Бей поляков – спасай «Единую Россию»!

Автор: Алексей МАКАРКИН
01.11.2004

 
Алексей МАКАРКИН
Специально для «Совершенно секретно»

Конец одной Смуты и начало другой: бой с поляками у Владимирских ворот Китай-города (с картины Г. Лисснера)…
РИА «НОВОСТИ»

Нынешнее 7 ноября, скорее всего, в последний раз станет красным днем календаря. Уже в ближайшее время могут вступить в силу поправки к Трудовому кодексу, по которым празднование то ли Дня Великой Октябрьской социалистической революции (по старой версии), то ли Дня согласия и примирения (по новой версии) будет отменено. Зато теперь красным станет 4 ноября под условным названием «День народного единства» (другой вариант – «День единения России»).

Это законодательная инициатива представителей трех думских фракций – «Единой России», Либерально-Демократической партии и «Родины». Четвертую фракцию, коммунистов, не просто обошли, но, понятное дело, задели за самое святое. Но в нынешней Думе у сторонников Геннадия Зюганова нет блокирующего пакета, так что их мнение можно и не учитывать. Зато от «единороссов» в число инициаторов проекта вошел не какой-нибудь заднескамеечник, а секретарь генсовета партии Валерий Богомолов. Либерал-демократов, разумеется, представляет Владимир Жириновский, а «Родину» – один из главных спонсоров ее избирательной кампании и заместитель руководителя фракции Александр Бабаков.

С предложением думцев согласны и лидеры основных конфессий. Еще 22 сентября на заседании Межрелигиозного совета России, объединяющего православных, мусульман, иудеев и буддистов, был принят документ о необходимости празднования дня 4 ноября. Позднее, во время приема участников Архиерейского собора Владимиром Путиным, эту же тему поднял один из иерархов. Эту инициативу поддержал во время их личной встречи с президентом и патриарх Алексий II. Похоже, что речь идет о части большого, пафосного политического проекта под условным названием «Конец Смуты», который патронируется Кремлем.

Князь с купцом снова в строю

 

А что, собственно, за день такой особенный – 4 ноября? В этот день православная церковь отмечает праздник Казанской иконы Божьей Матери – той самой, один из списков которой в нынешнем году был возвращен из Ватикана в Россию. Праздник был установлен после того, как в этот день в 1612 году ополченцы под руководством князей Пожарского и Трубецкого освободили от поляков Китай-город. Тем самым судьба Москвы была решена. Спустя пять дней одичавший и оголодавший от длительной осады польский гарнизон сдал Кремль. Эти дни считаются завершением так называемого Смутного времени, начавшегося с царствования Бориса Годунова, когда в России бушевала гражданская война. Спустя несколько месяцев, в феврале 1613 года, был избран на царство Михаил Романов, основатель династии, правившей чуть больше трехсот лет. Новый государь и его правительство проводили умеренно-консервативный политический курс, направленный на восстановление страны, отказ от «западнических» реформ и консолидацию общества (за ее рамками остались лишь явные разбойники, а также некоторые из тех русских людей, кто до конца служил полякам).

В войске ополченцев находилась икона Богоматери, присланная из Казани, которая, как считалось, помогла русской стороне победить, – отсюда и праздник в ее честь. В период царствования романовской династии все эти события были окружены особым почитанием. О них вспоминали, когда нужно было сплотить народ вокруг трона, воззвать к патриотическим чувствам. Например, вскоре после изгнания Наполеона из Москвы на Красной площади был воздвигнут памятник руководителям ополчения. Впрочем, кандидатуру одного из князей – Трубецкого – даже не рассматривали: в годы Смутного времени он служил разным властям, включая одиозного «Тушинского вора» – Лжедмитрия II, – а после взятия Москвы не скрывал своих притязаний на престол. Поэтому вместе с князем Пожарским (его анкетные данные были в порядке) на главной площади Москвы оказался «завхоз» ополчения, нижегородский торговец Козьма Минин. Князь с купцом символизировали единение различных слоев населения в борьбе против чужеземцев. Михаилу Романову места на пьедестале не нашлось по объективной причине – во время штурма Китай-города он находился в Кремле в почетном плену.

В начале ХХ века деятелей ополчения вспоминали в ходе пышного празднования 300-летия династии. Тогда же был причислен к лику святых патриарх Ермоген, умерший в заточении в Кремле за полгода до его освобождения ополченцами (кстати, именно он перед смертью посоветовал им взять с собой в поход Казанскую икону). Минина и Пожарского помянул 7 ноября 1941 года Иосиф Сталин. Его режим оказался тогда на грани краха: войны на чужой территории не получилось, и немцы стояли под Москвой. Когда же в войне наступил перелом, о героях подзабыли – зачем было лишний раз напоминать о романовской династии. Даже орден в их честь так и не был учрежден – в отличие от Суворова, Кутузова, Александра Невского и некоторых других героев нового пантеона советской империи.

При Борисе Ельцине, согласно закону, принятому в 1995 году, изгнание поляков из Москвы стало одним из дней воинской славы — наряду с Куликовской, Бородинской, Сталинградской и другими известными битвами. Правда, с самой датой вышел казус – в законе «победным днем» значилось 7 ноября. Как ни пересчитывай с юлианского на григорианский календарь, никак такое не получается. Возможно, уже тогда имелось в виду постепенно вытеснить революционный праздник патриотическим. Не вышло. Равно как и превратить 7 ноября в вегетарианский «день примирения и согласия».

И вот в путинское время ополченцы снова сгодились. Первыми о них вспомнили два года назад «Идущие вместе», которые 7 ноября 2002 года отпраздновали на Васильевском спуске 290-ю годовщину изгнания интервентов из Москвы. Правда, тогда мало кто из участников массовки мог четко сказать, кого же все-таки выгнали 290 лет назад. Одни полагали, что немцев, другие – шведов, лишь немногие что-то там вспомнили о поляках.

Теперь же этот малоизвестный среди населения праздник, во-первых, четко вписывается в православную традицию, а во-вторых, должен стать государственным, сплачивающим российский народ для победы в «необъявленной террористической войне», ведущейся против него. По крайней мере, так сказано в обращении Межрелигиозного совета.

Не обижая татар и Ширака

 

Понятно, что праздник победы ополченцев 1612 года сгодился в качестве государственного по причине близости к 7 ноября. Больше, в общем, резонов нет. Есть куда более известные исторические даты и громкие победы – их-то почему забраковали?

Возьмем, к примеру, Куликовскую битву – этапный момент русской истории, начало освобождения от татаро-монгольского ига. Но как такое праздновать, если татары – один из крупнейших этносов Российской Федерации? Правда, тогдашний законный ордынский хан Тохтамыш в битве не участвовал и даже был доволен крахом своего соперника узурпатора Мамая. В истории страны Куликовская битва остается примером русско-татарского противостояния – что бы ни писал покойный Лев Гумилев о евразийском синтезе, его труды оказывают влияние лишь на интеллектуалов.

Бородинская битва, как и Куликовская, состоялась в сентябре (по новому стилю). Но вопрос, кто же в ней победил. Большинство военных историков, исключая советских, утверждают, что успех был на стороне французов – ведь после дня Бородина русская армия отступила. Можно, конечно, говорить о стратегической победе России в кампании 1812 года, о том, что Бородинская битва стала для Наполеона пирровой победой, но это все слабое утешение. Мы и так празднуем 23 февраля – день, когда в 1918 году Красная Армия была легко побеждена немцами. Два раза в год отмечать поражения было бы слишком. Кроме того, Владимир Путин дорожит отношениями с Жаком Шираком, который вполне может расценить празднование дня Бородина как не слишком дружественный шаг.

…и взятие Зимнего дворца (инсценировка 1920 г.)

Что же до Полтавской баталии, то она произошла на территории ныне независимой Украины. Не в гости же ездить справлять этот день.

На этом фоне праздник ополченцев выглядит наиболее целесообразным. Осложнения в отношениях с Польшей вряд ли серьезно беспокоят российские власти, они это не раз демонстрировали.

По-тихому

 

Но самый главный резон: день 4 ноября в качестве праздника чрезвычайно льстит самолюбию нынешней власти. В 1612 году завершилось Смутное время, в результате которого территория России существенно сократилась – например, на несколько десятилетий был потерян Смоленск. Сейчас многие считают 90-е годы прошлого века еще одним Смутным временем, в итоге которого Россия потеряла многие земли, ослабла экономически, народ обеднел, потерял уверенность в завтрашнем дне.

В 2000 году Владимир Путин был избран президентом России как преемник Бориса Ельцина, однако в течение его первого срока ситуация постепенно менялась. Путин увольнял своих сподвижников, тесно связанных с ельцинским временем. Знаковыми стали отставки наиболее влиятельных представителей староельцинской группы – Александра Волошина и Михаила Касьянова. Не менее важным символом отречения от Смуты стала антиолигархическая кампания. Резкое усиление федеральной власти в ущерб региональным элитам, начавшееся с реорганизации Совета Федерации и продолжающееся по сей день, – это также полная ревизия ельцинской политики. В выступлениях самого Путина все чаще звучат негативные оценки событий 90-х годов. Именно с этим периодом теперь связываются все провалы, которые не позволяют эффективно противостоять террору.

Еще одна особенность путинского президентства – изменение характера отношений православной церкви и российского государства. Да, при Ельцине было сделано немало жестов в сторону РПЦ. Церкви возвращались храмы, Рождество стало государственным праздником, Патриарх регулярно встречался с президентом. Но в то же время президентская власть придерживалась либеральных принципов, старалась не мешать конкуренции различных конфессий и сект, в том числе имеющих зарубежные корни. Все это вызывало резкое неприятие со стороны РПЦ, руководство которой даже сблокировалось с левым большинством во второй Думе, чтобы провести через нее новое законодательство, ограничивающее возможности для новых религиозных организаций и создающее преимущества для «традиционных конфессий».

Теперь же государство заняло по отношению к церкви несколько иную позицию. Оно не намерено идти на крупные экономические уступки «конфессии большинства» (это проявилось совсем недавно, когда церковь получила в собственность далеко не все земельные владения, на которые претендовала). Однако в тех случаях, когда поддержка деятельности РПЦ не требует затрат, она оказывается куда последовательнее, чем раньше. Владимир Путин лично дал импульс процессу объединения РПЦ с ее зарубежными коллегами. Католической церкви показали пределы расширения ее влияния, выслав нескольких ее священников в 2002 году, после того как Папа Римский без согласования с РПЦ и Кремлем учредил в России полноценные католические епархии. Неудивительно, что теперь государственным праздником может стать один из самых почитаемых в Церкви «богородичных» дней.

Религиозно-исторический характер будущего праздника важен еще и потому, что он станет символом отказа от реставрации советского прошлого, чего опасаются на Западе. Россия декларирует скорее возврат к имперским традициям. Сейчас, когда в Европе и США Россию упрекают в отходе от демократических принципов, нужно было найти яркий пиаровский ход, подчеркивающий «несоветский» характер российской власти. Одним из вариантов был вынос тела Ленина из Мавзолея, но это могло привести к массовым столкновениям не только с бабушками-зюгановками, но и с юными национал-большевиками. На этом фоне отмена 7 ноября может стать куда более тихим, но не менее значительным событием.

А что за день календаря 12 декабря?

 

Авторы законопроекта о праздновании 4 ноября не ограничились только этой идеей. Они предложили еще некоторые меры по реформированию российской праздничной системы. Так, намечено ввести новогодние каникулы – с 1 по 5 января. Если учесть, что часть каникул приходится на выходные дни, а 7 января – православное Рождество – государственный праздник, то отдыхать россияне будут целую неделю.

Однако, вводя новые выходные дни, надо сократить количество других праздников. Иначе против может быть правительство, для которого любой лишний выходной это убытки. Депутаты нашли выход: сокращению подвергнется День конституции, отмечаемый ныне 12 декабря.

На первый взгляд, речь идет о сугубо технической мере. Но в нынешней политической ситуации отмена Дня конституции может стать еще одним знаком отречения от Смуты. Ведь конституция-то было принята как раз сразу после конфликта сентября-октября 1993 года в Москве. А раз так, то такая ли уж она святыня, как об этом принято было говорить в ельцинское время? И так ли уж она неприкосновенна?

Последние политические проекты власти показывают, что ей все сложнее оставаться в конституционном поле. Переход от избрания к фактическому назначению губернаторов, оправдываемому необходимостью укрепления государства для борьбы с террором, вызывает сомнения на предмет своей конституционности у целого ряда юристов. Однако в данном случае речь идет о частных мнениях специалистов по спорной проблеме. Но уже в обозримом будущем может возникнуть вопрос, не стоит ли ради той же борьбы разрешить президенту избираться на третий срок. И тогда уже без изменения Основного закона не обойтись.

В этом случае отмена праздника 12 декабря может стать символическим сигналом для того, чтобы относиться к конституции не как к неприкосновенной святыне, а как к юридическому документу ельцинского смутного времени, который можно перекраивать в соответствии с потребностями текущего момента. Ничего неожиданного в этом не будет. Привыкли же целые поколения к красному дню календаря именно 7 ноября, а теперь вполне реальна перспектива, при которой вместо Ленина главными персонажами ноябрьского праздника станут гражданин Минин и князь Пожарский.

Алексей МАКАРКИН – заместитель генерального директора Центра политических технологий


Авторы:  Алексей МАКАРКИН

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку