НОВОСТИ
Арестованную в Белоруссии россиянку Сапегу могут посадить на 6 лет
sovsekretnoru

Черный кот

Автор: Николай ДОЛГОПОЛОВ
03.12.2011

 
   

 

Клара Кокстер всегда сидела во главе стола так же величественно, как настоящая королева на троне. Джордж в очередной раз поймал себя на мысли, что, живи Клара несколько сот лет назад, она вполне могла бы править королевством или, по крайней мере, герцогством.
– Джордж, дорогой, будь добр, налей мне сливок, – оторвал его от раздумий нежный голос Клары.
Джорджа Кокстера не обманул ласковый тон жены. Конечно, это была вежливая просьба, но по предыдущему богатому опыту он прекрасно знал, что сильно пожалеет, если сразу же не исполнит её. За время женитьбы у него было немало возможностей убедиться в том, что с Кларой лучше не связываться.
Джордж кивнул, встал и послушно направился на кухню. Он принёс сливки и сел за стол. Клара протянула чашку кофе и ласково попросила:
– Только совсем немного, дорогой. Ты же знаешь, что я во всём знаю меру. Главное в кофе – довести его при помощи сливок до нужной температуры.
С трудом выдавив из себя улыбку, Кокстер плеснул в чашку сливки.
– Я же просила немного! – моментально вспылила Клара. Сейчас в её голосе не осталось и следа от мягкости и вежливости. Именно таким голосом отчитывают провинившихся слуг и официантов в ресторанах. – Ты всё испортил! Ты это сделал нарочно, чтобы расстроить меня? Чтобы меня вывести из себя? Мне нужен абсолютный покой. Ты же прекрасно знаешь, что доктора запретили мне волноваться. Теперь я окончательно убедилась, что ты меня совсем не любишь, что тебе наплевать на моё здоровье.
– Ну не говори глупости, Клара, – принялся успокаивать супругу Джордж Кокстер, стараясь, чтобы его голос звучал искренне и участливо. Ему стоило большого труда удержаться от резкого ответа. – Конечно, я люблю тебя, дорогая, очень люблю, поверь мне, и вовсе не хотел тебя расстраивать. Сам не пойму, как так получилось. Рука дрогнула в самый неподходящий момент… Давай я выпью твой кофе, – предложил он, стараясь загладить вину, – а тебе принесу свежий.
– Не надо! – захныкала Клара тоненьким голоском, как обиженная девочка. – Ну почему ты такой невнимательный ко мне, дорогой? Сейчас необязательно идти на кухню. Неужели так трудно догадаться? Просто подлей немного кофе в чашку, и он станет горячее.
– Прости, – виновато пробормотал Джордж. Долив жене кофе в чашку, он вернулся на своё место слева от неё.
– Джордж, надеюсь, ты не забыл, что тебе завтра везти Робеспьера в парикмахерскую? – неожиданно сменила тему разговора Клара.
Кокстер, уверенный, что жена будет ещё долго пилить его за сливки, от неожиданности поперхнулся. Робеспьер с самого начала их семейной жизни выводил его из себя. Этот наглый чёрный сиамский кот с первого дня невзлюбил мужа своей хозяйки. Неприязнь была взаимной, Джордж платил ему той же монетой. Сейчас это мерзкое создание сидело на мягкой подстилке на почётном месте справа от хозяйки. Услышав своё имя, Робеспьер смерил Джорджа самодовольным взглядом, словно желая сказать, что Клара не променяет  его ни на какого мужа.
Клара нежно погладила своего любимца. Потом слегка нахмурилась и достала из шерсти какую-то красную нитку. Внимательно разглядев её, бросила на пол.
– Куда это ты бегаешь по ночам, Робеспьер, хотела бы я знать? – ласково поинтересовалась она. С котом она всегда разговаривала намного мягче, чем с супругом. 
Джордж неодобрительно наблюдал за тем, как Клара чистит для Робеспьера очередную креветку. Она относилась к своему сиамскому коту как к ребёнку. Детей у них не было и едва ли когда-нибудь будут. Возможно, поэтому она перенесла всю свою любовь на кота, а не на мужа. Робеспьера она всячески баловала, а на Джорджа не обращала внимания, как будто он был пустым местом.
– Этот кот меня не переносит, Клара! – не выдержал Кокстер. – В прошлый раз, когда я возил его в парикмахерскую по твоей просьбе, он меня чуть до смерти не исцарапал. Я тогда лишь чудом не лишился глаза. Если не веришь, могу показать царапины. Они не зажили до сих пор.
– Сам виноват, – отрезала Клара. Она, как всегда, встала на сторону своего любимца и даже не желала слушать супруга.  – Ты наверняка забыл закрыть дверцу его клетки. Я тебе сто раз говорила, что Робеспьер любит играть в машинах, но не любит ездить в них. Движение действует ему на нервы. Мог бы относиться к моему коту с большим вниманием.
Джордж с нескрываемым отвращением посмотрел на фарфоровое блюдце, которое стояло перед ненавистным котом. Оно было завалено остатками недоеденных креветок. «Этот мерзавец, – промелькнула у него мысль, – так зажрался, что даже креветок ест не всех, а только тех, что потолще и посочнее».
Его терпение лопнуло.
– Неужели он должен есть с нами за одним столом, Клара? – Джордж Кокстер знал, что такие вопросы могут привести к очередному скандалу, но сдержаться не смог. – Мало того, что это некрасиво, так это ещё и негигиенично. Ты же сама только что сказала, что он бегает по ночам неизвестно где.
Клара только отмахнулась и нежно погладила кота.
– Кстати, – с тяжёлым вздохом сказал Джордж, – у меня закончились карманные деньги. Может, дашь немного?
Он весь съёжился и со страхом ждал ответа. Его немного ободрила реакция жены на слова о Робеспьере, поэтому он и отважился на столь рискованную просьбу. Неприятной темы денег всё равно не избежать, решил он, поэтому лучше покончить с ней, пока у Клары мирное настроение.
Клара Кокстер с несчастным видом показала на свою сумочку, лежащую на приставном столике. Джордж не любил подносить ей вещи, но сейчас он хоть знал, что его ждёт какая-то подачка. Если отказаться, денег ему не видать. Она всякий раз превращала выдачу денег в торжественный акт, как будто давала ему не жалкую сотню, а миллион долларов.
– Нужно жить экономнее, Джордж, – нравоучительно заметила Клара, величественным жестом протягивая мужу стодолларовую купюру. – Ты живёшь, должна тебе заметить, не по средствам. Наверное, ты думаешь, что я печатаю деньги. Я надеялась, что, начав работать, ты будешь с большей ответственностью относиться к деньгам, но, увы, всё, похоже, осталось по-прежнему. Не знаю, как тебе ещё объяснить, что деньги следует беречь.
– Я не ребёнок и не должен отчитываться за каждую мело… –  попытался робко возразить он.
– Если ты взрослый человек, – резко прервала его супруга, – то перестань вести себя как ребёнок и молоть чушь… Знаешь, моё терпение лопнуло. С этого дня я прекращаю выдачу денег. Получишь деньги только тогда, когда докажешь, что можешь жить на то, что зарабатываешь. Мне хорошо известно, сколько ты получаешь, милый. На эти деньги можно прилично жить, если, конечно, не ходить в казино и не заводить любовниц. Поскольку ты утверждаешь, что не играешь на деньги и не изменяешь мне, никак не пойму, на что ты их тогда тратишь. Может, расскажешь?
Спрятав деньги в карман, Джордж Кокстер торопливо поблагодарил жену, извинился и отправился прогуляться. После такого разговора ему нужно было проветриться, но его уязвлённая гордость не хотела успокаиваться и на улице. Свежий вечерний воздух навевал мысли о несправедливости и жестокости судьбы. С каждым шагом в нём росла злость к жене. На Кларе он женился исключительно из-за её денег, любовью тут не пахло с первого дня их знакомства. Но его надеждам на то, что после выгодной, как тогда казалось, женитьбы ему никогда больше не придётся гнуть спину на работе, не суждено было сбыться. Сразу после медового месяца, который они из-за её скупости провели дома, хотя вполне могли отправиться в кругосветное путешествие или в Европу, Клара отправила его работать. В качестве главного аргумента она выдвигала идиотскую теорию, прочитанную в какой-то идиотской книжке. У её автора наверняка не все были дома. Он утверждал, что сидящий дома мужчина быстро превращается в женщину. Каждый раз, когда она начинала говорить на эту тему, его подмывало поинтересоваться, в кого превращается неработающая женщина. Но он не задавал этот язвительный вопрос, потому что боялся очередного скандала.
– Эй, Джордж, замечательный вечер для прогулки! – прервал его грустные размышления Клод Паркинсон. Клод жил в соседнем доме и коллекционировал старые автомобили. Сейчас он мыл старенький «шевроле» тёмно-синего цвета с разбитым окном.
– Прекрасная машина! – похвалил Джордж Кокстер. – Новая? Кажется, раньше я у тебя её не видел.
– Новая, – с гордостью улыбнулся Паркинсон, – только на прошлой неделе купил. Это только кажется, что с ней всё в порядке. Мотор, правда, в нормальном состоянии, но всё остальное нужно менять.
– Не боишься оставлять её на улице?
– Конечно, боюсь, – грустно вздохнул Клод, – но в гараже уже нет места. Придётся ждать выходных, когда Сильвия уедет за город.
Джордж с рассеянной улыбкой помахал рукой приятелю и двинулся дальше. Да, женясь на Кларе, он рассчитывал совсем не на такую жизнь. Его мечты о хорошей жизни, к сожалению, не оправдались. Он уже не раз думал об этом и всякий раз приходил к страшному выводу: Клара должна умереть. Иного выхода из создавшейся ситуации он, сколько ни думал, не видел. Только убив её, он сможет добраться до её денег. Хотя она и постоянно хныкала, жаловалась на нервы и всё время бегала по врачам, здоровье у неё, увы, было отменное. Рассчитывать на естественную смерть глупо, можно прождать не один десяток лет и ничего не добиться. Но и в случае её смерти нет никакой гарантии, что деньги достанутся ему. С неё вполне станется оставить их какому-нибудь благотворительному фонду или даже этому мерзкому Робеспьеру. В том, что этого противного кота Клара любит больше его, он уже давно не сомневался. 
Подумав о коте, Джордж Кокстер задрожал от отвращения и ненависти. Конечно, вместе с женой он избавится и от кота, которого ненавидел всем сердцем. Откровенно говоря, Джордж даже не знал, кого из них ему сильнее хочется убить. Но прежде чем браться за кота, сначала нужно заняться жёнушкой. Он не сомневался, что Клара никогда не простит его, если с её любимым Робеспьером что-нибудь случится. Даже если он обставит его смерть как несчастный случай, ему несдобровать. Зато сразу после смерти супруги он отвезёт этого отвратительного кота на живодёрню. Нет, пожалуй, это будет для него слишком лёгкая смерть. Позже он придумает для него что-нибудь более страшное и мучительное.
Приняв окончательное решение расправиться с супругой, Кокстер повеселел. Главное – принять принципиальное решение, после чего можно переходить к проработке деталей. Вернувшись домой, он взял бутылку коньяка и пошёл греться в библиотеку. Теперь нужно выбрать способ убийства и разработать план в мельчайших подробностях. Самое важное – ничего не упустить.
Минут через десять в комнату заглянула Клара, собравшаяся на традиционную ночную пробежку. На ней были спортивные туфли и тёплый тренировочный костюм. На пробежки перед сном она, чтобы не скучать, всегда брала портативный проигрыватель для компакт-дисков.
– Не хочешь немного размяться, Джордж? Тебе нужно побольше двигаться, – Клара многозначительно посмотрела на его талию. – Ты начал толстеть, а полнота не красит настоящего мужчину.
– Я уже нагулялся, – хмуро покачал головой Кокстер.
Нередко Клара не обращала внимания на возражения мужа и силком вытаскивала его на прогулку. Но в этот вечер у неё, несмотря на инцидент со сливками, похоже, было благодушное настроение, и она решила его пожалеть.
– Как хочешь, – пожала плечами Клара. – А я не собираюсь пропускать такой великолепный вечер.
Джордж с трудом дождался, когда она выйдет из библиотеки. Когда он увидел её в спортивном костюме, его осенило. Как только за женой закрылась дверь, он вскочил и принялся взволнованно бегать по комнате, словно решил совершить пробежку, не выходя из дома. Она, конечно, не догадывалась, но только что сама подсказала ему способ убийства. Их дом стоял высоко в холмах. Широкие и идеально гладкие дороги облюбовали подростки, которые по вечерам часто устраивали в холмах гонки на машинах. Если сбить Клару, то подозрение в убийстве, конечно же, падёт на них. Только полиция решит, что это был несчастный случай, а не убийство. Не далее как на прошлой неделе какой-то беспечный водитель во время такой гонки задавил соседскую собаку. А от собаки до человека, как говорится, мысленно пошутил Джордж, всего один шаг.
Джордж сразу догадался, где взять машину. Конечно, он не собирался давить жену на собственной машине. Слава о коллекции Клода гремела по городу. В гараж Клода не раз забирались мальчишки, чтобы покататься на его старых машинах. Вся прелесть его плана заключалась в том, что сегодня ему даже не придётся взламывать ворота. «Шевроле» с разбитым стеклом стоял на улице и был готов к поездке.
Выждав на всякий случай десять минут, Джордж Кокстер надел куртку и решительно направился к выходу, повторяя про себя: «Сегодня или никогда!.. Сегодня или никогда!» Когда он открыл входную дверь, мимо него со свистом пронёсся чёрный пушистый комок.
– Робеспьер, вернись немедленно домой! – рявкнул он. – Не выводи меня из себя, вернись по-хорошему, пока я не рассердился!
Конечно, кот, как всегда, даже не собирался его слушать. Прежде чем скрыться в темноте, он только оглянулся и презрительно, по крайней мере, Джорджу это показалось, зашипел. Ничего страшного, с кривой усмешкой успокоил себя Кокстер, это даже к лучшему. Если повезёт, можно будет убить одним камнем двух зайцев. Он с большим удовольствием задавит и кота, если тот попадёт ему под колёса.
Через пять минут Джордж уже сидел в антикварном «шевроле». Много лет назад он начинал свою трудовую деятельность, о которой Клара ничего не знала, с… угонов машин, поэтому сейчас проблем с тем, чтобы завести автомобиль без ключей, не возникло. Двигатель, как и говорил Клод, находился в прекрасном состоянии. Прежде чем тронуться с места, Кокстер бросил на заднее сиденье пару пустых пивных банок, которые предусмотрительно захватил с собой. Пусть фараоны думают, что это подвыпившие подростки угнали машину и сбили Клару.
Долго искать жену не пришлось. Клара бежала трусцой, энергично работая руками и не глядя по сторонам. Всё её внимание было сосредоточено на дороге перед собой. Джордж Кокстер покрепче обхватил руль, нажал на педаль газа и направил «шевроле» прямо на неё. Клара, как всегда, слушала проигрыватель на всю громкость и поэтому не слышала шума мотора стремительно приближающейся машины.
Джордж улыбнулся – он уже представлял, как будет тратить деньги жены. За считанные секунды до столкновения он внезапно почувствовал ослепляющую боль в шее. От страшной боли и неожиданности Кокстер выпустил руль. Машина вильнула и на огромной скорости врезалась в старый толстый дуб.
Ночную тишину разорвал оглушительный взрыв, в тёмное небо взвились ослепительно яркие в темноте языки пламени. Смерть Джорджа Кокстера наступила мгновенно. Чёрный сиамский кот легко выпрыгнул в разбитое окно и побежал к хозяйке, которая удивлённо смотрела на горящую машину… 


Авторы:  Николай ДОЛГОПОЛОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку