Будда из Парижа

Будда из Парижа
Автор: Сергей МАКЕЕВ
15.02.2013

Это он открыл тайну трех карт пушкинской Графине. И, может быть, это он подготовил заговор Екатерины против Петра III. Никто при его жизни не знал, откуда он и сколько ему лет. И сегодня жизнь графа Сен-Жермена во многом остается загадкой

Человек, называвший себя графом Сен-Жерменом, не так известен, как блистательные авантюристы XVIII века Казанова, Калиостро, шевалье д’Эон. А между тем Сен-Жермен может считаться патриархом этого беспокойного племени. Во-первых, он и по возрасту был старше большинства авантюристов, он раньше других достиг высокого положения и прославился. Во-вторых, на его примере рыцари Фортуны учились окружать себя ореолом таинственности, придумывали себе высокие титулы и сочиняли знатные родословные. Да, многие подражали Сен-Жермену, но сравниться с ним не смогли. Блистательный Казанова завидовал Сен-Жермену. Калиостро заимствовал у Сен-Жермена образ Великого Посвященного. Маску вынужденного скрываться «таинственного принца» примеряли многие авантюристы.

Граф Сен-Жермен запомнился и в России. Он действительно приезжал в нашу страну, а наиболее заметный след оставил в литературной классике. Именно граф Сен-Жермен открыл тайну трех карт графине из «Пиковой дамы». Прототипом старухи графини Пушкину послужила княгиня Наталья Петровна Голицына, в молодости блиставшая не только в петербургском, но и в парижском высшем свете. В самом начале повести внук графини рассказывает игрокам загадочную историю, которая приключилась с его бабушкой в Париже:

«…В то время дамы играли в фараон. Однажды при дворе она проиграла на слово герцогу Орлеанскому что-то очень много… Бабушка не знала, что делать. С нею был коротко знаком человек очень замечательный. Вы слышали о графе Сен-Жермене, о котором рассказывают так много чудесного. Вы знаете, что он выдавал себя за вечного жида, за изобретателя жизненного эликсира и философского камня, и прочая. Над ним смеялись, как над шарлатаном, а Казанова в своих Записках говорит, что он был шпион; впрочем, Сен-Жермен, несмотря на свою таинственность, имел очень почтенную наружность и был в обществе человек очень любезный. Бабушка до сих пор любит его без памяти и сердится, если говорят об нем с неуважением. Бабушка знала, что Сен-Жермен мог располагать большими деньгами. Она решилась к нему прибегнуть… «Я могу вам услужить этой суммою», – сказал он… Тут он открыл ей тайну, за которую всякий из нас дорого бы дал… В тот же самый вечер бабушка явилась в Версали, au jeu de la Reine (на игру у королевы)… Она выбрала три карты, поставила их одну за другою: все три выиграли… Бабушка отыгралась совершенно».

Пушкин всего в нескольких строках отобразил расхожие мнения о графе Сен-Жермене. Если отбросить обывательские суждения и язвительный отзыв Казановы, в этом отрывке дан портрет человека почтенного, светского, верного и щедрого друга, любимого многими. В карточной колоде этому типу соответствует король червей: «Великодушный, справедливый друг и советчик, успешный в делах, готовый прийти на помощь, занимающий влиятельное положение в обществе».
О происхождении Сен-Жермена версий было великое множество. Наиболее распространенная «родословная» графа такова: якобы он был сыном венгерского князя Ференца II Ракоци, которого родители вынуждены были скрывать от врагов. Говорили также, что он сын свергнутого короля. Другие были, напротив, убеждены в плебейском происхождении Сен-Жермена: утверждали, что он сын сборщика налогов и итальянской княгини из Сан-Германо, незаконнорожденный сын розенкрейцера из Богемии и даже… сын московского суконщика. Многие усматривали в происхождении Сен-Жермена еврейские корни: сын еврея из Бордо, сын португальского еврея, служил могучей стране и путешествовал в Индии и стране Моголов, сын еврейского врача из Страсбурга. Авантюрист Казанова тоже высказал свое мнение: «Это был всего лишь скрипач Каталини».

Интересная личность, не правда ли? Прусский король Фридрих II, казалось, имел все основания сказать о Сен-Жермене, что он «граф понарошку». Но… Справедливости ради надо сказать, что Сен-Жермен никогда и не скрывал, что носит не свое имя, а настоящее откроет только королю (имелось в виду – равному по происхождению). То же касалось и источников его доходов. Сколько бы ни обвиняли его в шарлатанстве и авантюризме, никто и никогда не мог этого доказать.
В общем, слухов и домыслов о Сен-Жермене было предостаточно. А что доподлинно известно о жизни этого человека? Оказывается, не так уж мало.

 

[gallery]

 

Знатный иностранец

В начале 1740-х годов в Лондоне поселился иностранец под именем графа Сен-Жермена. Он явился словно ниоткуда. Правда, близким знакомым он сообщил, что обитал до этого в Германии.

Граф Сен-Жермен всегда занимал лучшие апартаменты и жил, как подобает богатому и знатному джентльмену. Очень скоро он завел знакомства в высшем свете и стал желанным гостем в домах вельмож, лордов и послов разных стран. Не раз встречался с принцем Уэльским. Его ценили как человека редкого ума, огромной эрудиции, одаренного многообразными талантами. Он свободно говорил на многих европейских языках. Казалось, для него не было тайн в природе, в истории и в современности, он обо всем судил как сведущий человек

В Лондоне он проявил свои музыкальные таланты. Граф Сен-Жермен виртуозно играл на скрипке. Современник вспоминал, что «в импровизациях графа на скрипке знаток мог различать раздельное звучание всех инструментов квартета в полном составе». Сен-Жермен часто давал концерты для друзей, приглашал итальянский оркестр, исполняя сольные партии.

Он и сочинял музыку с необыкновенной легкостью, его пьесы для скрипки и ансамблей, мелодии на стихи английских поэтов были изданы и сделались чрезвычайно популярными. Слух Сен-Жермена был так чуток и изыскан, что он, бывало, страдал от резких звуков. Однажды он пришел к друзьям, зажимая уши руками. «Меня оглушил целый воз диссонансов», – пожаловался он. Оказалось, что на улице в это время выгружали обоз с булыжником. Даже речь его (притом не родная!) была пронизана музыкальными образными выражениями.

В 1745 году графа Сен-Жермена арестовали, и его имя стало широко известным благодаря газетным сообщениям. Дело в том, что британо-французские отношения в эти годы обострились, британцы опасались даже высадки десанта с континента. В этих условиях арестовывали всех подозрительных иностранцев. Сен-Жермен попал, что называется, под горячую руку обычно хладнокровных британцев. По этому поводу французский дипломат доносил в Версаль: «Подозрения возникли из-за того, что он выглядит отлично, получает большие суммы денег, платит все свои долги и не вызывает нареканий». Вот уж, действительно, подозрительно!

Впрочем, до тюрьмы дело не дошло, Сен-Жермен остался под домашним арестом. Его допросил, или, точнее сказать, с ним побеседовал лично государственный секретарь, герцог Ньюкастл. Ответы Сен-Жермена его не удовлетворили: «Он отказался назвать свое имя и титул кому-либо, кроме короля, добавил, что, поскольку он не нарушил какого-либо закона этой страны, лишать честного иностранного гражданина свободы без какого-либо повода является грубым нарушением прав граждан». Госсекретарь выслушал отповедь Сен-Жермена и, делать нечего, отпустил, да еще с извинениями.

Вероятно, этот инцидент ускорил отъезд Сен-Жермена, он покинул Британию и словно растворился на просторах Германии. Там у него было поместье с прекрасно оборудованной лабораторией. Но где именно находились его владения, неизвестно до сих пор. Граф исчез на долгих двенадцать лет.

В те годы в слове «химия» чаще слышали «алхимия»: поиски «философского камня», извлечение золота из свинца и прочие фантазии. Сен-Жермен не разменивался на пустяки, он занимался экспериментальной химией. Более того, прикладной химией – искал способы изготовления совершенных красителей, выращивания кристаллов, создания новых материалов. Конечно, обывателю легче было поверить в то, что странный отшельник двенадцать лет кряду изобретает эликсир вечной жизни.

 

Понтий Пилат, его знакомец

В феврале 1758 года граф Сен-Жермен приехал в Париж. Вскоре после приезда он написал письмо маркизу де Мариньи, главному смотрителю изящных искусств и управляющему королевскими мануфактурами. «В своих землях я сделал редчайшее открытие, – писал граф вельможе. – Вот уже почти двадцать лет, как я руковожу работами над ним с терпением и постоянством… Молчу о больших затратах, сделанных для того, чтобы открытие было по-настоящему королевским, молчу также о труде, поездках, исследованиях, бдениях и обо всем том, чего мне это стоило. Ныне, по доброй воле, я предлагаю королю воспользоваться результатом этих многотрудных поисков, за вычетом моих личных затрат… Я беру на себя все затраты как на перевозку готовых веществ, так и на обработку красителей… Одним словом, от короля потребуется предоставить жилье с обстановкой, достойной того скорого и крепкого хозяйства, которое я ему предлагаю, а также несколько деревьев в год, и тогда с превеликой гордостью и удовлетворением я передам Его Королевскому Величеству неоспоримо принадлежащие мне права на самую богатую мануфактуру, когда-либо существовавшую, и оставлю всю выгоду государству».

Предложение странное, по своей бескорыстности граничащее с благотворительностью. Усмотреть в нем какую-либо аферу мне, например, не хватило фантазии. Мотив этого поступка Сен-Жермена можно объяснить просто: он действительно сделал научное открытие, имеющее большое практическое значение, для реализации которого требовалась, как теперь говорят, поддержка государства. Поскольку граф был человеком вполне обеспеченным, то в этом конкретном проекте выгоды не искал, а удачное внедрение открытия стало бы для него лучшей наградой.

Маркиз де Мариньи, к которому обратился Сен-Жермен, был очень влиятельным вельможей, так как приходился младшим братом маркизе де Помпадур. Вскоре Сен-Жермену и его помощникам предоставили в пользование часть замка Шамбор. Граф поселил в замке своих людей, привезенных из Германии, и оборудовал химическую лабораторию. Но сам он большую часть времени проводил в Париже

Де Мариньи представил Сен-Жермена сестре. Г-жа Помпадур была очарована аристократизмом графа. Присутствовавшая при первой встрече дама вспоминала: «Казалось, ему пятьдесят. Тонкие черты, остроумен, одет скромно, но со вкусом. На пальцах, а также на табакерке и на часах он носил великолепные алмазы». Вскоре к этому избранному обществу присоединился король. Граф стал завсегдатаем в Версале, есть свидетельства о том, что он встречался с Людовиком XV с глазу на глаз.

Наконец, граф был допущен в узкий круг друзей короля, на так называемые «малые ужины» во дворце Малый Трианон. На них даже слуг не допускали, накрытые столы поднимали снизу на специальных лифтах. Вечер проходил в непринужденных беседах, без церемоний и придворного этикета.

Таланты Сен-Жермена казались необъяснимыми. Однажды король показал графу крупный алмаз, который портило одно-единственное пятнышко. Король сказал: «Его оценили в шесть тысяч ливров, а без пятна он стоил бы все десять». Сен-Жермен предложил: «Через месяц я верну его вам без пятна». В назначенный срок он принес алмаз, действительно, без пятна. Его взвесили, вес оказался почти таким же. Отправили алмаз к ювелиру без объяснений. Тот сразу предложил за камень девять тысяч ливров. Но король оставил алмаз у себя, на память.

В Париже граф редко музицировал, зато занимался живописью. Видные художники хвалили его полотна, особенно удивлялись сочности и яркости его красок. Иногда эта яркость даже казалась излишней, но таковы уж были свойства красок, изобретенных Сен-Жерменом. В этот же период граф собрал небольшую коллекцию картин, преимущественно итальянских мастеров.

Как и в Лондоне, графа Сен-Жермена охотно принимали в домах высшей аристократии, военных, дипломатов. Он вел очень здоровый образ жизни, за самым роскошным столом придерживался диеты и никогда не пил. Но общение с ним пьянило, как шампанское. Все, кто слышал речи Сен-Жермена, бывали очарованы. Особенно впечатляли его рассказы о великих исторических деятелях. Однажды по просьбе маркизы де Помпадур он говорил об одном из французских королей с такими красочными деталями, что возникал эффект личного присутствия рассказчика в той эпохе. В заключение он добавил, словно проговорившись: «Жаль только, что король был так горяч. Я бы смог дать ему совет, который уберег бы его от бед, но он не стал бы ему следовать…» Госпожа Помпадур заметила: «Похоже, что вы все это видели!» На что Сен-Жермен ответил: «У меня хорошая память, и я много читал об истории Франции. Иногда, ради смеха, я намекаю, не заставляя в это верить, что жил в эти давние времена».

Смех смехом, а сплетни поползли. Вдобавок одна престарелая знатная дама упорно твердила, что видела Сен-Жермена пятьдесят лет назад и он выглядел так же, как теперь. Слухи, что называется, пошли в народ. Уличный актер Гов, выступавший под псевдонимом «граф д’Албарет», исполнял целую программу о вымышленных похождениях Сен-Жермена в минувшие века. Он говорил с публикой от имени графа, например, о знакомстве с Иисусом: «Я знал его близко, это был самый лучший человек в мире, но он был романтичным и безрассудным, я всегда ему говорил, что он плохо кончит». Дальше – больше. Актер уверял, что пытался спасти Иисуса с помощью госпожи Пилат, с которой был близко знаком…

Сплетни совершенно не повредили репутации Сен-Жермена, скорее, наоборот, придали ему веса. Плохо было другое: затея графа с чудо-мануфактурой не удалась. Причины неудачи до конца не ясны. Известно только, что Сен-Жермен ничего не приобрел, а король ничего не потерял. Сен-Жермен по-прежнему пользовался полным доверием короля и его приближенных. И вскоре Людовик XV поручил ему совершенно секретное задание.

 

Агент-неудачник

Военные действия Франции в Семилетней войне были неудачными, король и военный министр де Бель-Иль подумывали о мире с Пруссией и ее союзницей Великобританией. Но министр иностранных дел герцог де Шуазёль был категорически против. Людовик XV решил послать графа Сен-Жермена с тайной миссией в Голландию, чтобы начать переговоры о мире с британским послом в этой стране. В это же самое время в Лондоне искал мира для Франции секретный агент короля шевалье д'Эон.

Граф Сен-Жермен взялся выполнить поручение короля без всякой выгоды для себя. Впрочем, услуга монарху в будущем может обернуться многими милостями. Или, наоборот, станет причиной неприязни: ведь сильные мира сего не любят быть обязанными. Так или иначе, 20 февраля 1760 года граф Сен-Жермен приехал в Амстердам. Он, как всегда, остановился в лучшей гостинице и стал навещать прежних знакомых по Лондону и Парижу. Те, в свою очередь, рекомендовали графа местному истеблишменту. Сен-Жермен и здесь стал звездой.

В это время британским послом в Голландии был сэр Джозеф Йорк, а посольство Франции возглавлял господин д’Аффри. Сен-Жермен был знаком и с тем, и с другим. Теперь ему следовало сблизиться с британцем в интересах Франции, но опасаться при этом француза

Трудность миссии Сен-Жермена заключалась в том, что его полномочия могли вызывать сомнения. Из документов у него были только письма военного министра де Бель-Иля и чистый бланк, подписанный Людовиком XV (высшая степень доверия короля!). Легенда прикрытия у Сен-Жермена была такая: он будто бы приехал в Голландию, чтобы вести переговоры с финансистами о некоем коммерческом проекте, который должен оздоровить экономику Франции.

Вскоре граф и британский посол встретились, как давние знакомые. Сен-Жермен объяснил цель своего приезда. Йорк не усомнился в полномочиях графа, но отвечал уклончиво. Ему нужно было получить инструкции из Лондона. Сен-Жермен поспешил отчитаться о проделанной работе и написал два письма маркизе де Помпадур, в которых рассказал о встречах с Йорком и о контактах с другими влиятельными людьми, которые могли бы оказать ему содействие.

Увы, оба письма не дошли до адресата, более того, они оказались в руках противника мирных переговоров, герцога де Шуазёля. Как раз в это время он был назначен еще и суперинтендантом почтовой службы. Он сразу отдал приказ послу в Голландии: именем короля дезавуировать Сен-Жермена как опасного авантюриста и добиваться от властей выдачи графа Франции. В это же время де Шуазёль выступил на Королевском совете с разоблачительной речью. Он умолчал о перехваченных письмах, но сообщил о своем приказе послу д’Аффри. Чтобы отвести от себя возможные обвинения в самоуправстве, де Шуазёль заявил: «Если я не потрудился запросить инструкций короля, то только потому, что никто не осмелился бы заключить мирный договор в обход министра иностранных дел Вашего Величества». Король промолчал. Но не простил. Через два года де Шуазёль был смещен со всех постов.

Хотя тучи сгущались над головой Сен-Жермена, он со смехом встретил угрозы посла д'Аффри, уверяя, что ему нельзя приказывать «именем короля», так как он вообще не подданный французского монарха. Но вот друзья предупредили графа, что вопрос о его высылке будет рассматриваться властями Голландии. Британский посол Йорк по старой дружбе быстро выправил Сен-Жермену паспорт для въезда в Британию. 16 апреля 1760 года граф Сен-Жермен покинул Голландию.

Но в Лондоне к нему в гостиницу явился секретарь министерства иностранных дел и, расспросив о цели приезда, предложил покинуть страну в кратчайший срок. Сен-Жермен уехал в Германию, а оттуда – опять в Голландию. Но теперь его уже не преследовали – герцог де Шуазёль сошел с политической сцены и дело Сен-Жермена было, что называется, закрыто. Граф поселился в небольшом городке Юбберген недалеко от германской границы, сразу же оборудовал большую лабораторию, в которой продолжил работу над созданием красителей и новых материалов.

 

Русский вояж

Весной 1762 года граф Сен-Жермен неожиданно появился в России. «Русский период» в жизни графа впоследствии был овеян волнующими легендами. Говорили, что именно он подготовил заговор Екатерины против Петра III. Рассказывали, что его драгоценные камни добыты в потаенных русских рудниках.
Но это все легенды. Как и в других столицах, Сен-Жермен был представлен высшим сановникам, бывал у графа Разумовского и графа Юсупова. Он и здесь очаровал всех виртуозной игрой на скрипке и тонкой беседой. Одним словом, в России Сен-Жермен не запятнал себя ничем таинственным или, не дай бог, предосудительным. Просто съездил в гости, пообщался с русской знатью и иностранцами, живущими в России, а затем вернулся в Юбберген, к своим колбам и ретортам.

Граф Сен-Жермен провел еще двенадцать лет в изысканиях. Иногда выезжал в Бельгию, Италию, Германию. Везде, где он появлялся, его окружали слухи. В Германии говорили, что он португальский еврей, объездил весь мир и ему несколько сот лет. В Италии – что он живет в окружении сотни женщин, которых ему предоставляет настоятельница монастыря.

В 1777 году граф Сен-Жермен задержался в Берлине под именем Уэлдон. Он послал прусскому королю Фридриху II целый список своих изобретений из 29 пунктов. Он был готов открыть королю секреты улучшения качества льняных, шерстяных и шелковых тканей и способов их окрашивания; то же касалось различных изделий из кожи; изготовления красок и красителей, в том числе золотых и серебряных, но без применения золота и серебра; приготовления лекарств, «очищающих организм от вредных веществ», а также «безопасных и благотворных косметических средств».

В 1778 году граф Сен-Жермен поселился в Германии, в герцогстве Голштейн. Правил этим герцогством ландграф Карл, князь Гессенский. На склоне лет судьба свела Сен-Жермена с князем Гессенским, и они подружились. Сен-Жермену было уже 88 лет, хотя выглядел он значительно моложе.

Граф не жалел себя, подолгу находился во влажных помещениях мануфактуры, все чаще болел. 27 февраля 1784 года он умер, вероятно от инсульта. В церковной книге сохранилась запись: «Тот, который звался графом Сен-Жерменом и Уэлдоном, умер здесь и был похоронен в церкви нашего города».
Так окончился земной путь этого таинственного человека. Но его посмертная слава превзошла известность при жизни.

Еще не увяли венки на могиле графа Сен-Жермена, а уже пошли разговоры о том, что он ушел не навсегда. Масоны убежденно говорили, что сотни лет назад он был розенкрейцером, основателем древнейших масонских лож, а в будущем Сен-Жермен вернется в этот мир, возможно, в другом облике и под другим именем. Позже появилась версия, что дух Сен-Жермена пребывает в Гималаях, чтобы впоследствии, подобно живому Будде, вселиться в избранного им человека. Наша соотечественница, теософ Елена Блаватская причисляла Сен-Жермена к Великим Посвященным.


Авторы:  Сергей МАКЕЕВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку