пять тысяч футов и...
– Все это очень мило, – перебил его сенатор, – но подумайте о том, что вы говорите. Если бы вам предстояла операция на открытом сердце, хотели бы вы, чтобы ваш врач находился на расстоянии пяти тысяч футов?
Всего вероятнее, утечка стала следствием суммы ошибок, допущенных и разработчиками оборудования, и теми, кто его монтировал и эксплуатировал. Но ни один из свидетелей не признал вину своей компании.
Бараку Обаме их ответы чрезвычайно не понравились.
– Я считаю слушания в Конгрессе недостойным спектаклем, – заявил он. – Руководители BP, Transocean и Halliburton лезли из кожи вон, обвиняя кого угодно, только не себя. На американский народ это зрелище вряд ли произвело впечатление, а на меня уж точно нет.
Эмоциональный накал нарастал день ото дня: сначала президент был «разочарован», затем «возмущен», затем «разгневан»...

Обама и разлив
Катастрофа самым пагубным образом скажется на экономике всей страны, подорвет антикризисный план Обамы. Сегодня добыча нефти в Мексиканском заливе прекращена. Между тем залив дает от 25 до 30 процентов всей американской нефти. Это значит, что зависимость США от иностранных экспортеров снова возрастет.
Под угрозой и будущее BP. К середине июня курс акций компании упал на 40 процентов по сравнению с докризисной стоимостью. Борьба с аварией и ее последствиями потребуют астрономических расходов. Руководители BP пообещали, что компания возьмет на себя все расходы по очистке залива. Президент говорит, что заставит BP возместить «каждый цент», потраченный на эти цели. Сама компания предполагает, что стоимость только очистки составит от 3 до
6 миллиардов долларов, но многие эксперты считают эти цифры сильно заниженными. Такие суммы BP по силам: на 31 марта ее финансовые активы составляли более 6 миллиардов. Только в прошлом году она получила чистой прибыли 26 миллиардов долларов.
Однако расходы на очистку – это далеко не все. От BP ждут и возмещения убытков бизнеса. Флорида и Луизиана потребовали от компании положить на условно-депозитный счет 7,5 миллиарда долларов в качестве залога в обеспечение будущих судебных исков. Эти требования стали особенно настойчивыми после того, как появились сообщения о возможном банкротстве компании.
Где же напастись денег? – недоумевают противники чрезмерно жестких требований. Взять в долг, отвечают сторонники этих мер. Но в нынешней ситуации занять можно только под драконовский процент. Куда ни кинь, всюду клин.
Американский закон, впрочем, устанавливает потолок ответственности в таких случаях и запрещает разорять компанию-виновника. С нее можно взыскать в общей сложности не более 75 миллионов долларов (сумма компенсации может быть увеличена, если адвокаты истцов докажут факт вопиющей халатности, сознательного нарушения правил эксплуатации или федеральных строительных стандартов). Некоторые члены Конгресса считают, что планку следует поднять до
10 миллиардов или даже вообще снять ограничения. Но если такой закон и будет принят, он не будет иметь обратной силы.
Возможное банкротство – это не ликвидация, а мера спасения компании. Тем не менее, такая перспектива чрезвычайно тревожит британцев. Ведь на Британских островах BP – крупнейший налогоплательщик и работодатель. Ее разорение создаст трудноразрешимые проблемы для экономики самого верного союзника США и подвергнет испытанию двусторонние американо-британские отношения. Кроме того, в ценных бумагах BP, считавшихся особо надежными, держат свои сбережения десятки тысяч американцев, не говоря уже о британских и американских пенсионных фондах. Об этом Лондон недавно напомнил Вашингтону, когда тот возмутился намерением BP выплатить акционерам дивиденды, несмотря на катастрофу в Мексиканском заливе.
В довершение к угрозе многомиллиардных гражданских исков Министерство юстиции США приняло решение начать уголовное расследование обстоятельств аварии. Этот шаг энергично критикуют американские адвокаты, специализирующиеся на тяжбах граждан с корпорациями. Дело в том, что такое расследование отобьет у ответчиков охоту сотрудничать с властями США в установлении причин случившегося, они будут скрывать информацию из боязни стать обвиняемыми в уголовном деле. Кроме того, адвокаты таких обвиняемых будут добиваться приостановки производства по гражданским искам до окончания судебного следствия по уголовным обвинениям.
Британский премьер Дэвид Камерон испытал колоссальное давление общественности, требующей защитить BP как национальное достояние и становой хребет экономики страны. В полемическом задоре, слушая все более жесткие инвективы Барака Обамы в адрес BP, британцы припомнили ему удаление из Овального кабинета бюста Уинстона Черчилля (бюст – собственность британского правительства и находился в Белом доме во временном пользовании, Обама вернул его в Лондон), предположили, что президент, видимо, мстит за отца-кенийца, родившегося под игом британского колониального правления, поставили ему в вину и то, что в ходе предстоящего визита в США королевы он не планирует дать в ее честь государственный обед, каких удостоились индийский и мексиканский президенты... С нетерпением ждали футбольного матча Англия – США, чтобы наказать грубиянов-янки, но матч закончился вничью 1:1.
Наконец, 12 июня состоялся телефонный разговор двух лидеров (как часто бывает в таких случаях, из официальных сообщений нельзя понять, кто кому позвонил). В пресс-релизе Даунинг-стрит, 10 говорится, что президент сказал премьеру, что считает BP транснациональной компанией, а потому его возмущение не преследует цель нанести ущерб «национальной идентичности» британцев. Довольно раслывчатая и даже двусмысленная формулировка, но Обаму можно понять.
Президент и сам оказался в очень сложном положении. Многие сегодня говорят о том, что для Обамы нефтяной разлив стал таким же тяжелым испытанием, как тропический ураган «Катрина» для его предшественника. Но в данном случае политические последствия могут оказаться гораздо более тяжелыми.
Американцы не понимают, почему правительство доверило аварийные работы BP, а не взяло их с самого начала на себя. Реакцию федеральных властей и лично президента считают вялой, запоздалой и неэффективной. Впрочем, некоторые критикуют президента за чрезмерно эмоциональную реакцию, результатом которой стал, в частности, мораторий на нефтедобычу на шельфе. Ведь в нефтяном секторе тоже работают не инопланетяне: в одной Луизиане в нем занято 320 тысяч человек. Каждый 14-й луизианец прямо или косвенно зависит от «нефтянки». Аренда такой буровой платформы, как Deepwater Horizon, обходится нефтедобытчику в полмиллиона долларов в сутки, поэтому даже кратковременный мораторий вынуждает компанию спасать платформу от простоя и переводить ее к берегам Бразилии или Западной Африки, откуда она уже вряд ли вернется.
Положение тяжелое со всех точек зрения. А ведь в ноябре в США состоятся выборы в Конгресс, на которых демократы и без нефтяного пятна понесли бы ощутимые потери.
15 июня Барак Обама уже в четвертый раз вылетел в зону бедствия. Во время пребывания там у него вызвалось горькое признание в собственном бессилии.
– Я не могу просто нырнуть туда и заткнуть дыру, – сказал президент. – Я не могу высосать нефть через соломинку. Все, что я могу сделать, – это назначить честных, работоспособных, умных людей, чтобы они выполнили задачу.
Вернувшись в Белый дом, он обратился к нации. «Попытки остановить утечку нефти подвергли испытанию пределы доступных человечеству технологий», – заявил он. На следующий день он встретился с президентом совета управляющих BP Карлом Хенриком Сванбергом. В ходе их переговоров резервная сумма для оплаты убытков была значительно увеличена. Сванберг от имени компании взял обязательство в течение четырех лет депонировать на неподконтрольных компании счетах 20 миллиардов долларов. Еще 100 миллионов выделяется для выплаты компенсаций нефтяникам, уволенным в результате объявленного Обамой моратория на глубоководное бурение.  
Пеликан, которого журналисты CNN принесли в студию, не понимал, о чем говорят люди. Он лишь отворял время от времени свой клюв и вертел головой на звук голоса. А говорили они о том, что попади эта птица в загрязненную нефтью воду – и спасения ей скорее всего уже не будет. Пеликан умрет от переохлаждения, потому что измазанные нефтью перья не греют, а ему даже летом необходима термоизоляция. Он не сможет плавать, потому что его оперение потеряет влагоупорность. Он не сможет летать, потому что отяжелеет. А значит, не сможет добыть себе пропитание. А если и добудет, пища эта окажется отравленной.
В романе Гришэма бурый пеликан ставит крест на надеждах президента США переизбраться на второй срок. Неужели придуманная история станет явью и в этом? 

Вашингтон


Владимир АБАРИНОВ

Авторы:  Владимир АБАРИНОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку