Будет сидеть, я сказал!

Автор: Лариса КИСЛИНСКАЯ
03.04.2009

Подброшенный Глебом Жегловым карманнику Косте-Кирпичу кошелек – детский лепет по сравнению с методами фальсификации уголовного дела в отношении полковника Станислава Сомова

Злоключения теперь уже бывшего полковника Станислава Сомова, о котором мы писали в статьях «Полковника никто не слышит» и «Содержание в условиях СИЗО не противопоказано» («Совершенно секретно» №6 и №9 за 2008 год), продолжаются. Мосгорсуд продлил его содержание под стражей еще на два месяца.
Напомню: проблемы у бывшего заместителя начальника отдела Управления собственной безопасности ГУВД Московской области начались, когда он вышел на след коррумпированных высокопоставленных чиновников в рядах МВД (в том числе в Департаменте собственной безопасности) и ФСБ России. Как только руководству министерства были доложены материалы о том, что милицейские и налоговые начальники получают мзду от «водочных королей» Подмосковья в размере миллиона долларов, начался процесс дискредитации Сомова. Его уволили из органов внутренних дел и лишили специального звания «полковник милиции». Двенадцать раз он судился с МВД и вначале выигрывал все процессы. Пришлось бывшим коллегам действовать более эффективными способами.
16 марта 1998 года отделом таможенных расследований Северо-Осетинской таможни было возбуждено дело о нарушении таможенных правил. В нем шла речь о партии болгарских сигарет «Родопи» (43200 килограммов). В рамках этого дела было вынесено постановление о промышленной переработке сигарет. В июле 1998 года они были направлены в адрес СТ ООО «Тверь Хасково БТ», которым руководила некая Марченко (ныне Антипова). А уже 4 ноября 1998 года по факту кражи табачных изделий следственным отделом УВД ЮВАО Москвы было возбуждено уголовное дело. Почти 10 лет оно считалось безнадежным висяком. И вдруг 5 февраля 2008 года появился подозреваемый – Станислав Сомов. В то время он вместе с Романом Листяком работал в одном из московских ЧОПов, с которым Марченко заключила договор на охрану и сопровождение груза. К моменту задержания у следствия отсутствовали доказательства причастности Сомова не только к совершению преступления, но и основания для заключения его под стражу. Тогда 8 февраля в деле появилось заявление Марченко о том, что Сомов ей угрожал, как оригинально написано в обвинительном заключении, «предметом, похожим на пистолет». Таким образом, сотрудники ГСУ Следственного комитета при Генпрокуратуре РФ незаконно добились нужной меры пресечения – заключения под стражу.
Сомов во всех своих жалобах сообщает, что арестовывал его высокопоставленный представитель Департамента собственной безопасности МВД РФ, который являлся объектом оперативной разработки «Спрут». Группа следователей, в числе которых трудился арестованный сейчас Дмитрий Довгий, требовала от бывшего полковника дать заведомо ложные показания на бывшего министра внутренних дел Владимира Рушайло и бывшего председателя ГТК РФ Михаила Ванина, будто бы именно по их указанию Сомов и организовал «хищение» 2 млн 800 тыс. болгарских сигарет, а 300 тыс. рублей, полученные от Марченко, якобы передал им в виде взятки.
Никаких показания Сомов не дает, а требует очной ставки с Марченко, но в ней отказывают – уж очень женщина «напугана».
Следствие по «делу Сомова» продолжалось, а вот по закону срок исковой давности по ст.159 ч.3 УК РФ (хищение мошенническим путем) истекал 1 сентября 2008 года. Но указание «Будет сидеть, я сказал!» дано, и его надо было выполнять. 30 июня 2008 года следователь ГСУ СК В.Курсов выделил в отдельное производство материалы, свидетельствующие о непричастности Сомова к преступлению, и переквалифицировал дело по ст. 162 УК РФ (разбой), хотя в материалах дела, по заверению Сомова и его адвокатов, отсутствуют какие-либо основания о применении к «потерпевшей» насилия.
Дело явно шито белыми нитками, так что Генеральная прокуратура несколько раз возвращала обвинительное заключение на доработку. Но фактически расследование закончено. Сомов ознакомился почти со всеми 12 томами «своего» уголовного дела, был готов подписать соответствующие документы, но его упорно держат в СИЗО, несмотря на тяжелое состояние здоровья и необходимость высокопрофессионального лечения.
Вот и на последнем слушании дела о продолжении сроков содержания под стражей в Мосгорсуде ему стало плохо – была вызвана скорая помощь. Но следствие упорно щеголяет справками от тюремного фельдшера: «В следственных действиях участвовать может, содержание в условиях изолятора не противопоказано».
И это в то время, когда профессора Главного госцентра судебно-медицинских и криминалистических экспертиз дают однозначный ответ: имеющиеся у Сомова С.В. заболевания (список болезней 43-летнего бывшего полковника милиции занимает больше страницы) «свидетельствуют, что основным пусковым механизмом в развитии обострения всех болезней являются психоэмоциональные перегрузки», которые в условиях СИЗО обостряются, да и само пребывание там является психотравмирующим фактором. Специалисты считают, что дальнейшее пребывание в стенах СИЗО может привести к инфаркту и в итоге «повышает риск развития неблагоприятного исхода (смерть пациента)». Специалисты подчеркивают, что без адекватной, полноценной терапии, возможной только в условиях специализированного стационара, риск летального исхода очень вероятен. И хотя эти документы представлены суду защитой и подкреплены справкой из СИЗО, в котором сейчас Сомов содержится, об отсутствии там нужных специалистов, суд больше доверяет справке тюремного фельдшера.
Сомов уверяет, что он не собирается скрываться от следствия. Да и возможно ли это? Он сам и вся его семья живут в Москве.  На его иждивении мать-инвалид, бабушка, двое детей, в том числе несовершеннолетняя дочь, которая нуждается в дорогостоящем лечении и операции,. Почему же суд этого не понимает?
Удивительная история произошла с изъятыми у Сомова при задержании деньгами, предназначенными для операции девочки. 450 тысяч рублей были взяты им в долг и оформлены долговой распиской. Но несмотря на этот документ деньги все равно не возвращают, проявляя трогательную заботу о той самой Марченко, которая якобы может подать в суд  иск о возмещении… морального вреда. Видимо деньги ей нужнее, чем больному ребенку. Можно подумать, что суд уже вынес свой вердикт.


 Лариса Кислинская

Авторы:  Лариса КИСЛИНСКАЯ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку