НОВОСТИ
Замначальника УМВД Самары много лет работал на бандитов
sovsekretnoru

Армия бездомных

Автор: Владимир ВОРОНОВ
01.08.2010

 
Владимир Путин осматривает микрорайон «Новая Ижора» в Колпино (на фото внизу), где часть домов построена для военнослужащих  
 
 
   
 
Подполковник Сергей Кизилов вложил жилищный сертификат в строительство дома, но за семь лет квартиру не получил и вышел на улицу с акцией протеста  
   

В феврале президент России Дмитрий Медведев заявил: «Государство приняло беспрецедентное решение о предоставлении квартир военнослужащим. И в этом году мы эту тему закроем полностью». Однако ни в правительстве, ни в самом Минобороны до сих пор не «определились» даже с вопросом, сколько военнослужащих нуждается в жилье

Сколько их, вышедших в запас и в отставку после 1991-го? Те, кто об этом знают, делиться «секретными» сведениями не спешат. Известно, однако, что из армии и флота порой выставляли чохом сотни тысяч офицеров, прапорщиков и мичманов. И каждый раз власти поднимали квартирный вопрос. В феврале 2003 года, к примеру, Счетная палата посетовала: «Из имеющегося в Вооруженных Силах ведомственного жилого фонда в объеме 769 тыс. квартир только 242,7 тыс. квартир (31,6 процента) заселены семьями военнослужащих». А остальные 68,4 процента – то есть 526,3 тысячи квартир? Они используются «лицами, утратившими связь с Вооруженными Силами»: бывшими военнослужащими, отставниками, которым идти некуда, поскольку положенного жилья им так и не дали. И ведь этим ветеранам, можно сказать, «повезло», в отличие от тех, кому после увольнения пришлось оказаться на улице в прямом смысле.

Девять лет в счастливом ожидании
Майор Сергей Дручинин отдал армии 22 «календаря» – календарных года. Уволился и вот уже 17 лет без жилья. В 1971-м поступил в Тамбовское высшее военное авиационное инженерное училище, окончил, был командиром дальнего сверхзвукового стратегического бомбардировщика-ракетоносца Ту-22М3, который за океаном именовали «Бэкфайр» – «Встречный огонь». За длинным рублем в Дальнюю авиацию не шли, потому как труд этот тяжкий и опасный. Полтора десятилетия, в разгар холодной войны, офицер Дручинин осуществлял боевое патрулирование с ядерным оружием на борту. Мало кто, способен представить себе жизнь «стратега» во всех деталях. Подобно капитану ядерной субмарины, пилот «стратега» держал в руках судьбы мира, которые, помимо прочего, зависели от его профессионализма, крепости нервов, физического, психического и, пожалуй, нравственного здоровья. Базировали стратегическую авиацию в самых глухих гарнизонах. Под боком – испускающая радиацию ядерная боеголовка, с которой ты и летаешь семь-восемь часов, а то и сутки. И не просто летаешь, а в готовности в любой момент произвести по приказу боевой пуск.
После распада СССР минские товарищи попытались «прихватизировать» оказавшуюся на ее территории часть. Майор Дручинин, как и многие его сослуживцы, присягать белорусскому государству отказался: одну присягу принимал, другой не бывать. И часть раскассировали, выкинув летчиков на улицу, а в Главном штабе ВВС России развели руками: для вас мест нет. С тех пор и мыкается Сергей Иванович Дручинин, 1954 года рождения, майор запаса. Хотя на жилье у офицера все права по закону. В список на зачисление в очередь (!) в январе 1995-го Сергея Дручинина с семьей все же внесли. Потом и в саму очередь, так в «счастливом» ожидании прошли девять лет. А 2004-м Сергей из этой очереди был снят. О чем узнал случайно. Постановление №3246 от 29 ноября 2004 года за подписью главы Пушкинского района гласило: снять с очереди офицеров запаса Дручинина Сергея Ивановича как... жильем обеспеченного!
Логика муниципальных чинуш, к закону никакого отношения не имевшая, оказалась такова: ты у своей сестры зарегистрирован, значит жилье у тебя есть. Не согласен? Подавай в суд. С тех пор Сергей и судится, занимая уголок – хоть и у родной сестры, но в чужой квартире. Суды долгие, бесплодные, с бесконечными запросами и отписками. И везде граждане из администрации Пушкинского района Московской области талдычат одно и то же: «Вы были сняты с очереди как обеспеченный жилой площадью». Вот так от имени Родины рассчитались с ним чиновники. Точно так же в том же Пушкино выкинуты из очереди и другие офицеры. В знак протеста родители одного из них, ветераны войны Алексей и Зинаида Пыжовы, отказались от государственной награды – медали в честь 65-летия Победы в Великой Отечественной войне.
Подполковник Владимир Кунчикалеев, уроженец Саратова, военный летчик 1 класса, 59 лет, 28 из которых – в армии, в льготном же исчислении и вовсе 55 лет выслуги. Последняя армейская должность – заместитель командира авиационного полка. Воевал в Йемене, в Афганистане, в Таджикистане. Как воевал, свидетельствуют два ордена – «Красной Звезды» и «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» III степени. Но красноречивее всего выписка из летной книжки: общий налет 5700 часов, ровно 600 боевых вылетов – 144 в Южном Йемене, 380 – в Афганистане, 76 – в Таджикистане. Много это или мало? В одной из саратовских газет нашел скупое интервью Кунчикалеева: «Служил в Кандагаре, начиная с 80-х годов, и там уже был кошмар... Даже дети были готовы расстрелять любого чужака из автомата». Еще он вспоминал, что «руки от жары «прилипали» к штурвалу, потом на ладонях оставались следы от ожогов». А про его таджикскую эпопею нашел уже на другом форуме выдержки из писем его сослуживца, штурмана Николая Виноградова: «Началась война в Таджикистане. А потом оказалось, что мы, русские, воевали в Таджикистане, а нас, оказывается, приватизировал Узбекистан... Нас там в упор расстреливали, потеряли несколько бортов, а в средствах массовой информации говорилось, что боевые действия там не ведутся... Летали в Таджикистане без оружия, как голуби мира, и расстреливали этих голубей все кому не лень... Нам с Кунчикалеевым тоже досталось, привозили по 40 пробоин, дуршлаг».
На парадном кителе авиатора над орденами – золотистая нашивка за тяжелые ранения: в «активе» у подполковника шесть осколочных ранений. И несколько военных травм, Кунчикалеев – инвалид войны III группы. Казалось бы, какой тут квартирный вопрос? Однако, невзирая на заслуги, стажи и, главное, законы, своего жилья у подполковника все еще нет. И потому он вместе с семьей (три человека) вынужден снимать квартиру в некогда родном Саратове. Чиновники попросту футболят боевого офицера. Сначала он шесть лет стоял в очереди для военнослужащих. Стоял-стоял и достоялся: в 2004 году (какое совпадение – как и Дручинина) сотрудники отдела по учету и распределению жилой площади из очереди его выкинули. Переведя, в нарушение законодательства, в другую – на... улучшение жилищных условий. Хотя улучшать Куничкалееву ввиду полного отсутствия жилья было нечего. В очереди же, в самый конец которой его всунули, люди стояли за жильем за счет средств местного бюджета, и последний раз квартиру там давали в 1978 году. Аргумент подыскали убийственный: ты, подполковник, в нашей армии не служил, поскольку служил в... узбекской.
Проходил службу Кунчикалеев в Туркестанском военном округе, и когда Советский Союз распался, его вертолетный полк выводить в Россию не стали. В соседнем Таджикистане шла гражданская война, в которой Москва и Ташкент поучаствовали, задействовав случившийся под рукой вертолетный полк. Офицерам и прапорщикам, которые «неместные», из Минобороны России сообщили: увольняться или уезжать не надо, как не нужно и принимать местную присягу. 22 января 1993 года министры обороны РФ и Узбекистана заключили Соглашение о порядке прохождения военной службы офицерами на переходный период (до 2000 года). Так что на продолживших службу бывших советских военнослужащих распространялись все пункты «Положения о прохождении воинской службы офицерским составом Вооруженных Сил СССР», утвержденного постановлением Совмина СССР №240 от 18 марта 1985 года. Потому, когда 20 декабря 1997 года Кунчикалеев приказом министра обороны Узбекистана был уволен с действительной военной службы, увольнялся он вовсе не из узбекской армии. О чем и сказано во всех официальных документах. Так, справка военкомата Саратовской области от 10 июня 2004 года (исх.№БС-97236) за подписью полковника Н. Воронкова гласит: «Дана подполковнику запаса, военному летчику 1 класса Кунчикалееву Владимиру Николаевичу, 1950 года рождения в том, что он проходил военную службу в Вооруженных Силах с 1.04.1969 г. по 28.12.1997 г.». Соответственно и пенсия ему начислена по линии российского военного ведомства, и выданы ему удостоверения ветерана боевых действий и инвалида войны – российского, замечу, а не узбекского или йеменского! Вот еще справка (исх. №753 от 18 мая 2007 г.) за подписью ВрИО военного комиссара Саратовской области полковника С. Синягина: «Обеспечивается пенсией и пользуется всеми льготами и преимуществами, установленными для уволенных в запас военнослужащих... в том числе получения жилого помещения… не позднее чем в трехмесячный срок со дня подачи заявления». Три месяца уже прошли, даже три года, и не раз – где квартира подполковника Кунчикалеева? И таких историй хватает в любом гарнизоне.

«Что же мы людей за нос-то водим?»
22 февраля 2000 года и.о. президента Владимир Путин заметил: «Сегодня каждая пятая офицерская семья – бесквартирная». Но «особо остро стоит вопрос решения жилищной проблемы для уволенных в запас… В армии понимают, что не может быть никакого реформирования Вооруженных Сил, если мы не решим эту проблему». И стали решать: в конце 2000-го появилась утечка информации, что вскоре уволят 600 тысяч офицеров, из которых 80 процентов (т. е. 480 тысяч) жилья не имеют. Это не считая тех 46 процентов ветеранов ВС, которые к тому времени тоже были без квартир.
1 января 2005 года стартовала накопительная программа обеспечения военнослужащих жильем. Но в ноябре того же года Верховный главнокомандующий произнес страшное слово «надувательство». Цитирую: «Недопустимо, когда средняя по стране цена одного квадратного метра жилья – 29 тысяч рублей, а мы в сертификат закладываем 11. Что хочешь, то и делай. Как же так? Что же мы людей за нос-то водим? Ведь на практике к чему это приводит? Приходит человек к командованию части: хочешь – бери, хочешь – не бери. Не взял – ему предлагают где-нибудь в Тмутаракани. Отказался – все, гуляй, Вася, мы тебя вычеркиваем, мы тебе ничего не должны! Нужно это надувательство прекратить немедленно».
В феврале 2006 года Владимир Путин приказал решить военно-жилищный вопрос к 2010 году. Министр обороны бодро доложил: «Мы включили форсаж и к 2010 году должны окончательно закрыть вопрос с предоставлением постоянного жилья для офицеров и прапорщиков». Не закрыли. Новый министр тоже много чего обещал. Но к декабрю 2009 года стало очевидно: распиаренная министром обороны Сердюковым кампания по вселению сразу 46 тысяч семей военнослужащих позорно провалена. В конечном счете, квартир оказалось едва 27 тысяч, а вовсе не 45-46 тысяч, но это предпочли не афишировать. Как признал начальник расквартирования и обустройства – заместитель министра обороны России Григорий Нагинский, «на начало апреля заселено только 21 тыс.
61 квартира». Это около 46 процентов от запланированного в 2009-м, причем и к июню ситуация не изменилась. «На сегодняшний день заселено лишь 21 600 квартир», – подтверждает мне капитан 1 ранга Олег Шведков, председатель ЦК Общероссийского профсоюза военнослужащих.
На круглом столе в Госдуме депутат Сергей Штогрин, заместитель председателя Комитета по бюджету и налогам, сообщил, что на конец 2009 года в жилье нуждалось 152,7 тысячи военнослужащих. Видный военный эксперт, руководитель Центра военного прогнозирования Института политического и военного анализа полковник Анатолий Цыганок заявил: «Цифры, имеющиеся в Министерстве обороны, некорректны. По разным подсчетам, от 10 до 30 процентов нуждающихся в жилье военнослужащих не учтены. Причины разные – это и вымогание взяток должностными лицами за постановку на учет, и их откровенное бездействие или, если хотите, саботаж, мошенничество при оформлении документов на квартиры».
У Олега Шведкова иная цифра: «Мы видим, все как крутилось, так и крутится вокруг цифры 120 тысяч человек». Тоже немало и, кстати, без учета уже уволившихся ветеранов Вооруженных сил, тоже все еще ждущих своей крыши над головой. По данным Шведкова, из 150 тысяч офицеров, прапорщиков и мичманов, уволенных в порядке «реформирования», в жилье нуждаются примерно 60 процентов.

Пропавшие миллиарды
На совещании по вопросам обеспечения военнослужащих денежным довольствием и жильем 7 июня 2010 года Верховный главнокомандующий заявил: «Нам нужно оперативно и точно определиться с числом военнослужащих и приравненных к ним лиц, которые нуждаются в жилье, нужно оценить потребности Министерства обороны и других ведомств для приобретения постоянного жилья, назвать реальные сроки приобретения этого жилья, квартир, которые готовы к заселению, и, конечно, контролировать расходование капитальных средств». Выходит, ни в Кремле, ни в правительстве, ни в самом Минобороны так и не «определились», сколько военнослужащих нуждается в жилье? Как, не зная этого, можно что-то планировать? И, главное, расходы на эти цели не контролируются – ключевой, на мой взгляд, вывод, вытекающий из реплики президента.
На что же ушли колоссальные средства, выделенные на решение этой проблемы, и сколько их вообще было? Официально таких данных как бы нет: ни по годам, ни в целом. До 2007 года скупо просачивались – да и то не из Минобороны – лишь отрывочные цифры. В уже упоминавшемся докладе Счетной палаты 2003 года говорилось, что проект федерального закона «О федеральном бюджете на 2004 год» предусматривал выделение на формирования фонда служебного жилья для военнослужащих 4 миллиардов рублей, а для обеспечения жильем сокращаемых военнослужащих – 1,3 миллиарда. Даже по ценам того года таких средств хватило бы от силы на 6-7 тысяч квартир.
Следующую цифру назвали лишь к 2007 году: в военный бюджет заложено 17,934 млрд рублей на приобретение жилья военнослужащим. В военном бюджете-2008 значилась почти в два раза большая цифра – 33,808 миллиарда. И как-то незамеченным прошло сообщение Министерства регионального развития России о том, что «на более чем 33,5 миллиарда рублей, выделенных из государственного бюджета на покупку жилья для военнослужащих России, в 2008 году было приобретено только 3 тысячи квартир вместо запланированных 15,7 тысячи».
В мае 2009 года представители Минобороны поведали о планах потратить на жилье для военослужащих 109,5 млрд рублей. В августе того же года премьер подтвердил, что «на эти цели пойдет 124 млрд рублей, что на 50 млрд рублей. Несмотря на кризис, это больше, чем в текущем году». Спустя 20 дней все в одночасье переменилось: Владимир Путин объявил, что на строительство и приобретение жилья для военных выделят лишь 28 миллиардов рублей, тогда как ранее речь шла о 124-х! Никаких объяснений не последовало.
В общем, миллиарды кидают бессчетно и срезают легко. И, заметьте, никакой отчетности и внятного контроля: где, сколько, кем, на что, когда и как потрачено. О думских слушаниях не слышно, Счетная палата, наверное, до сих пор считает. Впрочем, 19 марта 2010 года агентство «Интерфакс» со ссылкой на неназванного сенатора сообщило, что в Совет Федерации поступил ее официальный отчет. В котором сказано, что Министерство обороны уличено в нецелевом расходовании в 2009 году свыше 116 миллиардов рублей, да еще финансовых нарушений в ведомстве Сердюкова выявлено на 93 миллиарда. И по результатам этих проверок уже возбуждено семь уголовных дел. Этот отчет не опубликован до сих пор, однако ни Счетная палата, ни Совет Федерации, ни Министерство обороны факт его существования, а равно и содержащиеся там факты не опровергли. Более того, в мае 2010 года коллегия Счетной палаты констатировала: «В ряде случаев производилась оплата долевого строительства квартир на основании представленных застройщиками документов, которые не нашли подтверждения фактически выполненным объемам работ» (так в оригинале).

«Халява же!»
23 ноября 2009 года информагентства и ТВ сообщали: «Премьер-министр Владимир Путин посвятил весь день решению проблем военнослужащих. Он приехал в комплекс «Новая Ижора», где осмотрел новые дома для военных». Точнее, это были коттеджи: их Минобороны закупило 350. Как следовало из репортажей, такой типовой домик площадью около 130 кв. метров с черновой отдел-
кой стоил 6,8 миллиона рублей. Что тут же вызвало удивление экспертов. Так, Анатолий Цыганок напомнил, что фирма «Северная Пальмира» предлагает покупателям дома этого класса по 1,25-1,35 миллиона рублей, а у других компаний такие коттеджи можно приобрести от 789 тысяч рублей, но никак не за 6-7 миллионов. «Кому пойдет откат в 4-5 миллионов рублей?» – вопрошает полковник Цыганок.
Только это еще не все. Откроем репортаж о поселке в «Российской газете»: «Через пару лет вы нашу «Новую Ижору» не узнаете: вырастут деревья, появятся цветники, инфраструктура, – улыбается Олег Еремин. – А представляете, ведь еще два с половиной года назад здесь было голое поле! Помню, когда готовили его к застройке, саперы извлекли из земли больше двух тысяч снарядов». Оказывается, поселок построен, по сути, на минном поле, где разминирование и полноценную рекультивацию еще годами проводить надо, а не людей селить.
Еще хлеще в построенном для военных районе Снеговая Падь, что под Владивостоком. То, что там практически никакой инфраструктуры – ни детсадов, ни школ, ни магазинов, – это еще цветочки. Поселок возведен на месте арсенала Тихоокеанского флота, который рванул в мае 1992 года. Разминирование длилось 12 лет. Сейчас утверждают, что обезвредили все, но при этом называют какие-то смешные цифры: тогда, мол, тут четверо суток рвались сто вагонов с боеприпасами. Сто – это немало, но в 1992-м признавали взрыв 1155 условных вагонов! Выходит, разминировали на сто, а остальное? Но опасны не только собственно неразорвавшиеся боеприпасы – сам грунт. Ведь земля после тех взрывов обильно засорена мышьяком, свинцом, цинком, кобальтом, кадмием, стронцием, ртутью, цирконием. Концентрация тяжелых металлов, по данным экологов, превышает допустимую норму более чем в 30 раз. И никакого обеззараживания грунта никто не проводил. И впритык работает на полную мощь мусоросжигательный завод с изношенным оборудованием. А первоначально массив для военных планировали строить в бухте Патрокл, но очень уж эта живописная бухта приглянулась Сергею Дарькину, губернатору Приморья. И росчерком пера военные отправлены в Снеговую Падь. И куда деваться бездомным офицерам, ведь с милым рай в шалаше – и на минном поле.
Не столь давно питерским военным повезло: построили для них дома в городе Пушкин, который Царское Село. Все бы хорошо, да вот дома уже на глазах рушатся, все трубы сгнили, подвалы затоплены. Коллеги из «Известий» представили душераздирающую картину: взялся за дверную ручку новой квартиры командир подводной лодки Андрей Бартош-Зеленый, потянул дверь – и ручка осталась в у него руке. Фанерные двери, горбатые полы, рваный линолеум, стены в трещинах, потолок в потеках. «Командир, а ты чего хотел? – похлопал подводника по плечу сдатчик. – Халява же!»
В красивом теплом Ставрополе строят для военных 16-17-этажные дома, но, как сообщено на форуме правовой взаимопомощи военнослужащих, фундамент соорудили без свай и уплотнения грунта, хотя это сейсмонеустойчивая зона. Любой строитель скажет, что такой фундамент под высотку не годится. На том же форуме есть объяснение: «генподрядчик вхож лично к министру обороны». Ключ к тайне, видимо, именно в этом.
Если главнокомандующие и министры обороны не отвечают за свои слова, какие могут быть дела? И какой может быть спрос с регионально-муниципальных чинуш, когда они видят, как к офицерам относится высшая власть? «Ничего, – мечтательно обмолвился мой приятель-офицер, – вот будет 65 лет со дня увольнения из армии, меня признают ветераном и тогда точно дадут квартиру! И случится это… – майор задумчиво прикинул, – в 2058 году. Тогда и заживу!»


Владимир ВОРОНОВ

Авторы:  Владимир ВОРОНОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку