НОВОСТИ
В Солнечногорске задержан за взятку первый замглавы администрации
sovsekretnoru

Чужие берега

Автор: Денис ТЕРЕНТЬЕВ
02.03.2009
   
 В попытке захвата заповедных берегов обвиняют родственников губернатора Ленобласти Валерия Сердюкова
(на фото вверху) и Сергея Фурсенко
(на фото внизу), недавнего президента «Зенита» и брата министра образования России
 
   
   
 
В Выборгском районе находится владение экс-депутата Госдумы Дамира Шадаева, на соседних островах появились таблички, запрещающие посторонним высаживаться на берег  
   

Их захватывают. Ими торгуют. Сегодня в газете объявлений можно встретить предложение: «Купи берег Финского залива». И покупают

В одной из рекламных газет Петербурга появилось объявление о продаже «четырех га на береговой линии озера Ястребиного в Приозерском районе». Оно вызвало шок среди экологов. Мало того, что Ястребиное озеро с 1976 года числится особо охраняемой природной территорией, так еще и движение в его защиту – одно из самых сильных. Попытки выделить здесь землю под коттеджи неизменно заканчивались скандалом и отступлением инвестора. Тем не менее, сотрудник агентства «Русский фонд недвижимости» Алена вполне серьезно предложила купить кусок берега в северо-восточной части острова рядом со скальным массивом.

– Там фермер один умер, жена и дети хотят продать участок, – объяснила продавец. – Он передал часть земли государству, а то в обмен сняло с него обременения особо охраняемой природной территории (ООПТ).

Этот «обмен» вызвал удивление, но мы все-таки заинтересовались предложением. Нам прислали кадастровые документы, выправленные на имя некоего Михаила Х. Поскольку руководство Приозерского лесхоза уверено, что вся территория ООПТ «Ястребиное озеро» находится под его управлением, а оно ничего никому не продавало, значит, кадастровые документы на Михаила – либо фальшивка, либо каким-то образом перешедший к нему совхозный пай. Второй вариант мог появиться только вследствие ошибки чиновников: либо ООПТ создавали, не зная о хозяйстве, либо пай выделили, забыв про охранную зону. В любом случае, покупатель «берега Ястребиного озера» столкнется с судебным иском его защитников. Возможно, поэтому цена за участок оказалась смехотворно мала – 4 миллиона рублей.

Что бы ни говорили продавцы береговых линий, сегодня не существует эффективных способов «закрепить собственность» на водозахваты. Один деятель оформил лицензию на рыборазведение (которым не занимался), полагая, что это дает ему право «постоянного доступа» к берегу. Но большинство не обременяет себя такими условностями – просто захватывает берег, ставит заборы и не боится наказания.

Инкогнито из Петербурга

На трассе Петербург-Выборг между деревьев висят растяжки «Участки на берегу озера Нахимовское» – и номер телефона. В любой газете объявлений можно прочесть «Купи берег Финского залива», «Не нужен нам берег турецкий. 0,27-0,40 га Финский залив, первая линия». Далеко не везде предлагают собственно берег. Позвонив по объявлению «Ваш дом в 50 метрах от Финского залива. Лисий Нос», мы выяснили, что на самом деле до берега – 10 минут по улице мимо других домов. Зато очень дешево – 530 тысяч евро участок.

Агент Алексей из агентства недвижимости «Невский простор» предложил сразу четыре прибрежных участка. В поселке Молодежное три участка общей площадью 97,5 сотки продаются за 3,3 миллиона евро.

– У вас будет собственный пляж, а сейчас там нетронутый лес, – пояснил Алексей. – Там одно юридическое лицо все выкупило в собственность и из Лесного фонда. Сейчас целевая категория этой земли – под индивидуальное жилищное строительство (ИЖС).

То же самое предложили нам в поселке Озерки под Зеленогорском, в Малоохтинской бухте и в бухте Желтая. Все участки сдаются под строительство гостиниц, баз и коттеджных поселков в аренду сроком на 49 лет с возможностью выкупа в собственность. Некоторые из них до сих пор находятся в Лесном фонде, но вопрос их перевода в другую категорию земель, по словам агента, – решаемый. Участки расположены в 60-70 метрах от воды, но в понимании Андрея это все равно «собственный пляж». Потому что большинство покупателей строит забор до воды и не парится.

– Почему участки так близко от воды? – поинтересовались мы. – Ведь у Финского залива прибрежно-защитная полоса намного больше.

– Это вопрос решаемый, – туманно пояснил агент.

В компании «Стройтрест» нам предложили три участка под индивидуальное жилищное строительство по 20 соток каждый за 9,9 миллиона рублей.

– Со стороны воды зона отчуждения 50 метров, – пояснил продавец. – Но там никто не ходит, а один из домовладельцев сделал себе огороженный пляж. И соседи у вас хорошие – владельцы торговой марки «Бочкарев».

Еще нам рассказали, что компания участвует в застройке Щучьего озера, где выкуплена бывшая база отдыха, берег огорожен и охраняется сторожевыми собаками. А еще скоро будут предложения по озерам Глубокому и Правдинскому.

Но все затмило объявление, которое многие петербуржцы получили в качестве спама: «Беличье, река Вуокса (берег залива Лопастной). Участок 7,59 га, расширение до 49 га. Статус земли – собственность. Возможно присоединение до 429 га, включая берег и акваторию залива «Лопастной» земель ЛФ под рекреационные цели. Сроки оформления дополнительной территории в течение 3 месяцев». Объявление отсылало к сайту, на котором не было никаких данных продавца, кроме мобильного телефона некоего Андрея.

Объявление выходило далеко за рамки наших представлений о законности. Во-первых, акватория Вуоксы – федеральная собственность. Во-вторых, чтобы получить такой огромный участок, нужно как минимум согласие властей Ленобласти.

– Присоединить эти земли из Лесного фонда будет очень легко: сам Приозерский лесхоз в этом заинтересован, – сообщил нам по телефону автор объявления Андрей. – Потом эти земли легко можно будет перевести в земли поселения. Один из собственников участка – член правительства Ленобласти. Он все вопросы решит месяца за три.

– А как его фамилия?

– Я назову ближе к делу. Вы не первый, кто об этом спрашивает. Кстати, там основной участок оформлен как фермерское хозяйство – это большой плюс.

О своей фирме Андрей сообщил немногое: мол, это не агентство недвижимости, а юридическая фирма, занимающаяся сопровождением эксклюзивных проектов. При этом он отказался назвать свою фамилию и очень разволновался, когда узнал, что его ответы могут быть опубликованы.

Городок Рощино находится в шестидесяти километрах от центра Петербурга и в советские времена был престижным местом отдыха. К тому же это едва ли не первый населенный пункт за границами Курортного района города, и правила землепользования здесь куда мягче. На телеграфных столбах висят предложения о покупке земли по 10 тысяч долларов за сотку, но реальная цена уже в два раза выше. Бывшие здравницы превращаются в закрытые резиденции, чьи владельцы захватывают не только берега рек и озер, но и огромные рекреационные территории. В итоге на берегу реки Нижней осталось всего два места, куда может выйти простой человек, а на Рощинке – лишь один «народный» пляж.

– Здесь уже давно никто из местных не купается, – девушка Наташа показывает на заросшие склоны у городского стадиона. – Рядом плотина порушилась, из-за чего образуются опасные водовороты – уже несколько человек погибли. До последнего времени оставался еще «народный» берег у моста на Первомайское. Туда даже начали «камазами» возить песок – мы думали, хотят людям пляж облагородить. А потом появился ленточный фундамент, и стало понятно: летом здесь возникнет домик, потом все огородят, потом оттяпают территорию в долгосрочную аренду и выкупят весь берег.

И это не преувеличение. Соседний берег, который называют «блохинским», тому пример: умерла его хозяйка по фамилии Блохина, и кто-то успел выкупить ее участок, как говорят в поселке, за 10 тысяч долларов. Сейчас на «блохинском берегу» стоят два дворца, оборудованы каменные спуски к воде, гараж для катера и даже прорыт канал вглубь участка, чтобы подплывать прямо к крыльцу. Трехметровые заборы, лай собак и бдительный охранник на пирсе. В ста метрах выше по Рощинке собственник сровнял бульдозерами мыс, оборудовав себе насыпную пристань. Вряд ли ею могут пользоваться простые смертные.

– Напротив этой пристани всегда рыбаки в лодках сидели, – рассказывает местный житель Иван. – А сейчас охрана с берега кричит, чтобы не трогали их рыбу, иначе они будут стрелять. Какое там, на берег выйти – уже и речную воду поделили. Охранники почти на каждой новой фазенде сидят, и ни одного местного среди них нет. Как правило, это мужики в возрасте из военных или милиции, очень хамливые от своей безнаказанности.

На берегах реки Нижней сплошь были детские лагеря: Карбюраторного завода, ЛМЗ, Сбербанка. Сегодня купальни сгнили, детские горки накренились, а детей нынешним летом не видели вовсе. Зато рощинцы увидели, как на базах отдыха гуляет элита. Некоторые обитатели этих баз прихватили соседнюю территорию, в 2-3 раза превышающую собственную. Самый вопиющий пример – шикарный хвойный лес по правому берегу Нижней. Кто-то огородил его, выставил охрану и «облагородил»: расчистил от валежника и вырубил все кусты по берегу реки, хотя это плохо для рыбы. На деревьях вдоль берега прибиты таблички: «Не швартоваться! Частная собственность охраняется собаками и вооруженной охраной». По документам – это общественная рекреационная территория, не предназначенная для продажи в частную собственность. А реально охрана разбила в кровь лицо мужчине, который приехал сюда порыбачить. «Я в Рощино всю жизнь живу и сюда на прогулки хожу», – кричал пострадавший. «Кончилось это время», – усмехнулись дядьки в форме.

Если пройти по Рощинке на катере, можно насчитать с десяток табличек, запрещающих причаливать к берегу. Даже заборы стоят не везде: люди уже привыкли к зубастым соседям, к их хамству и жестокости – им хватает предупреждений. Но это не значит, что рощинцы смирились с тем, что у них отняли их берега. Когда на Дорожной улице хотели отдать под застройку единственный пожарный подъездной путь, собрались коренные жители со всего поселка, и властям пришлось отступить.

Берега постепенно перестали быть доступны в Рощино много лет назад. А с 2000 года это приобрело массовый характер. Кто организует и продвигает присваивание прибрежных участков – тема отдельного журналистского расследования, в котором будут фигурировать чиновники рощинской администрации, архитектор, заправила кладбищенского бизнеса и небезызвестный тележурналист Александр Глебович Невзоров, которого местные жители однажды выбрали своим депутатом. Среди новых владельцев прибрежных участков наблюдаются также отставной генерал, занимавшийся тыловым обеспечением, известный актер, бывший чиновник из Смольного. Они не ограничиваются установкой уходящего в воду забора, который можно снести, если сюда доберутся проверяющие. Они делают себе дорогую прибрежную инфраструктуру, которую просто так не подвинешь. Они уверены, что никто и не посмеет двигать. И правоохранительные органы странным образом бездействуют, хотя речь идет уже не только о нарушении Водного кодекса РФ.

– Я летом пошла за грибами в хорошо знакомый мне лес и ахнула: там шла грубая браконьерская рубка леса, – рассказывает Наталья Николаевна. – Техника гусеницами давила молодые деревья – подавили больше, чем забрали. Было видно, что цель – надергать материала на строительство какого-то объекта. Или для очередного пришлого бизнесмена, который считает, что он здесь столбовой дворянин.

В силу гравитационных причин

В сентябре 2008 года съемочная группа петербургского телеканала 100ТВ проводила съемку в районе острова Подпорожский (Выборгский район Ленобласти). Неподалеку находится владение лесопромышленника и экс-депутата Госдумы, бывшего зампредседателя Комитета ГД по природным ресурсам и природопользованию Дамира Шадаева, а на трех соседних островах появились таблички, запрещающие посторонним высаживаться на берег. Здесь видели каких-то людей в черном, заявляющих, что все окрестности – частная собственность. По жалобам местных жителей, телевизионщики приехали, посмотрели и засняли таблички на островах и огороженный берег у дома Шадаева. Тут за ними на лодке погнался бывший парламентарий с охраной – догнали, отобрали и утопили в реке Вуоксе видеокамеру с отснятым материалом.

Телекомпания обратилась в суд, в прокуратуру, в ГУВД. Двумя месяцами ранее при попытке снять водозахват съемочную группу скрутили и несколько часов держали в сарае. Но ни в том, ни в другом случае никаких серьезных последствий для водозахватчиков не наступило. По версии господина Шадаева, его супруга в этот момент мылась в бане, камера была направлена в ее сторону, а журналисты не представились. Он поехал разбираться, и в ходе беседы камера упала в воду. «В силу гравитационных причин» – как пояснил его адвокат.

Еще никто на всем Северо-Западе не понес серьезного наказания за самовольный захват береговой линии. На Суходольском озере в районе деревни Удальцово (здесь расположено форелевое хозяйство), коренные жители фактически отрезаны от воды. За форелевым хозяйством владельцы дач возвели заборы до самого водоема, а деревья и кустарники вдоль береговой линии вырубаются. За одним из заборов сделан бетонированный съезд к воде для автомобиля – чтобы помыть машину в некогда чистейшем озере Карельского перешейка. Береговая полоса участка выложена камнем, скрепленным цементом, имеется забетонированный канал длиной 30 метров, предназначенный для захода катера в глубь участка, на берегу размещен пирс, установленный на металлических сваях. Приозерская прокуратура выявила и другие нарушения, возбуждено административное производство по ч. 1 ст. 7.8, ч. 2 ст. 8.12 КоАП РФ (самовольное занятие земельного участка прибрежной защитной полосы водного объекта и нарушение режима использования земельных участков в прибрежных полосах водных объектов). Но уже после этого на месте единственной дороги к берегу Суходольского озера в Удальцово вырос земельный участок, полностью перекрывший подъезд. Теперь даже пожарные расчеты не смогут заправиться водой.

Красное озеро и вовсе имеет статус особо охраняемой природной территории регионального значения. Согласно паспорту, граница, в пределах которой запрещен отвод участков под строительство, составляет 500 метров. Однако в деревне Светлое главный пляж самовольно превращен в частный, и только после обращений граждан в прокуратуру песчаный участок стали открывать для доступа с 10 утра до 10 вечера. Владельцы коттеджей не успокоились и решили сделать для местных жителей новый пляж: самовольно огородили участок берега, провели туда дорогу, посносив на своем пути деревья. Оказалось, что от нового пляжа до старого – около часа ходьбы, и родители боятся так далеко отпускать детей.

Сегодня к западу от деревни Светлое готовится еще одно крупное строительство: большой участок берега перекрыт колючей проволокой по урез воды, в зону огораживания попал ценный сосновый бор. Местные жители провели стихийный сход, на котором решили создать общественную организацию в защиту Красного озера. Но прокурорская проверка предпочла нарушения не заметить. Хотя жители говорят, что проверяющих буквально за руку подводили к нескольким десяткам свежесрубленных деревьев.

Летом 2008 года в приозерской районной газете было опубликовано извещение о том, что «Комитет по охране окружающей среды районного совета депутатов выступает с инициативой о внесении изменений в паспорт особо охраняемой природной территории «Озеро Красное» и уменьшении водоохраной зоны озера до 50 м». Инициативщики пишут уже в Кремль: мол, в попытке захвата заповедных берегов замешаны родственники губернатора Ленобласти Валерия Сердюкова, и надежды на местную власть нет никакой. Знали бы они, что и кремлевские властители не без греха.

У «Озера»

На озере Комсомольском в районе деревни Соловьевка (Приозерский район Ленобласти) дачники уже несколько лет борются за доступ к воде: судились, жаловались и даже разок подрались с охранниками. Им говорили, что это бессмысленно, что один из пайщиков дачного некоммерческого кооператива «Озеро», огородившего около километра побережья Комсомольского, – премьер-министр РФ Владимир Путин. Для осведомленных лиц это секрет Полишинеля: в феврале 2002 года об этом писала наша газета, а потом, в 2007 году на берегах озера побывали журналисты The Wall Street Journal, а их статья вызвала истерику в правительстве Ленобласти.

– Меня вызывал к себе тогдашний глава Комитета по природным ресурсам и охране окружающей среды Ленобласти Михаил Дедов, – рассказывает лидер защитников Комсомольского озера Ирина Абраменко. – Он потрясал в воздухе газетой, говорил, что нас все равно к озеру не пропустят. А потом предложил мне другой участок земли взамен моего, но в другом месте. Он постоянно говорил «мы», словно признавая, что лично связан с новыми хозяевами Комсомольского.

Кооператив «Озеро» появился на берегу Комсомольского в 1994 году рядом с уже существовавшими садоводствами «Громовец» и «Салют». О том, что люди там собрались непростые, местные жители догадались быстро: кто еще может позволить себе поставить забор по урез воды и перегородить шлагбаумом часть муниципальной автодороги? Теперь это внутренняя дорога поселка.

– Путин построил себе дачу в поселке одним из первых, но после переезда в Москву мы его здесь не видели, – рассказывает Ирина Абраменко. – Зато здесь бывает его супруга Людмила и шеф «Российских железных дорог» Владимир Якунин.

В 2003 году к кооперативу «Озеро» прирос еще один большой участок. Его хозяином называют Сергея Фурсенко, недавнего президента футбольного клуба «Зенит» и брата министра образования и науки РФ Андрея Фурсенко. Новый владелец скупил несколько дачных участков в ста метрах от воды, а потом непостижимым образом приобрел территорию Лесного фонда РФ, расположенную вдоль береговой полосы. Внутри нового владения оказалась муниципальная дорога, которой пользовались дачники для проезда к своим участкам. Им постоянно предлагают продать свои земли.

– Ко мне приходили «купцы» от Фурсенко, предлагали продать участок, – рассказывает Ирина Абраменко. – Когда я отказалась, у меня попытались отобрать землю, пользуясь юридическими неточностями в договоре. Меня окружили трехметровым забором с трех сторон, оставив лишь один неудобный подъезд. Мне и другим садоводам теперь нужно делать полуторакилометровый крюк до воды, чтобы обогнуть огороженную прибрежную территорию с одной из сторон. Я была вынуждена обратиться в суд, потребовала открыть мне доступ к озеру. Меня поддержали правления двух садоводств.

В 2005 году Невско-Ладожское водно-бассейновое управление подтвердило, что береговая полоса в Соловьевке должна быть открыта для общего доступа. С этим документом дачники перелезли через забор и встретились с охраной, которая их выгнала. Одна из дачниц обратилась в милицию с жалобой, что в процессе выдворения ее избил председатель кооператива «Озеро» Смирнов. Факт нанесения побоев был зафиксирован, однако ответственности Смирнов почему-то не понес.

Год спустя уже Ленинградская инспекция по охране природы предписала Фурсенко убрать забор, ограждающий берег. Вместо забора появились столбики, предупреждающие, что территория эта частная. По словам местных жителей, фактически путь к воде свободен, но если попытаться им воспользоваться, охрана может спустить собак – так не раз уже бывало. Садоводы обратились в суд, но судья Приозерского районного суда Ирина Кустарникова летом 2008 года вынесла решение в пользу Фурсенко: мол, участок находится в частной собственности, и нечего по нему ходить посторонним.

Береговая оборона

В настоящее время максимальный штраф для физических лиц за перекрывание доступа к берегу составляет 2 тысячи рублей. Но предложения повысить штрафы постоянно проваливаются в Госдуме – возможно, многие депутаты тоже имеют домик у воды. К тому же процедура наложения штрафа чрезвычайно запутана. Прокуратура должна выявить нарушения и подавать иск «в интересах неограниченного круга лиц». В поселке Токсово вынесено четыре решения в пользу граждан, но судебные решения не выполняются. Хотя успехи у защитников озер все же есть.

В июле 2008 года движение «Против захвата озер» и Центр экспертиз «ЭКОМ» направили в различные властные и надзорные структуры обращения служб с информацией о 15 водозахватах в Петербурге и Ленобласти. Из природоохранных прокуратур Петербурга и Ленобласти пришли ответы: по всем фактам проведена проверка, в ходе которой многие факты подтвердились, и в настоящее время прокуратура готовится подать исковые заявления в суд.

В частности, сотрудники прокуратуры побывали в Рощино, но почему-то обнаружили там всего два водозахвата. Проверяющие не заметили заборов на берегу озера Нахимовское, где находятся владения бизнесмена Дмитрия Михальченко и где взяли в плен съемочную группу 100ТВ. Это поместье было одним из шести участков, выстроившихся вдоль берега на пляже поселка Овсяное и огороженных забором по урез воды. В ответе из прокуратуры говорится: «Забор, стоявший на момент проверки по урез воды, в дальнейшем был снесен добровольно». Проверял ли этот факт кто-то из прокуроров? Во всяком случае, экологи утверждают, что забор по-прежнему стоит. Более того, появилась информация, что в Овсяном выкуплены и другие участки береговой зоны.

Прокурор природоохранной прокуратуры Ленобласти Владимир Иванилов также не нашел нарушений на вилле Дамира Шадаева на реке Вуоксе, хотя на берегу забор спущен по урез воды, а на острове Подпорожском застроена береговая линия, сделана набережная. О том, что «нарушений не обнаружено», прокуратура ответила и депутатам Госдумы, которые делали соответствующий запрос после обращения экологов. При этом проверка коснулась и противоположного берега Вуоксы (в частности, острова Горнист), где никаких построек не было и о которых ни слова не говорилось в заявлении движения «Против захвата озер».

Экологи требовали проверить законность многочисленных огораживаний берега на Финском заливе: база отдыха «Окуневая» на берегу Окуневской бухты, коттеджный поселок в деревне Годуновка на полуострове Киперорт, дачный поселок СНТ «Ручей» в районе поселка Озерки, домовладения в поселках Кирпа и Прибылово на берегу Ключевской бухты и других. Прокуратура известила, что «Окуневую» проверила, но ни о каких выявленных нарушениях не сообщалось. Хотя в распоряжении редакции «Совершенно секретно» есть фотографии, на которых отчетливо виден забор базы в общедоступной береговой зоне.

Зато на Красном озере губернаторская комиссия по проверке природоохранных нарушений нашла столько противозаконного, что одно их перечисления заняло 14 страниц акта. Сброс сточных вод, водозахваты, несанкционированные каналы, причалы, пирсы выявлены как у частных застройщиков, так и у владельцев горнолыжных курортов и баз отдыха. Но санкции, примененные к нарушителям, умиляют: фирма, незаконно срубившая на особо охраняемой природной территории несколько десятков деревьев, оштрафована на четыре тысячи рублей.

На целые километры протянулись водозахваты на реке Бурная (южный излив системы рек и озер Вуоксе, начинающейся в Финляндии, в Ладожское озеро). Это отмечено в отчете Комитета по госконтролю природопользования и экологической безопасности Ленобласти. Один из самых наглых захватов – у некоего бизнесмена С.: кирпичный забор по урез воды, капитальный причал, парк, выходящий прямо к воде, частная набережная с променадом. Владелец освоил и устье реки Лососевки, которая впадает в Бурную рядом с его участком, превратив таким образом Лососевку в подобие частной реки. Но возможность применения к бизнесмену серьезных санкций вызывает сомнения.

От чиновников поселковых администраций не раз приходилось слышать, что передача прибрежных участков частным лицам – это хорошо. Что простые граждане вдоль берегов только гадят, а новые хозяева – чистят и облагораживают. Это напоминает идею продать кому-нибудь Эрмитаж, чтобы его отремонтировали. Простые граждане не рыбачат с электроудочками. Мотолодки простых граждан не оставляют на воде метровых бензиновых пятен.

Протяженность береговой линии всех рек и озер Петербурга и Ленобласти всего-то 56 тысяч километров. И если каждый будет брать и «облагораживать» то, что ему нравится, на всех не хватит.


Денис Терентьев



Авторы:  Денис ТЕРЕНТЬЕВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку