НОВОСТИ
Арестованную в Белоруссии россиянку Сапегу могут посадить на 6 лет
sovsekretnoru

Беспределкино

Автор: Иосиф ГАЛЬПЕРИН
01.08.2003

 
Иосиф ГАЛЬПЕРИН
Обозреватель «Совершенно секретно»

Дом-музей Пастернака – символ Переделкина
НАТАЛЬЯ КУЧИНА

В семь тридцать утра обыкновенного летнего четверга к драматургу Михаилу Шатрову постучала теща: «Пришли двое. Хотят поговорить». Шатров арендует второй этаж дачи в подмосковном поселке писателей Переделкино. Люди, стоявшие у крыльца, не выглядели бандитами. Спустился. Младшему лет 30-32, славянской внешности. Старшему за 40, южанин. Говорят: «Мы не знакомы лично, но мы знаем вас как писателя». Странно, лица и выговор не свидетельствуют об интеллекте... «Вы известны как хороший, отзывчивый человек, поэтому мы решили вас предупредить. Не за деньги. Мы случайно узнали, что ваша дача заминирована, а у вас ведь трехлетняя дочка, в которой вы души не чаете. Фугас должен быть приведен в действие телефонным звонком. Больше мы вам ничего сказать не можем». И ушли.

Похоже на розыгрыш. Но дачники решили позвонить в милицию – пусть подымают на смех. Через пять минут, очевидно, посоветовавшись с начальством, оттуда перезвонили: покинуть дом немедленно и отойти подальше. Так и провели шесть часов на улице, наблюдая за действиями милиционеров, приехавших на нескольких машинах. Те ничего не нашли, но всерьез опрашивали Шатровых, кого они могут подозревать. Михаил Филиппович Шатров, кроме того что известнейший драматург, еще и инженер по образованию, инициатор строительства комплекса зданий на Красных холмах и председатель акционерного общества «Москва – Красные холмы». Шатров решил, что причина угроз не в бизнесе. Только что прошло годовое собрание, его переизбрали еще раз безо всяких трений, да и зачем конкурентам подсылать кого-то на дачу? Непонятный какой-то сигнал.

К скандалу вокруг Литфонда, который бушует уже не один год, Шатров тоже вроде никакого отношения не имеет. Около двадцати лет арендует свой этаж, а в дела правления не вмешивается. Хотя и понимает, что там происходит: «мину» в Переделкине заложил известный основоположник всего и вся И. В. Сталин. В соответствии с учением социал-дарвинизма, он поощрял внутривидовую борьбу, поэтому после первого съезда Союза писателей в 1934 году разрешил построить поселок в несколько десятков дач на несколько тысяч московских членов СП. С тех пор виртуозы пера (и размножившиеся вокруг того же Литфонда союзы) и грызутся. Основоположник, наверное, мог бы потереть руки: «Других писателей у меня нет...»

Может быть, в лице уважаемого драматурга кто-то хочет запугать всех арендаторов? Случай с Шатровым – далеко не единичный, просто самый свежий. Были и странные ночные звонки, и не менее странные пожары. Задача – лишить переделкинцев воли к сопротивлению накануне большого передела собственности и вступления в силу Земельного кодекса. Согласно ему с января следующего года перестает существовать та форма владения землей, по которой Литфонд распоряжался переданным ему наделом.

Если представить, что суета вокруг Литфонда выгодна не только тем, кто хочет погреть руки на приватизации переделкинских дач, но и более алчным хищникам, желающим стать собственниками всего благословенного уголка, то связь между минированием и скандалом можно легко вообразить. Чтобы увидеть корни и пружины интриг вокруг городка писателей, придется заняться историей и юриспруденцией.

Освоение залежных земель

 

АР

Каковы бы ни были намерения «лучшего друга писателей», Переделкино за семь десятков лет стало особой зоной. 57 дач на 57 гектарах смешанного леса, Дом творчества – это не только место создания многих хрестоматийных произведений. Это лобное место советской литературы, точка пересечения ее нравственных достижений и моральных падений. Вот здесь застрелился Фадеев, не выдержав убийственной разницы между своим талантом и службой. Здесь Чуковский водил хороводы с детишками, выросшими на «Мойдодыре» и «Федорином горе». А потом в дневнике фиксировал все изгибы интеллигентского сознания. А вот здесь, у грядки, Борис Леонидович Пастернак, опершись на лопату, смотрел через поле на кладбище, где теперь его собственная могила. Культурную, а то и культовую насыщенность Переделкина подтверждает и загородная резиденция патриарха Русской Православной Церкви – сразу за кладбищем, видно от пастернаковских грядок. Намоленное место

Теперь в доме Фадеева – ночлежка для восточных «гастарбайтеров», возводящих на незаконно приобретенной, с точки зрения Литфонда, земле замки новым хозяевам жизни. Поле Пастернака обнесено забором, и на нем собираются строить коттеджный поселок. Футбольное поле, куда Чуковский водил детей, застроено «Газпромом». Неужели насельники Переделкина молчат? Да нет, годами пишут во все инстанции, только и они не всё понимают, и их понимают не все. Рассказывает Юрий Моисеевич Гольдин, долгие годы проработавший директором городка писателей:

– Если верить бумагам, находящимся в моем распоряжении, любое отчуждение земель и перепродажу строений на территории городка писателей, произведенную в последние годы, можно оспорить. Вот, например, решение исполкома Мособлсовета от 7 сентября 1989 года: «...объявить писательские дачи Литературного фонда СССР с Домом творчества имени А. Фадеева («Переделкино») историко-культурным заповедным местом... Литфонду СССР выступить заказчиком на проектирование зон охраны». Литфонд этого не сделал, «охранной грамотой» не воспользовался. Еще до этого, примерно с 1987 года, писатели стали оформлять дачи в пожизненную аренду.

После распада Союза дачи вошли в собственность Международного литфонда (МЛФ), созданного на основе союзного, в уставе записали: «продолжатель традиций Литфонда СССР», хотя в то время существовал Литфонд России. В 1999 году провели через Минюст иную формулировку: Международный литфонд «создан на базе Литфонда СССР». Дачи, значит, в собственности, а земля? В 1993 году Мичуринский поссовет Ленинского района выдал Международному литфонду (российский молчит) документ на бессрочное пользование землей. Но к нему необходимо было добавить документы, подтверждающие, что земля, бывшая собственностью Литфонда Союза, передается в эксплуатацию. Об этом опять вовремя не побеспокоились. В 1997 году губернатор Тяжлов утверждает итоги инвентаризации и постановляет: «...в трехдневный срок обеспечить выдачу правоустанавливающей документации на земельный участок... в бессрочное постоянное пользование». Как вы уже догадались, бумаги не были изготовлены и востребованы.

С молчаливого согласия руководства Международного литфонда началось отчуждение земли. Сначала от подмосковных властей 0,8 га получила фирма «Стройкомплект». Потом другая одинцовская фирма продает семь участков литфондовской земли по цене 6-7 тысяч долларов за сотку. Строители, работающие именно на этих участках, «освоили» дачу Фадеева. Через три года, когда истек срок давности по претензиям, руководство Международного литфонда подает в суд на руководство района, а дома-то уже стоят. Стоит ли удивляться, что Михаил Шатров связывает угрозы в свой адрес с появившимися объявлениями о продаже земли в Переделкине.

В 1999 году по заказу фонда был сделан межевой обмер земли, необходимый для оформления собственности. Директор Международного литфонда Гюлумян его не подписал. В результате до выхода Земельного кодекса форма собственности не была изменена, а с января 2004 года земля должна быть или в аренде, или продана: «бессрочное постоянное владение» больше невозможно. Зато тот же Гюлумян сдал стройфирме «Элиос» на 25 лет объекты писательской собственности вместе с землей – оформил в районе, чем помог «Элиосу» (дочернему предприятию «Газпрома») прибрать к рукам, кроме бывших госснабовских дач, «освоенных» ранее, еще один кусок Переделкина. Неудивительно, что после таких действий Гюлумяна писатели решили сменить руководство Литфонда. Теперь, как повелось в нашем бизнесе, оба руководства утверждают, что они – истинные...

Бастионы Земцова на улице Лермонтова.
НАТАЛЬЯ КУЧИНА

Когда в начале 90-х завязался конфликт вокруг Литфонда, его прав и собственности, он сперва воспринимался общественностью как продолжение идеологической борьбы, столкновение партократов с демократами. А это был «спор хозяйствующих субъектов», как мы теперь видим

Громов среди ясного неба

 

Рядовые арендаторы дач создали свою общественную организацию под председательством Виктора Васильевича Клюева. Задачу перед собой они ставили простую, как сказал председатель: «Помочь общественным мнением в борьбе с нашествием инопланетян». Однако скоро они убедились, что «инопланетян», оттяпывающих куски переделкинской земли, и литфондовских вождей связывают общие интересы. А вождям показалось, что общественная организация создана для участия в дележе поселка. Во всяком случае, сигналы общественников о вырубке реликтовых деревьев и захвате литфондовской земли руководство района и Международного литфонда оставляло без внимания. Впрочем, какое-то «внимание» все-таки было: случайно или нет, но первый этаж «заминированной» дачи снимает активист общественной организации Алла Рахманина... Кстати, в администрации президента России зарегистрировано послание, подписанное известнейшими литераторами, которые просили вмешаться. Ответа тоже нет.

Итак, в результате искусно оркестрованных распрей земля бывшего городка писателей скоро станет собственностью Ленинского района, и подмосковные власти смогут ею распоряжаться без назойливых Карякина, Кублановского и прочих общественников-«шестидесятников». Поле перед пастернаковским домом-музеем – добыча другого района, Одинцовского. Однако, по мнению Юрия Гольдина, это тоже можно оспорить:

– Вот по этой карте 1958 года видно, что поле между дачами и кладбищем было выделено писательскому городку – 10 гектаров. Но и тогда никто во владение вступать не поспешил. Литфонд был неповоротливый. Через два с половиной года поле занял Матвеевский совхоз, безо всяких бумаг. Сажали морковку и капусту. При очередном переделе поле вместе с совхозом отошло к Одинцовскому району области, а городок писателей – через дорогу – к Ленинскому. И вдруг в прошлом году вырос этот забор, и выяснилось, что у поля появились три хозяина, которые якобы выкупили его у Матвеевского совхоза. Главный среди них – Владимир Земцов, друг и советник губернатора Громова. У Земцова и у его матери Татьяны Ефимовны в Переделкине и так дворец построен, а сам он ведет дела в Брюсселе и Будапеште.

Изнутри, из бывшего совхоза, а ныне АОЗТ «Матвеевское» история выглядит драматичнее. Его руководство долго сопротивлялось выводу поля из сельхозоборота. В 1989 году директором стал Николай Дубовский, который считал, что здесь нужно построить культурный центр, часовню, вел переговоры с патриархией. В 1995 году его убили. На его место пришел бывший главный инженер Виктор Бабынин. Он был убит 10 декабря 1999 года. Нынешний директор Николай Кырин оказался сговорчивее.

В этой драме многое могла бы прояснить фигура Владимира Земцова. Как-то получается, что житель особняка на переделкинской улице Лермонтова, принимающий в нем на отдых своего шефа, имеет отношение к разным событиям, происходящим в поселке. Сами же события выглядят как освоение подмосковными властями лакомой территории, издавна бывшей сферой влияния властей московских. А то и федеральных. К примеру, еще в 1997 году за подписью Черномырдина участок на той же улице Лермонтова, принадлежавший Московскому экспериментальному леспромхозу, был отдан под строительство, вековые деревья были вырублены. Вот такой пример подал премьер. Местные власти его учли.

за калиткой, за забором – поле, о котором Пастернак писал: «Жизнь прожить – не поле перейти»
НАТАЛЬЯ КУЧИНА

Впрочем, и московские хозяева переделкинской собственности участвуют в переделе поселка. Детский санаторий № 39, принадлежащий департаменту здравоохранения города Москвы и ранее спасавший от астмы своими лесами до двухсот детей в заезд, уже три года закрыт на ремонт. За это время была лишь подготовлена проектно-сметная документация и направлена в Мосгорэкспертизу. Можно подумать, за три года экологическая обстановка в Москве улучшилась настолько, что нужда лечить детей-аллергиков отпала.

Запрос Щекочихина

 

«Может быть, кому-то приглянулась старинная усадьба на берегу пруда, и вместо пульмонологического санатория рядом с коттеджем Александра Руцкого появятся особняки менее значительных персон?» – подумала обеспокоенная общественность. По запущенной территории санатория стали прохаживаться подозрительные дамочки, слышался щебет при посадке в джип: «Милый, я думаю, надо брать оба участка...» После такого поворота событий полтора десятка писателей всех мыслимых направлений и позиций, возглавляемые Сергеем Михалковым, решили обратиться с тревожным запросом в правительство Москвы

На письменный запрос им ответили так же, как и мне: документация, мол, разработана. Вживую говорить не захотели, даже вопросы слушать не стали. По поводу санатория? Скоро будет ремонт. Между тем я обошел заросли бывшего поместья графа Юрия Федоровича Самарина – одного из авторов александровского указа об освобождении крестьян – и прямо на траве обнаружил разметку будущего коттеджа.

Не захотел со мной общаться и главный врач санатория Анатолий Цейслер. Главврачу пришлось говорить при мне с народом. Простаивающих работников санатория очень волновала судьба ведомственных домов, где они живут. Заодно и мне удалось узнать, что площадь под санаторий перемерили, нашли излишки и вот их-то отгораживают забором и будут вести строительство. Как обнаружилось на местности, в площадь записали береговую полосу пруда, раньше принадлежавшую поселку, зато теперь вполне полноценные лужайки оказались как бы лишними при неизменной общей площади 9,5 га. Чистый фокус, никакого мошенничества...

Я бродил вокруг пруда, посередине которого предприимчивый господин Срулевич отгрохал дамбу и воздвиг беседку рядом со своим особняком. В сумке лежало письмо в редакцию: «По запросу депутата Государственной думы Щекочихина Ю. П. в настоящее время проводится следствие, возбуждено уголовное дело по факту хищения главным бухгалтером и главным врачом не существующего уже санатория крупных сумм детских денег». В этот день в Переделкине мы хоронили Юрия Щекочихина. Главный врач в уютном домике кормил рыбок в аквариуме, светился компьютер. Коммунальные платежи от уволенного населения он принимает два часа в неделю, в рабочее время.

Стандартная для Подмосковья ситуация. В совхозе «Матвеевский» было три тысячи работников, а АОЗТ «Матвеевское» в прошлом году заняло всего семьсот. Отчуждаются правдами и неправдами земли, попадаются время от времени взяточники, отстреливают архитектурных чиновников. Вблизи второго по дороговизне города мира нелепо выращивать капусту. Ее нужно «рубить». Цена земли – выше, чем на курортах Средиземноморья. Выше, чем цена жизни.


Авторы:  Иосиф ГАЛЬПЕРИН

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку