ДАГЕСТАНСКАЯ ЗАЧИСТКА

ДАГЕСТАНСКАЯ ЗАЧИСТКА
Автор: Артем ИУТЕНКОВ
08.08.2014
ИСТОРИЯ КРУПНЕЙШИХ ОРУЖЕЙНЫХ БАРОНОВ КАВКАЗА
 
В предыдущих номерах «Совершенно секретно» подробно рассказывала о современной ситуации в Республике Дагестан. О клановости и назначении на важные государственные посты родственников нынешнего Президента Дагестана Рамазана Абдулатипова. Говорили и о бывшем мэре Махачкалы Саиде Амирове, который почти за 20 лет своего правления запомнится, пожалуй, лишь тем, что, пытаясь ликвидировать из переносного зенитно-ракетного комплекса своего оппонента, собирался сбить гражданский самолет. За что и получил свои первые 10 лет заключения. Сегодня мы продолжаем наше расследование и расскажем о новых малоизвестных фактах криминальной истории этой южной республики. И постараемся показать, по каким правилам и в каких условиях приходилось жить многонациональному дагестанскому народу последние 15 лет.
 
Северо-Кавказский окружной военный суд установил, что приобрести переносной зенитно-ракетный комплекс Саид Амиров в начале 2012 года попросил своего знакомого, работника дагестанской прокуратуры, помощника прокурора Магомеда Абдулгалимова по прозвищу Колхозник. Столь мощным оружием экс-мэр Махачкалы был намерен сбить ни много ни мало пассажирский самолет со своим давним политическим противником на борту Сагидом Муртазалиевым. Не будем пока сильно вдаваться в причины такого жестокого решения вопроса с реальным, по мнению Амирова, кандидатом на пост президента республики. Нам интересно другое – кто и как исполнял просьбу всесильного махачкалинского мэра.
 
Из показаний Абдулгалимова-Колхозника следует, что вопрос о приобретении ПЗРК встал во время одной из встреч с Саидом Амировым в рабочем кабинете последнего. В тот день в мэрию Махачкалы Колхозник приехал в сопровождении племянника Амирова Юсупа Джапарова (Юсуп Джапаров решением Северо-Кавказского окружного военного суда приговорен к 8,5 года лишения свободы. – Прим. ред.). Вначале обсуждали «бытовые вопросы». В частности, Абдулгалимов сообщил, что он проводил в городе – спутнике Махачкалы Каспийске ряд работ по благоустройству: «Такая деятельность была. Я занимался меценатством».
 
Казалось бы, какая связь между сотрудником прокуратуры и меценатом? К тому же если это один и тот же человек. Но в Дагестане мы еще и не с такими чудесами столкнемся. Неожиданное появление в этом «бытовом» контексте вопроса о ПЗРК Абдулгалимова, по его словам, не смутило – даже несмотря на то, что он якобы был в кабинете Саида Амирова второй раз в жизни.
 
– Это было пожелание или просьба? – спросил Колхозника на суде адвокат по поводу ПЗРК.
 
– «Надо найти». Я понял, что в этом есть необходимость.
 
– Вам не показалось странным, что Амиров просит вас приобрести ПЗРК?
 
– Нет.
 
– Возможно, это было связано с вашими определенными, так сказать, наклонностями? – намекнул адвокат.
 
– Наклонности мои состояли в том, что я был в состоянии приобрести оружие, – без паузы ответил Абдулгалимов.
 
– Вы раньше его приобретали?
 
– Конечно. Довольно часто. В целях личной безопасности.
 
По словам Абдулгалимова, покупая оружие, он понимал, что совершает незаконные действия, но в случае с ПЗРК у них был и еще один мотив – якобы «призом» за выполнение этого задания должен был стать пост главы Администрации Каспийска. Именно поэтому Абдулгалимов приобрел ПЗРК за свои деньги – 150 тысяч долларов.
 
– Это достаточно значимая сумма даже для Москвы, – заметили участники процесса.
 
– Для меня это незначительная сумма, – невозмутимо сообщил Абдулгалимов. – На момент моего задержания мое состояние составляло около миллиарда рублей, и 150 тысяч долларов не являлись для меня значимой суммой.
 
«Интересно, почему его нет в рейтинге Forbes?» – поинтересовался кто-то из присутствующих в зале. Прокуроров также заинтересовало происхождение денег.  Последовал ответ, что в основном это была недвижимость, в том числе «М-Клуб», ряд земельных участков, домовладений и коммерческих объектов. К театру абсурда добавилось и то, что, по словам Абдулгалимова, на момент истории с ПЗРК он уже полтора-два года находился в отпуске по уходу за ребенком. Думаю, не следует объяснять, почему в кругу знакомых он получил кличку Колхозник.
 
Для приобретения ПЗРК Абдулгалимов связался с людьми, которые уже не раз прежде помогали ему доставать оружие, – некими Мутаевым и Шабагиевым. Мутаев сразу же отказался. Найти такое редкое оружие оказалось не в его силах. А вот Газимагомеду Шабагиеву выполнить этот заказ удалось без проблем. ПЗРК он передал Колхознику в центре Хасавюрта в обмен на деньги. На суде Абдулгалимов подробно рассказывал и том, как он спрятал ПЗРК в Карабудахкентском районе и как потом ездил проверять тайник вместе с Юсупом Джапаровым, путался он только в одном – кто реально помог достать этот дорогой товар. А такие эксклюзивные услуги мог оказывать лишь один человек в Дагестане – именно Газимагомед Шабагиев по прозвищу Уцик Чиркейский.
 
ЭКС-МЭР МАХАЧКАЛЫ САИД АМИРОВ
Фото: Михаил Метцель. ИТАР-ТАСС
 
ОРУЖЕЙНЫЙ БАРОН
 
Село Чиркей расположено в живописном месте Буйнакского района Дагестана. Рядом горы, знаменитая Чиркейская ГЭС и водохранилище пресной воды, которой снабжают столицу 
республики Махачкалу. Но основным промыслом жителей села являются грузоперевозки. Только в Чиркее зарегистрировано около тысячи грузовиков. Однако в Дагестане село прославилось не этим. Отсюда начал свой криминальный путь с начала 1990-х Газимагомед Шабагиев. Прозвище Уцик он получит чуть позже от своих друзей-боевиков из Чечни. Собственно «уцик» с чеченского и переводится как «друг», «товарищ».
 
Шабагиев был известен тем, что мог исполнить любой заказ на поставку оружия. И не было разницы, кто конечный покупатель – участник бандподполья или министр в республиканском правительстве. Автоматы, пистолеты, гранатометы или взрывчатка. В любом количестве, в любое место.
 
История дружбы Уцика с оружием началась с убийства главы администрации его родного села на заре 1990-х. Вместе со своими братьями Шабагиев подкараулил чиновника на выезде из аула и расстрелял автомобиль вместе с водителем. Поводом к убийству стало то, что двоюродная сестра Уцика Айшат была замечена в интимной близости с уже женатым сельским главой. Знающие люди утверждают, что тогда вину за это преступление взял на себя один из родных братьев Шабагиева Магомед. Пока брат сидел в тюрьме, Уцик вовсю осваивает производство боевого оружия из газовых и пневматических пистолетов, так называемые переделки.
 
Интерес у местного населения к огнестрелу в те смутные времена – неподдельный. Каждый уважающий себя дагестанский мужчина обязан был иметь при себе пистолет. Следовательно, никого не удивил и резкий всплеск частных мастерских по производству самодельных пистолетов. Станки стояли в домах, в подвалах, под навесами. Переделки исчислялись тысячами, и занимались ими многие умельцы, но только Шабагиеву удавалось их сбывать большими партиями.
 
В середине 1990-х в Буйнакск, в расположенную здесь войсковую часть, переводится Ашхалмагомед Ашхалмагомедов по прозвищу Прапорщик. Служивший еще в Западной группе войск в Германии, Прапорщик в Буйнакске стал официально заниматься обеспечением военных продовольствием. Встреча Уцика с Ашхалмагомедовым вывела бизнес будущего оружейного барона на совершенно новый уровень.
 
Уже вовсю шла первая чеченская кампания, и российские войска, как никогда, нуждались в качественном питании. В свою очередь боевики нуждались в постоянном канале поставок вооружения. Прапорщик и Уцик как будто были созданы друг для друга. Гранаты в бидонах с молоком или с медом, пистолеты и автоматы в картошке или свекле. Оружие, совсем уже не переделки, уходило со складов, как не трудно догадаться, буйнакской бригады. Так продолжалось, и когда у Шабагиева появились собственные зеленые коридоры доставки.
 
Одна показательная история. Как-то дагестанские милиционеры, стоявшие на трассе Ростов – Баку, решили остановить военный уазик, двигающийся в сторону пылающей Чеченской Республики. На календаре был 1996 год, а в Чечне шли ожесточенные бои федеральных сил с боевиками. В уазике, к удивлению дагестанцев, вместо картошки или хлеба оказалось 200 гранатометов в заводской упаковке. Водитель и пассажир попытались сразу договориться, но милиционеры решили, что таким образом их могут проверять чекисты и это – провокация. Приехавшие на место задержания оперативники быстро выяснили у сопровождавших груз чеченцев, что гранатометы им нужны для войны с русской армией, а купили они их у Газимагомеда Шабагиева.
 
На обыск в дом Уцика выдвинулась оперативно-следственная группа. Но, как и в случае с убийством главы Администрации Чиркея, обнаруженное в родовом гнезде Шабагиева оружие, в том числе тяжелый пулемет ПКТ, взял на себя уже старший брат – Шамиль. 
После этого случая оружейный барон сделал для себя несколько выводов: ответственные заказы нужно исполнять только лично, никакого оружия дома, а для передвижения по республике и сопредельным регионам он стал использовать мощные автомобили и большую скорость. На трассе стрелка спидометра его машины редко опускалась ниже 200 километров в час.
 
В Дагестане очень любят демонстрировать разнообразные личные связи – с министрами, прокурорами, иногда с президентами. Уцик не был исключением. Вот только связи у него были специфические. Вернувшись однажды из очередной поездки в Чечню, демонстрировал окружавшим его людям фотографию с Мовсаром Бараевым. Тем самым, который спустя месяц захватит в Москве Театральный центр на Дубровке. А дядя Мовсара Арби Бараев, перед тем как обезглавить трех попавших к нему в плен новозеландцев, предлагал одного из них в подарок своему другу Уцику. Шабагиев тогда, правда, отказался от щедрого жеста Бараева, но очень гордился и ценил такое к себе отношение. За деньги Бараева в ходе первой чеченской кампании пока еще не вставший на ноги Уцик частенько откупался от преследования правоохранительных органов.
 
Но неправильно думать, что рынок сбыта оружия для Уцика в 1990-х ограничивался только Дагестаном и Чечней. Слухи о его широких возможностях разнеслись по всей России. Один из каналов сбыта Шабагиев организовал в Саратовской области. В Энгельсе крупным покупателем стал один из цыганских баронов. Гранатометы, пистолеты и автоматы возили сюда, завернув в ковры.
 
Чтобы представить, какой доход приносил оружейный бизнес, приведем несколько примеров.
 
Автомат Калашникова – стоит в пределах 100 тысяч рублей. В продажу они поступают из двух мест. Либо напрямую со склада воинской части, либо спустя некоторое время после ликвидации очередных боевиков оружие, по данным спецслужб, пройдя экспертизу и будучи отправлено на хранение в Ростовское хозяйственное управление МВД, всплывает в Дагестане вновь. Известен случай, когда в село Чиркей для Уцика пригнали КамАЗ с 400 автоматами. Но водитель грузовика перепутал адрес и подъехал к чужому дому. О грузе и количестве стало известно многим. Сосчитать, сколько стоит 400 автоматов по 100 тысяч рублей, особого труда не составит. И это только одна поставка.
 
МЕСТО УБИЙСТВА НАЧАЛЬНИКА УВД МАХАЧКАЛЫ АХМЕДА МАГОМЕДОВА
Фото: Абдула Магомедов. РИА «НОВОСТИ»
 
Самым популярным пистолетом на Кавказе всегда считался АПС – автоматический пистолет Стечкина. Его производство было закрыто еще во времена Советского Союза, но на военных складах они по-прежнему хранятся в большом количестве. Популярными они стали у лидеров боевиков Чечни и Дагестана, а также у местных чиновников и их охраны. Средняя стоимость «стечкина» колеблется в пределах 300 тысяч рублей. Мои источники стали свидетелями того, как Газимагомед Шабагиев рассказывал о чеченцах, которые заказали ему 300 «стечкиных». Но он смог поставить им только 60.
 
Однако с появлением на официальном рынке газовых и пневматических пистолетов газовые «стечкины» стали активно переделывать под боевое оружие. Стоимость такой переделки – уже 180 тысяч, а сама работа мастера обходилась максимум в 50 тысяч. Больше 100 тысяч рублей чистой прибыли с одного ствола.
 
2010 год. «Стечкины» по-прежнему популярны, но им на пятки наступают австрийские «глоки». Цена оригинала – 10–15 тысяч долларов. Переделка из пневматики в разы дешевле – 60–70 тысяч рублей. Но за годы своего существования дагестанское бандподполье настолько развило свою коммерческую деятельность и разбогатело, что с настоящими «глоками» стали попадаться даже рядовые боевики. Канал поставок австрийских пистолетов работал через Украину. Перевалочной базой для «глоков» стал город Львов. По данным российских спецслужб, для украинских сотрудников СБУ и прокуратуры это стало своеобразной подработкой. Под их контролем, пистолеты пересекали границу и поступали на Северный Кавказ. И в первую очередь – к Шабагиеву.
 
Развили свою деятельность и Уцик с Прапорщиком. Клановые войны за государственные посты в республике в 2000-е годы достигли таких масштабов, что чуть ли не каждую неделю приходили сводки об убийстве того или иного министра, главы района, прокурора или судьи. Оружие нужно было всем. И тем, кто планировал атаковать, и тем – кто защищался. По рассказам, прозвище Прапорщик уже давно не соответствовало реальному влиянию Ашхалмагомедова. Он не просто на равных разговаривал со многими генералами, но мог небрежно похлопать своего собеседника с большими звездами на погонах по плечу.
 
С 2010 года в Дагестане наблюдается резкий всплеск популярности нарезного оружия у населения. На одну лицензию по старому закону можно было приобрести до пяти стволов. Получить такую лицензию в республике не составляло особого труда. Все решали деньги и связи. Ужесточение с 2011 года выдачи таких лицензий и сокращение до одного количества пистолетов не сильно повлияло на ситуацию. Новую жизнь получили переделки. На один паспорт можно взять неограниченное количество пневматических пистолетов и переделать их под боевые. Известны случаи, когда «глоки» с дырками в стволе и не предназначенные для стрельбы, доставлялись сотнями в Дагестан «Почтой России» и отправлялись на переделку. При этом в переделках особенно ценился срок службы. Чем дольше пистолет служил, тем дороже он стоил у перекупщиков и продавцов.
 
Спецслужбы же столкнулись с еще одной очевидной проблемой. Похищенное оружие со складов армейских частей. Дело в том, что ревизии вооружения и военного имущества в частях, как правило, проходят раз в десять-пятнадцать лет. За это время сменится не один начальник склада или его заместитель. И тогда концов не найти. Оперативники в частных беседах жалуются, что ответов на запросы в Министерство обороны по поводу найденного у боевиков оружия можно ждать по полгода, а иногда и не дождаться. Военные не хотят или не могут признавать факты коррупции в своем ведомстве. И здесь возникает конфликт интересов. Одним не интересно возбуждать дела по фактам продажи военного вооружения гражданским лицам. МВД не желает разрабатывать военных, так как такие дела могут тянуться годами и ни к чему не привести, а результат нужен сегодня и сейчас.
 
Уцика спецслужбы ликвидируют в 2013 году на дороге между Кизилюртом и Буйнакском. Его джип не остановится по требованию полицейских, а сидящие в нем пассажиры откроют огонь из автоматов и попытаются закидать правоохранителей гранатами. Ответным огнем все четверо, включая водителя, будут уничтожены. Прапорщик-Ашхалмагомедов погибнет чуть раньше. Его настигнет шальная пуля в ходе одной из криминальных разборок.
 
Но это все будет потом. А в середине 2000-х Шабагиева и Ашхалмагомедова жизнь сводит с бандитом №1 в Дагестане Ибрагимом Гаджидадаевым.
 
РЫЖИЙ ИБРАШКА
 
Весной 2013 года спецслужбы получили оперативную информацию – в одном из районов Махачкалы, поселке Семендер, скрываются члены самой кровавой за всю историю Дагестана бандгруппы. Среди боевиков так называемой Гимринской группировки может находиться и их лидер Ибрагим Гаджидадаев. В 6 часов утра 20 марта спецназ ФСБ и МВД блокировал два рядом стоящих частных дома. Многочасовые переговоры с бандитами – и из домов вышли несколько женщин с детьми. С заходом солнца – первый штурм. У спецназа сразу же серьезные потери: один убит, несколько бойцов тяжело ранены. Только на следующий день они узнают, что все подходы к домам оборудованы камерами скрытого наблюдения. А под жилыми зданиями – укрепленные бункеры с тайными ходами. Все передвижения снаружи контролировались боевиками по мониторам изнутри подвала.
 
О том, что в ловушку ФСБ попался не кто иной, как сам Ибрагим Гимринский, спецслужбы поняли по ожесточенному и умелому сопротивлению, а также из перехваченных телефонных переговоров его покровителей на воле. К  ним мы еще вернемся.
 
Родом из селения Гимры Унцукульского района Дагестана, Гаджидадаев на заре 2000-х подавал серьезные спортивные надежды. Начав профессионально заниматься ушу-саньда, к 24 годам Ибрагим был уже многократным чемпионом Европы, а тренеры предрекали ему блестящее будущее. Как же они ошибались!
 
Одну характерную историю мне рассказал знакомый оперативник, много лет разрабатывающий Рыжего Ибрашку. Именно так называли за глаза дагестанского бандита №1.
 
На Кавказе принято торжественно встречать односельчан – победителей различных спортивных соревнований. Спорт, а особенно борьба и рукопашный бой, здесь возведен еще с советских времен в культ. В 2002-м в родное село из Европы с очередной медалью вернулся Гаджидадаев. По этому поводу накрыли стол и устроили торжественный прием победителю. Среди присутствующих были и местные бизнесмены. В Дагестане принято вместе с тостами оказывать медалисту и спонсорскую помощь в виде денег в конверте. Так вот, из девяти присутствующих за столом спонсоров мертвы как минимум шесть. С ними Ибрагим Гимринский расправился лично спустя всего несколько лет.
 
Все изменили знакомство Гаджидадаева еще в 1990-х годах со своим односельчанином Газимагомедом Магомедовым по прозвищу Газик Гимринский и несколько совместных поездок в воюющую Чечню. Ибрагим решил уйти из спорта и стал личным телохранителем Магомедова.
 
Пройдя Первую чеченскую, Магомедов стал впоследствии не только депутатом дагестанского парламента, но и пользовался большим авторитетом у набирающего силу салафитского подполья. Огромные и легкие деньги, проходящие через руки босса, вскружили голову Гаджидадаеву. Не обделенный умственными способностями и обладающий дерзостью, 10 декабря 2007 года Гаджидадаев лично приходит в дом своего начальника и расстреливает его. А после расправы объясняет родственникам и всем односельчанам свой поступок тем, что Магомедов был агентом ФСБ и якобы поставлял в лес оружие со встроенными маячками.
 
После смерти Магомедова Ибрагим Гаджидадаев становится полновластным хозяином Унцукульского района, горные села которого всегда жили своим укладом. По началу «Гимринский джамаат» контролировал все, что происходило в районе, где расположена крупная Ирганайская ГЭС, а также стратегический Гимринский тоннель, связывающий горы с равниной.
 
Большинство административных назначений за эти годы волей-неволей согласовывались с «ночным хозяином». Его человеком являлся председатель районного собрания Магомедхабиб Магомедалиев, назначенный на этот пост в 2012 году. Именно в его доме в поселке Семендер и попадет в смертельную ловушку Гаджидадаев. Но это будет потом, а пока Ибрашке становится мало одного района. Он хочет  контролировать всю республику.
 
31 декабря 2009 года спецслужбы ликвидировали молодого, но одиозного главаря ваххабитского бандподполья, амира Дагестана Умалата Магомедова – прозвище Аль-Бара. Многим казалось, что Гаджидадаев дождался своего звездного часа. Молодой, амбициозный, уважаемый среди исламских радикалов республики, в том числе и за свою жестокость. Для еще живого лидера «Имарата Кавказ» Доку Умарова лучшей кандидатуры на тот момент было не найти. Ибрагим Гимринский назначен новым амиром Дагестана. Приняв исламское имя Халид, Гаджидадаев очень скоро понял – война против неверных, чистый «джихад» – это не совсем то, о чем он мечтал. Намного выгоднее, под прикрытием религиозных лозунгов, выбивать деньги с богатых чиновников и бизнесменов и практически весь куш оставлять себе.
 
Закупать на них оружие, современные средства связи и обмундирование и снова идти убивать за деньги. Халид очень быстро заработал себе славу беспощадного убийцы, спорить или перечить которому было себе дороже. Естественно какую-то часть денег он отдавал бандподполью на их «джихад», но это были незначительные суммы относительно его доходов. Командиры ваххабитских отрядов видели все это и высказывали Умарову свое недовольство. Через три месяца, по обоюдному согласию, Гаджидадаев добровольно ушел с занимаемой «должности», а на его место был избран Магомедали Вагабов.
 
К концу 2000-х Гаджидадаева боялись, хотели работать под его «крышей», а самое главное – платили все более-менее крупные предприниматели и республиканские чиновники. В этом списке и энергетические компании, и дорожные строители. В некоторых случаях даже построить многоквартирный дом или придорожный торговый комплекс было невозможно без одобрения Халида. С теми, кто не соглашался платить или оказывал группировке сопротивление, разбирались кроваво и быстро.
 
ОРУЖИЕ ИЗ СХРОНА БОЕВИКОВ
Фото: Федор Завьялов. ИТАР-ТАСС
 
ФЛЕШКА ДЛЯ МАГОМЕДСАЛАМА
 
К концу 2011 года Гаджидадаев настолько поверил в свою вседозволенность и безнаказанность, что практически перешел за красную черту. В феврале 2012 года одиозный дагестанский журналист Надира Исаева опубликовала материал, в котором утверждала, что флешку с угрозами и вымогательством от Гимринской бандгруппы получил сам Президент Дагестана Магомедсалам Магомедов.
 
«В Гимрах все знают, что Магомедсалам Магомедов «получил флешку» …» – еженедельник «Настоящее время» от 3 февраля 2012 года.
 
Этому удивительному факту, по нашему мнению, можно верить по двум причинам. Во-первых, сама личность Надиры Исаевой. Журналистка в своих публикациях практически открыто поддерживала идеологию исламских радикалов Дагестана, лично знала многих лидеров бандподполья и даже вышла замуж за осужденного по статье «Терроризм» дагестанца Абдулхалима Абдулкеримова.
 
Во-вторых, нервная реакция на это сообщение самого Магомедсалама и его администрации. Именно после статьи Исаевой президент неожиданно сделал резкое заявление о жесткой борьбе в республике с таким явлением, как флешки с вымогательством и угрозами от бандитов. Как будто до этого момента республиканские власти ничего не знали о таком виде криминального бизнеса.
 
По данным наших источников в спецслужбах, в разгар «скандала с флешкой президенту», якобы даже состоялась встреча вице-премьера дагестанского правительства при Магомедсаламе Ризвана Курбанова с правой рукой лидера и финансистом группировки Ибрагима Гимринского Умаром Хиндахским. О чем говорили высокопоставленный чиновник, отвечающий в правительстве за силовой блок, и представитель бандитов, осталось неизвестным. Однако по странному стечению обстоятельств через короткое время сразу в двух районах республики главами были назначены люди из окружения Гаджидадаева. А Надира Исаева неожиданно переехала на постоянное место жительства в США.
 
(Продолжение специального расследования «Совершенно секретно» в следующем номере)
 
СПРАВКА
 
Ставки Рыжего Ибрашки для жертв высокого полета колебались от 3 до 5 миллионов долларов. Список убийств и покушений группы Гаджидадаева до их полной ликвидации в 2013 году: 
 
– похищение трех миллионов рублей в результате разбойного нападения в сентябре 2003 года на инкассаторскую автомашину, принадлежащую коммерческому Энергобанку;
 
– планирование и совершение 6 мая 2006 года покушения на заместителя начальника УУР МВД по Республике Дагестан Шамхалова А.А.;
 
– 25 октября 2008 года убийство заместителя начальника криминальной милиции ОВД Советского района г. Махачкалы Керимова Г.А.;
 
– убийство в августе 2010 года сотрудника РОВД Кировского района Махачкалы Джабраилова К., передвигавшегося на автомобиле «Волга», который был подорван на проспекте Акушинского, в районе поворота на Учхоз;
 
– планирование и убийство 12 сентября 2010 года начальника отдела ГУ МВД России по СКФО Гаджиева Г.;
 
– покушение на начальника ЦПЭ при МВД по РД Баталиева А.М., для чего был приобретен пулемет ПК за 300 тысяч рублей;
 
– убийство в октябре 2010 года заместителя начальника УФСИН России по РД Магомедова Р.Ш. и членов его семьи в районе поселка Семендер;
 
– расстрел автомобиля «Мерседес-Бенц» серебристого цвета в районе ул. Котрова, в которой находился Расулов Ш. ‒ депутат НС РД, бывший глава Тляратинского района РД;
 
– Планировалось покушение на заместителя НС РД Алчиева Н., передвигавшегося на автомобиле «Хендай-Соната»;
 
– убийство начальника УВД Махачкалы Магомедова А. (основной кандидат на пост министра МВД);
 
–  убийство главы информационно-аналитического управления президента Дагестана Курбанова Г. и его водителя;
 
–  убийство сотрудника ФСБ, стреляли Гаджидадаевы И. и Г.;
 
–  убийство ректора Теологического института Садикова;
 
– расстрел трех человек в автомобиле «Приора» в Махачкале, перевозивших 20 млн рублей (члены хаджалмахинского преступного сообщества);
 
– убийство предпринимателя осенью 2011 года. Занимался продажей табачных изделий. Отказался платить после того, как получил флеш-карту с угрозой;
 
– убийство главы Унцукульского района Ахмедова К. 1 февраля 2009 года;
 
– вымогательство около 25 млн рублей у генерального директора ОАО «Сулакэнерго» Алиева Н. После того как Алиев ответил отказом на флешку с угрозами от Гаджидадаева, бандиты похитили его сына. В итоге деньги были заплачены.

Авторы:  Артем ИУТЕНКОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку