БИЗНЕС НИ ПРИ ЧЕМ

БИЗНЕС НИ ПРИ ЧЕМ
Автор: Татьяна РЫБАКОВА
03.03.2015
 
МОГЛИ ЛИ ДЕНЬГИ СТАТЬ ПРИЧИНОЙ УБИЙСТВА НЕМЦОВА?
 
Среди мотивов убийства Бориса Немцова, которые сегодня отрабатывает следствие, наиболее странной выглядит версия о том, что преступление могло быть связано с предпринимательской деятельностью погибшего. Дело в том, что Немцов не был владельцем какого-либо бизнеса и довольно долгое время вообще не работал ни на госслужбе, ни в коммерческих структурах. Однако при этом Немцов не скрывал, что он человек небедный.
 
Более того – и он сам, и его друзья, и недруги признавали, что оппозиционные акции часто финансировались покойным политиком. Мы решили выяснить, из каких же источников Борис Немцов мог черпать средства к безбедному существованию и могли ли именно деньги стать причиной его трагической гибели.
 
В 2003 году «Союз правых сил», лидером которого был Борис Немцов, проиграл выборы в Госдуму, не преодолев 5-процентного барьера. Вину за этот проигрыш Немцов взял на себя и объявил об уходе из политики.
 
Обычно отставные политики и крупные чиновники пристраиваются в члены советов директоров крупных компаний. Место тихое, зарплата хорошая, в конце года – традиционные бонусы, к тому же часто можно взять опцион на акции компании, позволяющий в случае роста ее капитализации купить бумаги дешево и продать с ощутимой прибылью. Для компаний такие отставники тоже полезны: знакомы с высшим руководством, вхожи в такие кабинеты, куда коммерсантам не добраться, к тому же хорошо знают механизм принятия властных решений и могут дать добрый совет.
 
В БИЗНЕСЕ НЕМЦОВ РАБОТАЛ 1 ГОД
 
Борис Немцов не стал исключением. В 2004 году он становится председателем совета директоров концерна «Нефтяной», принадлежащего его другу Игорю Линшицу. Однако после этого дела у «Нефтяного» не заладились.
 
8 декабря 2005 года в банк «Нефтяной», принадлежащий концерну, пришли с обыском. В тот же день на сайте Генпрокуратуры было заявлено, что в ходе этого обыска следователи изъяли документы, свидетельствующие о незаконных банковских операциях и легализации денежных средств. В частности, говорилось в заявлении, было обнаружено около двух десятков печатей сторонних организаций, участвовавших, по данным следствия, в незаконных финансовых операциях. В подвальных помещениях найдены большой объем банковской документации и серверные устройства, которые, как предполагают следователи, использовались банком для совершения незаконных банковских операций. В помещениях банка следователи также обнаружили документы, свидетельствующие об организации активного противодействия расследованию, говорится в заявлении Генпрокуратуры.
 
По мнению следствия, руководство банка открывало в банке счета различных компаний, обороты которых исчислялись десятками миллиардов рублей. Эти фирмы были зарегистрированы на подставных лиц, от имени которых осуществлялись все хозяйственные операции и управление расчетными счетами. Основным контрагентом этих компаний являлся КБ «Нефтяной» в лице его представителей, заявляла Генпрокуратура. При этом, по версии следствия, значительная часть средств, незаконно поступавших на счета этих организаций по фиктивным сделкам, легализовывалась и обналичивалась.
 
К тому моменту председателем совета директоров «Нефтяного» был сам Линшиц, а Немцов оставался лишь его членом. Тем не менее достаточно быстро дискуссия о вине или невиновности банка свелась к спорам о том, действительно ли «Нефтяной» финансировал оппозицию. Сам Немцов считал, что «Нефтяной» преследуют именно из-за него, и после начала проверок компании покинул концерн, заявив, что хочет исключить всякие политические риски в бизнесе своего друга Линшица.
 
ОБВИНЕНИЯ В ЛЕГАЛИЗАЦИИ СРЕДСТВ С «НЕФТЯНОГО» В ИТОГЕ СНЯЛИ
 
Однако это не помогло: в 2006 году Генпрокуратура предъявила нескольким сотрудникам банка «Нефтяной» обвинение в нарушении банковского законодательства. Обвинения были предъявлены и Игорю Линшицу, он был объявлен в федеральный розыск. По версии следствия, Линшиц в составе организованной группы совершал незаконные банковские операции и получил в результате незаконный доход в размере 57 млрд рублей, 610 млн из которых ему удалось легализовать.
 
В 2008 году Линшиц переехал в Израиль и получил израильское гражданство, в том же году переехал в Великобританию. В 2010 году Генпрокуратура пришла к заключению, что Игорь Линшиц не нарушал законодательства, и сняла все предъявленные ему обвинения. Однако к этому времени банк «Нефтяной» был ликвидирован: с началом следствия клиенты поспешили забрать деньги, и в мае 2006 года ЦБ отозвал лицензию у банка, входившего до этого в 100 крупнейших банков России.
 
Впрочем, защитник Линшица пояснял, что дело было прекращено в связи с изменениями в законодательстве. В частности, адвокат отметил, что из новой редакции статьи 172 («Незаконная банковская деятельность») были изъяты неопределенные формулировки, на основании которых действия Линшица были квалифицированы как преступление. Кроме того, находясь в Израиле, Линшиц перевел на счет прокуратуры 32 млн рублей в счет покрытия причиненного ущерба.
 
В 2012 году Линшиц вернулся в Россию, но с тех пор он занимается лишь девелоперскими и строительными проектами: основной его бизнес – компания Delin Capital, где он является управляющим директором и председателем совета директоров.
 
БИРЖЕВОЙ ИГРОК
 
Однако вряд ли год в совете директоров, пусть даже и успешного концерна, руководимого другом, мог принести столько денег, что хватило на десять лет безбедной жизни. Впрочем, сам Немцов и не скрывал, что основной его доход – с биржевых спекуляций.
 
По словам покойного политика, первые большие деньги ему принесли инвестиции в акции «Газпрома». «Думаю, Уоррен Баффет одобрил бы мои инвестиции в «Газпром» в 1998 году, – похвастался однажды Немцов. – Тогда я купил акции по 0,1 доллара на 50 тыс. долларов, и их цена выросла больше чем в 100 раз».
 
Критики отмечали, что купить столь дешево акции газового монополиста удалось потому, что сам же Немцов их и обвалил: вначале включившись в борьбу за исполнение требования МВФ по расчленению газовой монополии (отметим, что «Газпром» на сегодня – единственная нереформированная госмонополия), а затем – противясь подписанию трастового соглашения, по которому тогдашнему председателю «Газпрома» Рему Вяхиреву разрешалось приобрести почти 30 % монополии за 71 млн тогдашних руб­лей, что составляло около 12 млн долларов. Эта титаническая битва, длившаяся весь 1997 год, в которую были вовлечены и премьер Виктор Черномырдин, и президент Борис Ельцин, стоила Немцову карьеры: он потерял пост министра топлива и энергетики, из «второго первого вице-премьера» он стал просто вице-премьером, а главное – потерял звание престолонаследника.
 
В 2007 году у Бориса Немцова, соглас­но предоставленной им декларации, был сформирован инвестиционный портфель из акций РАО «ЕЭС России», Сбербанка, ВТБ, «Полюса», ТНК-BP, «Газпрома» и «Норникеля». Причем, по слухам, 47 акций последнего подарил Немцову лично Михаил Прохоров. Всего инвестиции оценивались в более чем 3,2 млн долларов.
 
По оценкам аналитиков, это был хорошо сбалансированный портфель. Более 50 % его составляли акции идущей на реформирование РАО ЕЭС. Доля акций Сбербанка почти в полтора раза превышала долю акций ВТБ – хотя оба банка почти одновременно провели «народное IPO», аналитики, вопреки мнению простых спекулянтов, считали акции Сбербанка более перспективными. Достаточно перспективными были и акции недавно выделенной из «Норникеля» золотодобывающей компании «Полюс», показавшей в течение года хорошую динамику.
 
Однако уже в ноябре 2007 года акции РАО ЕЭС начали стремительно падать. Многие спекулянты в панике стали избавляться от бумаг монополии, чья реформа, по слухам, опять должна была затормозиться. Немцов бумаги не слил и заявил, что расстанется с ними не менее, чем за 40 рублей (покупал он акции по 35, в момент заявления они стоили около 30). Риск оправдался: реформа все же была проведена, а акции новых компаний, которые достались держателям акций РАО ЕЭС вместо реформированного монополиста, в течение 2008 года быстро росли. «Но, чтобы пересидеть падение в «райке», нужно было иметь стальные яйца», – признавался один из крупных фондовых спекулянтов. По самым скромным подсчетам игроков фондового рынка, инвестиции в РАО ЕЭС принесли Немцову порядка 2 млн долларов. Во всяком случае в декларации за 2008 год сумма активов, принадлежащих ему, оценивалась примерно в 6 млн долларов.
 
В ЯРОСЛАВЛЕ НЕМЦОВ НИКАКИХ БИЗНЕС-ОТНОШЕНИЙ НЕ ИМЕЛ
 
Однако осень 2008 года разорила не одного фондового игрока. Весной 2009 года Немцов признавался, что потерял около 75 % вложений, не называя суммы. Впрочем, впоследствии он говорил, что отыграл значительную часть потерь. Таков фондовый рынок: можно выиграть (как-то Немцов похвастался, что заработал за день 200 тыс. руб­лей), а можно и проиграть. В 2012 году Немцов указал, что заработал 18 млн рублей: немало, если учесть, что год для фондового рынка выдался очень непростым. Но при этом очевидно, что финансовые активы политика вряд ли бы могли послужить причиной его убийства, – явно не тот масштаб для преступления, вызвавшего мощный международный резонанс.
 
Так же, по мнению экспертов, не стоит всерьез рассматривать и «ярославский след», где погибший якобы мог перейти дорогу местному крупному бизнесу. Да, как депутат, по признанию его коллег в Ярославле, Немцов был фигурой неудобной: требовал то сократить зарплаты чиновников, то провести антикоррупционное расследование в отношении закупок лекарств, в котором были замешаны родственники областного министра здравоохранения и губернатора. Но трудно представить, что гипотетические враги Немцова могли заказать убийство политика федерального масштаба из-за его разоблачений – с учетом того, что дело взял под личный контроль Президент России, такой сценарий для них означал бы самоубийство.
 
По словам наших источников, никаких личных бизнес-отношений в области у Немцова не было – разве что свою депутатскую зарплату он тратил на установку турников во дворах.
 

Авторы:  Татьяна РЫБАКОВА

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку