Чужой среди своих

Чужой среди своих
Автор: Сергей НЕКРАСОВ
18.03.2020

«Место встречи изменить нельзя» – кино, где Высоцкий с Конкиным ловили бандитов, без всяких скидок можно назвать народным. Точно так же, как и «Белое солнце пустыни» или «С легким паром!..» Уже один факт того, что его в среднем показывают по три-четыре раза в году, подтверждает очевидное. Ну, а реплики из сериала («Вор должен сидеть в тюрьме», «Дырку ты от бублика получишь, а не Шарапова!», «Нет у вас методов против Кости Сапрыкина!», «Дурилка картонная» и т.д.) давно стали чем-то наподобие фольклора. В этой связи достаточно вспомнить питерских «митьков», которые общаются между собой только с их помощью. Казалось бы, все ясно с этим пятисерийным шедевром, тем не менее, уже новые поколения киноманов продолжают задавать вопрос: были у главных героев картины реальные прототипы? Отыскалась ведь на необъятных просторах страны внучка водителя «Фердинанда». При этом основная масса зрителей с легкостью ей поверила, даже, несмотря на то, что авторы романа «Эра милосердия» Аркадий и Георгий Вайнеры не раз говорили, что практически все герои книги выдуманы. Тем не менее, находятся люди, биографии которых во многом напоминает действующих героев фильма. Подтверждением сказанному может служить судьба псковича Станислава Андреевича Меньшикова.

Не так давно, решив навести порядок в своей журналисткой фонотеке, ваш покорный слуга наткнулся на диктофонную запись, интервью с участником семи (!) парадов Победы, включая исторический – 7 ноября 1941 года. Сделанная в начале двухтысячных, она плохо сохранилась – кое-где магнитный слой просто осыпался. Тем не менее, та часть, где мой герой вспоминал службу в органах внутренних дел, дает основание полагать, что некоторые факты во многом похожи на сценарные коллизии персонажа Владимира Конкина (Владимира Шарапова). Опуская военные годы лишь, скажу, что после демобилизации Станислав Андреевич попал на… другой фронт, необычный. На этот раз его противниками стали уголовники, недобитые фашистские прихвостни, дезертиры, которые сбившись в шайки, наводили страх на мирное население. Именно тогда, в первые послевоенные годы, и пошла гулять в народе мрачная легенда о «Черной кошке» – неуловимой банде, с которой не могла справиться даже милиция. Более поздние исследования убедительно доказали, что поводом для создания этих, как теперь говорят, незаконных вооруженных формирований стала… неудачная шутка московских подростков не чуждых воровской романтике. Тем не менее, дурной пример оказался заразительным, и такая шайка объявилась в конце сороковых на Дальнем Востоке. Именно в ней и пришлось моему герою «поработать» вором-рецидивистом.

КРАПЛЕНАЯ КОЛОДА

…В 1946 году, когда 54-й отдельный артиллерийский полк был переведен из Харбина в Хабаровск, а затем и расформирован, двадцатитрехлетнему капитану в отставке Станиславу Меньшикову предложили пойти на службу в «убойный» отдел МВД края. О том, какая тогда была оперативная обстановка, говорит численность этого подразделения – 75 человек! Должность, с которой начинал Станислав Андреевич, была достаточно скромная – помощник оперуполномоченного. Забегая вперед, скажу, что через несколько лет именно Меньшиков возглавит все подразделение. При устройстве на работу его сразу предупредили, что жить он будет на конспиративной квартире, а задания получать только от связного. В самом управлении ему было категорически запрещено появляться, и у такой предосторожности были основания. Дело в том, что сразу после войны в Хабаровске и его окрестностях хозяйничала, так называемая, банда «Трех валетов». Ее привлекали в основном китайские старательские артели, которые мыли золото в таежных речушках. После налетов уголовники не оставляли в живых никого: убирая свидетелей, они не щадили ни старых, ни малых. Даже вырезали у трупов глаза. В общей сложности на их счету было более 70 убийств. Для воровского форсу, как потом говорил в фильме герой Владимира Высоцкого – Глеб Жеглов, бандиты на месте преступления оставляли три карты – три валета, откуда и пошло название группировки. В управлении знали, что чаще всего шайка скрывалась в тайге, но перед налетом она выходила из леса и расползалась по Чердымовке – окраине Хабаровска, которая славилась воровскими притонами. Первое задание Меньшикова было такое: выяснить место дислокации банды, проникнуть в нее, выдавая себя за вора-одиночку, узнать адрес очередного налета. И главное – успеть сообщить об этом в управление. Так Меньшиков стал зэком, который по легенде сбежал из лагеря, что под самим Питером, но во время войны сумел добраться до Хабаровска, а кличкой его была – Славка Пушок. Чтобы вжиться в образ пришлось приобретать блатные манеры, болтаться по воровским «малинам», а если надо, то и подпевать знаменитую «Мурку», не говоря уже о других и вовсе срамных напевах.

ЖИВЫМИ НЕ БРАТЬ

По оперативным данным, главаря банды «Три валета» Владимира Мальцева, очень хорошо знал один из здешних кидал (карточный шулер), который постоянно околачивался в Чердымовке. С его помощью, на какой-то блатхате и произошло знакомство Славки Пушка с «авторитетом». Чтобы войти к нему в доверие, Станиславу Андреевичу даже пришлось с ним «поработать» в паре. Однако слежка за Меньшиковым началась буквально сразу, как только он попал в эту среду. Постоянно, где бы он ни находился – на конспиративной квартире, где для отвода глаз устраивались пьяные сабантуи, в ресторане, где по неписаным правилам уголовного мира должен прожигать деньги фартовый вор – за ним шло наблюдение. Задача же оперативника Меньшикова заключалась в том, чтобы не дать ворам заподозрить неладное. Поэтому он без меры сорил деньгами – не многие знали, что пачки купюр, которые порой шикарным жестом доставал из галифе Славка Пушок, были хорошо сработанными «куклами». Лихо пил водку гранеными стаканами – официант, который подавал, тоже был секретным сотрудником, поэтому порой в графин он наливал простую воду. Да, и визжащие девицы за столиком тоже были подсадными. Наконец, бандиты поверили, что новый человек не «мусор», а поверив, предложили пойти на «дело». Так Меньшикову пришлось стать налетчиком и даже принять участие в ограблении магазина. Вместе с напарником он вошел в магазин, где по их расчетам уже никого не должно было остаться – время было выбрано обеденное, как вдруг дверь распахнула какая-то случайная покупательница. Увидев вооруженных людей, она бросилась вон с криками: «Караул, грабят!». Налетчикам пришлось ретироваться, зато Славка Пушок оказался вне подозрений. На очередное дело пошла уже почти вся банда. Там-то на складе, который планировалось ограбить, их ждала засада. При этом у милиционеров был приказ: никого живым не брать. В тот же день, на воровской «малине», взяли и главаря – Владимира Мальцева. Такая же участь постигла и его двоих помощников. Тоже, к слову, Владимиров, бывших уголовников – потому и «Три валета».

КОГДА СЛИШКОМ МНОГО СОВПАДЕНИЙ

А дальше предоставим слово самому Станиславу Андреевичу (диктофонная запись).

– Почему вы решили, что дело «Трех валетов» легло в основу знаменитого фильма о «Черной кошке»?

– Слишком много совпадений. Первое: в обоих случаях действовал специальный оперативный работник. Второе: он был в прошлом офицером-разведчиком. Добавлю, что до демобилизации я привлекался для работы в контрразведке – шла борьба с харбинским отделением, так называемого, БРЭМа – Бюро русской эмиграции, агенты которого выполняли шпионские задания японского командования. Но главное, практически полностью, совпадает фабула. Конечно, наивно искать прямые аналогии с художественным произведением – кино и есть кино. И все-таки, некоторое сходство с реальными событиями есть. Это говорит о несомненном таланте авторов, которые смогли в одной, пусть даже придуманной истории, емко и образно показать срез криминальной истории страны. Тем более, что жизнь порой закручивает такие (!) сюжеты, о которых не догадается ни один сценарист. Во всяком случае, у моей истории оказался куда более лихой конец, чем в фильме: Мальцеву уже после вынесения приговора… удалось бежать.

– Как это произошло?

– Камера смертников старой хабаровской тюрьмы располагалась на последнем, четвертом этаже. «Сидельцев» было много, все время шумно и под этот шумок «главный валет» алюминиевой ложкой расковырял стену, проделал лаз наружу, а потом, связав располосованный матрас, спустился вниз. Важная деталь: бежать с ним не решился никто – все подали кассационные жалобы и надеялись на помилование. Поэтому Мальцев рванул один. Он перелез через стену, и, претворившись пьяным, чтобы не вызывать подозрения охраны, спокойно ушел. Если бы он сразу попытался перебраться через (неразборчиво. – Прим. ред.) или двинулся в тайгу, то его вряд ли бы нашли. Однако главный «валет» решил пересидеть у своей знакомой, которая через несколько дней, сказав, что ей нужно в магазин, сообщила в милицию, где скрывается бандит. Его взяли, и только тогда он узнал, что был единственным из камеры смертников, который, подав прошение о помиловании, получил амнистию, как человек, побывавший на фронте. После же этого побега, ни о каком снисхождении, конечно, речи быть не могло. Перед расстрелом мне удалось посмотреть в глаза этому зверю, который, поняв, что терять нечего рассказал, почему они так жестоко расправлялись со своими жертвами.

 Фото_39_03.JPG

Хотели перещеголять знаменитую «Черную кошку» – признался он на последнем допросе. Надо было видеть разочарование бандита, когда он узнал, что в Хабаровске никогда не было банды с таким названием – людская молва сочиняла такие небылицы, которым верили даже матерые уголовники.

– Если поверить в то, что история о «Трех валетах» стала основной сценария, то кого из вашего окружения можно назвать прототипом Глеба Жеглова?

– Повторюсь, будет ошибкой искать прямые аналогии. Тем не менее, человек, который действительно считал, что «вор должен сидеть в тюрьме», в нашей группе был. Это Павел Фёдорович Фомин – заместитель начальника отдела по борьбе с организованной преступностью. В правоохранительные органы он пришел еще в семнадцатом году, поэтому был значительно старше своего возможного киноперсонажа, но именно Фомин разрабатывал всю операцию, участвовал в захвате. А то, что это был человек крутого нрава, говорит всего один факт. Когда оперативники ворвались на склад, заваленный трупами бандитов, кто-то, осматривая поле боя, сказал: «Кажется, никого нет в живых…» И тут с пола поднялся один из членов банды, который с началом перестрелки упал, притворившись мертвым.

– Почему нет? – сказал он, – Я живой!

– Мертвые не говорят, – ответил ему Фомин и, вытащив маузер, и выстрелил бандиту прямо в голову. Приказ «живых не брать» был выполнен.

…Трудно было избавиться от магии фильма, поэтому во время той памятной встречи прозвучал и такой вопрос: чем для вас закончилось история с бандой «Трех валетов»?

– Дома меня никто не ждал, – был ответ. – Да и дома как такого не было – конспиративная квартира с очень скромной обстановкой: керосинка, стол, кровать, а со своей будущей женой я познакомился значительно позже. Что касается награды, то это была почетная грамота с формулировкой «За образцовое выполнение оперативного задания по ликвидации вооруженного формирования».

Справка

Полковник запаса Станислав Андреевич Меньшиков (1922–2011). Закончил артшколу, затем автобронетанковое училище. После Победы – юридический институт. Воевал на Центральном, Западном, Первом Прибалтийском и Белорусском фронтах. Начинал войну с должности воентехника второго ранга. Закончил – начальником штаба дивизиона «Катюш». Кавалер 11 боевых орденов, в том числе и Богдана Хмельницкого. После демобилизации служил в органах внутренних дел. С 1951 года – сотрудник Комитета государственной безопасности. С 1979 – 1987гг – первый секретарь посольства СССР в Польше. За образцовое выполнение ряда специальных заданий неоднократно награждался почетными грамотами. Почетный гражданин города Пскова.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

И все-таки, можно ли считать Станислава Меньшикова прототипом романа «Эра милосердия»? На него и ему подобные один из авторов романа «Эра милосердия» Аркадий Вайнер отвечал позже так: в основе сюжета лежала типичная ситуация того времени. Все описанные события происходили в Москве, где на самом деле существовали четыре (!) банды под названием «Черная кошка». Если судить по газетным публикациям того времени, в 10 областях страны (на Украине, на Урале, в Сибири) тоже были шайки под таким же названием. Из четырех столичных «кошек» одна была совершенно безобидной, мальчишеской, почти игрушечной шайкой. Однако наряду с ней существовала и брутальная братва, которая беспощадно убивала свои жертвы. Единственное в чем нельзя сомневаться, так это в том, что по признанию самого писателя о том, что происходило в Хабаровске, Аркадию Александровичу рассказал родной дядя (!), который в то время занимал пост заместителя начальника Управления госбезопасности Хабаровского края. Этот факт можно считать пусть косвенным, но все-таки подтверждением того, что история Станислава Андреевича неким образом нашла отражение на страницах знаменитого романа. Смущает лишь одно обстоятельство: имя почетного гражданина до сих пор не увековечено в родном городе. Несколько лет назад главная газета региона «Псковская правда» поднимала вопрос о том, чтобы установить на доме, где в последние годы жил ветеран, хотя бы мемориальную доску. Однако эти усилия не увенчались успехом: и правоохранительные органы, и капитаны местного туристического бизнеса обошли эту тему гробовым молчанием. Что до некоторой степени можно считать странным: город, который входит в проект «Серебряное ожерелье России», где прилагают немало усилий, чтобы привлечь к себе гостей, если не зарубежных, так хотя бы своих соотечественников, мог бы при желании раскрутить бренд родины легендарного Шарапова. Такой уникальный шанс посылается судьбой не каждому субъекту Федерации. В этой связи можно привести немало примеров, как из зарубежной, так и отечественной практики, когда даже мимолетное упоминание классика населенного пункта, становится потом его главной туристической приманкой. А уж про фейки и говорить нечего! Взять хотя бы крейсер «Аврора», чьи благородные останки в середине 80-х годов прошлого века были затоплены (а вы не знали?) в Финском заливе, а то, что сегодня показывают многочисленным туристам не иное, как корабль, отстроенный заново. В этом отношении огурцы, которые предлагают многочисленным туристам в Изборском заповеднике, куда в начале президентской карьеры приезжал Владимир Путин, более правдоподобны, чем этот и ему подобные современные памятники. В сравнении с ними имя ветерана, который принимал участие в Параде Победы 1945 года на Красной площади, вне всякого сомнения, достойно нашей памяти. Жаль, что его потомки об этом не догадываются. Или уже забыли…

Фото из архива автора


Авторы:  Сергей НЕКРАСОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку