НОВОСТИ
Замначальника УМВД Самары много лет работал на бандитов
sovsekretnoru

Ангела, не похожая на ангела

Автор: Владимир АБАРИНОВ
01.09.2005

 
Михаил КАРПОВ
Специально для «Совершенно секретно»

AP

Намеченные на 18 сентября досрочные выборы в бундестаг поставили Германию перед сложным выбором. Разочарованная политикой социал-демократического канцлера Герхарда Шредера, она готова вернуть к власти христианских демократов. Но партию таких политических гигантов, как Аденауэр, Эрхард и Коль, ныне возглавляет женщина – Ангела Меркель. Какими только прозвищами ее не награждали – и «серая мышка с Востока», и «девушка при Коле», и «железная леди».

Научилась говорить раньше, чем ходить

Не исчезни с политической карты мира страна под названием Германская Демократическая Республика, ее жизнь вполне уложилась бы, по собственному выражению Ангелы Меркель, в «обычную среднестатистическую восточногерманскую биографию». Но на пресс-конференции 9 ноября 1989 года член политбюро ЦК СЕПГ Гюнтер Шабовски, сам того не подозревая, произнес слова, который были истолкованы гражданами ГДР как разрешение на свободный переход через ненавистную стену в Западный Берлин. Ангела в тот исторический вечер парилась с подружкой в сауне. На улице их буквально захватил возбужденный людской поток и понес с собой прямо к первому открытому пограничному переходу на Борнхольмерштрассе. Первым порывом было позвонить тетке в Гамбург, и она, сама не зная как, оказалась в квартире абсолютно незнакомых западноберлинцев, где и набрала заветный номер. А дальше начались бесконечные поздравления со свершившимся чудом. Уже в ночи новые знакомцы подались праздновать на запруженную толпой Курфюрстендамм, а она, памятуя, что ей рано вставать, вернулась домой. К дисциплине она была приучена с раннего детства.

Ангела Доротея Каснер увидела свет 17 июля 1954 года в гамбургском районе Бармбек. Там с ее будущей матерью Херлинд, урожденной Йентцш, жизнерадостной и открытой девушкой, познакомился ее будущий отец – протестантский пастор Хорст Каснер, продолжавший после Гайдельберга изучать теологию в этом ганзейском городе. Сам он был родом из Берлина и, может быть, именно потому вскоре после рождения Ангелы получил назначение на Восток. Его первый приход располагался в небольшой деревушке в бранденбургском Пригнице.

Решиться на переезд в Зону, как тогда на Западе именовали ГДР, для Херлинд Каснер было непросто. Церковь там считалась осколком капиталистической системы, которому со временем суждено было кануть в проклятое прошлое. Но отношение к священникам со стороны юного государства было двоякое: с одной стороны, их старались превратить в посмешище как вечно вчерашних мракобесов, а с другой – побаивались из-за их всесторонней образованности и влияния на прихожан. Мало того, что жалованье в ГДР пасторам полагалось самое минимальное, Херлинд как жене священника и переселенке из ФРГ, а стало быть, носительнице чуждой идеологии нечего было и мечтать получить работу по специальности – преподавать английский и латынь. И все же, уложив в коляску восьминедельную Ангелу, она последовала за мужем.

Он имел репутацию священника, симпатизировавшего идеям социализма, за что получил прозвище «красный Каснер». По его убеждению, евангелическая церковь была обязана заниматься не борьбой с властями, а действовать в сложившихся общественных отношениях и заниматься поиском путей диалога с государственными учреждениями. Тем не менее молодой пастор позволял себе критические высказывания по некоторым политическим вопросам.

Через три года «красный Каснер» пошел на повышение – его перевели в Темплин в 80 километрах северо-восточнее Берлина.

Говорят, Ангела раньше научилась говорить, чем ходить. До пяти лет она не покидала манежа и, даже выучившись передвигаться по-взрослому, предпочитала отправить за чем-то ей понадобившимся братца, который был младше на три года.

Отношения в семье складывались самые сердечные. У матери, лишенной возможности работать, было достаточно времени для воспитания детей. Отец, хотя он кроме преподавания в «Вальдхофе» – своеобразных курсах повышения квалификации для духовных лиц – трудился и в местном заведении для людей с психическими отклонениями, тоже старался не забывать о собственных детях. Правда, сегодня он винит себя, что часто возвращался домой позже, чем обещал Ангеле

Гельмут Коль был самым могущественным из политических крестных отцов Ангелы Меркель
AP

Вроде бы жизнь протекала так же, как и у обычных граждан ГДР, за одним исключением – родственники с Запада слали им посылки, что позволяло, несмотря на полупустые прилавки, не особо задумываться о хлебе насущном.
Никогда не носила гэдээровских тряпок

В 1961 году семилетняя Ангела, как все гэдээровские дети, пошла в школу. Только вот в юные пионеры Кази, как сокращали соученики ее фамилию, вступила позже одноклассников, как потом и в Союз свободной немецкой молодежи (ССНМ). От них она отличалась еще и тем, что писала не пластиковыми уродцами, а настоящим «пеликаном». «Никогда практически не носила гэдээровских тряпок», – не стесняется признаться она и сегодня. Ее ничуть не смущало, что дома она слышала не совсем то, что в школе. Выходило нечто вроде одновременного существования в двух параллельных мирах, но это ей никогда не мешало чувствовать себя комфортно в обоих. И в каждом ее принимали за свою.

В очерке Александера Озанга об Ангеле Меркель «Железная девушка» есть такой эпизод:

«На темплинской вилле «Фрозин» живут двое ее учителей. В верхнем этаже – Беесков, преподававший математику в средней школе. Верующий христианин, которому нелегко приходилось в гэдээровские времена. В нижнем – Габриэль, бывший директор школы. Тоже математик, но коммунист. Обоим по шестьдесят. Габриэль выписывает «Нойес Дойчланд». Беесков – председатель фракции ХДС в городском собрании депутатов Темплина. Габриэль на пенсии по инвалидности, он сидит в кресле на колесиках. Он не может больше стоять перед классом. Беесков после объединения Германии стал директором школы. Габриэль во времена ГДР купил эту виллу у беесковских тестя и тещи. Вполне легально. За 15 тысяч восточных марок. Теперь она обошлась бы ему раз в 30 дороже. Беесков среди выигравших в битве истории, Габриэль среди проигравших. Беесков директор, но он снимает квартиру у коммуниста. Они присматривают друг за другом.

«Мы уважаем друг друга», – говорит Беесков.

«Мы уважаем друг друга», – говорит Габриэль.

Ангела Меркель нравится им обоим. Их глаза сияют, когда они говорят о ней. Они горды, что были ее учителями. Стоит задаться вопросом, кто из них больше повлиял на нее».

Вопрос не из простых.

Бесспорно влияние, оказанное на юную Ангелу ее классным руководителем Донатом, который не переставал твердить: «Ваш долг – добиться успеха!» И она его добивалась, раз за разом побеждая на математических олимпиадах. В восьмом классе она выиграла и общереспубликанскую олимпиаду по русскому языку. Лингвистические способности достались ей от матери. В школах ГДР изучение русского было обязательным. Возможность познать любой другой иностранный получал лишь ученик, уже взявшийся за язык Ленина. Упорство Ангелы было вознаграждено путешествием в СССР на поезде дружбы.

Меркель и Герхард Шредер, ее нынешний противник в борьбе за пост канцлера
AP

В 1973 году она поступила в Лейпцигский университет. Но не на филологический, хотя лингвистика влекла ее. Дочери пастора с родственниками на Западе эта стезя была заказана. Пять лет она прилежно провела за изучением физических законов, ничуть не считая эту науку своим призванием. В общем, студенческие годы прошли довольно счастливо. На физфаке она познакомилась с Ульрихом Меркелем, завязался типичный студенческий роман. В 76-м они стали жить в одной комнате в общежитии, а через год поженились. Диплом она защитила еще через год, и надо было решать, где применить полученные знания.

Первая попытка обернулась провалом. Кадровика Технического университета в Ильменау мало заинтересовала ее квалификация, куда больше – как часто она слушает, по сведениям из негласной характеристики, западное радио и откуда берет модные джинсы. Не заставило себя ждать и прямое предложение стать неофициальным осведомителем «Штази» – Министерства госбезопасности ГДР.

Не была героиней и приспосабливалась

Как ни странно, но в столице ей повезло куда больше – она получила место научного сотрудника в Центральном институте физической химии Академии наук ГДР. В лаборатории из восьми исследователей она была единственной женщиной.

И вновь ее жизнь начала протекать на темплинский манер – в двух мирах. Один – квартирка на Мариенштрассе с Ульрихом с обычными житейскими заботами, другой – кружок молодых ученых, которые и после работы не спешили расстаться. Мужу это не слишком нравилось, и они начали постепенно отдаляться друг от друга. После четырех с половиной лет их брак распался. Ангела говорила по этому поводу позже, что они «поженились потому, что все кругом поступали так. Пусть сейчас это звучит глупо, но я не отнеслась к браку достаточно серьезно. Я ошиблась»

Ангеле Меркель часто ставят в вину, что она была в те годы активным функционером ССНМ – секретарем комитета по агитации и пропаганде, в чьи функции входила организация разного рода политзанятий, то есть промывания коллегам мозгов. Она сама предпочитает сводить свою тогдашнюю общественную деятельность к культработе, признаваясь: «Я не была героиней. Я приспосабливалась». С другой стороны, через ее руки проходили запрещенные в ГДР тексты как местных, так и советских диссидентов. Такого рода литературу она впервые увидела во вторых рядах полок отцовских книжных шкафов. Чтение запрещенных книг и статей от всевидящего ока «Штази» не ускользнуло.

В одной комнате с ней ломал голову над физическими проблемами милый парень Франк Шнайдер. Часто он заезжал за ней по пути на работу. Откуда было ей знать, что на стол в одном из кабинетов здания на Норманнештрассе после их бесед ложились отчеты, подписанные кличкой «Бахманн»? В одном из них, от 9 сентября 1981 года, повествуется о ее рассказах о поездке в польскую Гдыню и отмечается, что она получила от функционеров «Солидарности» печатные материалы. А в другом – о ее критическом отношении к «инциденту с самолетом над Сахалином» (имеется в виду сбитый советским истребителем южнокорейский «боинг« с 269 пассажирами). Но в основном донесения Бахманна ограничиваются деталями ее личной жизни. Он ведь, собственно, имел задание шпионить не за ней, а за сыном известнейшего гэдээровского диссидента Роберта Хавеманна Ульрихом, работавшим в их лаборатории.

Хоть «Штази» и отмечала в досье на Ангелу Меркель ее восприимчивость к «политико-идеологическим диверсиям» и критическое отношение к «первому на немецкой земле государству рабочих и крестьян», защитить ей в 1986 году диссертацию мешать не стали. Она жила и трудилась точно так же, как это делал любой из граждан ГДР. И, как многие из них, приберегала на крайний случай возможность перебраться на Запад. Но это уж если станет совсем невмочь. Легко ставить ей в вину то, что она, дочь пастора, не примкнула к кружкам оппозиции. Но что делать, если подпольщина и групповщина ей всегда претили?

Ангела Меркель и после возвращения из первой свободной прогулки по Западному Берлину не спешила примкнуть к плодившимся тогда в доживавшей последние дни ГДР новым политическим структурам. Отец давно уже стал активистом «Нового форума», мать возрождала социал-демократию, брат нашел единомышленников в «Союзе 90», а она сидела в своей лаборатории за расчетами, как будто ничего вокруг не происходило. Пока в один прекрасный день ее шеф Клаус Ульбрихт не присоветовал ей сходить к пастору Райнеру Эппельманну. Мрачноватый офис «Демократического прорыва» (ДП) на Прецлауэрберг с его нервозно-хаотической активностью, как ни странно, чем-то привлек ее. И она принялась помогать распаковывать, устанавливать и подключать к сети новенькие компьютеры. Дело это ей было известное, и она почувствовала себя здесь нужной. Шел декабрь 1989 года.

Теперь все, кто знал ее, в один голос твердят, что готовы были представить себе ее в любых рядах, кроме консерваторов. А она примкнула именно к ним. И уже с февраля 1990 года стала настолько незаменимой, что ее взяли в партаппарат, где она оказалась единственной гражданкой ГДР среди сплошных «западных советников».

Ангела Меркель с мужем, профессором Гумбольдтского университета в Берлине Йоахимом Зауэром. Супруги любят классическую музыку и регулярно посещают музыкальные фестивали в Байройте (на фото) и Венеции
AP

Результаты мартовских выборов, прямо перед которыми председатель ДП Вольфганг Шнур был разоблачен как многолетний агент «Штази», были для партии катастрофическими – 0,9 процента! Но в целом «Альянс за Германию», сколоченный под давлением Коля из восточного ХДС, Германского социального союза и ДП, одержал внушительную победу. Лотар де Мезьер стал премьер-министром последнего в истории ГДР правительства. Именно ему приписывают роль первооткрывателя феномена по имени Ангела Меркель. Де Мезьер произносил ее имя с ударением на втором слоге, как это делают все берлинцы, она же настойчиво добивалась, чтобы ударение падало на первый, как произносили ее фамилию на Западе. Как знать, может, Ангела Меркель изначально не желала, чтобы ее фигуру в политических кругах ассоциировали с Востоком

Так или иначе, но по представлению пастора Эппельманна де Мезьер уже 12 апреля 1990 года назначил Меркель на пост заместителя пресс-секретаря правительства, что предполагало ее членство в кабинете. Тогда мало кто в ГДР обладал необходимым для такого поста опытом. Ангела сумела сделать себя незаменимой. Прежде правительственные заявления звучали скорее как директивы партсъездов или церковные проповеди, она умела перевести их на человеческий язык, найти простые, ясные и конкретные формулировки, выделить главное. И была всегда под рукой. Ее начальника Маттиаса Гелера от авиаперелетов прошибал холодный пот, а потому почти во всех визитах премьера сопровождала именно Ангела. Во время переговоров в Москве она сама захотела без сопровождения проехаться на такси и в метро, побродить по улицам, чтобы, пользуясь своим отличным русским, узнать мнение простых москвичей о возможном объединении Германии. Вернувшись, доложила де Мезьеру, что от такой перспективы мало кто в восторге. И тот решил форсировать переговоры по этому вопросу.

В августе самораспустился «Демократический альянс» и она стала членом восточного ХДС. Ей удалось войти в «кухонный кабинет» – узкий круг особо доверенных лиц де Мезьера. Особую роль в нем играл Гюнтер Краузе, занимавший пост парламентского госсекретаря. Он вел с тогдашним министром внутренних дел ФРГ Вольфгангом Шойбле переговоры о воссоединении Германии. Его считают вторым крестным отцом Ангелы Меркель в политике. Он немало споспешествовал тому, чтобы после объединения Германии она была избрана депутатом бундестага. И именно ему принадлежит фраза, ставшая крылатой среди противников Меркель: «Она милая молодая женщина, от которой только отвернись, тут же получишь пинка под зад!»

Возможно, эта фраза связана с личной обидой Краузе. Дискредитировавший себя причастностью к темным делишкам во время приватизации предприятий бывшей ГДР, он был вынужден покинуть пост министра транспорта и надеялся сохранить за собой хотя бы председательство в земельной организации ХДС в Мекленбурге – Передней Померании. Но вынужден был под давлением Гельмута Коля уступить его своей былой протеже. Она тогда уже вовсю использовала покровительство канцлера-объединителя.

В его кабинет Ангелу Меркель пристроил все тот же де Мезьер: «Я случайно встретил ее где-то в Бонне и сказал ей: «Послушай, вскоре тебе позвонит Коль и спросит, не желаешь ли ты стать министром». Она ответила: «Да не выдумывай!» Но так и случилось, и Ангела Меркель с 18 января 1991-го по ноябрь 1994-го занимала пост министра по делам женщин и молодежи. И ошиблись те, кто посчитал, что роль она будет играть скорее декоративную, представительскую.

В декабре 1991 года пробил час самого де Мезьера. Его обвинили в сотрудничестве со «Штази», и он оставил пост заместителя председателя ХДС. Кто его унаследовал? Конечно, Ангела Меркель.

Мечтала бы прокатиться по Сибири

17 ноября 1994 года она стала министром охраны окружающей среды и уже в январе следующего года отправила в отставку собаку съевшего в деле защиты природы госсекретаря Клеменса Штретманна: «Я вправе сама определять политику в моем министерстве!» Свой пост она сохранила вплоть до поражения ХДС на сентябрьских выборах 1998 года.

В обоих министерствах она проявила себя умелым администратором, хотя поначалу ей приходилось нелегко. Конфликтов, в которые ей приходилось вступать, не перечесть. И далеко не всегда удавалось найти желаемый компромисс, пока не вызубрила все правила игры, принятые в боннских коридорах власти.

Хотя никто не отрицает, что именно Колю, третьему по счету и самому могущественному своему политическому крестному отцу, она обязана взлетом на вершину боннского политического небосклона, многие предостерегают от переоценки его роли в формировании, по выражению биографа Меркель Эвелин Роль, «самой крутой политической карьеры за всю послевоенную историю Германии».

Шансы Меркель возглавить правительство Германии после выборов 18 сентября оцениваются как весьма высокие
AP

И все же именно с подачи Коля, отошедшего после поражения на парламентских выборах 1998 года от руководства ХДС, Вольфганг Шойбле выдвинул Ангелу Меркель на пост генерального секретаря партии, сам став ее председателем. Тогда он отозвался о ней так: «Это женщина, которая испытывает удовольствие от занятия политикой. И она не скована заскорузлыми боннскими манерами поведения».

В том, насколько он был прав, вскоре пришлось убедиться и ему самому, и Колю

В конце 1999 года разразился скандал с незаконным финансированием партийной казны ХДС. 30 ноября Гельмут Коль взял всю «политическую ответственность» на себя. А 29 декабря во влиятельной «Франкфуртер альгемайне цайтунг» появилась статья Ангелы Меркель, призывавшая ХДС дистанцироваться от Коля, не умаляя при этом его исторических заслуг. Такого шага от нее никто не ожидал. Тем более что на него она решилась, не только не посоветовавшись, но даже не проинформировав о нем председателя партии Вольфганга Шойбле. После четырехнедельных внутрипартийных дебатов ХДС решил последовать призыву генсека, и председателю партии не оставалось ничего иного, как 16 февраля 2000 года уйти в отставку. 10 апреля на партсъезде в Эссене после ее пламенной речи, многократно прерывавшейся овациями, 96 процентов делегатов отдали свои голоса за избрание Ангелы Меркель председателем ХДС.

После этого сногсшибательного триумфа другой бы очертя голову ринулся штурмовать следующую высоту. Только не Ангела Меркель. Перспективы выигрыша христианскими демократами парламентских выборов 2002 года были весьма туманны, и она предпочла уйти в тень, предоставив Эдмунду Штойберу из баварского ХСС возможность выставить свою кандидатуру на пост канцлера. Победили социал-демократы, но Меркель проигрыш Штойбера оказался только на руку. Ей удалось шагнуть еще на одну ступеньку вверх – возглавить фракцию ХДС/ХСС в бундестаге, с чем и связано то, что ее объявили «тайным победителем выборов в бундестаг».

К сожалению, такой стремительный взлет сильно изменил саму Ангелу и еще больше – ее образ в глазах избирателей. Образ симпатичного ученого, не скованного предписанными политикам правилами поведения, готового действовать напрямую и искать свежие решения, вытесняется образом прожженного, жесткого политика. Временами даже – политикана.

Шансы возглавить новое правительство Германии у Ангелы Меркель весьма велики. Мало того, что опросы фиксируют заметный отрыв коалиции ХДС/ХСС от соперников – социал-демократов и «зеленых», более половины избирателей ФРГ заявляют о том, что они готовы видеть на посту канцлера женщину. Что же до ее восточногерманского происхождения, о котором ей настойчиво напоминают, то она терпеливо разъясняет, что, мол, да, 35 лет она жила в ГДР и уже 15 лет живет в объединенной Германии, о чем не забывает и собирается «быть канцлером всех немцев».

На вопрос, держит ли она Маргарет Тэтчер за образец, Ангела Меркель отвечает отрицательно: «Я иду своим путем. Я – это я». Она признает за «железной леди» неоспоримые заслуги. Но не забывает, что та не была сторонницей воссоединения Германии.

Своей мечтой Ангела Меркель называет путешествие по Транссибирской магистрали. На вопрос, будет ли она говорить с Владимиром Путиным по-русски, кандидат в канцлеры отвечает: «Если дело до того дойдет и мои знания языка позволят, я смогу сказать ему фразу по-русски. Но русский президент настолько хорошо говорит по-немецки, что возможность беседы с ним на немецком гораздо вероятнее...»

Детское воспоминание Ангелы Меркель, связанное с Россией: солдаты «непобедимой и легендарной» трижды похищали у нее велосипеды. Впрочем, вспоминая об этом, будущий канцлер каждый раз оговаривается, что современную Россию не нужно путать с Советским Союзом.


Авторы:  Владимир АБАРИНОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку