Чисто российское проклятье

Чисто российское проклятье

ФОТО: СЕРГЕЙ КАРПУХИН/ТАСС

Автор: Татьяна РЫБАКОВА
12.07.2019

Российскую экономику в ближайшей перспективе ждет, как минимум, стагнация или очень незначительный рост. Это следует из дискуссий на Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ). А значит, надо учиться жить в эпоху без изменений к лучшему – и готовиться к неизбежному циклическому кризису, который и так уже подзадержался. Как? Об этом обозреватель «Совершенно секретно» расспросил экспертов.

«Рецессия» – это слово использовала глава Bloomberg Economics Стефани Фландерс, которая модерировала главную экономическую сессию ПМЭФ, называвшуюся «Российская экономика в поисках стимулов». Именно этим словом она описала ситуацию в российской экономике. В мировой экономике тоже трудности, признала она, все ждут очередной кризис (он и так уже подзадержался – обычно циклические кризисы происходят каждые 7-12 лет), но в России все гораздо тяжелее.

Экономический фон сессии задали предварительные данные Росстата о росте ВВП в I квартале 2019 года. Судя по ним, экономика в годовом выражении выросла только на 0,5%. Это минимальные темпы с IV квартала 2017 года. «Экономика – на грани рецессии», – так прокомментировал эти данные в своем Telegram-канале экономист, директор аналитического департамента «Локо-инвеста» Кирилл Тремасов. По его мнению, в I квартале российская экономика могла пережить самый серьезный квартальный провал со времен кризиса 2008–2009 годов.

Большинство экспертов винит повышение НДС с 1 января этого года – хотя инфляция из-за этого выросла не так значительно, как прогнозировали (на пике в марте она составляла 5,3% при ожидаемых 5,5-6% и продолжает снижаться), но вот спрос рухнул.

Именно с повышением НДС Минэкономразвития связывает резкое падение спроса. Центробанк считает, что спрос падает из-за стагнации зарплат, которая началась после прошлогоднего повышения бюджетникам: в результате в I квартале 2019 года доходы населения упали на 2,3%. Резкое падение оптовой торговли (на 7,4%) также могло произойти из-за повышения НДС – компании могли заранее запастись необходимыми товарами в конце прошлого года, считает главный экономист Российского фонда прямых инвестиций Дмитрий Полевой. «Ни обвал нефти в 2014 году, ни санкции не смогли вызвать такой же провал экономики, который мы обеспечили себе сами, повысив налоги», – резюмирует Кирилл Тремасов.

На экономической сессии чиновники спорили о том, к чему это приведет и что делать.

России, конечно, удалось создать образ стабильной экономики, но роста более 1,5% не ожидается, признал президент Европейской банковской федерации, главный исполнительный директор компании Société Générale Фредерик Удеа.

Стабильности мало, нужен рост, в том числе, доходов населения, признал заместитель председателя Правительства РФ, министр финансов Антон Силуанов, для этого надо подстегнуть структурные изменения, раскручивать нацпроекты.

Вряд ли увеличение госрасходов или смягчение денежно-кредитной политики приведет к росту экономики, усомнилась председатель ЦБ Эльвира Набиуллина. Проблема в низкой производительности, в недостаточно хорошем инвестиционном климате, в низком уровне доверия, а не в недостатке денег.

Основной риск рецессии исходит от чрезмерного роста потребительского кредитования – не остался в долгу глава Минэкономразвития Максим Орешкин. На прямой вопрос Стефани Фландерс, можно ли добиться роста экономики без улучшения госуправления, борьбы с коррупцией и верховенства права, Орешкин уклончиво порассуждал о не спорной методологии расчетов этих показателей и перевел разговор на быстрые темпы разных реформ – например, таргетирования инфляции ЦБ.

В общем, получился эдакий спор оптимистов и пессимистов из анекдота. Пессимист говорит: «Хуже некуда!». «Есть куда хуже, есть куда!», – возражает ему оптимист.

Между тем, споры глав экономических ведомств так и не дали ответа на вопрос – удастся ли к 2024 году российской экономике достигнуть роста в 4%, как это предусмотрено указами президента? Только при таком росте удастся нагнать мировую экономику, которая сейчас растет на 3% в год. Глава Счетной палаты РФ Алексей Кудрин считает, например, что в этом году ВВП России не дорастет и до 1%, и точно в ближайшие годы не дотянет до 3%.

В финале экономической сессии Стефани Фландерс прямо спросила: считает ли кто-то из присутствующих, что к 2024 году темпы роста экономики достигнут 4%? В зале поднялись несколько одиноких рук. Из споривших руки не поднял ни один.

САМЫЕ ЭФФЕКТИВНЫЕ МЕНЕДЖЕРЫ

Алексей Кудрин объяснил причины стагнации весьма откровенно и ярко – с помощью Пушкина. Напомнив, что в день сессии отмечалось 220-летие поэта, Кудрин признался, что любимое его произведение – «Дубровский». И сравнил историю о том, как помещик Троекуров подкупил судью и забрал поместье у Дубровского, с сегодняшней ситуацией. «Больше 55% бизнесменов не доверяют нашей судебной системе, две трети считают ее не независимой и необъективной, показал недавно опрос Бориса Титова. У нас слабые институты… В отношении правоохранительных органов и других служб безопасности – 70% бизнесменов считают ведение бизнеса небезопасным», – перечислил он. И напомнил о ситуации с Майклом Калви – главой инвестфонда Baring Vostok, которого так и не отпустили на форум из-под домашнего ареста. «Это безусловно шок был для экономики. С начала этого года отток капитала удвоился и сейчас составляет более $40 млрд. У нас нет стабильных правил. Я мог бы и другие проблемы назвать, которые структурно не решаются, и поэтому у нас потенциал роста не растет», – заявил глава Счетной палаты.

Арест Калви, а на второй день ПМЭФ – и арест Ивана Голунова, журналиста, расследующего столичную коррупцию, стали чуть ли не главными сюжетами ПМЭФ. Многие видные гости форума расхаживали со значками Baring Vostok, многие шутили на тему «силового менеджмента» российской экономики.

«Вот мы все говорим «стабильность», а смотрите – идет третий день форума, и еще ни один из бизнесменов не арестован. Правда, ни один и не выпущен – стабильность обеспечена», – шутил глава Комитета Госдумы по бюджету и налогам Андрей Макаров. «Мы, хотя декларируем другое, живем в рентной экономике. В рентной экономике не нужны инноваторы, нужны охранники, чтобы охранять эту ренту. С этим у нас все в порядке», – говорил президент бизнес-школы «Сколково» Андрей Шаронов. «Когда в СССР в 1921 году был принят закон о сохранности вкладов, один юрист советский спросил у предпринимателя: ну что, будете теперь деньги в банках держать? Тот ответил: да нет, не будем, потому что они гарантируют сохранность вкладов, а не сохранность жизни вкладчиков», – рассказал анекдот ректор РАНХиГС Владимир Мау. И «вишенкой на торте» прозвучало совершенно серьезное заявление Алексея Кудрина о том, что силовым органам хотят внедрить KPI по росту экономики «Все в правительстве, и губернаторы высказались за эту меру», – уверил он.

ЗАМЕРЛО ВСЕ...

Эксперты «Совершенно секретно» подтвердили выводы ПМЭФ – исполнения китайского проклятия – «Чтоб ты жил в эпоху перемен» – ждать не стоит. У нас свое, национальное проклятие – «застой». Именно его мы и будем наблюдать ближайшие годы – а может, и дольше.

«Стагнация уже вовсю идет. А реальные располагаемые доходы граждан и вовсе снижаются шестой год подряд. Как показывает опыт позднего СССР, этот процесс может быть достаточно длительным. Интересно заметить, что экономика России стагнирует при достаточно высокой цене на нефть и неплохих темпах роста мировой экономики. Это сочетание позволяет прогнозировать малую вероятность ускорения экономики РФ. Для этого просто нет никаких факторов», – говорит экономист Сергей Хестанов.

«Больше шансов на стагнацию или, точнее, на замедленный рост с уходом, время от времени, «вниз». Почти все в экономике сейчас настроено на это. Если только не выпрыгнут вдруг вверх, резко и надолго, цены на сырье. Это может продолжаться, как хроническая болезнь, десятилетия. Пример – страны Латинской Америки. При этом может нарастать хрупкость общества и экономики и, значит, нестабильность, сейсмичность под ударами внешних шоков (экономических, финансовых, геополитических), под санкционным давлением или под влиянием внутренней усталости или недовольства общества», – прогнозирует экономист Яков Миркин.

Чего при этом стоит ждать?

Вряд ли сильной девальвации рубля и разгона инфляции, считает Сергей Хестанов. «Рубль и сейчас заметно недооценен (из-за усиленной покупки валюты со стороны Минфина и ЦБ). Это позволит балансировать бюджет без большой девальвации. Но стратегическое давление на рубль сохранится, т.к. девальвация очень выгодна и бюджету, и экспортерам. Естественно, ослабление рубля несколько увеличит потребительскую инфляцию». Но нет худа без добра, добавляет экономист – низкие доходы граждан не позволят инфляции разогнаться слишком сильно: падение платежеспособного спроса эффективно сдержит инфляцию. «Номинальные доходы населения сильно не изменятся (бюджетники и вовсе могут рассчитывать на символическую прибавку), но инфляция и рост тарифов ЖКХ сделают свое дело: реальные располагаемые доходы граждан продолжат умеренное снижение, темпом около 2% в год. Официальная безработица немного вырастет (на 1–2%), в основном – из-за борьбы с теневым сектором экономики», – резюмирует он.

«При таком сценарии обязательно увидим вспышки инфляции, слабеющий рубль (пусть отдельными ударами), замедленный рост доходов (при все больших разрывах в них). Медленная, натужная, годами «игра на ослабление». Такой игрой мы занимаемся уже четверть века. Самое тяжкое в ней – нарастание технологических разрывов между нами и внешним миром», – переживает Яков Миркин.

СЧИТАЕМ РИСКИ

Тенденции в динамике экономики страны носят глобальный характер и бороться с ними силами простого гражданина невозможно, но это не мешает принять меры по снижению рисков для уже сделанных сбережений, говорит Сергей Хестанов. «Все долгосрочные (сроком более чем на год-два) сбережения имеет смысл хранить в валюте, предпочтительнее – в долларах. И не забывать, что в случае серьезного кризиса банковские счета в валюте могут быть заморожены и/или принудительно конвертированы в рубли», – советует он. Желательно иметь сбережения, позволяющие семье прожить на них минимум год. Не стоит и менять работу без веских оснований – в период стагнации это особенный риск.

«Общее правило: быть мобильным, любить новенькое, не сидеть. Еще одно правило – вкладывать прежде всего в себя, в свою и семейную способность генерировать доходы в любых условиях. Еще одно – следить за банками, за финансовым рынком: на коротких дистанциях там можно неплохо заработать. То в одном финансовом инструменте, то в другом. Даже в депозитах в крупных банках. И успевать вывести деньги, оценивая риски. В такой экономике, как наша, доходы – либо в личных проектах, которыми сам управляешь, либо в том, чтобы прислониться к «большим слонам» – государственным/полугосударственным институтам и компаниям. Все среднее и мелкое, если не твое, даже при обещании больших доходов – в зоне очень высоких рисков», – советует Яков Миркин.

Независимый финансовый советник Наталья Смирнова дает такой алгоритм действий на время длительной стагнации.

Вначале необходимо удостовериться в стабильности собственного положения, Поэтому первое, что надо сделать – создать «заначку». Это должен быть депозит банка системной значимости по версии ЦБ РФ. Размер – не менее трехмесячных, а лучше – шестимесячных расходов. Кроме того, нужно снизить кредитную нагрузку: выплаты по всем кредитам, включая кредитные карты, должны составлять не более 30% ежемесячного дохода. Плюс должны быть закрыты основные риски потери здоровья и имущества, чтобы серьезные проблемы вас не подкосили – значит, нужна: хотя бы минимальные рисковая страховка жизни и имущества.

Фото_07_12.JPG

ФОТО: СЕРГЕЙ КОНЬКОВ/ТАСС

Затем нужно оценить риски потери работы или сокращения доходов. В зоне риска – сотрудники легко заменяемые и/или с небольшим опытом работы; работники сфер, которые не являются основной деятельностью компании, а также которые не способствуют росту продаж или экономии напрямую. «Например, это сотрудники в сфере пиара и маркетинга, набора и развития персонала (в кризис набирать явно не будут), АХО и т.д.», – поясняет Смирнова. Под угрозой и работники областей, которые могут быть полностью перекрыты из-за санкций или иных кризисных ситуаций. «Например, в случае американских санкций в сторону той или иной компании и разрыва отношений явно пострадают сотрудники, которые имели отношение к зарубежным контрактам со стороны США», – приводит пример эксперт.

Если ваша должность в зоне риска, то размер заначки лучше заложить на 6 месяцев, чтобы точно успеть найти работу. «И второе – по возможности, нужно стараться быть вовлеченным в стратегические проекты внутри компании, проявлять инициативу, чтобы приносить ощутимую пользу и быть в состоянии доказать, что вы имеете отношение либо к росту продаж, либо к сокращению издержек. Просто получение сертификата ничего не даст, если польза от вашего пребывания в офисе не станет понятна и очевидна», – добавляет Смирнова.

Также для подстраховки можно, если позволяет корпоративная политика, развивать собственный бренд и иметь подработку. «Например, если вы пиарщик, то можно вести свой блог или YouTube/Instagram, рассказывая полезные фишки из вашей сферы, проводя вебинары, тем самым получая дополнительный доход и совершенствуя свое профессиональное мастерство. Так вы станете известны в профессиональной среде, плюс сформируете дополнительный к зарплате источник дохода. И популярного специалиста компания вряд ли так просто отпустит», – советует эксперт.

Инвестировать сбережения лучше всего в наиболее консервативные и стабильные классы активов. Лучше – в валюте, хотя бы половину. И лучше – в долларах. «Во-первых, в долларах больше ассортимент инструментов для инвестиций. Во-вторых, как показывают последние 20 лет, доллар стабильнее рубля», – говорит Смирнова.

Если у вас небольшой капитал, до $100 тыс., на российском фондовом рынке можно разместить их в еврооблигации на Московской бирже – есть те, что доступны всего от $1 тыс. Можно рассмотреть либо суверенные еврооблигации РФ (т.е. госдолг), которые имеют льготное налогообложение (купон не подлежит НДФЛ, отсутствует с 2019 налог на курсовую разницу), либо еврооблигации. Но не банковского сектора – здесь сохраняется опасность санкций, вроде отключения от SWIFT и доллара, как предлагалось осенью 2018 года.

Если сумма выше $100 тыс. и есть желание свести российские риски на нет, можно инвестировать в еврооблигации иностранных эмитентов. «Но выбирая те, что не субординированные, не конвертируемые (не станут акциями), имеют срок погашения 2023– 2025 (чтобы иметь низкую волатильность), а также имеют инвестиционный рейтинг – ВВВ – и выше», – предупреждает эксперт. Облигации должны относиться к развитым странам, т.к. инвесторы в период стагнации, как правило, стараются вывести капитал из развивающихся рынков. Можно инвестировать вне России, на зарубежных рынках – в ETF облигаций развитых стран с указанными выше параметрами. На зарубежные рынки можно выйти, имея минимум $10 тыс. для брокерского счета, а то и меньше.

Если вы инвестор с аппетитом к риску, то можно часть капитала разместить в акции. Но, в преддверии коррекции на мировых рынках, лучше выбирать дивидендных «аристократов» (т.е. акции крупных стабильных компаний с регулярными и довольно высокими дивидендами из года в год) защитных отраслей экономики, спрос на продукцию и услуги которых сохраняется даже в кризис. Это «коммуналка», здравоохранение, ритейл массового спроса – но не финансы и не биотехнологии. Причем, акции лучше смотреть компаний развитых стран, как и в случае с облигациями. «Дивидендные акции будут вам приносить дополнительный доход в виде дивидендов, что, даже в случае отсутствия прироста их цен, даст вам доход от инвестиций. Акции американских компаний можно купить на Питерской бирже, но, если вам ассортимент покажется узким, то можно выходить на зарубежные биржи», – говорит Смирнова. Но если вы налоговый резидент РФ, Смирнова советует начинать инвестиции с российского рынка, лучше – через индивидуальный инвестиционный счет (ИИС), для налоговых льгот.


Авторы:  Татьяна РЫБАКОВА

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку