НОВОСТИ
Московского арбитражного судью могут посадить на 12 лет за посредничество во взяточничестве
sovsekretnoru

Черно-Белая РУСЬ

Автор: Искандер КУЗЕЕВ
01.03.2006

 
Иосиф ГАЛЬПЕРИН
Обозреватель «Совершенно секретно»

AP

Перед выборами президента Республики Беларусь, которые должны состояться 19 марта, положение в этой близкой нам стране рисуется двумя красками. Друзья Александра Лукашенко и сторонники крепчайшего Союзного государства уверяют: ВВП растет опережающими темпами, МАЗ освоил выпуск автобусов, многодетные семьи получают 30-процентную скидку на выплату жилищного кредита. Антагонисты утверждают: диктатура вводит новые драконовские законы, уничтожает политических противников, зажимает СМИ. В свою очередь, власть пугает население «ужасами» недавних революций на Украине, в Грузии и Киргизии (а оппозиция намекает на то, что если выборы будут нечестными, белорусский народ тоже может выйти на улицу).

Щедрость за счет соседа

Белоруссия живет стабильнее большинства российских регионов, зарплаты выплачивать стали вовремя, хоть и маленькие. Зато и коррупция меньше, и преступность. Крупных частных предприятий практически нет, все под контролем государства. Если предприятие когда-либо находилось в госсобственности, то, вне зависимости от нынешнего распределения акций, государство имеет среди них свою «золотую», которая позволяет принимать только согласованные с ним решения. Если же предприятие основано как частное, его часто поджидает банкротство, от которого можно «спастись» кредитом, отдав за это «золотую» акцию.

Так идет ползучая национализация. Лукашенко отрабатывает схему Березовского, только наоборот: зачем национализировать предприятие, если можно национализировать его управление? В результате 44 процента экономики страны управляется государством непосредственно. Даже там, где трудовой коллектив решил не распылять приватизационные чеки, а создал управляющую компанию, как это произошло на Мозырском нефтеперерабатывающем заводе, государство все равно пытается ввести «золотую» акцию. Естественно, на такие заводы иностранный инвестор не пойдет: зачем ему быть там бедным бесправным родственником, вложив реальные деньги? Отсюда и уровень инвестиций – 5–6 долларов на душу населения.

Под контролем и рынок. И большой – в рамках страны, и маленький – в рамках прилавков. С одной стороны – надсмотр над ценами, с другой – устранение конкуренции. Торгующие организации обязаны иметь 70 процентов товаров отечественного производства. Поэтому, скажем, любимые сигареты приходится заказывать в Москве. А ты люби отечественные, невзирая на смолы! Чтобы выполнить плановые показатели по развитию собственного рынка, сами области вводят подобные ограничения и квоты: в Бресте гродненский товар так просто не продашь. Такие феодальные отношения получаются.

Объявленный «батькой» рубеж на самом деле преодолен: по итогам года Беларусь, первая на послесоветском пространстве, достигла уровня производства 1990-го, последнего советского года. Но это только – в стоимостном выражении, при грубом переводе тогдашних цен в нынешние. А если посмотреть по ассортименту, по товарам? Спасает только женское белье «Милавицы», производства частной фирмы, получившей 20 миллионов долларов кредита от ЕБРР. Без продукции ТЭКа (о ней подробно – ниже) близко бы не подошли к показателям пятнадцатилетней давности. К тому же за все эти годы не построено ни одного нового крупного предприятия, все достижения – за счет советских еще усилий создать на западных границах Союза витрину процветающего социализма. И за счет привычки белорусов к чистоте, порядку, трудолюбию.

Прославленные минские трактора заказал Иран – тысячу штук. Так что потери на основном, российском рынке, где уже предпочитают более современные машины, пока можно компенсировать. Хуже с телевизорами. По словам руководителя научно-исследовательского центра «МИЗЕСА», экономиста Ярослава Романчука, в современных «Горизонтах» белорусских комплектующих не больше чем на три-четыре доллара, получается – чисто отверточная сборка. А на российском рынке и своих, более современных «отверточных» хватает, в Россию пришли многие фирмы, которым не нужно работать под местными псевдонимами. Вот и результат: в прошлом году товарооборот с Россией упал на 45 процентов. При этом товарных остатков на складах – на миллиард долларов, еще 2,5–3 миллиарда заморожено в долгострое

За счет чего тогда на 7 процентов в год растет ВВП в белорусской экономике, ориентированной на экспорт? Что позволяет республике 47 процентов своей экспортной выручки получать на Западе? Рост поставок энергоносителей. Сама Беларусь добывает около 1,8 миллиона тонн нефти, из них 1 миллион тонн экспортирует западным соседям. А перерабатывает на двух НПЗ – 20 миллионов тонн, из них 14 миллионов тонн нефтепродуктов продает на Западе.

Учитывая цены на мировом рынке, страна неплохо зарабатывает на естественном желании российских нефтяных компаний перенести производство поближе к богатому потребителю. Они теперь гонят больше сибирской нефти на переработку в Беларусь, северная ветка нефтепровода «Дружба», ведущая в Латвию, в порт Вентспилс, пересохла. Думаю, не только по политическим причинам. Компаниям выгодно иметь дело с «одним окошком», не отвлекаясь на местные особенности. Интересно, понятие «откат» употребляется в межгосударственной сфере? Кстати, о росте мировых цен. Почему-то с 1996 года не пересматривалась цена на транзит нефти. Плюс республика зарабатывает на транзите газа, на многократной разнице цен. Помните, сколько потребовал «Газпром» с Украины за газ, получаемый на внутренние нужды? 230 долларов за тысячу кубометров. Беларусь платит 47.

А президент Лукашенко как хозяин «одного окна» берет из выручки столько, сколько считает нужным, и вкладывает туда, куда находит необходимым. И в пенсии, которые пока, правда, не достигли даже украинского уровня. И в производство. Теперь понятно, кто оплачивает белорусский вариант «социального государства» с практически плановой экономикой и устарелым производством. Заповедник авторитаризма содержат те, кто на Севере добывает энергоносители.

Союз неразличимый

«Ничего удивительного, – скажет добродушный, незлобивый и независтливый российский человек. – У нас же с Беларусью строится Союзное государство!» Вы в этом уверены? Как печально сказал один из минских журналистов, если бы хотели построить такую структуру, давно бы уже построили. Управленцы двух стран многостраничные договоры пишут, собираются всенародные голосования проводить, а простейшую зону свободной торговли так и не ввели. В результате российские товары попадают в те оставшиеся от «отечественного производителя» 30 процентов, которые разрешается выставлять на продажу в Беларуси.

Скажите спасибо, что живые деньги начали получать за газ, а то ведь многие годы обходились бартером. Впрыгнув после дефолта на российский рынок со своими дешевыми товарами, Белоруссия платила за электричество, за металл тоже товарами, только 2–3 процента оплачивались деньгами. Прибыль от таких операций, скрытая от глаз, доходила до 300–400 процентов. Наверно, кому-то из менеджеров «Газпрома» это было выгодно? До той поры, пока два года назад президент Путин не сказал свою очередную знаменитую фразу – про котлеты и мух. Сказав, в феврале 2004 года перекрыл доступ газа белорусам. С тех пор 85–90 процентов расчета производится деньгами.

Но до сих пор российская труба – это и есть настоящая вертикаль власти в Беларуси. Действует дотация «нужным предприятиям», которые платят по 30 долларов за тысячу кубометров и благодарят «батьку» за заботу, есть квоты, манипулируя которыми можно добиваться нужного эффекта. Правда, эффект получается обратный общемировому: поскольку за сверхплановую энергию надо платить намного больше, расширять производство невыгодно. Сиди, не рыпайся, жди указаний! Зато население платит на 160 процентов дороже, чем заплачено российской стороне.

AP

Поэтому главное в переговорах о сближении союзных государств – не конституционный акт, а судьба «Белтрансгаза», который Лукашенко никак не хочет отдавать. Поэтому важнее идеологии введение новых расчетов по НДС с 1 января. А то ведь до этого 60 процентов товарооборота шло через «серую» или «черную» растаможку и просто взятки, особенно у индивидуальных предпринимателей. Вырос еще один барьер на пути к полному братству: появились российские предприятия с продукцией, превосходящей белорусскую по классу. Поэтому когда Лукашенко говорит Лужкову: «Прикажите, чтобы в Москве продавали наши товары!» – Лужков только вежливо улыбается.

А по поводу единого рубля, о близком введении коего недавно опять объявили, знающие люди уже откровенно смеются. Не будет у нас с 1 января 2007 года единой валюты, назначение этой даты – очередная предвыборная «разводка». Как сказал Ярослав Романчук, даже когда люди в брак вступают по самой безоглядной любви, все равно присутствует какой-то обязательный подготовительный процесс: знакомство, сближение позиций, сватовство. А тут две страны, имеющие разные финансово-экономические системы, разный уровень инфляции и налогов, собираются зажить одним кошельком. Да и не выгодно это единоличному хозяину Белоруссии, он раньше и сам говорил, что денежная интеграция – последний этап в сближении двух стран

Кроме прочего, российские 10 процентов годовой инфляции – не тот проект, к которому хочется безоглядно примкнуть. Поэтому и ЕЭП, и ЕврАзЭС могут быстро прийти к тому уровню, на котором барахтается первоначальная структура – СНГ. Если, конечно, сначала не создать зону свободной торговли. Но при ней рухнет, прежде всего, белорусская экономика, которая не приспособлена к открытой рыночной борьбе в условиях свободной конкуренции. Здесь и Казахстан, и Россия, по мнению Романчука, с их нефтяными капиталами могут просто скупить Беларусь. Но пока все создающиеся организации – просто ширмы, реалий за ними нет, поскольку отсутствует даже механизм контроля и наказания за невыполнение договоренностей. Помнится, как-то, в очередной раз пользуясь моментом политически выгодной дружбы, Белоруссия ввезла в Россию сахара больше, чем произвела. Такая спекуляция даже между друзьями не поощряется.

На недавнем торжественном заседании в Санкт-Петербурге, когда журналисты ждали совместного оглашения итогов встречи президентов нескольких стран, вдруг открылась дверь, и к круглому столу вышел Лукашенко. Сел, минуты три посидел, потом почувствовал, очевидно, неловкость, встал и ушел. А затем уже появился вместе со всеми, вслед за гостеприимным хозяином. Путин ему прощает и более рискованные выходки. Даже то, что во время газового конфликта Александр Григорьевич объявил Владимира Владимировича государственным террористом.

«Другой альтернативы нет»

Почему же прощает Путин Лукашенко? Некоторые утверждают, что Лукашенко в Кремле пользуется поддержкой великорусских шовинистов, которым важно закрепить – пусть виртуально! – «под зонтиком» России хотя бы одну братскую страну. А еще говорят, что вокруг Путина в Москве гораздо больше сторонников Лукашенко, чем в Беларуси – пророссийских политиков.

Я думаю, кроме этого, есть еще одна сближающая черта: стратегия. Точнее – тактика, которая выдает себя за стратегию. Кремль зачастую повторяет шаги «батьки», которые недавно объявил авторитарными, как это было с отменой выборов губернаторов и переходом к ползучей национализации. Беларусь показывает, что может быть в России через несколько лет. Лукашенко близок и понятен Кремлю при всей своей внешней непредсказуемости, он тоже не думает, как его рычаги сработают в момент, когда кончится лафа дармовых энергоносителей. Он тоже думает, что экономику можно уговорить, заболтать, потому что в ней работают люди.

А люди пока его слушают. И когда он привычно говорит: «Мои губернаторы». И когда, открывая завод, в реконструкцию которого не вложено государственных денег, радостно объявляет: «Теперь за Елизово у меня голова не болит!» И когда, приветствуя теннисистов после победы над испанцами, дарит им… пистолет. Его любят, он с причудами, но – свой.

По данным социологов, причем независимых, за него были готовы еще незадолго до выборов проголосовать 56 процентов избирателей. Административный ресурс, позволяющий заставить работников предприятий и студентов голосовать досрочно (а иначе с работы погонят, студентов просто в армию забреют), поднимет эту цифру почти до туркменских высот. Хотя зачем такие страсти, если по данным все тех же исследователей, более половины населения и так считают, что своим благополучием обязаны «батьке». Это и многочисленное чиновничество, чья верхушка официально живет почти по европейским стандартам, да еще при каждом исполкоме создает «дружественные» фирмы. Это и часть бизнесменов «под крышей», приспособившихся к государственному капитализму и вносящих в графу «деловые риски» возможность одному из тысячи быть принародно обруганным и потом посаженным за решетку. Это и силовики – а милиции в Беларуси в пять раз больше, чем в соседней Польше. При населении, которого в четыре раза меньше. Это и пенсионеры, видящие в Лукашенко реинкарнацию Сталина. И все те, кто считает: «Не нужно думать, с нами тот, кто все за нас решит…»

Лишь 16–17 процентов населения не любят своего президента. И готовы поддержать оппозицию. В основном – молодежь, не видящая перспектив в такой стране и получающая в ней образование, чтобы в случае чего уехать. Речь не об активистах партий и даже не о «подпольщиках», чью вину гостелевидение видит лишь в том, что они пишут на заборах лозунги против президента. В оппозицию идут те, кто хочет не пропасть завтра, когда режим повалится. Но ведь и на Украине перед выборами президента только 16 процентов готовы были выйти на улицу в случае массового обмана. И вышли.

Белорусы, по мнению минского социолога Андрея Вардомацкого, менее соседей психологически готовы к насилию. Более осторожны, но не менее упрямы. При необходимости цвет для революции, наверное, выберут не оранжевый, а васильковый. Если бы не маячила перспектива или пожизненного президентства, или – что скорее – внезапного краха системы, лишившейся благосклонности Москвы. При этом мои минские собеседники подчеркивали, что чем позже это произойдет, тем дальше на Запад отшатнется от России Беларусь.

Неужели Москва этого не понимает? Или киевский опыт не учит? Очевидно, не учит, если опять на подмогу присылают Глеба Павловского. А он говорит, что альтернативы Александру Григорьевичу нет. Это напоминает рекламу с суетящимся ежиком, который убеждал потребителей, что «другой альтернативы нет». Альтернатива есть всегда. Другое дело, что оппозиция, даже единая, не имеет внутри страны такой финансовой поддержки, какую получили на Украине вожди Майдана. А на западную помощь, вопреки пропагандистским утверждениям, революции не сделать. Значит, недовольство, если оно и созреет, будет проявляться в неорганизованной форме.

От Москвы никто и не ждет объятий с белорусской оппозицией. Хорошо бы только, чтобы остались контакты, которые после неизбежной смены власти могут понадобиться. Жалко, если белорусы на самом деле уйдут на Запад. Вон как принимали кандидата от единой оппозиции Александра Милинкевича в Страсбурге, даже слово предоставили на Парламентской ассамблее Совете Европы. А в Москве среди его собеседников во время последнего визита представители властей отметились мелким клерком из администрации президента.

Минск–Москва


Авторы:  Искандер КУЗЕЕВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку