НОВОСТИ
Кремль ведет переговоры с Моргенштерном. «Это утка», — отрицает Кремль
sovsekretnoru

Атомные деньги

Автор: Лариса КИСЛИНСКАЯ
01.11.1998

 
Кирилл БЕЛЯНИНОВ, Олег ЛУРЬЕ

Евгений Адамов
«Фото - Новости»

Пока вице-премьеры и министры нового правительства до хрипоты спорили о своем политическом влиянии, Минатом скромно молчал. И когда незаметные прежде депутаты Госдумы, стремительно вознесенные в кресла председателей федеральных комитетов и комиссий, наперебой предлагали «единственно верные» варианты окончательного вывода страны из кризиса, Минатом не проронил ни слова. Солидные люди не любят шума. Зарабатывать деньги в тишине куда удобнее.

ПЕРИОД ПОЛУРАСПАДА

Это раньше все было хорошо. Набору продуктов в магазинах закрытых ядерных городов завидовали москвичи и ленинградцы, в том же Арзамасе-16 считалось неприличным запирать машину, оставляя ее на ночь на улице, а в Семипалатинске-21 за каждым деревом, посаженным в безводной степи, следил закрепленный за ним «секретный физик».

В самом начале девяностых правительство Гайдара специальным распоряжением рассекретило список ядерных городов. Прежние, «номерные» названия в срочном порядке заменили, и на карте новой России возникли бесчисленные Снежногорски, Зеленогорски и Курчатовы.

Распоряжение это потом признали поспешным и неправильным, города вновь засекретили, но менять жизнь было поздно: однажды появившись на карте, закрытые объекты Минатома стали точно такой же частью российской экономики, как и захудалый свечной заводик где-нибудь под Самарой. Со всеми вытекающими из нашей экономики последствиями: сокращением производства, безработицей и массовыми увольнениями.

Но «критические дни» для министерства наступили только этой весной. Сначала к шахтерам, прочно оккупировавшим Горбатый мост у Дома российского правительства, ненадолго присоединились физики-ядерщики из Курчатовского института и подмосковной Черноголовки. Потом появились сообщения о предзабастовочных настроениях в других ядерных центрах.

Настоящий взрыв раздался в конце августа: устав выбивать заработанные средства из родного министерства, атомщики обратились к федеральным властям. В крохотном Зеленогорске Красноярского края, перерабатывающем до 30 процентов всего российского урана и занимающемся в первую очередь оружейным сырьем, были полностью прекращены выплаты зарплат и пособий бюджетникам, несколько месяцев не закупались медикаменты. Если деньги не будут перечислены в ближайшее время, говорилось в письме мэра города, социальный взрыв неминуем.

Зеленогорск не просил очередных дотаций. В свое время Минатом через своего основного экспортера ядерных материалов АО «Техснабэкспорт» заключил с расположенным в городе Электрохимическим заводом контракт № 08843672/70007-02Д на переработку предназначенного на экспорт урана на общую сумму 22 452 143 доллара. Завод свои обязательства выполнил, и 25 августа нынешнего года «Техснабэкспорт» направил в «Конверсбанк» (учрежденный Минатомом) платежные поручения № 522 и № 525. Но глава банка наотрез отказался перечислить собственному предприятию честно заработанные пятнадцать с половиной миллионов долларов, сославшись на устное указание министра о прекращении всех расчетов по договорным обязательствам. Точно такой же ответ из «Конверсбанка» получили и несколько других ядерных предприятий.

АТОМНАЯ АТАКА

Ситуация складывалась по меньшей мере странная. Главе ядерного ведомства лучше других известно, что если обиженные шахтеры в подобном положении способны разве что стучать касками и перекрывать железнодорожные магистрали, то обиженные атомщики вполне могут «постучать» чем-нибудь другим. Тем более что, согласно недавнему заявлению заместителя генерального директора «Техснабэкспорта» Алексея Лебедева, «Минатом – едва ли не единственное российское министерство, которое все последние годы наращивало производство». Да и финансовый кризис никак не отразился на зарубежных контрактах: за получаемый уран партнеры расплачивались в твердой валюте. Но, как ни странно это звучит, именно радужные перспективы миллиардных валютных доходов и сломали до этого вполне сносную жизнь российских ядерных центров

Круг банковских связей Минатома всегда был достаточно широк: до последнего времени основные сделки ядерного ведомства обслуживали «Внешторгбанк», «Альфа-банк», «ОНЭКСИМ», «Менатеп», «Национальный резервный» и «Инкомбанк». Но самые крупные экспортные контракты Минатом не отдавал никому, еще в 1988 году учредив специально для этого собственный небольшой, но достаточно надежный «Конверсбанк». Он-то и обслуживал основную экспортную сделку министерства – так называемый «контракт ВОУ-НОУ».

В 1993 году между Россией и США было заключено соглашение, по которому четыре тысячи тонн высокообогащенного, оружейного урана, извлеченного из списываемых в утиль ядерных боеголовок, после переработки в низкообогащенное сырье должны были использоваться как топливо на американских ядерных электростанциях.

Контракт оценивался примерно в 12 миллиардов долларов и был рассчитан на 20 лет. Первые два года американская корпорация ЮСЕК, на склады которой шел российский уран, исправно оплачивала и стоимость природного сырья, и услуги по его обогащению. Но в 1996 году, согласно принятому в США закону о приватизации ЮСЕК, компанию освободили от необходимости платить за российское сырье, обязав оплачивать лишь услуги по обогащению.

Потери для российской стороны очевидны: весь уран уже отправлен в Америку, вернуть его обратно по условиям межправительственного соглашения нельзя, а из оговоренной контрактом суммы на счета Минатома поступило только восемь миллиардов. Оставшиеся четыре просто-напросто «зависли».

Именно тогда «Техснабэкспорт» решил сменить иностранного партнера, и именно это решение раскололо Минатом на два враждующих лагеря. Тогдашний министр по атомной энергии Виктор Михайлов настаивал на заключении контракта с американской оффшорной фирмой «Плеядес». Его заместитель Константин Куранов считал, что максимальную выгоду принесет сотрудничество с франко-канадским консорциумом «Комеко-Кожема».

Впрочем, сравнивать эти компании всерьез не решался никто: если годовой оборот «Кожема», контролирующего почти 70 процентов мирового рынка ядерных материалов, составляет 35 миллиардов франков, то созданная шесть лет назад «Плеядес» не заключила еще ни одной урановой сделки. В ее штате работают три человека, а президент компании Александр Шусторович, бывший советский эмигрант, а ныне нью-йоркский адвокат, пока что прославился лишь тем, что издавал в бывшем Советском Союзе специализированные журналы Академии наук на английском языке.

Но в нынешней российской экономике реальный вес партнера обычно не значит ровным счетом ничего. Борьба идет не между западными компаниями, а между представляющими их интересы российскими структурами. И если участие в сделке концерна «Кожема» лоббировал «Альфа-банк», то на стороне крошечной «Плеядес» были не только личные связи Шусторовича с министром Виктором Михайловым. В 1997 году фирма сделала, казалось, беспроигрышный ход, приобретя 49 процентов акций компании GNSS, которая представляет интересы «Техснабэкспорта» в США. Заручившись тем самым поддержкой крупнейшего российского экспортера ядерных материалов, «Плеядес» одновременно приобрела и другого влиятельного сторонника – «НРБ»: президент «Национального резервного банка» приходится младшим братом заместителю генерального директора «Техснаба». С этого момента между «Альфа-банком» и «НРБ» разгорелась настоящая война. На закрытых совещаниях в Минатоме представители враждующих сторон спорили до хрипоты, а банки обменивались «залпами» компромата в самых разных газетах.

Неожиданное решение правительства спутало все карты тщательно сыгранной партии: в марте горячий сторонник союза с «НРБ» министр В.Михайлов был неожиданно отправлен в отставку, а его место занял директор НИИ энерготехники Евгений Адамов.

УРАНОВЫЕ ДЕНЬГИ

Назначение Адамова стало итогом еще одной банковской войны, которая шла во время борьбы «НРБ» с «Альфа-банком» за изрядный кусок уранового пирога. Увлекшись почти шахматными комбинациями, соперники проморгали все без исключения ходы двух не менее сильных участников игры: «ОНЭКСИМа» и банка «Менатеп».

Впрочем, дела с Минатомом оба банка вели и раньше. «ОНЭКСИМ», к примеру, за два года сумел перевести к себе почти четверть паспортов всех экспортных контрактов на поставку ядерного сырья. «Менатеп» еще в июне 1996 года получил эксклюзивное право работы с госконцерном «Росэнергоатом». Но в условиях надвигающегося кризиса конкурентов мог спасти только пресловутый урановый контракт, гарантирующий стабильные валютные поступления. К тому же бывшее руководство Минатома не раз заявляло о том, что небольшой «Конверсбанк» не в состоянии обслуживать интересы отрасли, ведя переговоры о его продаже. А то, что покупатель получит все деньги Минатома, было ясно всем участникам большой игры

В итоге на финишную прямую вышли два старых «друга» – Анатолий Чубайс, поддерживающий «ОНЭКСИМ», и лоббирующий «Менатеп» Борис Березовский. Но если Анатолий Борисович решил в очередной раз воспользоваться уже не раз отработанными «приватизационными» ходами – еще два года назад «ОНЭКСИМ» попытался за 20 миллионов долларов приобрести выставленный на залоговый аукцион «Техснабэкспорт», – то Борис Абрамович занялся более привычной ему «подковерной борьбой».

То, что новый министр по атомной энергии Евгений Адамов – человек Березовского, в Минатоме уже не скрывают.

– Слухи об этом назначении начали доходить еще осенью прошлого года, – подтвердил и весьма высокопоставленный источник в министерстве, – но, честно говоря, мы были слишком уверены в своих силах, чтобы придавать этому какое-нибудь значение. Тогда в НИИКИЭТ, институт, которым руководил Адамов, вдруг зачастил близкий друг Березовского – вице-президент «Сибнефти» Роман Абрамович. Они запирались в кабинете директора и за закрытыми дверями по два-три часа вели какие-то переговоры. Несколько раз к Адамову приезжал и сам Березовский. Выяснить, о чем шла речь на этих переговорах, было не так уж сложно: дело в том, что в Минатоме довольно значительным влиянием пользуется страховая компания «Макс». Одним из главных учредителей этой компании является возглавляемый Адамовым НИИКИЭТ, а глава «Макса» Михаил Зурабов приходится родным братом президенту «Менатепа» Александру Зурабову...

Именно близостью Евгения Адамова к Березовскому и объясняется тот странный факт, что во время бушевавшей в Минатоме войны за американский контракт сам министр не проронил ни слова, подчеркнуто оставаясь в стороне. Адамову было за что молчать: пока две группировки боролись за урановые деньги, министр спокойно направил в структурные подразделения и банки, подчиняющиеся Минатому, строгое указание о прекращении всех денежных расчетов через «Конверсбанк». Зачем расходовать заработанные деньги на какой-то Зеленогорск, если продать отраслевой банк с нетронутыми счетами можно куда выгоднее!

ЦЕПНАЯ РЕАКЦИЯ УЧРЕДИТЕЛЕЙ

По словам откровенных недоброжелателей Адамова, даже если министр сумеет разобраться с банковской войной, жителям Зеленогорска и прочих ядерных городов особенно рассчитывать не на что. Потому что интересы самого Евгения Олеговича лежат в совершенно другой области.

Мы, если честно, недоброжелателям не поверили. И предприняли собственную попытку разобраться в том, кто же возглавляет одно из самых могущественных и самых закрытых министерств России.

Итак, Евгений Адамов назначен на свой пост 4 марта 1998 года. До этого двенадцать лет возглавлял Научно-исследовательский и конструкторский институт энерготехники (НИИКИЭТ). Будучи директором, гражданин Адамов выступил учредителем десятков коммерческих структур: АО «Энергопул», АОЗТ «Стромынская застава», ЗАО «Вестек», страховая компания «Макс», ЗАО «Научно-технический Совет», АО «Регион» и множество других.

С 28 декабря 1990 года будущий министр руководил одним из подразделений учрежденной им организации с длинным и звучным названием – «Центр НТС форума ученых за советско-американский диалог», которая, в свою очередь, была одним из учредителей АОЗТ «Российско-британское СП «ИВК-Интернэшнл».

Вот тут-то мы и споткнулись в первый раз. Фирма «ИВК», к которой Адамов имеет непосредственное отношение, не раз упоминается в материалах следствия по делу ожидающего суда лидера солнцевской группировки Сергея Михайлова, больше известного как Михась. А в материалах российских спецслужб имеется копия записной книжки одного из солнцевских «авторитетов» – Андрея Скрылева (Скрыль-младший), где подробнейшим образом указаны все имена, телефоны и номера факсов руководителей фирмы.

Фирма «ИВК» совместно с «Премьер СВ» Сергея Лисовского учредила компанию «СВ Холдинг», которая, в свою очередь, вместе со швейцарской фирмой «Тоналито АГ» образовала «МТК Интернэшнл».

Так в одну «матрешку» предприятий вошли министр по атомной энергии Адамов и хозяин «Тоналито АГ» некий Александр Громадский.

В распоряжении редакции есть документы Интерпола Австрии (исх. №№ 11/4804/15, 11/5008/15 и 11/5294/15, датированные еще 1995 годом), в которых фирме «Тоналито» и ее хозяину уделяется далеко не последнее место: Александр Громадский, предпочитающий называть себя Алекс Гриим, ранее подозревался швейцарской полицией в уклонении от уплаты налогов, хорошо известен криминальной полиции Австрии, где неоднократно объявлялся в розыск. Громадского арестовывали в Югославии по подозрению в контрабанде, а Интерпол Германии разыскивает его по подозрению в причастности к вымогательству во Франкфурте.

Но и это еще не все. Коллеги министра Адамова «по соучредительству» – «СВ Холдинг» и «Тоналито АГ» напрямую связаны с английской компанией «Аригон». Возглавляет ее Семен Могилевич, которому в закрытом докладе ФБР, посвященном российской организованной преступности, отведено немало страниц. Приведем только одну цитату: «Организация Семена Могилевича насчитывает 250 человек. Основными видами деятельности являются поставки ядерных материалов, оружия, отмывание денег...»

Добавить к этому нечего. Специалисты по оргпреступности, впрочем, утверждают, что такие люди, как Могилевич, Алекс Гриим, Скрыль и Михась, «просто так» ничего не делают и однажды созданные ими «деловые» связи обязательно должны работать. Контакты с ними нынешнего главы Минатома, правда, проходят на уровне соучредительства, а это при всем желании криминалом не назовешь. Так, личное дело отдельно взятого министра из нового кабинета, который, как известно, к коррупции никакого отношения не имеет...


Авторы:  Лариса КИСЛИНСКАЯ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку