НОВОСТИ
Покупать авиабилеты можно будет без QR-кода, но с сертификатом на Госуслугах
sovsekretnoru

Анатомия курицы

Автор: Георгий ХАБАРОВ
01.05.2002

 
Лариса КИСЛИНСКАЯ,
обозреватель «Совершенно секретно»

Гениальная сатира Джонатана Свифта, описавшего в «Приключениях Гулливера» военный конфликт, разгоревшийся вокруг вопроса, с какого конца разбивать яйцо, блекнет в сравнении с сюжетом из нашей действительности.
Именно вопрос, считать ли куриные ножки с бедрами («ножки Буша») ногами, а не четвертинами курицы и что именно считать куриными ножками, стал главной, на взгляд компетентных источников, причиной временного запрета ввоза в Россию курятины из США, или «окорочковой войны». Так что дело не в гормонах, которыми для упитанности закармливают заграничных птиц. Временный запрет на ввоз американских окорочков, как свидетельствуют некоторые персонажи этого расследования, был таким же эфемерным, как и попытка «модернизации» анатомии курицы, с которой начался грандиозный скандал в Санкт-Петербурге, докатившийся до Москвы и до Нью-Йорка.
Первоапрельское постановление

После того как ветер революционных перемен в конце 1991 года смел с российских прилавков все товары и продукты, завезенные из США куриные окорочка, которые тут же окрестили «ножками Буша» (естественно, старшего, о младшем тогда никто не слышал), вошли в разряд деликатесов. Они и до сих пор пользуются уважением не очень зажиточных слоев населения, так как в цене резко выигрывают по сравнению с говядиной или свининой. Поэтому окорочками были завалены все магазины, но в официальных отчетах Госкомстата они отсутствовали. Секрет прост. За взятки ножки шли к нам под видом детского питания, зеленого горошка и других товаров с пониженной пошлиной.

И вот 1 апреля 2000 года вышло постановление российского правительства о снижении таможенных пошлин на ввозимые в страну куриные ножки в полтора раза. Бизнесмены, специализирующиеся на этих поставках, решили выйти из подполья: новое постановление сулило немалые прибыли. Но они, видимо, не учли, что документ был принят 1 апреля. Следующим постановлением Государственный таможенный комитет запретил оформление импортируемых в Россию окорочков где-либо, кроме тех таможен, через которые курятина попадает в нашу страну. А поскольку окорочка в основном прибывают к нам морским путем, следовало растаможивать их именно на Балтийской таможне, в морском рыбном порту Санкт-Петербурга. Так у нас появились очередные монополисты.

Монополия нанесла чудовищный удар по карману «сухопутных» таможенников и милиционеров, которые раньше за мзду пропускали окорочка под видом других грузов. Больше всех пострадали москвичи – груз в столицу шел аж через семь таможенных терминалов. В обиде оказалась и милиция, особенно питерская: груз разтаможивали совсем рядом, но они к нему не имели уже никакого отношения. И вдруг пришла весть от находчивых столичных коллег: если воспользоваться книгой ТНВЭД (Товарная номенклатура внешнеэкономической деятельности, регламентирующая признаки товара и размер пошлин), то импортеров запросто можно штрафовать за неправильно оформленную пошлину, ведь в Товарной номенклатуре обозначены только отдельно «ножки» и отдельно – «четвертины курицы». Именно на ножки, а не на ножки с бедрами, снизило пошлины российское правительство. Заинтересованные стороны решили: ножки, перерастающие в бедра, ножками считать нельзя, а только четвертинами курицы. Значит, растаможка ножек по определенному коду – по 0,2 евро за килограмм – недействительна. За четвертины следовало уже платить по 0,3 евро за килограмм. Как говорят в Одессе, почувствуйте разницу.

Хроника абсурда

То был звездный час транспортной милиции Санкт-Петербурга. Милиция обвинила всех импортеров в контрабанде. Импортеры были в шоке – если платить по 0,3 евро, то легче отправить груз обратно. Если приводить ножки в тот вид, который, по мнению транспортной милиции, мог считаться ножками, то следовало бы отрывать бедра у всех куриных окорочков. Абсурд.

25 мая 2000 года начальник Балтийской таможни Александр Пучков издал временное распоряжение растаможивать все прибывшие окорочка как ножки, то есть по 0,2 евро. Непонятливым таможенники проиллюстрировали это наглядным примером из женской анатомии: если мужчина восхищается ножками дамы, он подразумевает, что это та самая часть тела, которая «растет» у дамы от шеи. То есть и бедро, и голень, и все остальное, а не только часть ноги от колена до щиколотки.

Безусловно, такое доступное объяснение подкрепили заключением экспертов и справками из Академии ветеринарии. Исследовав анатомию курицы, эксперты пришли к выводу: на прибывших кораблях находится смешанный тип товара, рассортировке он не подлежит, а посему пошлина идет как за ножки.

Но с этими доводами категорически не согласились милиционеры, искренне считающие, что ножки бедрами не оснащены. Всем недоверчивым они показывали Товарную номенклатуру, из которой следовало, что «нога – это большая и малая берцовые кости, соединенные вместе мышцами». Забегая вперед, скажу, что в тексте перевода (в нашей Товарной номенклатуре понятие «куриные окорочка» отсутствовало), как позже выяснилось, были пропущены два слова: бедро и голень. Вполне возможно, пропущены умышленно.

Тем временем скопившиеся в порту корабли в основном успели вывезти «соединенные мышцами кости». С «поличным» удалось прихватить лишь находившийся в порту теплоход «Спринг Феникс», прибывший туда под панамским флагом 7 июля, и еще три корабля, которые позже решили возникшие проблемы при помощи проверенных средств, то есть за деньги. Правда, очень большие деньги.

Основные события происходили 13 июля. Часть груза с теплохода «Спринг Феникс» перегрузили в фуры, и тринадцать грузовиков готовы были покинуть порт, как появились сотрудники транспортной милиции.

Беглый осмотр 15-килограммовых мороженых брикетов, в которых весьма смутно проступают очертания куриных конечностей, привел к тому, что милиционеры заметили бедра, на глаз квалифицировали их как четвертины, а потому груз, по их мнению, уже не являлся смешанным. Отсюда следовало: владельцы груза – фирма «Миратон» – нарушили таможенные правила, занизив сумму пошлины. Предъявив удостоверения, сотрудники милиции сообщили, что разгрузка и растаможка грузов прекращается. Запахло большим скандалом, так как милицейский демарш парализовал работу порта. Постановление о возбуждении уголовного дела по статье 194, часть 2 УК РФ (уклонение от уплаты таможенных платежей) было предъявлено позже. В нем отмечалось, что нарушения зафиксированы при визуальном осмотре груза, то есть на глаз. Возбужденное дело входило в милицейскую подследственность, и следующая группа специалистов уже готовилась к работе над ним, как вдруг вмешалась еще одна очень заинтересованная сторона – Северо-Западная транспортная прокуратура, которая на следующий день забрала к себе это дело. Все материалы попадают к следователю по особо важным делам Анатолию Баранову.

Позже по милицейским материалам в отношении начальника Балтийской таможни Александра Пучкова прокуратура возбудила уголовное дело. Ему вменялось превышение полномочий, так как Пучков посчитал, что ноги все-таки оснащены бедрами. Нарушение таможенных правил, вменяемое «Миратону», переквалифицируется в «контрабанду», ст. 188 УК РФ (подследственность прокуратуры), срок наказания – до пяти лет.

14 июля 2000 года неожиданно выходит еще одно постановление правительства, узаконившее оснащение ножки бедром. Но таможенные пошлины при этом все равно пониженные, то есть 0,2 евро. Дело в отношении «Миратона» прекращают 11 сентября 2000 года. Дело в отношении Пучкова несколько раз прекращали, реанимировали и вновь прекращали. Но все это позже.

Куры-арестантки

Новое постановление правительства на деятельности следователя Баранова отразилось следующим образом: он стал именовать куриные окорочка – «куриными мясопродуктами». И то со временем. Первым делом он постановил: весь груз «Спринг Феникса», оцененный в четыре миллиона долларов, считать вещественным доказательством, а посему у владельцев изъять. Но 3,5 тысячи тонн окорочков в здании прокуратуры храниться не могли. Следователь направляет «вещдок» на хранение фирме «Европласт».

Уже позже, когда Анатолий Баранов сам стал подследственным, выяснилось: «Европласт» – фиктивная фирма-однодневка. Ее руководителем являлся некий Чеботарев. Как потом выяснилось, документы были подложные, а человек, присвоивший себе эту фамилию, до сих пор – лицо не установленное.

Можно было заподозрить, что с «Европластом» не все в порядке, когда потребовались ветеринарные свидетельства: часть груза «Спринг Феникса» не растаможена и таких свидетельств не имела. Без них хранить пищевые продукты нельзя. «Европласт» наотрез отказался оформлять ветеринарные свидетельства на себя. Оно и понятно. Руководство рыбного порта, в свою очередь, отказалось принять на хранение груз без соответствующего удостоверения.

18 июля следователь Баранов решил вопрос с фирмой «Морская Лига» – генеральным агентом Кронштадтского военного порта, куда и отбыл теплоход с неразгруженной частью окорочков-вещдоков.

Каким же образом смогли здесь разгрузить курятину, не прошедшую ветеринарный контроль? Да очень просто. В военный порт такие суда не заходят, поэтому нет соответствующего контроля. На весь порт – всего два таможенника. Американские куры благополучно ступили на русскую землю.

Так как своих складов у «Европласта» не было, то разгруженные окорочка нашли приют в доме № 42 на проспекте Елизарова, в арендованных для этого складах фирмы «Айсберг». Куда именно они исчезли с этих складов, до сих пор не известно следователям Управления Генеральной прокуратуры по Северо-Западному федеральному округу, которые на определенном этапе занялись деятельностью коллег из Северо-Западной транспортной прокуратуры (СЗТП). Ясно было, что весь товар продан.

Напомню: всего милиция «притормозила» около 3,5 тысячи тонн окорочков общей стоимостью 4 миллиона долларов. Из них 260 тонн (те самые, что были отгружены в тринадцать рефрижераторов, задержанных транспортной милицией еще в рыбном порту) следователь Баранов распорядился срочно продать, заявив, что они испорчены по вине сотрудников фирмы «Миратон».

Затем Баранов выписывает еще одно постановление – о продаже 500 тонн окорочков. Все это происходит, несмотря на «испорченность» 260 тонн и квалификацию всех 760 тонн как вещественного доказательства.

Если отнять 760 тонн от 3,5 тысячи, то останется около 2,8 тысячи тонн «вещдоков» ценою почти 3 миллиона долларов. Они и вовсе бесследно исчезают со складов, арендованных «Европластом».

В то время как по всей стране оптовая цена окорочков от 22 до 25 рублей за килограмм, эксперты Северо-Западного регионального центра судебных экспертиз оценили «вещдоки» в 1 рубль 96 копеек за килограмм. Сделали они это заочно, даже не видя образцов. Никого не смутило отсутствие у экспертов должной специализации. И сейчас, впервые, пожалуй, в истории российских криминальных войн, эксперты привлечены к уголовной ответственности. Для чего так занижают цены при экспертизе? Чтобы положить разницу себе в карман. Для таких целей очень подходят фиктивные фирмы типа «Европласт». Последний благополучно занимался продажей всей партии «арестованных кур».

Как позже выяснилось, деньги от реализации следователь Баранов распорядился перечислить не в федеральное казначейство, а на счет фирмы «Европласт» в АКБ «Картельбанк». Причем «Европласт» открыл в этом банке счет спустя две недели после постановления следователя. Рассказывают, что Баранов объяснил свой поступок удивительным доверием, которое он испытывал к «Картельбанку».

Не тот клиент

Бурная деятельность Анатолия Баранова была прервана постановлением о возбуждении уголовного дела в отношении него самого и еще целого ряда коллег, в том числе непосредственного начальства (уголовное дело № 23121). Что послужило поводом к резкой смене ролей и изменению сценария, по которому транспортная прокуратура, как выяснилось, работала долгие годы? Бывали случаи, когда хозяева задержанных грузов просто отказывались от них и быстро исчезали. Никто и никогда с жалобой на неправомерные действия прокуратуры не обращался.

Почему же на «Миратоне» сломался отлаженный механизм?

...Один из сыщиков, который в рамках возбужденного уголовного дела проводил оперативно-розыскные мероприятия, «по секрету» рассказал о записанном разговоре Баранова с коллегой. Тот сказал следующее: «Мы ничего не сделали из того, чего не делали бы раньше. Просто клиент попал не тот».

Теперь эта фраза стала крылатой и в прокуратуре Ленинградской области, которая сначала вела дело, и в Управлении Генеральной прокуратуры по Северо-Западному федеральному округу, принявшем его позже.

Так что же он, «не тот клиент»? Роковые окорочка, прибывшие в июле 2000 года в Санкт-Петербург на пароходе «Спринг Феникс», принадлежали швейцарской фирме «Транс Коммодитес Фудс АГ». Ее владелец – гражданин США Сэм Кислин, эмигрировавший из Одессы в 1972 году. «В прошлой жизни, – любит говорить Сэм, – я был Семеном Захаровичем, директором крупного универмага». Свою карьеру в Нью-Йорке Сэм начинал с торговли аудио- и видеотехникой, адаптированной к советской электросети, поэтому его магазин стал весьма популярным среди соотечественников. Падение «железного занавеса» вывело Сэма Кислина на новые высоты. Среди его знакомых появились первые лица российской политической и деловой тусовки. Его семья дружна с семьей мэра Нью-Йорка Рудольфа Джулиани.

Следователь Баранов меньше всего ожидал, что среди его «жертв» будет такой вот клиент.

– Когда мой груз арестовали, – рассказывает Сэм Кислин, – я пытался выяснить, на каком основании это сделано, – страховые компании в США платят страховку, если груз похищен или потерян.

Звоню следователю Баранову. Он отвечает: «Вы пытались обмануть Россию и платили не ту таможенную пошлину». При чем тут я? И.о.прокурора Травин ответил, что «никакой экономики – только политика, ответ на арест французами российского парусника». При чем тут США?

Я был готов заплатить по 0,3 евро за килограмм, но мне ответили, что через банк это делать нельзя. Только наличными. Пока я занимался переговорами с банкирами, узнаю: груз уже начали продавать. Тогда мне рекомендовали обратиться к бандитской «крыше». Так я познакомился с Г. (вынуждена сделать некоторые «цензурные» поправки – Сэм назвал имя представителя бандитской «крыши», но поскольку теперь этот человек, как принято писать, «авторитетный» бизнесмен, а у правоохранительных органов Санкт-Петербурга нет данных, подтверждающих его нынешнее участие в криминале, завуалируем это имя. – Л.К.). Он сказал, что я могу купить свой же товар, требовал сначала 300 тысяч долларов, потом 800 тысяч долларов, – продолжает Сэм. – Я отказался. Из Нью-Йорка я договорился о встрече с прокурором Северо-Западной транспортной прокуратуры Никольским. Приехал к нему в девять утра вместе с генеральным консулом США в Санкт-Петербурге.

Мы долго ждем. Секретарша объясняет: «Прокурор занят». Я отвечаю, что специально приехал из Нью-Йорка. Она опять докладывает Никольскому. Он просит прийти на следующий день. Тогда я схулиганил и ворвался к Никольскому. Он пил коньяк с какими-то мужчинами...

На самом деле мой груз при помощи «крыши» уже пошел на продажу. Выручка от этой операции – более 3,5 миллиона долларов. Узнаю, что 500 тысяч долларов получил один из начальников транспортной прокуратуры.

Когда я узнал, что после моего заявления в Генеральную прокуратуру возбудили уголовное дело в отношении Баранова, представитель бандитской «крыши» уже сам стал предлагать мне от 300 до 800 тысяч долларов. Просил, чтобы я забрал заявление обратно. Но я отказался...

И тогда Кислин решил, что будет действовать только по закону.

Кислин пишет заявление в Генеральную прокуратуру России. Начинается проверка деятельности Северо-Западной транспортной прокуратуры. Результаты ужасающие. СЗТП потрошила все корабли, а конфискат при помощи «крыши» продавался. Любопытны расценки. Например, конфискована партия кашемировых пальто по цене 458 долларов за штуку, но прокуратура изъятое оценивает по 19 рублей. Разница, естественно, оседает в карманах заинтересованных лиц. Или автопокрышки по 40 долларов за штуку оцениваются в 20 копеек за штуку.

В итоге в отношении следователя Баранова и К° возбуждают уголовное дело, а Северо-Западную транспортную прокуратуру Генеральная своим приказом в марте 2001 года расформировывает. Всех, как говорится, не пересажаешь.

На следствие началось еще более жуткое давление, чем в начале дела. По словам Сэма, во многом исходило оно от Назира Хапсирокова. Так ли это, спросил Сэм Кислин, у заместителя Генерального прокурора по Северо-Западному федеральному округу Владимира Зубрина, и тот ответил: на закон никто нажать не может. Сэму ответ понравился, и он еще раз решил, что будет действовать только в соответствии с законом.


Наша справка. С 1 по 31 мая 2000 года в петербургском морском порту было разгружено 19 разнотоннажных судов с куриными окорочками. Общий вес – 47 тысяч тонн. В виде таможенных платежей в бюджет поступило 27 миллионов долларов, что в полтора раза превышает месячный план по поступлениям в бюджет от деятельности всей Балтийской таможни. Если бы грузы разтаможивались не по пониженной ставке, в бюджет поступило бы в десятки раз меньше, как это происходило с 13 июля по 15 августа – во время разгара скандала вокруг анатомии курицы. С 1 мая по 13 июля 2000 года «куриные поступления» в бюджет составили почти 7 миллионов долларов, с 13 июля по 15 августа – 4,5 миллиона. Убытки импортерам, наносимые действиями транспортной милиции, составляют примерно по 70 тысяч долларов.

До 2000 года таможенные платежи от импорта куриных окорочков в российскую казну вообще не поступали.


Следы ведут в Москву

Все-таки действовать по закону в нашей стране сложно. Уголовное дело по Баранову и К°, насчитывающее не один десяток томов, до сих пор не закончено, хоть и приближается к моменту, когда обвиняемые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом (УПК) начнут с ним знакомиться. Только после этого его передадут в суд. Он и решит судьбу этого скандального уголовного дела, за которым мы обязательно будем следить. В том, что дело вообще существует, заслуга нскольких человек. Во многом помог Владимир Зубрин. Если бы не мужественная позиция заместителя Генерального прокурора, дело бы могли замять.

Другой человек – основной свидетель по делу Сэм Кислин. Сначала для него, человека, живущего на другом континенте, ответные удары особенно не ощущались. Ну рассылал везде обвиняемый Баранов жалобы, что «г-н Кислин причинил ему телесные повреждения», так разобрались: оказывается, следователь по особо важным делам, а ныне фигурант уголовного дела имел в виду не побои, о чем можно было подумать, а выступление Кислина по ТВ, в частности в телепрограмме «Совершенно секретно». Трактовал профессиональный юрист это следующим образом: обвинения в адрес него, Баранова, причиняют ему нравственные страдания, которые ведут к болезням, а значит, наносят «телесные повреждения». Без комментариев.

Но вот 3 апреля нынешнего года Сэм Кислин по-настоящему понял, что «его» дело задевает интересы влиятельных людей. В этот день он в очередной раз прилетел из Нью-Йорка в Москву и в зале VIP ожидал, пока пограничник проверит визы и паспорта. Произошло неожиданное. Офицер погранслужбы аннулировал его визу и сказал, что подробности г-н Кислин может узнать в Нью-Йорке, куда и вынужден был вернуться Сэм. Почему лишили визы, он до сих пор не знает. Обвинения в «руководстве «русской мафией» – уже пройденный этап. Они начались, как только возбудили «окорочковое» уголовное дело. Сэм Кислин сразу же собрал в Нью-Йорке пресс-конференцию для журналистов, и выступивший там сотрудник ФБР сообщил, что у его ведомства претензий к г-ну Кислину нет.

На жалобу Кислина в МИД РФ о том, что лишение его визы – это происки

Н. Хапсирокова, ныне работающего в администрации президента России, ответили, что у Министерства иностранных дел претензий к г-ну Кислину нет. Удалось узнать только, что «ветер дул» не с берегов Невы, а из Москвы. И совершенно очевидно, что происки эти инициированы Назиром Хапсироковым через своих людей в спецслужбах. «Когда у меня возникли проблемы, – рассказывает Сэм Кислин, – я сначала встречался с Назиром Хапсироковым. Он сказал: «Забудьте об этом». Потом я выяснил, что тот самый Г. (бандитская «крыша») – его лучший друг. Уже когда дело возбудили, а прокуратуру расформировали, мы с Хапсироковым встретились в ресторане, и он тоже просил меня отступиться от этого дела. Но я уже решил действовать по закону и начал давать показания».

Вывести из игры такого мощного и влиятельного свидетеля – это большой удар по следствию. Следователь по особо важным делам Лариса Кирсанова, стоявшая у истоков этого дела, считает, что все только начинается. От комментариев она отказалась, объясняя это тем, что обвиняемые любое ее слово могут использовать во вред делу. Баранов и так уже написал множество жалоб с просьбой «прекратить издевательство над ним, а в его лице над всем Санкт-Петербургом». К тому же с 1 июля начинает действовать новый УПК. Коллеги Кирсановой уверены: некоторые его «новшества» приведут к тому, что 1 июля можно объявлять днем открытых дверей в «Крестах». Не буду вдаваться в подробности – материал совсем о другом, только приведу слова следователей: «Мы опять дали больше прав обвиняемым и совершенно лишили всех прав потерпевших».

Не у всех потерпевших такой преданный делу следователь, как Кирсанова, которая готова переселиться в прокуратуру, где она и так проводит по пятнадцать часов в сутки. От окончательного переезда останавливает только отсутствие в старом здании прокуратуры горячей воды. Многие следователи накануне принятия нового УПК просто уволились. Так, из следственной части ГУВД Санкт-Петербурга и Ленинградской области ушли восемнадцать человек.

Несмотря на десятки томов уголовного дела, выйти следствию на самые «верхи» просто не под силу. Расформирование Северо-Западной транспортной прокуратуры, практическая ликвидация КБ «Картельбанк», в котором хранились деньги от реализации «вещдоков», – мощный удар по карману высокопоставленных чиновников. Противодействие оказывали высокопоставленные лица из Генеральной прокуратуры России, Государственного таможенного комитета. Судя по всему, следы ведут и в правительство. Некоторые представители оперативно-следственной группы абсолютно уверены в том, что маленькая «окорочковая война» между Россией и США – отголосок их дела. Дела, которое началось с выяснения, откуда у курицы ноги растут. Совершенно очевидно, что у эмбарго на поставку американской курятины «ноги растут» не из благородного порыва заботы о здоровье нации. Да и было ли оно, это эмбарго? Эксперт с Балтийской таможни посетовал, что приходится заниматься сизифовым трудом. На наличие гормонов действительно проверяли все партии окорочков, прибывших из США. Но когда эксперт, у которого от круглосуточной работы лопнули сосуды в глазу, нашел в одной партии пресловутые гормоны, ему посоветовали не беспокоиться – груз уже все равно продали...

Чтобы читатель не подумал, что следователь Баранов – единственный «пострадавший» по «окорочковому делу», приведу еще несколько фамилий. С занимаемой должности по результатам проверок уволены начальник Балтийской таможни Александр Пучков, начальник Северо-Западного таможенного управления Владимир Шамахов и начальник службы собственной безопасности Северо-Западного таможенного управления Михаил Прокофьев, и.о. прокурора Северо-Западной транспортной прокуратуры Александр Травин. Причем сначала он ушел на пенсию. Потом его назначили начальником управления юстиции Санкт-Петербурга, присвоили генеральский чин. Отстранили его от работы, как только следствие предъявило ему обвинение. Он восстановился через суд. Уголовное дело Травина выделено в отдельное производство и касается финансовых махинаций прокуратуры.

...Несмотря на то что куриному скандалу скоро исполнится два года, некоторые осведомленные лица, в том числе бандитская «крыша», уверяют: для тех, кто к нему причастен, все только начинается. В это замечание они вкладывают свой смысл.

Но все действительно только начинается. И следы ножек ведут в Москву.


Авторы:  Георгий ХАБАРОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку