НОВОСТИ
Убивший в столичном МФЦ двух человек — психически больной антиваксер
sovsekretnoru

Чудо наоборот

Автор: Леонид ВЕЛЕХОВ
25.03.2013

Наверное, можно сказать, что у нас с Полом Мелкором возник спор из-за денег. Пол Мелкор хотел получить четверть миллиона долларов со страховой фирмы, в которой я работаю. Я же хотел ему помешать. Дело в том, что я, хотя и не мог этого доказать, считал Мелкора мошенником.

Во-первых, я, как любой сотрудник страховой фирмы, изначально не доверяю людям и считаю, что все спят и видят, как бы отнять у нас деньги. А во-вторых, трудно было поверить, что красавица блондинка свяжет свою жизнь с мужчиной, который никогда больше не сможет ходить.

Эту высокую длинноногую блондинку с кукольным личиком звали Гей Франс. Она ни разу не появилась в зале суда. Конечно, сам Пол тоже не присутствовал на процессе, протекавшем в скучных перекрестных допросах свидетелей и медицинских экспертов. Мелкор показался в зале всего лишь раз.

– Леди и джентльмены, – обратился адвокат Пола к присяжным, когда носилки опустили рядом с ним, – перед вами результат трагедии. Когда-то Пол Мелкор ходил и наслаждался жизнью. Теперь он никогда не встанет и не сделает больше ни одного шага. На ум невольно приходит мысль: лучше погибнуть, чем жить такой жизнью.

Мелкор был отличным актером. Он лежал с невозмутимым лицом, а про себя наверняка посмеивался над присяжными, которые слушали развесив уши, и восхищался своим гениальным планом.

Нет, конечно, несчастный случай был. Клиентом моей фирмы была транспортная компания. Пол стоял на тротуаре, он даже не переходил улицу. Так что в неосторожности его обвинить было нельзя. Это, конечно, тоже было в его пользу. У грузовика просто отказали тормоза. Он заехал на тротуар и придавил его к кирпичной стене.

Не спорю, ему причиталась пара тысяч за моральные страдания, но не больше. Для того чтобы деньги были по-настоящему большими, он должен был получить серьезное увечье.

С этим же все было запутанно. Пол Мелкор утверждал, что его парализовало. Доктора что-то говорили о поврежденных нервах, но четко ответить на вопрос: парализован Мелкор или притворяется, не могли.

Конечно, мы решили следить за ним и даже подкупили медсестру. Нам даже удалось установить в палате маленькую камеру. Но этот проклятый Мелкор ни разу не пошевелился. У него ни разу не дернулся ни один мускул между ногами и шеей.

Я без особого труда мог предсказать, чем закончится суд. Практика последних лет показывает, что присяжные в подобных случаях почти всегда становятся на сторону истцов и присуждают им крупные компенсации. Мелкор требовал четверть миллиона. Я не сомневался, что он их получит.

В отчаянии я решил покопаться в прошлом Пола и вышел на Гей Франс. Мелкор зарабатывал полторы сотни в неделю. Негусто даже для холостяка. Одевался он неважно, о счете в банке тоже ничего хорошего сказать было нельзя.

Оставались выпивка и женщины. Я начал искать женщину и нашел Гей. В «Оазисе», где она работала, мне сказали, что у нее никого нет. Я несколько секунд послушал, как она поет, и сразу понял, что голоса у нее нет. Ясно, что взяли ее, потому что в вечернем облегающем платье она смотрелась очень даже недурно.

– Пол, наверное, часто здесь бывал, – предположил я.

– Почти каждый вечер, – кивнула Гей.

– И тем не менее вы ни разу не навестили его в больнице, – упрекнул я ее.

– Совсем нет времени, – пожала она плечами. – Много работы… Передайте Полу, что я не принадлежу ему.

Суд длился недолго. Как нетрудно догадаться, мы проиграли. Нас обязали выплатить Мелкору 180 тысяч баксов.

– Но это же грабеж среди белого дня, – сказал я боссу.

– Да, – согласился он, – но что мы можем сделать, Роган? У тебя есть идеи?

– Идея всего одна, – вздохнул я, – продолжать следить за Мелкором и выяснить, как парализованный человек будет тратить 180 тысяч долларов…

Меня, конечно, интересовало, что сделает с деньгами Пол, но никаких соображений на этот счет у меня не было. Ответ на этот вопрос могло дать только время.

Вскоре после суда стали происходить странные события. Началось все с того, что Гей Франс ушла из «Оазиса». Я предположил и, как вскоре выяснилось, предположил правильно, что она наконец нашла мужчину, который мог обеспечить ей уровень жизни, к которому она привыкла. Конечно, я догадывался, что этим мужчиной был Пол Мелкор, но все равно удивился, когда и эта догадка подтвердилась.

Смешно, невероятно, но факт. Красавица Гей Франс, бывшая певичка из ночного клуба, переквалифицировалась в сиделки. Еще невероятнее было то, что они с Мелкором стали мужем и женой.

Конечно, Пол не был дураком. Он понимал, что мы не смиримся с поражением и не сразу забудем о его существовании. Если бы нам удалось доказать факт мошенничества с его стороны, то мы бы вернули свои деньги. Что же касается брака, то от него за километр несло мошенничеством.

Мне кажется, что к этому времени я начал понимать ход мыслей Пола Мелкора. Вероятно, о Гей Франс он думал с самого начала. Она была не последствием аферы, а ее предпосылкой. Сейчас же, когда у него были деньги на оплату сиделки, ему придется рискнуть, чтобы доставить удовольствие своей белокурой женушке

Выписавшись из больницы, Мелкор переехал. Сейчас он снимал трехкомнатную квартиру в очень приличном районе. Одна спальня была «палатой», здесь лежал инвалид. В другой спала Гей, его единственная сиделка.

С этим Мелкор явно переборщил. Забыв об осторожности, я решил нанести визит счастливой семейной паре.

Дверь, конечно, открыла блондинка. На ней была голубая шелковая блузка и желтые брюки в обтяжку. Она выглядела так, как и должна выглядеть дома певичка из ночного клуба.

Гей провела меня в «палату» и сказала неподвижно лежащему Мелкору:

– Это и есть тот человек, который сказал, что вы друзья.

Она наверняка рассказала ему о нашей встрече в «Оазисе».

– Никакой он мне не друг. Зачем пришел, Роган?

– Да вот, хочу посмотреть, как ты тратишь наши бабки, – честно ответил я.

– А тебе какое дело?

– Есть кое-какие сомнения, которые хотелось бы прояснить. Прекрасные блондинки не выходят замуж за безнадежных инвалидов.

– Гей бескорыстно любит меня, – сказал Пол. – Деньги здесь ни при чем.

– То-то я в первую же нашу встречу заметил, что она здорово похожа на Флоренс Найтингейл.

– Роган, твоя беда заключается в том, что ты обо всех судишь только в долларах и центах.

– Согласен, – пожал я плечами. – Есть такая привычка.

– И что же ты собираешься предпринять? – поинтересовался Пол.

– Пока ничего. Но я терпеливый человек, Мелкор.

Мы несколько секунд пристально смотрели друг на друга. За все время он ни разу не шелохнулся, но я помнил, что он проявил себя отличным актером.

– Ты не оставишь меня в покое, Роган? – наконец спросил он.

– Ты прав. Я буду следить за тобой до конца жизни.

Мы отлично понимали друг друга. Я ненавидел Пола Мелкора. Он стал для меня идеей фикс. Сейчас я понял, что чувство было взаимным. Мелкор видел во мне смертельного врага, единственного человека, который мог помешать ему наслаждаться деньгами и роскошной блондинкой.

– Я с самого начала знал, что ты притворяешься, Мелкор. Сейчас у меня отпали последние сомнения. Ты мошенник.

– Но я уже получил деньги, – напомнил он мне.

– Да, но прекрасные блондинки не связывают свою жизнь с беспомощными инвалидами.

– Этот лепет не станет слушать ни один судья, – хмыкнул Пол.

– Я и не собираюсь обращаться в суд. Пока, по крайней мере. Я не буду сводить с тебя глаз. Да, здесь у тебя очень уютно. Кроме вас, в квартире никого нет.

Никто не знает, лежишь ты неподвижно или ходишь… Но знаешь, Мелкор, – продолжил я, – ты не сможешь так жить бесконечно. Как бы здесь ни было уютно, вы не сможете всю жизнь прятаться в этой квартире. Хотел бы я посмотреть, как ты удержишь в этой клетке такую красавицу, как твоя женушка! За окнами сверкают яркие огни, и у тебя есть деньги, чтобы купить все, что угодно. Но для этого, конечно, нужно быть здоровым человеком и не сидеть в этой тюрьме. Скажи мне,

Мелкор, сколько времени вытерпит Гей в этой камере?

Я понял, что ударил по больному месту. На мгновение глаза Мелкора загорелись злобой, но он неожиданно ухмыльнулся.

– Я скажу тебе, Роган, то, чего никому никогда не говорил. Мы с Гей здесь недолго останемся. Мы уедем и будем наслаждаться яркими огнями, о которых ты говорил.

– Да? И как, хотелось бы мне знать?

– Кто знает? – с таинственной улыбкой ответил он. – В конце концов, я могу выздороветь…

Наверное, я недооценил Мелкора. Женитьба была сама по себе достаточно смелым поступком. Но его следующий ход затмил все предыдущие. Я узнал о нем случайно и тут же помчался к нему на квартиру.

Жильцы собрались съезжать. На полу стояли два сундука и десяток чемоданов, наверняка набитые женской одеждой, которую Гей Франс купила на деньги моей компании. В углу лежали носилки, около них топтались двое крепких парней, которым, судя по всему, предстояло их нести.

– Пришел проводить меня, Роган? – усмехнулся Пол. – Очень мило с твоей стороны.

– Значит, то, что я слышал, правда?
– Правда. Конечно, ты не знал, что я глубоко верующий человек. – Быть верующим не значит ходить в церковь. Я верю в глубине своей души.
– В чудеса?
– Угадал, Роган. Я верю в чудеса. Надеюсь исцелиться в Камафео.

Босс разрешил мне поехать с ними. Похоже, он, как и я, так и не смирился с поражением.
Конечно, есть на планете священные места и поизвестнее Камафео. Мелкор выбрал эту деревню как раз потому, что не хотел привлекать к себе ненужного внимания. Самолет встретила машина «скорой помощи». Пола погрузили в машину, блондинка поехала с ним. Я отправился за ними на взятом напрокат автомобиле.

В Камафео мы приехали после обеда в четверг. Маленькая гостиница была переполнена. Я огляделся по сторонам и был уверен, что здесь остановились от полусотни до сотни больных и калек.

Гей Франс в такой обстановке была так же не к месту, как клоун на похоронах. Она попыталась, наверняка по совету Мелкора, стать менее заметной, но не смогла побороть свою сущность. Она надела строгое черное платье, но оно тоже было в обтяжку

Пол Мелкор забронировал номер. Его понесли наверх, блондинка поднималась следом за носильщиками. Я отправился побродить по деревне и подумать, как расстроить его план.

Камафео приютилась у подножия невысокой горы. На полпути наверх стояла церковь, построенная из серого местного камня.

Я шел по горной тропе. Практически все, кого я обгонял, и все, кто попадался мне навстречу, несли носилки или катили кресла-каталки. Если же они ничего не несли и не катили, то передвигались на костылях. Впечатление они производили невеселое. Но общая атмосфера была не такой уж и подавленной, как можно было ожидать. Веселья, понятное дело, было немного, но по крайней мере у всех теплилась надежда на исцеление. И всех их гнала вперед настоящая вера в чудо, которую, по словам Мелкора, обрел и он.

Подумав о Мелкоре, я вновь рассердился. Самым страшным в этой афере было даже не мошенничество по отношению к моей компании, а то, что он насмехался над религиозными чувствами верующих. Мелкор притворится, будто произошло чудо и он пошел. Он обманет сотни настоящих, а не мнимых инвалидов. Поэтому я должен его как-то остановить.

Кипя от негодования, я наконец добрался до церкви. Уже стемнело, внутри горели сотни свечей. На ступеньках стоял невысокий смуглый мужчина в черной одежде священника. Он протянул руку и приветствовал меня.

Наверное, он недоумевал, что я тут делаю. Я не очень напоминал больного или глубоко верующего человека. Мы несколько минут болтали о пустяках, пока солнце окончательно не спряталось за западными горами. Он сказал, что его зовут отец Конти. Я тоже представился.

– Я не принадлежу к вашей вере, отец, – признался я, – но это место меня интересует. Расскажите, пожалуйста, о самой процедуре.

– Вы хотите знать о том, как исцеляются люди? – Он говорил по-английски медленно, но правильно.

– Да, о людях, которые приезжают сюда в надежде увидеть чудо и стать здоровыми.

– В основном они молятся. Иногда это специальные молитвы, но чаще самые обычные. Молятся обычно Деве Марии. Камафео считается святым местом, потому что она появилась здесь много лет назад.

– Люди молятся, чтобы выздороветь? – уточнил я.

– Правильно.

– Ну и как? Они исцеляются?

– Молитва всегда идет на пользу. Сюда приезжают люди не только с больными телами, но и с больными душами. Лично я уверен, что души после молитв всегда исцеляются.

– А с телами как?

– Иногда исцеляются и тела. Один случай на много сотен. На стенах церкви висит много костылей, которые больше не нужны прежним владельцам. Они оставили их здесь как символ своего исцеления. Но Бог ничего не обещает тем, кто приезжает сюда молиться. Ему самому решать, кого исцелять, а кого оставлять как есть.

– Значит, чудеса в Камафео все же происходят?

– О да, – кивнул священник. – И немало.

Я вошел в церковь. Одна стена была увешана костылями. Я даже не стал их считать, их были десятки. Перед алтарем горели свечи, зажженные в надежде на исцеление. Конечно, их было намного больше, чем костылей.
В церкви молилось много людей. На коленях стояли немногие. Все просили Бога обратить внимание на них. Завтра здесь будет Пол Мелкор. Конечно, он тоже будет молиться.

Я вернулся в деревню и нашел маленький ресторан, но так и не сумел раздобыть даже бутылки вина. В Камафео, наверное, был сухой закон. Поэтому я сел и погрузился в мрачные раздумья на трезвую голову.

Уснуть в ту ночь я долго не мог. Мысли в моей голове вертелись не самые хорошие. Особенно, если учесть, в каком месте я находился.

Сейчас я не сомневался, что Пол Мелкор спланировал это с самого начала. Я не говорю о грузовике. Машина, конечно, была случайностью. Но все остальное, что произошло после аварии, все, что произошло в больнице, в суде и теперь здесь, было делом его рук. В Камафео он приехал, чтобы устроить чудо.

Завтра он снова обретет способность ходить, и они с женой заживут прекрасной жизнью. Естественно, Гей тоже участвовала в афере. Я готов был поспорить, что она потратит все деньги Мелкора быстрее чем за год.

Хорошо бы, конечно, помешать ему, но как это сделать? Сделать это законным путем не удастся. Поэтому я сконцентрировался на незаконных способах. Уснул я часа в два-три ночи, так ничего и не придумав.

В половине шестого утра меня разбудил шум на улице. Паломники собирались в церковь на утреннюю мессу. Я быстро оделся и присоединился к толпе.
Носилки с Полом Мелкором находились примерно в середине процессии, растянувшейся на целый квартал. Его несла пара крепких парней из Камафео. Гей Франс шла рядом, стараясь быть как можно проще и незаметнее. Белокурые локоны она без особого успеха попыталась спрятать под черной мантильей.

– Доброе утро, Роган! – поздоровался Мелкор. – На службу собрался? Не знал, что ты верующий

– Я такой же верующий, как и ты, Мелкор.

– О чем будешь молиться?

– Ни о чем. Я буду свидетелем.

– Может, тебе повезет, и ты увидишь что-нибудь интересное, – загадочно сказал он.
Начался подъем в гору. Процессию возглавлял отец Конти. Мы постепенно очутились в конце. Паломники распевали псалмы и молитвы. Мелкор и блондинка время от времени тоже подпевали. Когда я слышал, как они бормочут слова, меня охватывала такая злость, что хотелось задушить их обоих.
Конечно, душить их я не стал. Я решил попытаться помешать ему с чудом. Я буду свидетелем. Потом соберу показания других свидетелей. Недостатка в них не будет. К тому же я на всякий случай захватил фотоаппарат. И хотя повода сомневаться в актерских способностях Мелкора у меня еще не было, сейчас ему понадобится все мастерство, чтобы убедительно сыграть непростую роль исцеляющегося после долгого паралича.

Через час с небольшим мы вышли к церкви. К моменту нашего прибытия она была уже битком набита людьми. Ступени были тоже заняты. Поэтому носильщики опустили носилки рядом со ступенями и куда-то ушли, оставив нас одних.
Запахло ладаном, зазвенели колокола. Началась служба.

– Это произойдет сегодня утром? – спросил я.

– Почему бы и нет? – ответил Пол вопросом на вопрос. – Зачем тратить время? Я мог бы, конечно, остаться здесь на неделю или месяц, как это делают некоторые паломники. Но чудо не станет менее значимым от того, что произойдет в первый же день. Я исцелюсь. Мы с Гей уедем и будем наслаждаться жизнью.

– Ты с самого начала спланировал эту аферу, – обвинил я его. – Наверное, даже это место выбрал заранее.

– Если тебе от этого будет легче, то ты прав, Роган.

– Значит, ты признаешься, что с самого начала притворялся?

Он замялся. Желание похвастаться победило осторожность.

– Учти, в суде я буду все отрицать, но сейчас могу тебе сказать: да. Да, я притворялся.

– Надеюсь, ты понимаешь, что совершил мошенничество. То, что ты сделал, ничем не отличается от банального воровства.

– Брось, Роган, – улыбнулся он. – У твоей компании много миллионов, так что от нескольких десятков тысяч она не обеднеет. К тому же я заработал эти деньги. Это было нелегко – лежать и не шевелиться. Знаешь, что я делал? Сейчас я могу тебе рассказать. Каждую ночь в больнице я делал зарядку, чтобы мышцы окончательно не атрофировались. Но даже несмотря на регулярную зарядку к моменту окончания процесса я был в плохой форме.

– После свадьбы, полагаю, форма улучшилась. – Я очень жалел, что не догадался захватить диктофон и записать разговор, но откуда мне было знать, что он признается.

– Да, после женитьбы стало легче, – согласился он. – Я тебе скажу, Роган, Гей – ангел, настоящий ангел. Знаешь, ей пришлось заново учить меня ходить. Я уже забыл, как ходят. Я разучился бриться, есть и делать миллион других вещей.

– Значит, ты собираешься встать и назвать это чудом?

– Признайся, Роган, ты проиграл, – улыбнулся Мелкор. – Можешь меня поздравить. Ничего личного. Ну, что скажешь?

– Иди к черту, Мелкор! – ответил я.

– Ты плохой парень, Роган. Не умеешь проигрывать.

– Ладно, хватит. Вставай! Пусть эти бедняги полюбуются чудом.
Пол Мелкор оглянулся на жену, потом вновь посмотрел на меня.

– Хорошо, – кивнул Пол, – чудо можно совершить и сейчас. Я уже по горло сыт всей этой религиозной чепухой… Смотри, Роган, сейчас на твоих глазах произойдет настоящее чудо. Абракадабра! Абракадабра!.. – быстро забормотал он, но ничего не произошло. Он даже не шелохнулся.

– Вставай, Мелкор! – не на шутку разозлился я. – Мне не терпится дать тебе по физиономии.
Но он продолжал неподвижно лежать на носилках. Я видел, что он весь напрягся; видел, как заиграли желваки, но чуда не было. Утро было прохладным, но его лицо сейчас блестело от пота.

– В чем дело? – усмехнулся я. – Испугался? Вставай, не бойся.

– Я… не могу, Роган, – прошептал Мелкор. – Господи, помоги, я не могу пошевелиться… не могу пошевелиться!..
Вот так и закончилась эта история. У нас с Полом Мелкором возник спор из-за денег, и он победил. Бабки достались ему по праву. Наша фирма оставила его в покое.

Что случилось с Гей Франс, не знаю. Я знаю только, что после возвращения из Камафео она бросила Мелкора. Я же говорил, что прекрасные блондинки не связывают свою жизнь с беспомощными и бесполезными инвалидами.

Не могу ничего сказать относительно других чудес в церкви в Камафео, но точно знаю, что как минимум одно чудо все же произошло. Только после него костылей на стене не прибавилось. Это было чудо, если можно так сказать, наоборот. Вот и говори после этого, что чудеса не действуют в обоих направлениях.

Джек Уэбб
Перевод с английского С. Манукова


Авторы:  Леонид ВЕЛЕХОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку