НОВОСТИ
Убивший в столичном МФЦ двух человек — психически больной антиваксер
sovsekretnoru

Дефицит любви

Автор: Николай ДОЛГОПОЛОВ
01.01.2006

 
Беседовала Марго ВЕЛЕХОВА

Письмо Алены, помимо сочувствия к ней самой и ее семье, оказавшейся в заложниках у ее сына-алкоголика, вызывает один, вероятно, неприятный для автора вопрос. Обвиняя в своих бедах всех, от участкового милиционера до бывшего российского президента Ельцина, Алена ни разу не задается вопросом, нет ли в том, что случилось с сыном, ее вины. А возможно ли это: чтобы то, что произошло с Сергеем, случилось в полностью благополучной в смысле человеческих отношений семье? С этим вопросом корреспондент «Совершенно секретно» обратился к психологу-психотерапевту Елене РОСЯЕВОЙ.

– Невозможно, – считает г-жа Росяева, которая не только читала письмо Алены, но и встречалась с ней. – Такие характеры, как Сергей, формируются в результате неблагополучных отношений в семье. И очень часто, как ни парадоксально, такие дети становятся стабилизатором семейных отношений, спасая семью от развала…

– А надо ли неблагополучные семьи от развала спасать?

– Это другой вопрос. Такие дети стабилизируют семью не только помимо своей воли, но и ценой собственной личности. Они оказываются в роли своего рода козлов отпущения, на них родители вымещают неудачи в своих отношениях, и это множит их комплексы и ошибки. Им не хватает родительской любви и внимания, они ищут форму поведения, которая к ним это внимание привлекла бы, помогла найти самих себя и свое место в семье. Причем чаще всего истоки этого стереотипа поведения нужно искать в предыдущих поколениях той или иной семьи. Не случайно в американской психотерапии существует понятие даже не детей, а внуков и правнуков алкоголиков. Заложенный несколько поколений назад, этот стереотип поведения и семейных взаимоотношений воспроизводит себя снова и снова, причем каждый раз во все более жесткой форме, порой создавая впечатление – прежде всего у самих членов семьи, – что над ними тяготеет какой-то рок. Именно поэтому сами участники этой трагедии, будучи не в силах понять, что с ними происходит, склонны винить всех вокруг, от соседей до верховной власти. Всех, кроме самих себя. Вы помните, в письме Алены есть такой момент, когда она, понимая, что ее сын совершил тяжелое преступление, тем не менее, пытается спасти его от наказания? Это тоже абсолютно типично для подобных семей.

– А что, если бы она не стала спасать сына от наказания, то поступила бы правильно?

– Она не может его не спасать, ей диктует это поведенческий стереотип, который сильнее ее. У нее просто нет другого способа реагирования на то, что происходит. Она спасает сына от наказания общества, так как во всем она винит именно общество, она противопоставляет свою семью всему окружающему миру. У нее очень завышенные требования к окружающим и заниженные – к самой себе. А для сына, в свою очередь, очень ценно это положение спасаемого, и он постоянно себя в него ставит…

– Почему?

– Потому что таким образом он получает недополученное когда-то внимание семьи. Он провоцирует семью на проявление этого внимания, пусть и негативного: сперва приходит домой, накурившись или нанюхавшись какой-то дряни, потом его приносят вдребезги пьяным, дальше идут еще более тяжелые проступки… При этом он не может не понимать, что поступает плохо, и у него развивается чувство вины, а вместе с ним – потребность в наказании, и он провоцирует семью и общество еще и на то, чтобы его наказали.

– Получается какой-то замкнутый круг. Есть ли из него выход?

– Есть.

– Что нужно для этого сделать?

– Родителям – заниматься семьей, а не требовать, чтобы ею занимались все остальные, кроме них самих. В психотерапии есть специальные технологии, которые помогают этот замкнутый круг разорвать.

– Существует мнение, что дети алкоголиков либо тоже становятся алкоголиками, либо, наоборот, в жизни не берут ни капли спиртного в рот…

– Так и есть. Но беда в том, что это две стороны одной и той же зависимости. Мне не нравится, что мои родители пьют, и я никогда не буду пить, говорит себе такой человек. Не пить в этом случае – это не его свободный выбор. И не случайно чаще всего такой человек попадает в какую-то другую зависимость – например, от кого-то из близких. Или такие люди уходят в игру, в компьютер и т.д. То есть алкогольная зависимость трансформируется в какую-то другую. Но зависимость как таковая остается.

– Можно ли было помочь Алене и ее сыну на каком-то этапе?

– Точка выхода есть всегда. Надо осознать, что наше настоящее сформировано нашим прошлым, и расшифровать это прошлое. Тогда мы сможем моделировать наше будущее.

В любой момент возможны изменения, если сам человек их хочет. Если он перестает кивать на других как на источник собственных проблем, а обращается вглубь себя и начинает себя менять.

– Но ведь Алена к вам пришла – значит, она хочет изменить себя?

– Нет, я пока что не чувствую в ней запроса на изменение себя и собственной ситуации.

– Как не чувствуете? Она написала это письмо – она хочет внимание всего мира привлечь к своей ситуации…

– Вот именно – всего мира. Пока что очень много энергии у нее уходит вовне. А надо эту энергию направить вглубь себя. Когда человек не занимается внутренним самоустройством, он пытается изменить мир под себя, и это большая ошибка. Это вообще коренная ошибка воспитания детей, когда мы пытаемся менять их под себя. Какой вывод делает ребенок? Такой, какой я есть, я маму не устраиваю. И тогда он либо начинает сопротивляться, либо полностью «прогибается» – в обоих случаях происходит деформация личности. Ведь чего хочет ребенок больше всего?

– Чтобы его любили…

– Правильно. То есть принимали таким, какой он есть.

– В этой семейной драме есть еще третий участник – девочка, младшая дочка Алены. Что с ней может произойти в будущем?

– Могу только предположить, что девочка в будущем выберет мужчину совершенно определенного типа.

– Какого?

– Склонного к какой-либо сильной зависимости. И тоже, видимо, испытавшего в жизни сильный дефицит любви. И они оба будут пытаться дополнить друг друга.

– Так что, в основе всех подобного рода отклонений лежит дефицит семейной любви?

– По большей части да. Почему в нашем обществе так много алкоголизма и прочих видов зависимости? Огромная часть нашего народа – люди, которых полутора месяцев от роду отдали в ясли, потом в детский сад, потому что родители не могли ими заниматься. Много поколений людей в России выросло на дефиците любви.

– С точки зрения своей профессии, вы считаете возможным принудительное лечение от алкоголизма?

– У меня нет на этот вопрос однозначного ответа. В любом случае лечения на одном только физиологическом уровне недостаточно. Предположим даже, человека подлечили, он приходит домой и попадает там в прежний сценарий своей жизни, который провоцирует его снова начать пить.

– А какие у вас есть собственные рецепты?

– Работать прежде всего с со-зависимыми людьми. То есть с теми, кто окружает алкоголиков, с такими, как Алена. У нас в стране возникли уже клубы анонимных алкоголиков и наркоманов, это очень хорошо. Но клубов, которые объединяли бы именно со-зависимых людей, нет. А ведь это самая вменяемая, самая разумная часть того мира, в котором обитают алкоголики. И через со-зависимых людей на них можно и нужно влиять.


Авторы:  Николай ДОЛГОПОЛОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку